- -
- 100%
- +
Когда мужчины удалились, Булгакова негромко спросила у Марины:
– Ты обратила внимание на его руки?
– Естественно! – до предела возмущенно фыркнула хозяйка. – Я едва не разрыдалась! Они же у него практически сбиты в кровь.
– И что ты обо всем этом думаешь?
– Я не только думаю, я уже устала повторять этому извергу о недопустимости подобного обращении с собственными детьми. И знаешь что самое удивительное?
– Нет?
– Эти маленькие «Портосики», как вкалывали, так и продолжают безропотно вкалывать по двенадцать часов кряду на строительстве замка, а своего семейного сатрапа просто боготворят!
– Он никогда не тронул их и пальцем. – Елена в задумчивости подошла к окну и стала следить за тем, как Луи и Константин спускаются вниз по вымощенной булыжником дороге. – Гаврош слишком много хлебнул в детстве и теперь воспитывает своих детей так, чтобы они могли найти себя в любом, даже самом отверженном, обществе. Ты к стати в курсе, что совсем недавно он обучил Старшенького всем премудростям игры в уличный покер, в том числе и основным приемам карточных катал.
– Нет! – искренне удивилась Марина. – Хотя, с другой стороны, его можно понять. Кто знает, насколько долго затянется наше пребывание в этом созданном Зеей раю?
– Я приветствую величайшего властелина недостроенного замкового фундамента, и низко кланяюсь счастливому обладателю пары захудалых скотных дворов.
Ярославцев не стал орать свое шутливое приветствие во все горло, дабы не нарушить основное рыбацкое правило о соблюдении строжайшей тишины во время лова. Да к тому, же и Мишель в этот самый момент нетерпеливо заерзал задницей и азартно привстал в предвкушении удачной подсечки.
Однако красавица форель весом на добрые полкило, выпрыгнув как можно выше над водой, изогнувшись, без усилия сошла с крючка и, с громким плеском, вернулась в родную стихию.
Мишель громко крякнул больше для престижа, чем от огорчения, бережно водрузил свое седалище на место, и ответил, не поворачивая головы:
– Прошу заметить, что пригласившая вас персона еще владеет и весьма недурственным виноградником, а не далее как вчера я, с Шарлотой и пацанами, наконец-то достроил новую овчарню.
Гаврош только ему позволял подобного рода колкости и выпады, для остальных же любая неосторожная шутка могла закончиться вызовом на дуэль…
Однако сегодня он, вопреки собственным правилам, был одет настолько примитивно, что больше смахивал на «Жака-простака», чем на гордого и заносчивого дворянина.
Льняная рубаха в крупную бело-коричневую клетку, широкополая соломенная шляпа для защиты от солнца, шерстяные брюки и кожаные сандалии на подошве из натурального каучука представляли его скромный и незатейливый гардероб, который он, между прочим, изготовил самостоятельно и исключительно вручную.
Мишель невероятно гордился своей «рукозаточенностью», и пользовался среди общинников в вопросах кустарно-бытового производства таким авторитетом, что даже Братья Славяне, не смотря на возникшие идейные разногласия, не считали зазорным обратиться к нему за советом, что очень сильно раздражало Ратибора Изъяславовича, оказывая болезненное давление на его самолюбие.
К приходу Ярославцева плетеный из тонких ивовых прутьев садок был уже набит до отказа, и удачливый рыбак, без сожаления отложив в сторону удочку, дежурным жестом пригласил Константина за маленький раскладной стол, посреди которого важно раздувала бока пузатая стеклянная бутылка и горками подсыхала всевозможная снедь.
Мишель, на правах хозяина, разлил вино по небольшим стаканам и философски провозгласил:
– Ну, не пьянству ради, а в целях разжигания здорового аппетита.
Они громко чокнулись, оценили прелесть плодово-ягодного и, порвав напополам копченого цыпленка начала с толком его вкушать, не забывая при этом макать каждый крупный кусок нежнейшей курятины в томатный соус со специями.
Мишель, блюдя гостевой кодекс, не съел до прихода Ярославцева ни кусочка, да и сам капитан после интенсивной утренней пробежки с Булгаковой был готов сожрать быка.
Поэтому буженинка с пшеничными булочками, приличная головка козьего сыра и несколько истекающих соком груш ушли за каких-то пятнадцать минут практически: «на УРА!!!».
