Ловцы душ на «Обероне»

– Его неуязвимость заключается в простоте и всеобщей доступности, а так же использовании никому не известной технологии сохранения и накопления большого количества информации. Ты даже не представляешь, с каким удовольствием я бы покопалась в его памяти. Но он разрешил мне задать всего лишь один вопрос.

– Он, это кто?

– Хранитель блока. Повторяю: сам источник представляет собой небольшой кристалл чистейшего горного хрусталя, около двух сантиметров в поперечнике, который неизвестным мне образом копирует в себе сознание отдельного человека. Столь необъяснимое чудо природы, замаскировано под обычный демонстрационный экспонат и находиться в запаснике Санкт-Петербургского музея минералов.

– Подожди! Выходит, что сам кристалл и его Хранитель, образно говоря, одно и то же лицо? Я тебе правильно понял?

– Совершенно верно.

– А его можно выкрасть?

– Элементарно, но это ничего не даст. При любой попытке считать информацию он самоликвидируется. Ему как древнему оракулу можно только задавать вопросы, и то если он сам этого захочет.

– Ты пробовала с ним договориться?

– Бесполезно. Он общался со мной телепатически и, ответив, на один единственный вопрос умолк навсегда.

– И какой вопрос ты ему задала?

– Куда девался наш злополучный «Оберон»?

– Что, прямо так и спросила?

– Да, прямо так и спросила.

– Интересно?! – Костя в раздумье пожевал губы. – А он с каждым встречным – поперечным начинает чесать языком, или тебе удалось очаровать его своей блистательной внешностью?

– Не валяй дурака Ярославцев! Мог бы уже и сам догадаться. Хранитель назначил мне встречу и раскрыл рот только потому, что об этом его заранее попросила Зея.

– Зея? Зея заранее договорилась о вашей встрече?! Ох, как мне все это не нравится!

– А кому понравится, когда банкуют за его спиной. Я, было, хотела посоветоваться с тобой, но времени у меня оставалось: «Мама не горюй!»…

– Так он что назвал тебе точные координаты для проведения поисковой операции?

– Нет. Хранитель лишь посоветовал обратить внимание на перечень музейных ценностей, загруженный на борт злополучного звездолета.

– Хм. – Константин вновь слегка призадумался, а потом неожиданно заявил: – Ладно, не буду больше тебя отвлекать. Лучше давай поговорим о главном. Тебе удалось нарыть что либо стоящее в архиве?

– Само, собой! Во-первых, тот факт, что на звездолете был подобран подозрительно маститый экипаж. Одних только профессоров я насчитала более двух десятков. Причем эти уважаемые мужи стояли в штате чуть ли не трюмными матросами. То есть даже не были прикомандированы.

– И чем ты это можешь объяснить?

– Только строжайшей степенью секретности. Большое количество прикомандированных лиц, да еще столь высокого ранга, обязательно вызовут подозрения, а здесь обычный штат, обычного экипажа, и мало кто проявит дополнительный интерес к возрастному и образовательному уровню каких-то там младших чинов.

– Логично! – Согласился с ее доводами Ярославцев. – Однако неужели эти «Ботаники» реально исполняли обязанности рядовых и командиров самого низшего тактического звена?

– Представ себе, ДА! Более того, за месяц до вылета, все они прошли ускоренные курсы военной подготовки и, если верить их зачетным ведомостям, то из кожи вон лезли, чтобы освоить новую специальность. Хотя некоторым из них уже было далеко за семьдесят.

– Им что-то пообещали, или чем-то припугнули? Откуда столь несвойственная прыть?

– Нет, им просто очень хорошо заплатили. Их личные счета пополнялись ежемесячно на сто тысяч рандов.

– Ого! Чтоб я так жил! – изумленно воскликнул Ярославцев и нетерпеливо заерзал, прижимая свою спину к нагретым камням.

– Чтоб все, так жили! – дежурной фразой оговорилась Елена и смолкла, ожидая похвалы.

