Бремя прожития, или Неисповедимы пути журналистские

– А разве на это может быть спрос в наше-то нищее время?

– Спрос есть и будет, так как жизнь не замерла, строительство хотя и в гораздо меньших объемах, чем раньше, но продолжается. Наши заказчики – ТОО «СУ-7», МП «Трест», ИЧП «Престиж», АООТ «Костромской ДСК», а также «Стройзаказчик», «Интерстиль», «Полимерстройсервис» и другие. Они кровно заинтересованы в высоком качестве строительно-монтажных работ, а поэтому без применения современных материалов для устройства перегородок, подвесных потолков, наливных полов, отделочных работ не обойтись. Да и частники, которые хотят интерьеры своих коттеджей и квартир видеть отделанными, как теперь говорят, по евростандарту, также все активней идут к нам.

– Все они могут самостоятельно снабжаться необходимыми материалами, оставив вас, как посредника, побоку…

– Конечно, могут, только выйдет это им и хлопотней, и дороже.

– Без посредника и дороже? Абсурд!

– А «Кострома-Гипс» – не посредник. Наша фирма – официальный представитель, дилер. Завод по производству гипсокартона СП «ТИГИ-КНАУФ» находится в Подмосковье. Сгонять туда «КамАЗ» обойдется минимум в два миллиона. А на нашем складе в Костроме цены на материалы такие же, как и в Москве, по прейскуранту. Потому что, во-первых, головное предприятие делает своим дилерам скидку, а во-вторых, перевозки крупными партиями, как у нас, выходят дешевле. Начинали мы работать строго по заказам, формировали заявку и под нее везли материалы. Но впоследствии, изучив потребности рынка, создали на складе в Костроме запас пользующихся наибольшим спросом изделий.

– И насколько уверенно вы себя чувствуете?

– Я думаю, что спокойных за свое будущее сейчас вообще нет. Наше правительство в экономике чуть шевельнется, а все уже ждут беды. Еще немного «упорядочит» налогообложение и все… никакие германцы со своими капиталами не помогут. Помните из истории, церковь раньше брала «десятину» с крестьян и как те стонали. А теперь государство сколько с нас дерет? Девять «десятин»?!

А если говорить конкретно о нашей фирме, то лето мы прожили более-менее благополучно. Но под зиму заказов становится меньше, зимой традиционно строительство замирает. Для нас это неожиданностью не является. Так что зима станет периодом тщательной подготовки к предстоящей активизации строительства весной 97-го. Будем искать новые контакты, заказчиков, работать на перспективу.

– А как вы лично, гражданин РФ В.А. Суханов, «вышли» на немцев? Как оказались во главе ООО «Кострома-Гипс»? Что в этом больше: слепого случая или планомерной работы?

– Больше второго. Я долгое время работал заместителем начальника отдела снабжения «Шарьядрев», затем заместителем директора по коммерции ЖБИ. Человек коммуникабельный, связи были по всему бывшему СССР. Постоянно искал новое, приемлемое для себя. Вот так количество наконец-то перешло в качество. Кто-то что-то подсказал, кто-то что-то посоветовал. Познакомился с региональным дилером СП «ТИГИ-КНАУФ», тот свел меня со своим руководством. И как результат – в Костроме появилось ООО «Кострома-Гипс».

– Велики ли штаты фирмы?

– Минимальны. Буквально только директор, бухгалтер и менеджер. Постоянных рабочих нам держать невыгодно. А кто может себе позволить подобную роскошь по нынешним временам – делать то, что невыгодно? Поэтому для перевозки, погрузки-разгрузки нанимаем работников по трудовым соглашениям. Удастся увеличить объемы, придется автоматически увеличивать и штаты. Но для этого предстоит очень много поработать.

– Виктор Александрович, у вас, как у человека, поработавшего и в той, командно-административной системе, и в этой, рыночной, есть прекрасная возможность сравнить…

– Где легче и проще? Сейчас стало намного трудней, все висит на тебе, ошибся в прогнозах, расчетах – не выговор светит, а финансовый крах. Тяжело, думаешь о деле круглосуточно, но… интересней. Потому что результаты твоего труда – налицо, осязаемы. Возврата к состоянию, когда можно сидеть и ни за что не отвечать, мне не хотелось бы.