– Томимый жаждою, в неведенье, бредя сюда, я едва не захлебнулся слюнями, мечтая о том, как ты побалуешь меня собственным виноградным «Бордо». – Промычал набитым ртом Константин, указывая пальцем на темно-зеленую бутылку.
Шевалье, было, вознамерился подлить ему вина, но капитан прикрыл ладонью верх стакана.
– Сразу видно, Константин Сергеевич, что ни шиша ты не смыслишь в виноделии. Лоза способна дать приличное вино, минимум через семь лет, да и то при надлежавшем уходе.
Поэтому упомянутое тобой «Бордо» с моего первого виноградника, нам с тобой посчастливиться попробовать как раз к свадьбе моего Старшенького.
– А ты что куда-то торопишься?
– Я нет. – Мишель протянул ему фамильный платок, но капитан воспользовался своим и, небрежно протерев руки, не забыл поблагодарить гостеприимного француза: – Спасибо за завтрак дружище! Все было восхитительно, как никогда.
– Всегда, пожалуйста. – Де Базиде не стал больше тянуть резину и сразу же перешел к делу: – Я слышал вы там, куда-то собрались?
– Да, почти все члены отряда решили принять предложение Ивана Ивановича, и поучаствовать в поиске пропавшего звездолета входящего в состав Боевого флота федералов.
– А что говорит общественность по поводу моего отказа?
– Разное говорят. Однако никто не обвинил тебя в трусости Гаврош.
– Ты в этом уверен?!
– На все сто!
– Странно. Учитывая мои последние демарши в отношении Славян… Ну да ладно, хватит «о грустном»! Есть вещи поважнее этих личных пикировок. – Мишель нервно подкрутил жесткие щеточки своих щегольских усов и залпом осушил стакан. – Значит, на планете останутся только дети наших доблестных колонистов, я и Шарлота?
– Получается, что так.
– А не слабоват ли, будет второй эшелон, в случае внезапного вселенского шухера?
– Ты забыл о Веселовой и Булгаковой.
– Верно! Наша «Очаровашка – контрразведчица» за тебя кому угодно шею перегрызет, а вот Оленька, по-моему, уже давно стала «отрезанным ломтиком».
– Мне кажется, ты рано списал ее с наших счетов.
– Дай то Бог… По правде говоря мы и втроем всегда успеем прийти к вам на помощь.
– У меня такое впечатление, что ты ищешь оправдание своему решению?
– Есть малеха! – тяжко вздохнул де Базиде. – Не лежит у меня душа к этому рейду. Ты понимаешь? Впервые в жизни не лежит.
– И на старуху бывает проруха.
– Ладно, не стану больше тебя задерживать, наверняка времени и так – кот наплакал. Ты случайно не привел за собой хвоста? – неожиданно поинтересовался француз, сметая рукой мелкие крошки со стола.
– Нет. – Честно ответил Ярославцев. – А, что, в этом была какая-то необходимость?
– Наоборот. Я попрошу не принимать мою болезненную подозрительность близко к сердцу, я только хотел убедиться, что ты строго выполнил мои рекомендации. Луи?!
– Да папа?! – раздался взволнованный детский голос из-за ближайшего куста.
– Этот дворянин не обманывает нас?
– Нет, папа. Он прибыл сюда один.
– Спасибо, мой мальчик. А теперь поспеши к замку и, как только окажешься во дворе, запусти в зенит красную сигнальную ракету. Я должен убедиться, что по дороге домой с тобой ничего не случилось.
«Или ты не подслушиваешь нас, примостившись под другим кустом», – подумал про себя Ярославцев.
Они помолчали, дав маленькому шпиону отбежать на приличное расстояние, затем капитан, с немалой толикой восторга, похвалил его:
– Шустрый мальчуган! Подкрался так тихо, что даже я не почувствовал его скрытого присутствия.
И тут же по полной ввалил де Базиде:
– Я не понял ваших действий лейтенант? С каких это пор вы перестал мне доверять?
– Обстоятельства вынудили Константин Сергеевич. – Ничуть не смутился Шевалье, и повторил по слогам: – Об-сто-я-тель-ства!