– А ты молодец подруга! – не заставил себя долго уговаривать капитан. – Прошерстила «поляну» как следует. Я вообще, готов завизжать от счастья, если ты сможешь доложить мне расклад по их профессиональной специализации.

– Половина из этих седовласых мужей историки, тридцать процентов археологи, остальные узкие специалисты по древностям: мертвым языкам, артефактам и культурам основных цивилизаций Внеземелья, короче чистые гуманитарии. А вот физики, ядерщики и прочие технические работники в штат экипажа зачислены не были. Такое впечатление, что крейсер отправлялся не в рейд, а в крупную археологическую экспедицию. Теперь смотри, не упади.

– Да я вообще-то пока еще лежу.

– Ты можешь себе представить, кто стоял во главе всего этого научного войска?

– Позволь предположить… Наверное какой ни будь контуженный на голову пехотный генерал или зрелый и многоопытный представитель секретных спецслужб. Такой потенциальный рассадник ереси и вольнодумства нужно ведь постоянно держать в кулаке, иначе эти доморощенные «Энштейны» выдадут такие перлы, что для устранения всех последствий понадобиться хорошо спланированная армейская операция.

– Поначалу я тоже так думала. Однако вопреки нашим с тобой предположениям, старшим над этим научным сборищем был назначен обычный кандидат исторических наук Воробьев Максим Петрович. Тебе, когда-нибудь, раньше, встречалась эта фамилия?

– О да! – на манер сказочной Бабы Яги прокаркал Ярославцев. – Она настолько известна в научных кругах, что даже самый тупой школяр из захолустного колониального профтехучилища, фанатично носит на груди значок с его портретом.

– Вот и я о нем ничего не слышала, и поэтому, для начала, решила ознакомиться с его личным делом. Как ни странно но, изучив эту, небольшую, папочку, вдоль и поперек, я не нашла в ее содержании нечего представляющего хоть какой ни будь интерес. Обычный архивный червь. Таких, как он, в наших освоенных мирах, пруд – пруди. А так как результаты поиска серьезно разочаровали меня, то я решила пойти дальше и проштудировать все его научные работы. Начала с курсовых и дипломных, затем расширила круг до самых малозначительных, которые он публиковал на страницах третьеразрядных научных сайтов исключительно ради получения хоть каких-то гонораров. Однако чем дальше я раскручивала этот клубок, тем больше стала опасаться за свое психическое здоровье. Мне поневоле пришлось окунуться в такой водоворот мистики, древнего оккультизма и различных верований, что наступил момент, когда мое сознание не только начало раздваиваться, но и вообще могло самопроизвольно размазаться по черепной коробке.

– Ты просто самонадеянно увлеклась нейростимуляторами и зашла в этом процессе слишком далеко.

– Нейростимуляторы здесь не причем! – нетерпеливо огрызнулась Елена, и Ярославцев понял что, сейчас ее лучше не перебивать. – Как только я почувствовала, что начала слетать с катушек, то сразу же прекратила все свои исследования. Затем, как следует, выспалась, использовав легенькое снотворное, а когда мозги окончательно встали на место, решила по новой, но очень поверхностно, проанализировать весь этот информационный массив. И представь себе, сумела-таки докопаться до истины и получить более, менее положительный результат. Сопоставив все имеющиеся у меня факты, я пришла к неутешительным выводам, суть которых заключалась в том, что, либо у гражданина Воробьева не все в порядке с головой, либо Федеральное правительство решило провернуть очень крупную аферу по разворовыванию государственных средств. Проще говоря, организовать этакий ведомственный междусобойчик.

– Ну вот! – словно от свежего ломтика лимона скривил физиономию Константин.

– Ты снова села на своего любимого конька и ринулась в погоню за расхитителями федеральной собственности. Ну, сколько можно тебе повторять, что в нашем мире все далеко не так просто как кажется на первый взгляд.