– Какое качество вы считаете главным для русского бизнесмена?

– Обязательность. Но это легко сказать, а быть обязательным очень нелегко, требуется постоянная самоорганизация. Но цель есть, надо к ней стремиться. Как там у Чехова: «по капле выдавливай из себя раба…» К сожалению, и наши клиенты не очень-то пока еще обязательны. После первого же «прокола», когда заказчик оставил свой заказ невостребованным, нам пришлось ввести 50-процентную предоплату, чтобы впредь клиенты не пропадали. Работать «на склад» мы не имеем возможности.

– Так что же, «заграница нам поможет», другого выхода нет?

– Экономика страны придет в движение, когда станет выгодным создавать прибыль, а для этого необходимо снизить налоги. «Сидящим на картотеках» предприятиям нужны дешевые кредиты. Представьте только, если бы у нас в Костроме какой-нибудь западный банк открыл представительство и давал ссуды под свои 4 или 6 процентов…

– И благополучно разорился бы из-за нашей доброй традиции не возвращать одолженное. Но, говорят, мечтать не вредно! Напоследок скажите, Виктор Александрович, вы кто больше по характеру: оптимист или пессимист?

– Традиционный журналистский вопрос, но я отвечу на него нетрадиционно. Я не тот и не другой, я посередке.

– Как это?!

– Я реалист!

… Признаюсь честно, у меня поначалу были сомнения, ставить ли над этим материалом рубрику «директорский корпус». Больно уж мала фирма, весь штат – раз-два и обчелся. Мы ведь как привыкли – чтобы был обязательно многотысячный коллектив, гигант индустрии… А малые предприятия вроде как побоку, на втором плане. Но жизнь исправляет кривизну зрения. И глядя по-новому, видишь, что не таким ли малым фирмам с четырьмя, десятью или тридцатью работающими, мобильным, легко приспосабливающимся к постоянно изменяющимся условиям спроса-предложения, выводить из кризиса экономику страны? Все в нашей жизни начинается с малого. Любая река – «с голубого ручейка». Вот и ООО «Кострома-Гипс» в начале пути. Кто знает, что ждет фирму в будущем?

«Северная правда», 6 декабря 1996 г.

ЛУЧШЕ СТОЯТЬ У СТАНКА…

– Самым тяжелым для нас за время реформ оказались 96-й год и первые три месяца 97-го года, – рассказывает генеральный директор ОАО «ЭКСКО» В.Ф. Баженов. – Слава Богу, что этот кошмар позади, завод сейчас медленно начинает двигаться в гору.

Париж – Шанхай

Что же произошло на этом огромном в масштабах Костромы предприятии, после чего здесь могут делать столь оптимистические заявления? Все гениальное просто: нашли потребителя своей продукции. Узбекистан закупил партию экскаваторов. Южному соседу потребовалось расчищать ирригационные каналы и срочными темпами строить свой участок современного «Великого шелкового пути» – автомобильной магистрали Париж – Шанхай.

Повезло? Нет! Количество перешло в качество. Переговоры с Узбекистаном велись долгие три с половиной года, гендиректор стал своим в правительстве братьев-узбеков, благодаря чему и был наконец заключен выгодный обеим сторонам контракт. Узбекистану костромские экскаваторы понравились, вице-премьер озвучивает заманчивые проекты закупить еще тысячу (!) штук. Но Вячеслав Федорович к дипломатическим переговорам подходит с изрядной долей скепсиса: сподобились бы штук на двести, завод тогда окончательно сможет подняться с колен.

Русская работа

Есть у эстонцев поговорка – о плохо сделанном пренебрежительно цедят сквозь зубы: «Русская работа!» Вот и на заводе качество сборки ставят на первое место. И если в надежности своих машин здесь уверены, так как экскаваторы «Рабочего металлиста» без особых нареканий и рекламаций роют землю на многих параллелях и меридианах, то дизайн, отделку еще долго предстоит доводить до ума.

Но в энергонасыщенности созидательной конструкторской мысли сомневаться не приходится. Заводское КБ за последние четыре года, то есть после того, как перед предприятием встал гамлетовский вопрос «Быть или не быть?», начиная с первого чертежа разработало три новых машины. Это погрузчик-манипулятор с телескопической стрелой, 22-метровая вышка на шасси автомобиля ЗИЛ-130 и буровая машина.