– Слышь ты, конспиратор хренов! Давай-ка лучше, пока не поздно, колись, зачем звал? А то ведь я, не ровен час, обижусь уже по настоящему, и вместо того чтобы выслушивать твой оправдательный лепет, пойду и займусь своими делами, а по возвращению из рейда пришлю к тебе Ратибора, в качестве секунданта.
– Не серчай Константин Сергеевич, ведь пригласил я тебя сюда не просто так, а для того, чтобы вручить вот это. – Мишель, еще раз, для порядка, осмотрелся по сторонам и только потом, порывшись в продуктовой корзине, вручил Ярославцеву пятисантиметровую позолоченную статуэтку, изображавшую девочку с ангельскими крылышками, танцующую на пенной кромке штормовых волн. – И очень хотел бы надеяться, что все пройдет тип-топ, и вам она совершенно не понадобится.
Костя взял в руку его подарок, оценивающе взвесил и, чувствуя подвох, внимательно осмотрел со всех сторон…
Статуэтка была отлита из какого-то сверхпрочного, но легкого металла, и только под определенным углом ему удалось рассмотреть на нижней поверхности основания тщательно подогнанную, квадратную крышку, скрывающую гнездо для загрузки питающего элемента.
– Мина-сюрприз с ядреным эквивалентом? – позволил он себе довольно смелое предложение.
Однако Мишель расплылся в такой самодовольной улыбке, что Ярославцев понял: «Здесь все намного серьезнее».
– Поставь ее на стол. – Попросил сияющий как масленичный блин француз, не рискуя дальше испытывать терпение своего обожаемого патрона.
Костя демонстративно повиновался, но взглядом предупредил Шевалье: «Если это розыгрыш, то трепки тебе не миновать!».
– Будь спок командир! Точно не пожалеешь, что зашел на огонек. – Заверил его горбоносый интриган и достал из кармана миниатюрный трехкнопочный пульт.
Когда он нажал синюю кнопку, приятный мелодичный звон, очень похожий на звучание маленького церковного колокола, растекся вширь и угас на противоположном берегу.
– Теперь и ты, и я находимся в центре невидимой силовой сферы, – ударился в подробные объяснения Гаврош, – способной выдержать какие угодно внешние воздействия. Ее надежность такова что, если наша гостеприимная планета, по какой-то причине, вдруг взлетит на воздух, этот маленький кусочек жизни внутри нее будет продолжать полнокровно функционировать до тех пор, пока не разрядиться источник питания в самой статуэтке.
– Каков максимальный радиус действия этой силовой защиты? – Костя сразу уловил самую суть его рассуждений.
– Пятьдесят метров, причем не, только на поверхности и в воздушном пространстве, но и в глубину планетных недр. К тому же моя сфера работает не только как силовой экран.
– Не трындычи и отвечай по существу на мои вопросы! – не терпящим возражение тоном, отдернул его капитан.
– Есть сер! – француз непроизвольно подскочил и приложил руку к соломенной шляпе.
– На какое время рассчитан источник питания?
– Один астрономический год. Внутри замаскированного под статуэтку генератора я поместил сверхмощную тритиевую батарейку.
– Вольно лейтенант. Присаживайтесь. – Ярославцев озадачено поскреб макушку и словно по капле выдавил следующую фразу: – Если все сказанное тобою не треп…
– Сер, я головой могу ответить за свои слова! – поспешно заверил его де Базиде.
– Не перебивай! Так вот, если все сказанное тобой не треп, то ты, дорогой мой человек, совершил самое величайшее открытие за последние сто лет.
Которое, чует мое сердце, в корне может изменить всю тактику и стратегию проведения крупномасштабных космических операций. Тебе уже удалось реально испытать свое гениальное изобретение? Откуда такая уверенность в его надежности, а Гаврош?
– Константин Сергеевич, я бы не стал тебя беспокоить по пустякам, тем более за двое суток до начала столь ответственного рейда. Образец действительно прошел все положенные ему испытания в условиях реального Космоса. Ты, наверное, в курсе, что неделю назад я отлучался с планеты, якобы для закупки некоторых, недостающих мне в строительстве материалов, и даже кое-что привез для отвода глаз. Так вот, на Галифаксе-этом огромном астероиде, оборудованном под космический рынок, где торгуют как стройматериалами, так и современными строительными технологиями, я арендовал обычный транспортный ботик, который на треть загрузил разным товаром. Затем, оформив все таможенные документы, тихо, не привлекая к себе внимания, рванул в открытый космос, надеясь испытать моего «ангелочка» в стоящем деле.