Елена Викторовна совершенно не обиделась на его «блистательную» реплику и, со знанием дела, заявила:

– Между прочим, каждая второе донесение, пришедшее от контрразведчиков в Центр, содержит сведения, что подобные безобразия происходят в силовых структурах чуть ли не каждый день. Однако признаю: версия с «расхитителями» конечно же, хороша, но одно любопытное обстоятельство сильно смутило меня, и перепутала все, так тщательно подобранные, карты. Лица, стоявшие за проектом «Оберон», судя по их рапортам и секретным отчетам, проявили при его реализации немалую конспиративную смекалку и высочайшую степень исполнительности. Поэтому их действия реально тянули как минимум на полномасштабную разведывательно-галактическую операцию, а не попытку стырить у глухого и слепого Государства пару – тройку конфет из буфета.

Да и сам научный экипаж, собранный с миру по нитке, на этот суперсовременный звездолет, вел себя так, словно он был приглашен участвовать не в научной экспедиции, а в средневековых поисках Священного Грааля.

Поэтому я и позволила себе предположить, что на «Обероне» затевалось, что-то очень важное! И вообще, не являлась ли вся эта дорогостоящая, мышиная возня хорошо продуманной операцией для прикрытия чего-то более значимого? Эта мысль, в конце концов, осенила мой перегруженный разум и подтолкнула к дальнейшим действиям.

Проклиная собственную подозрительность, я была вынуждена повторно засучить рукава и, с удвоенной энергией, вновь рвануться в атаку. Хотя в этот раз массированного кавалерийского наскока у меня, увы, не получилось. Наступление попросту захлебнулось, так и не начавшись по причине того, что почти все источники информации, были проштудированы мной и вдоль и поперек.

Остался лишь подсказанный Хранителем, список артефактов, да еще один очень важный документ, попавший ко мне чуть позже. Однако обо всем по порядку.

Первая бумажка вновь поразила меня своей дороговизной. По самым скромным оценкам независимых страховых компаний перечисленные в ней двенадцать предметов старины смело могли тянуть на миллиард золотых рандов. Поэтому у меня поневоле, сложилось мнение, что эти опустошители музейных запасников задались целью собрать, воедино самые ценные экспонаты древности.

А теперь навостри свои контуженые ушки, и слушай меня предельно внимательно. Заявляю с полной ответственностью, что Правительство Федерации пыталось утаить от нас часть очень важной, секретной информации. Она настолько секретна, что я умышленно не поведала о ней на обще-отрядном собрании.

– Но почему? – слегка удивился Ярославцев.

– Во-первых, чтобы не смущать ребят, они и так уже порядком закисли без дела и, как натасканные борзые, были готовы по первому свистку броситься хоть к черту на рога.

А во-вторых, я до сих пор не могу понять, почему наши заказчики повели себя столь некрасивым образом? С одной стороны их подозрительность к нам вполне объяснима. Это же не дворовые игры в «Казаки-разбойники», а солидная и весьма рискованная операция. Но с другой стороны, я не вижу никакого логического смысла скрывать от нас сведения о том, что им все-таки удалось обнаружить следы пропавшего звездолета, а так, же отправленной на его поиски корабельной группировки. Выяснить же до конца, по какой причине они решили не ставить нас об этом в известность я, к моему величайшему стыду, так и не смогла. Задача подобного уровня сложности оказалась выше моих оперативных и аналитических возможностей.

– Не прибедняйся! Ты и так практически совершила чудо. За двое суток, в одиночку, да к тому же еще без прикрытия и агентурного обеспечения сумела собрать воедино всю картину произошедшего. – На полном серьезе заявил Ярославцев. – Я так понимаю, что самые важные для нас сведения находились в отчете капитана Галактической разведки?

– Именно. Ведь только благодаря ним я и смогла довольно точно определить район наших будущих поисков, а так же степень сложности предстоящей операции.

– И какова она? Неужели «Девятка»?! – Костя чуть повернул в ее сторону голову и скосил глаза.

– Угу! И еще одно заслуживающее внимание обстоятельство: о существовании этого документа знал только Президент Объединенной Федерации да еще – Начальник контрразведки. Все остальные заинтересованные лица, в том числе и Хранитель из Питерского музея, даже и не подозревали об этой, настолько важной для всех, информации.