Казалось бы, ставь на поток и радуй заказчиков, но отсутствие оборотных средств (особенность национальной экономики) настраивает переговоры с потенциальными заказчиками на другую тональность – дайте денег на комплектующие, тогда соберем и отгрузим.

Пока заводу, по словам гендиректора, удается зарабатывать только на зарплату и энергоресурсы. А надо еще на налоги, на развитие, на пятое, на десятое. Без реструктуризации производства, громадного, с полным собственным обеспечением – от котельной до литейной, этакое княжество Монако на волжском берегу, не обойтись. Но попробуй двинь станок: охрана труда сразу указующим перстом пригвоздит: «Низзя!» Но все равно объединять цеха, как-то перестраивать производство придется. В.Ф. Баженов намерен сокращать затраты до минимума.

Бой в Крыму – все в дыму

Выступления рабочего класса, приводящие к митингам и забастовкам, Вячеслав Федорович не одобряет.

– Я говорю – работать надо, если ничего не соберем и не продадим – вообще денег не будет, – переживает он. – А мне в ответ: «Зачем работать? Зарплату через суд все равно стребуем». Ну разве это дело?

И вы правы, и вас понять можно. Тяжело сейчас всем, а трудности и испытания всегда служили самым лучшим тестом для характера.

Анализ экономики показывает, что в водовороте реформ не тонут только мелкие, быстрые на руку и скорые на подъем малые предприятия. У которых нет миллиардных основных фондов, пресловутого соцкультбыта и прочих «камней на шее». У огромного ОАО «ЭКСКО» все это есть. И тем не менее завод сворачивает с дороги на банкротство, выходит на прямой путь, ведущий к выходу из кризиса.

– А как насчет завтрашнего дня, просматривается? – с извечной журналистской недоверчивостью интересуюсь я у В.Ф. Баженова.

– В основных чертах я его вижу, только не совсем четко, как бы в тумане, – не задумываясь, отвечает он.

Какой меркой измерить, кому сейчас тяжелей: рабочему, измученному многомесячными невыплатами зарплаты, или руководителю, с высоты своего поста осознающему порочную прочность экономической паутины. По этому случаю (праздник все же) мне вспоминается анекдот про то, как встретились два руководителя предприятий и один другому жалуется:

– Ты знаешь, восемь месяцев своим рабочим зарплату не плачу, а они все равно на работу ходят.

– А ты не пробовал платный вход на завод сделать? – предлагает другой.

В штате «Рабочего металлиста» сейчас около полутора тысяч человек. Многие приходят наниматься на работу. Некоторых берут, одновременно проводя принципиальные сокращения. Коллективу тоже не обойтись без реструктуризации.

Мне кажется, чуть только оживет завод и появившиеся заказы позволят регулярно выплачивать зарплату, народ сюда валом повалит. Наши люди, на мой взгляд, уже хорошо поняли, что стоять у станка куда лучше, чем на стреме или на шухере.

«Северная правда», 27 сентября 1997 г.

СОБАКИ ЛАЮТ, А КАРАВАН ИДЕТ…

Через полтора месяца в Костроме заработают две новые АТС – 32-я и 34-я

Разговоры и слухи о деятельности ОАО «Костромская городская телефонная сеть» ходят самые противоречивые. С одной стороны, чуть ли не ежегодно строятся новые станции и возрастает число счастливчиков, получивших домашние телефоны. С другой – каких только ярлыков не привешивали генеральному директору ОАО «КГТС» А.Г. Клещеву. Сегодня Александр Григорьевич – гость нашей традиционной рубрики «Директорский корпус».

Мифы древней Костромы

Решив с самого начала расставить, что называется, точки над «i», я начал разговор с «неприятных», как мне казалось, вопросов, но они, к моему изумлению, вызывали у Александра Григорьевича лишь добрую усмешку.

– А вот и новый справочник вы, говорят, сделали дороже, чем в соседних областных центрах…

– Так он и объемнее, чем другие. И включает в себя не только номера предприятий, как, например, ярославский справочник, но и номера квартирных телефонов.

– И зарплаты у вас, говорят, астрономические…

– Средняя зарплата за 96-й год составила 1.400 тысяч рублей.