Для начала я решил сильно не рисковать и, активировав сферу, направил свое утлое суденышко в район обычной космической помойки, где на максимальной скорости влетел в облако мелкого космического мусора. Ты не представляешь?! Но результат превзошел все мои ожидания! Не располагая даже минимальной броневой защитой, я прошел через весь этот хлам, как нож сквозь сливочное масло, не получив при этом ни единой пробоины.
– Знавал я случаи, когда линейные линкоры, врезавшись на крейсерской скорости в космический мусор, в мгновения ока превращались в братскую могилу для их экипажей. Колонисты во время Второй войны за обретение независимости, приняв на вооружение этот опыт, создавали целые эскадрильи так называемых «Космических мусорщиков», которые довольно успешно конкурировали с минными заградителями федералов. Однако очень скоро ученые додумались помимо классической силовой защиты выставлять впереди боевых кораблей многослойные веретенообразные экраны, состоявшие из холодной плазмы, способные раздвигать и отбрасывать в стороны все эти опасные скопления.
– Когда я благополучно миновал мусорное облако, то тоже вспомнил лекции по Истории развития космических вооружений и вознамерился продолжить свой эксперимент в более жестких условиях. И как нельзя, кстати, обнаружил недалеко от Галифакса достаточно солидное скопление титановых астероидов. Ты же знаешь, что по прочности и твердости чистый космический титан в два раза превосходит земной алмаз. Так вот, осторожно приблизившись к скоплению, я, рванув по газам, с места разогнал свой ботик до максимально допустимой скорости, и направил его на ближайшую глыбу.
– Надавать бы тебе как следует по ушам, за такие эксперименты! – Ярославцев настолько разволновался, что непроизвольно завязал металлическую вилку в узел. – Ты в тот момент хотя бы о семье подумал?
– Я думаю о ней ежесекундно. И только ради своих близких провожу столь рискованные эксперименты.
– И чем закончился твой «дебильный» риск? Ты в клочья разнес астероид или испепелил его своей чудо – сферой?
– Нет. Я отскочил от него словно шарик от пинг-понга, но при этом не почувствовал никаких перегрузок. Было бы глупо считать, что мне, с моей смехотворной массой, удастся сдвинуть его с места.
– Забавно. – Костя развязал вилку и принялся ее выравнивать. – Ну, с механикой мне все понятно, а как на нее влияют…
– Лучевые, температурные и радиационные воздействия ей тоже по барабану. – Поспешно заверил его Мишель.
– Замечательно! Однако нет смысла больше пичкать меня страшилками про свои бесбашенные опыты. Сейчас мне это совершенно не интересно. Лучше скажи, сколько у тебя еще таких вот «ангелочков».
– Пока он в единственном экземпляре. Я изготовил его в комплекте с двумя пультами управления. Первый я отдаю тебе, второй оставляю у себя, для подстраховки. Теперь послушай, как все это работает: «синяя» кнопка – активирует сферу, «зеленая» – отключает ее, а если нажать и удерживать «красную» в течение трех секунд, то пульт самоликвидируется, но чтобы сделать это, сначала нужно сдвинуть в сторону прозрачный блокиратор. Вот… Видишь?
– Короче, жму на «красную» и бросаю его от себя как можно дальше?
– Совершенно верно. Маленький взрыв и уже никто, кроме меня, не сможет проникнуть внутрь сферы.
– Ты станешь дальше продолжать свои исследования?
– А как же! И вообще я намерен в перспективе, после завершения строительства, накрыть этим чудо экраном свою цитадель, а затем и всю планету.
– Идея сама по себе неплохая. Но! – капитан отложил вилку, иначе бы доломал ее окончательно. – Ты представляешь какой хай поднимут Братья Славяне, когда узнают, что ты собрался отгораживаться от них непреодолимым силовым полем?
– С трудом, но представляю. – Нервно хохотнул де Базиде. – Я все понял, мой капитан, и буду вести себя тише воды и ниже травы.
– Запретить твои дальнейшие исследования я, не имею права. Однако до определенного момента тебе придется подержать свой рот на замке и ничего не предпринимать без согласования со мной. Тебя устраивают такие перспективы?