– Каким образом тебе удалось его заполучить?

– Совершенно случайно.

– Девочка моя! Ты же знаешь, что в нашей работе случайностей не бывает!

– Конечно, мой обожаемый капитан. И именно поэтому я с полной ответственностью заявляю: с нами начала вести игру, помимо Правительства Ее Величества Федерации, еще одна какая-то весьма заинтересованная силовая группировка. Одиночке было бы просто не под силу заполучить столь важный документ. Короче, дело было так! Когда я выписывалась из гостиницы в стольном граде Санкт-Петербурге, вежливый дежурный администратор вручил адресованный мне почтовый конверт, на котором простыми чернилами, очень красивым вензельным почерком, от руки…

– Еще, наверное, и гусиным пером! – оживленно поддакнул Ярославцев.

– Как ни странно, но ты прав. Письмо действительно было подписано гусиным пером. Кстати это единственное обстоятельство, которое мне удалось выяснить с помощью молекулярного анализа. Отправитель оказывается, работал в шелковых перчатках и больше не оставил никаких зацепок.

– А сам конверт?

– Обычный дешевый, почтовый конверт, стоимостью в четверть ранда, заранее купленный в сувенирной лавке напротив самой гостиницы. За час их продают около трех десятков. В основном туристам.

Поэтому вспомнить приметы интересующей меня личности продавщица не смогла, по причине большего количества покупателей прошедших через ее руки.

– Обалдеть! Ты не поленилась и успела прокачать даже этот второстепенный след?

– А как же!

– Ну, ты и зверюга Елена Батьковна! Еще годик, другой в таком вот темпе и вы, мой славный капитан, сможете самостоятельно осилить разведывательную операцию любой категории сложности.

– Хватит подхалимничать, Ярославцев. – Застенчиво отреагировала польщенная его грубоватой похвалой девушка.

– Слушаюсь и повинуюсь «Моя неподкупность». Больше не повторится «Моя принципиальность». Разрешите застрелиться «Моя скромность»? А теперь отвечай быстро и как на духу, что было написано на конверте?

– Мое имя, фамилия и отчество. А внутри лежала ксерокопия отчета капитана Галактической разведки, с угловым грифом «Особой важности».

– На нем были, какие либо резолюции? – не утерпел и перебил ее Константин.

– А как же! Начальника контрразведки Внеземелья, причем так же написанная, от руки: «Товарищу Аникееву. Экипаж галактического рейдера подлежит НЕМЕДЛЕННОЙ ЛИКВИДАЦИИ!!!»

– Кто такой «товарищ Аникеев»?

– Начальник контрразведки Внеземелья это один из его оперативных псевдонимов.

– Теперь понятно. Ну а само содержание отчета?

– Цитирую дословно: «Двадцать второго августа сего года в семнадцать часов, тридцать минут по космическому времени экипажем галактического рейдера в составе капитана Батырева и старшины Беловой с помощью акустического контакта, были обнаружены две, не подающие признаков жизни, дрейфующие цели. При последующем сближении до расстояния визуального обнаружения удалось установить их принадлежность: многоцелевой звездолет "Оберон", бортовой номер семьсот сорок семь и межзвездный разведчик "Удачливый", бортовой номер отсутствует. При сокращении дистанции до двух кабельтовых звездолет "Оберон" необъяснимым образом оказался, за несколько секунд втянут в светящуюся сферу, которая тут же исчезла, а межзвездный разведчик в буквальном смысле испарен неизвестным нам типом вооружения. Все действия произошли в режиме полного радиомолчания и отсутствия помех. Командир экипажа капитан Батырев".

– «Удачливый», – это один из тех кораблей дальней космической разведки, что принимали участие в поисковой операции?

– Так точно.

Ярославцев слегка наморщил лоб и, машинально почесав маленький шрам над правой бровью, неожиданно попросил уточнить:

– А в каком из запасников находится тот необычный кристалл?