– И что после приватизации вам достался самый лакомый кусочек от связистского «пирога» …

– А что же никто из нынешних говорунов не пришел сюда вместо меня в 1986 году? Когда если чего и было много, так это очередников на установку телефонов.

– От многих руководителей приходилось слышать жалобы на недоступность Клещева. Что-де не дозвониться до него, не достучаться…

– В определенные дни и в установленные часы я веду традиционный прием посетителей. Для разговоров свободно может прийти любой человек. Тем руководителям, с которыми у меня установлены деловые контакты, я сообщил номер своего пейджера. Так что любой свободно может вызвать меня по пейджинговой связи. А жалуются на недоступность в основном те, кто хочет или себе или своим знакомым телефон «пробить»…

– Говорят, что нетерпим Клещев к критике…

– Был грех, каюсь! Но это уже в прошлом. Просто раньше мне казалось, что недопустимо критиковать человека, который изо всех сил старается сделать больше и лучше. Поэтому так болезненно и воспринимал эту дилетантскую болтовню. Ведь никто из этих «критиков» не пришел к нам, не разобрался детально, что и как, охаивали огульно… Вы думаете, я не понимаю, почему нас вдруг стали ругать за новый телефонный справочник? Кое-кому не удалось погреть на этом руки, вот и полилась грязь. Но я теперь равнодушен к таким проявлениям жизни. Вокруг пашущего вола всегда вьются мухи: которая пот слизнет и довольна, а которой и кровушки горячей надо напиться. У меня работы столько, что врагу не пожелаешь, не до пустяков.

Клещев и Ко

На должность начальника ГТС А.Г. Клещев пришел, отработав 10 лет главным инженером ЭТУСа. Вот откуда его хорошо знают все связисты области, районы ему пришлось изъездить вдоль и поперек, в те годы было принято неделями из командировок не вылезать. И что примечательно, и его друзья и оппоненты сходятся в едином мнении: как руководитель Клещев незаменим на своем посту. Его характеризуют как умного, находчивого человека, который свободно ориентируется в новых экономических условиях.

Много ли среди костромских руководителей кандидатов экономических наук, как Клещев? Или тех, кому зарубежные партнеры верят на слово и поставляют оборудование для новых АТС без предоплаты?

Тогда, в 86-м, задача была одна – строить. Для этого в 87-м открыли в Костроме участок Минского СМУ. И дела пошли. В 89-м сдали АТС-3 за Волгой на 10.200 номеров. В 92-м -АТС-22 в Давыдовском на 10.200 номеров. В 96-м – АТС-51 на Беговой на 10.200 номеров. А также подстанцию за рекой Костромой на 500 номеров. Последнее достижение связистов – АТС-31 в центре города. Это электронно-цифровая станция, и к ней подсоединены волоконно-оптические кабели. Оборудование поставляли немцы, фирма «Бош Телеком», они же помогали в монтаже. По этой же схеме в конце июля готовятся к пуску две аналогичные станции – АТС-32 на улице Гагарина на 10.000 номеров и АТС-34 в Давыдовском на 5000 номеров.

В результате чего смонтированная емкость возрастает до 83 тысяч номеров, тогда как в Костроме около 93 тысяч семей (280 тысяч населения города разделить на среднестатистическую семью из трех человек). А заявок в данный момент, по словам А.Г. Клещева, 31 тысяча.

Но эта емкость – смонтированная. До шкафов к группам домов магистральные кабели связисты прокладывают сами. Дальше – проблема. Сейчас, правда, ее все чаще начинают решать сами жильцы, скидываясь на подводку кабелей к своим домам. Но порой и самим связистам приходится выполнять не предусмотренные нормами работы.

Живет ГТС за счет тарифов. Но сама, являясь естественным монополистом, устанавливать их не может, это прерогатива правительства и властей на местах. Так что если плата за телефон вам кажется непомерной, ругайте не связистов, а власти. Только проблема здесь скорей не в высокой абонентской плате, а в крайне низких зарплатах и пенсиях.