– Вполне, мой капитан. Пожалуй, пока что я изготовлю еще один образец для защиты замка и займусь математическими расчетами по увеличению радиуса и мощности сферы.
Костя просто шкурой почувствовал, как это открытие может в будущем повлиять на общественную стабильность внутри отряда и поэтому, на всякий случай, решил предостеречь талантливого изобретателя от необдуманных поступков.
– Смотри не дай себе загордиться, и соблюдай предельную осторожность. Если твоя штуковина, по какой-то причине, попадет не в те руки, последствия будут непредсказуемы.
– Плавали, знаем! – заверил его Мишель и по-дружески предложил: – Рыбки на ужин захватишь?
– У меня же садка с собой нет.
– А я тебе куканчик припас. – Мишель достал из воды, специальным образом, срезанный толстый прут, унизанный на две третьих крупной форелью.
– Спасибо брат. Не дал однополчанину загнуться с голодухи. – Полушутя поблагодарил француза Константин и, тепло попрощавшись, поспешил домой.
А в небе над ними с легким хлопком зажегся красный фонарик сигнальной ракеты.
– Здравствуйте Константин Сергеевич. Я так понимаю, что вы прибыли сюда инкогнито?
Костя медленно опустил табельный лучемет и недовольно проворчал:
– А вам я вижу, доставляет удовольствие до усеру пугать музейных посетителей? В следующий раз будьте осторожнее. Ведь я едва не разрядил в вас пол-обоймы.
– Полноте господин капитан. Для профессионала вашего уровня это было бы непростительной ошибкой. Да и следующего раза я надеюсь, уже не предвидится. – Назидательно ответило ему голографическое изображение и вальяжно уселось на банкетку для посетителей.
Ярославцев, расслабляя мышцы, переступил с ноги на ногу и, пряча оружие в плечевую кобуру, принялся исподлобья изучать слегка колыхавшееся видение.
Перед ним находился молодой черноволосый человек, приятной наружности, не блиставший златом и каменьями, облаченный в странноватый, боевой костюм, предположительно изготовленный из сверхпрочных полимеров.
А еще, если судить по толщине магнитных подошв на его ботинках, то большую часть своей жизни он был вынужден коротать на борту космических кораблей с постоянно ломающейся системой искусственной гравитации.
Такую специфическую обувь всегда носили экипажи боевых линкоров первой волны те, кто врывались в самое пекло и после трех-четырех бортовых попаданий полностью лишались всех систем жизнеобеспечения.
Каких-то других особенностей в его невыразительном облике, кроме нелепой прически, Костя так и не обнаружил. Коротко остриженные волосы юноши, уложенные в виде буквы «М», вдоль всей головы, были настолько аккуратно и тщательно прилизаны что, если бы кто-то вдруг вознамерился до них дотронуться, то наверняка бы порезался об острые углы.
– Вы все-таки не утерпели и решили засвидетельствовать мне свое почтение. – Первым нарушил молчание голографический фонтом. – Хотя, не вижу здесь ничего удивительного. Ведь человеческая натура весьма предсказуема, да и я редко ошибаюсь в людях, их психологии, инстинктах и поведенческих стереотипах. Поэтому после того как меня посетила ваша зеленоглазая фаворитка, – он плотоядно причмокнул губами, – я тут же набрался смелости предположить, что план моего спасения наконец-то вступил в стадию своего практического воплощения. Скажу больше: вы поступили весьма дальновидно и мудро, прибыв сюда в глубочайшей тайне от своих подчиненных. Ведь никогда не знаешь, с какой стороны можешь получить удар отравленным кинжалом. Как правило, большинство ожидает его спереди, от своих заклятых врагов… Или сзади, от подкупленных ими друзей… О-о-о! Я вижу по постному выражению вашего лица, что вас это совершенно не интересует. Мол: «Мели Емеля, твоя неделя»! Что ж, давайте тогда от словоблудия перейдем непосредственно к делу?!
– Да нет, я с удовольствием послушал бы вас. – Костя прекрасно понимал, что Хранитель блока пытается очень тонко подавить его волю, при этом, не давая возможности, хоть как-то обозначить свою позицию.
– Право дело вам не стоит так усердствовать. – Барственно махнул рукой призрачный образ.
– Но почему?! – попробовал разыграть неподдельное возмущение Ярославцев.