– Хранилище номер семнадцать. Второй отсек налево. Имеешь желание с ним пообщаться?

– Нет, моя маленькая разведчица. Это я так, для подстраховки… Мало ли… Может в будущем и понадобиться…

Так все-таки над чем, конкретно работал наш исторический гений? Я ведь далек от мысли, что ты решила оставить этот вопрос без ответа.

– Господин Воробьев, последние два года фанатично штудировал и, как оказалось, даже на практике пытался осуществить одно из древнейших мистических учений о возможности пространственных перемещений при помощи магических порталов.

– И ты поверила в эту чушь?

– Конечно же, нет!

– Но почему? – попробовал разозлить ее Ярославцев.

– Я! – Елена аж, приподняла от возмущения голову. – В отличие от некоторых, прекрасно понимаю что, не смотря на все титанические усилия таких же как и он искателей, наша уважаемая наука сумела доказать за эти столетия один, единственный постулат: «Магии, в том виде, в котором ее трактуют древние учения, не существует».

– Ну, я бы стал заявлять столь категорично.

– Ярославцев не витай в облаках. – Немного остыла Булгакова, сообразив, что собеседник сознательно провоцировал ее, пытаясь выдавить до последней капли не только всю возможную информацию, но еще и поковыряться в ее мыслях, а если посчастливиться, то вытащить на белый свет и самые абсурдные суждения. – Ты же, как и я – конченый прагматик. Если бы ему удалось выкопать что-то стоящее, с Земли его бы уже не выпустили. Для таких целей существует до десятка хорошо засекреченных и оборудованных правительственных лабораторий. Только конченый параноик отважиться отправить носителя столь фундаментального открытия в Дальний космос, да еще снабдит его самым совершенным боевым звездолетом, способным в одиночку решать целый комплекс стратегических задач.

– Тогда получается, что все наше Правительство можно смело отправлять в сумасшедший дом?

– Не скажи! Причин подобного, на первый взгляд, неадекватного, поведения может быть сколько угодно. Наша ошибка в том, что мы с тобой судим обо всем исключительно со своей колокольни.

– Вот, что я тебе скажу точно, милая. – Удрученно вздохнул Ярославцев. – Общение с тобой каждый раз доставляет мне такое неописуемое наслаждение, что я готов дискутировать до бесконечности. Однако если через полчаса мы не появимся в моем родовом имении, Маришка, из ревности, порвет нас обоих на мелкие кусочки. – И он, без всяких переходов, решительно засобирался домой.

– Ну, как с тобой не согласиться! – поддержала его внезапный порыв Елена и первой вылезла из теплой купели. – Да и ветер сейчас дует как раз со стороны океана. До места, где мы покидали свою одежонку, долетим минут за пятнадцать, а вот уже там нам придется, как следует поработать ногами.

– Подожди немного. – Остановил ее капитан – Я так увлекся твоим рассказом, что совершенно забыл продемонстрировать, насколько серьезно мне удалось развить один боевой навык. Это не займет много времени, и мы еще успеем домой.

Ярославцев встал в полный рост, повернулся к одиноко торчащему из мха камню, весом примерно в четверть тонны, слегка примерился и с тихим надсадным стоном вытянул в его сторону обе руки как бы отталкивая от себя невидимую преграду.

Валун словно взорванный изнутри мини-зарядом, распался на большие осколки и отодвинулся на добрый десяток метров.

– Нормально. – Сдержанно отозвалась Булгакова. – По-научному это называется: «Дистанционный удар концентрированным силовым полем». Я читала о нем в старинных фолиантах о мастерах бесконтактного боя. Однако до сегодняшнего дня совершенно не верила в его реальное существование, считая, что это обычный рекламный трюк. А вот теперь я непременно его освою! Не желаешь мне помочь?

– А ты приезжай почаще, глядишь и все у нас наладится. – Нагло проворковал Ярославцев, пристально глядя в ее глаза.

Девушка непроизвольно смутилась и, отвернувшись в сторону, подумала с досадой: «Ему видно доставляет удовольствие вить из меня веревки».