Как бы это ни казалось удивительным, но у нас за один и тот же телефон, то есть за одну и ту же услугу, все платят по-разному. Хозрасчетные организации – больше, бюджетные – меньше, население – еще меньше. По словам А.Г. Клещева, здесь будет проведена реформа сродни жилищно-коммунальной. Абонентская плата за телефон станет для всех одинаковой. А это значит, что для населения она увеличится. А у ГТС в свою очередь появится больше средств на развитие, так как квартирные телефоны занимают 80 процентов емкости.

– Ко мне порой приходят люди с рецидивом старого мышления и начинают угрожать с порога: вы должны мне поставить телефон, – рассказывает Александр Григорьевич. – Но мы-то как раз ничего и не должны. А вот нам дебиторская задолженность составляет 6 миллиардов. Два должны хозяйственники, два – бюджетники, два – население и власти по ветеранским льготам. Из-за этого на два месяца задерживаем расчеты с немцами. Так что глубоко заблуждается тот, кто считает, что у нас все тихо да гладко, проблем много, и достаточно острых. Только мы их умеем своевременно разрешать.

Связистами рождаются?

– Я стал им вполне осознанно, – говорит гендиректор. – Специальность в Новосибирском институте связи выбрал сам и учился потом только на «отлично». Жалеть о выборе пока не приходилось.

– А говорите, что столько работы – врагу не пожелаешь. Может, бросить все, пусть разваливается да погибает?

– Во-первых, у ГТС огромный потенциал накоплен, у меня прекрасные заместители, грамотные и ответственные. Система и без меня долгое время просуществует, не развалившись. Во-вторых, даже такая огромная и напряженная работа дает удовлетворение, когда видишь результаты своего труда. В-третьих, у нас существует хорошее взаимопонимание с властями. Раньше у них были две проблемы, омытые горючими людскими слезами, – жилье и телефоны. Теперь вторая проблема на глазах теряет остроту.

– Александр Григорьевич, говорят, чтобы узнать человека, надо с ним пуд соли съесть. Наша беседа кратковременна, поэтому я спрошу прямо – каким Клещев сам себя считает?

– Добрым и отзывчивым. Я всегда откликаюсь на любую просьбу. Даже когда иду утром на работу, а пешком хожу принципиально, то со всеми встретившимися переговорю, выслушаю. Хотя просят многие… телефон.

– А говорите, что проблема теряет остроту…

– Смотря с чем сравнивать. Если с серединой восьмидесятых, с началом моей деятельности на посту начальника ГТС, то теряет, и значительно.

– А если совсем потеряет, если телефон перестанет быть дефицитом, а Клещев – значительным?

– И вы туда же?! Ни о какой значительности Клещев даже и не помышляет, а наоборот, старается чем только может людям помочь. Если бы мне был нужен этот телефонный дефицит, то мы бы ничего и не строили. Ведь чем больше сеть, тем больше у нас проблем с ее эксплуатацией. Сколько новых АТС построили, как увеличилась емкость, а наши штаты на прежнем, как и десять лет назад, уровне – 290 человек. Все эти мифы – пустое место. Я такой же, как и все: днем кручусь на работе, как белка в колесе, а вечером – на дачу, на садовый участок.

– Не можете заработать на морковку с редиской?

– До такой меркантильности я еще не дошел. Дача для меня нечто большее, чем морковка с редиской. Поработать с лопатой, с топором мне не в тягость, а в радость. Я понимаю себя как строителя в этой жизни. Созидать что-либо своими руками – не в этом ли самое большое удовольствие? Тем более что, работая на земле, как бы подзаряжаешься от нее вечной, живительной энергией.

– Или, наоборот, заземляешься, разряжаешься после дневных стрессов?

– Возможно, что и так, – смеется гендиректор.

– Почему Клещев поступает так непатриотично, покупая для новых АТС импортное, а не отечественное оборудование?

– Во-первых, отечественная промышленность не выпускает того, что нам надо. Во-вторых, хорош бы я был патриот, если бы предлагал своим согражданам пользоваться устаревшим оборудованием. В-третьих, я понимаю, откуда ветер дует, но заменить аппаратуру на АТС – это не с «мерседеса» на «Волгу» пересесть.

– Правда, что абоненты новых АТС могут говорить по «междугородке», используя, что дешевле, только свою станцию? Вопрос пока теоретический, но все-таки?

– Технически это осуществимо.

– Конкурентов не боитесь?