– Здесь много причин. К тому же границы нашего с вами общения весьма сужены. Сказать прямо, что ждет вас впереди, я не имею права. А разгадывать мои туманные полунамеки, вы сейчас совершенно не готовы. Поэтому позвольте выдвинуть обоюдовыгодное предложение: мы не станем ждать, пока нас застукает охрана, и немедленно приступим к конструктивным переговорам. Надеюсь, вы не возражаете?
– Не возражаю. – Слегка помедлив, ответил капитан, прекрасно понимая, что категоричные ответы типа «Да», или «Нет» могут быть истолкованы двояко. Его собеседник был явно не дурак в искусстве плетения словесных ловушек и, продолжая давить на психику, пытался нащупать брешь в его обороне.
«Только вот зачем ему весь этот спектакль?!», – подумал про себя Константин и решил перехватить инициативу.
– Одну минуточку?! – не спуская глаз с голограммы, он быстро приблизился к витрине и, с легкостью преодолев тройную защиту, взял нежно-голубоватый кристалл и зажал его в своем кулаке.
Призрак юноши так и остался сидеть, чуть откинувшись назад вальяжно закинув ногу на ногу. Он только неподражаемо вытер большим и указательным пальцем уголки губ и хитровато улыбнулся.
Костя тоже улыбнулся, а затем, высоко подбросив кристалл, неожиданно присел и поймал его возле самого пола.
– Кажется, на сленге уважающих себя космопехотинцев это называется: «Сеня, не бери меня на понт»? – спокойно прокомментировал его поступок обладатель экстравагантной прически.
– А ведь мне ничего не стоит сжать его покрепче, и понаблюдать за вашей реакцией? – пропустил мимо ушей его замечание капитан.
– Не советую. – Равнодушно зевнул, вежливо прикрыв ладонью рот, призрак. – Если вы повредите кристалл, то в будущем лишитесь весьма влиятельного и преданного союзника.
– Я вижу, вы не страдаете излишней скромностью в оценке собственной персоны.
– Константин Сергеевич! В наше неспокойное время каждый должен знать себе цену. Излишняя щепетильность и болезненное самобичевание порождает неуверенность…
– Ваши иносказания меня порядком утомили.
– Но я уже не раз предлагал вам перейти от слов к делу! Ведь кое-кто, если сбудутся его планы, в отличие от вас, не задумываясь, пустит меня в расход. А единственный человек, способный помешать ему – это вы. Вытащите меня как можно быстрее за пределы этого хранилища, и спрячьте, в каком ни будь укромном местечке. Даю подсказку: лучше всего для подобной цели подойдет замковый подвал господина де Базиде. Я даже не обижусь, если вы, на некоторое, время вмуруете меня в стену. Но заклинаю! Ради нашей же общей безопасности не стоит посвящать в эту тайну никого, в том числе даже вашего горбоносого псевдо – дворянина. Теперь даю вторую подсказку, насчет того, как нам вдвоем сделать отсюда ноги. Энергетическая трансформация, с помощью которой вы беспрепятственно проникли в эту унылую залу не причинить мне ни малейшего вреда. Так что я готов хоть сейчас отправиться вместе с вами…
– Вы так беззастенчиво навязываете мне свою волю. Более того прямо таки толкаете на преступление? – попытался оттянуть немного времени на принятие решения Константин.
– Вся наша жизнь это цепь больших и малых преступлений. Но если мое предложение претит вашим принципам и убеждениям, я не настаиваю. «На нет, – как говориться, – и суда нет».
– Давайте не будем пижонить. Своим предложением вы поставили меня в весьма щепетильное положение. Откуда мне знать какую опасность вы можете представлять для окружающих и вообще, кто вы такой?!
– Не разыгрывайте из себя олигофрена. На вашей хитрой физиономии уже и так написано, что вы давным-давно решили как со мной поступить.
Однако в целях устранения возникшего между нами недопонимания я готов немного пооткровенничать с вами. И так, мое имя Артур Мелиган. Я являюсь копией Души одного очень богатого и влиятельного господина, которую создала его супруга втайне от остальных членов некого монаршего семейства.
Какие цели она при этом преследовала, я не стану говорить. Однако моему энергетическому оригиналу крупно не повезло. Сейчас он находится в плену у противника и если его не удастся от туда вызволить, то меня тайно вселят в один из заранее припасенных клонов.