– Нет. И даже приветствуем их появление. Как, например, в сфере радиотелефонии. Наша система радиотелефонов «Алтай» работает, а одновременно сотовые телефоны появились, и так далее. ГТС – естественная монополия, а поэтому себестоимость услуг всегда будет дешевле.

* * *

Мы встретились с А.Г. Клещевым в 9 утра и вместе зашли в его кабинет. Сев за свой стол, Александр Григорьевич достал из кармана брюк носовой платок и смахнул им с полированной столешницы невидимые пылинки. У этого человека порядок был и будет во всем.

«Северная правда», 18 июня 1997 г.

«РОСТЕЛЕКОМА» АСЫ ПРОКЛАДЫВАЮТ ТРАССЫ»…

Через 10–15 лет предстоит завершить перевод российской телефонии на цифровые технологии. Медный кабель уступает дорогу волоконно-оптическому. Представляем руководителя: Анатолий Григорьевич Зелькин, директор технического узла магистральных связей и телевидения № 5. Уроженец Смоленска в Кострому впервые попал в 1960 году после окончания техникума связи. Полгода поработал в Макарьевском узле связи, но вынужден был уехать из-за отсутствия жилья. Вернуться в Кострому пришлось в 1986 году после назначения директором ТУСМ-5. По его признанию, город нравится, так как напоминает такой же тихий и старинный Смоленск.

– Анатолий Григорьевич, наши читатели, наверное, несколько туманно представляют себе, что такое ТУСМ-5.

– Еще перед войной в стране начали активно прокладывать кабельные и радиорелейные линии связи. Для их эксплуатации создавали подобные нашему предприятию. В обществе происходили коренные перемены, но связь оставалась. И необходимой она будет при любой власти – красной, белой или зеленой. Раз существуют линии связи, не обойтись без предприятий, несущих за них ответственность и устраняющих неисправности.

– Где границы зоны вашего влияния?

– К сожалению, далеко и гораздо шире границ нашей области. На любом предприятии, даже самом большом, за день все-таки можно обойти все цеха. У нас такое невозможно при всем желании. И на такую географию – 220 человек: в Костроме, Сусанине, Кадые, Галиче, Шарье, Нее, а также в Тейкове Ивановской области и т.д. Наше непосредственное руководство находится в Вологде – территориальный центр междугородных связей и телевидения № 13, а генеральная дирекция – в Москве, это акционерное общество «Ростелеком», национальный оператор связи России. Подобная ведомственная принадлежность, кстати, раньше давала себя знать. Приходишь, к примеру, в обком или облисполком, а там прямо в глаза – вы не наши, езжайте к своим, в Вологду.

– А теперь?

– По моему мнению, позиция властей становится все более деловой. Особенно новых. Находим взаимопонимание и решаем проблемы.

– Что является основным показателем вашей работы?

– Качество. Связь должна работать круглосуточно и круглогодично. Наша служба – эксплуатационно-аварийная. Люди находятся в постоянной готовности выехать на место аварии. Даже правило негласное существует – после девяти вечера друг другу не звонить. Знаю, например, что электромеханик А.И. Черепов из Поназырева не засыпает до тех пор, пока не завершится работа его ретранслятора. Настроил дома телевизор на этот канал и таким образом следит за работой передатчика. Ответственно относятся к своей работе нейчане: руководитель радиорелейной станции В.Г. Андреев и молодой инженер – руководитель аварийно-профилактической группы В.В. Александров. В Костроме в лаборатории у нас работает молодой, но перспективный связист Ю.Н. Охапкин, учится в университете связи.

– Но все же аварии случаются?

– Для их устранения мы и существуем. Причем я замечаю тенденцию: где ЧП не было лет по 10-20, там люди теряют бдительность, чутье и навыки. В Шарье лет десять прожили без аварий. Как вдруг в каком-то хозяйстве сдохла лошадь и закопать ее почему-то решили именно в том месте, где пролегает кабель. Хотя лет 20 подряд получали письменные предупреждения о запрещении копать в этих местах. Шуранули экскаватором – кабель в клочья, потихоньку присыпали землей и – восвояси. Связисты впопыхах не сразу выявили повреждение. А Москва круто спрашивает, постоянно звонки – где повреждение, в чем причина, когда устраните? Наказали тогда всех строго.