- -
- 100%
- +
Глава 1
Минуты неслись со скоростью вдоха, и час икс стремительно приближался. Как бы Соня ни старалась отсрочить неприятный момент, следовало поторапливаться. Она как попало затолкала грязные вещи в спортивную сумку и покинула раздевалку; пересекла просторный холл фитнес-клуба и направилась в сторону бара. Лиза – давняя подруга, уже заняла столик у окна и потягивала через трубочку зеленоватый коктейль. Соня поставила сумку на пол и села напротив.
С Лизой они жили через подъезд и дружили с раннего детства. Во дворе все называли их Лёлек и Болек из-за разницы в комплекции – тощая как жердь Лизка была на голову выше упитанной Соньки. Не разлей вода – они по-сестрински любили друг друга. Однажды даже совершили особый ритуал, чтобы укрепить связь – порезали пальцы осколком стекла и соприкоснулись окровавленными ладонями. Им страшно влетело от Сониной матери за такие художества. Пока Елена Сергеевна обрабатывала раны, девочкам пришлось выслушать целую лекцию о последствиях столбняка. Мать Лизы, напротив, относилась к шалостям равнодушно, её вторая беременность проходила тяжело и отнимала много сил.
Когда в семье Лизы случилось долгожданное пополнение, они переехали из однушки в квартиру побольше, на другом конце города. Соня так расстроилась, что прорыдала всю ночь. Она опасалась, что их дружбе конец, но напрасно. Лиза часто звонила, и они регулярно встречались. Вот и сейчас, когда Соня решила заняться спортом, Лиза приехала к концу тренировки, чтобы поддержать и пообщаться.
– Ну ты и копуша, – упрекнула она, шумно допивая коктейль.
– Фен сломался, – в подтверждение слов Соня провела пальцами по длинным влажным волосам, собранным в высокий хвост. – Сегодня не могу засиживаться, извини. Мама просила приехать ровно к двум.
– А, знакомит ухажёром. Волнуешься?
– Нет. Мы же с дядей Сашей уже встречались. А вот Артёма ещё не видела.
– Что за Артём?
Лиза отставила пустой стакан и выжидающе посмотрела на Соню. Та пожала плечами.
– Сын дяди Саши. Мама говорила, он универ заканчивает, какой-то компьютерный гений. Наверняка типичный задрот.
– Стоп! Это же то, что надо. Он небось и голую женщину видел только на мониторе. Грудь ему покажешь и делай с ним, что хочешь.
Лиза лукаво повела плечами и устремила взгляд на внушительный бюст подруги, что так и норовил выпрыгнуть из v-образного выреза. Соня подтянула кофту, стараясь спрятать декольте. Мамина привычка закидывать вещи в стиралку, не глядя на ярлычки, делала всю одежду не по размеру.
– Какая ты озабоченная, Лизка.
– Пфф. Ты хочешь избавиться от девственности, а озабоченная я.
– Не то чтобы я очень хотела, – сконфуженно произнесла Соня. – Просто быть девственницей в восемнадцать уже прям зашквар. Вон, Игорь слился, как только узнал.
– Ой, он придурок! Рассчитывал на секс без заморочек, а тут такой облом. Мне б твои формы, я б вообще не парилась. Здесь даже супер пуш-ап не поможет, – Лиза оттопырила ворот блузки и, взглянув на свои маленькие округлости, удручённо вздохнула.
– Зато тебе не надо потеть в спорт зале. А мне хотя бы пару кило сбросить не мешает.
Лиза собиралась ответить, но её прервал звонок Сониного мобильного. Та взглянула на фитнес-браслет с часами.
– Чёрт, это мама.
Она полезла в карман сумки, вытащила смартфон и ответила на звонок. После короткого общения с матерью Соня окончательно приуныла.
– Мне пора, – кисло сообщила она, убирая мобильный. – Надо в магазин заехать, докупить продукты к столу. Блин, я хотела ещё домой заскочить, переодеться.
Лиза окинула взглядом вставшую из-за стола подругу и показала большой палец.
– Вид у тебя что надо. Главное, не сутулься и показывай товар лицом, – для наглядности она тоже поднялась с места, расправила плечи и выпятила грудь.
Соня насмешливо скривилась и покачала головой.
– Да ну тебя. Я же не на свои смотрины еду.
Подруги вышли на улицу, попрощались, и каждая отправилась по своим делам.
В точности выполнив указания матери, с полным пакетом из сетевого супермаркета Соня прибыла по адресу. Новостройка в спальном районе с охраняемой территорией и подземной парковкой произвела впечатление. Не чета их с мамой панельной девятиэтажке. Соня пожалела, что не заехала домой и не переоделась. Под проницательным взглядом консьержки она почувствовала ещё большую неловкость в застиранных джинсах и подсевшем сереньком пуловере. Из-за спортивной сумки женщина приняла её за курьера, едва досмотр не учинила. Соня съязвила, что в следующий раз обязательно закажет пропуск заранее, но та юмор не оценила. Сердито указала на лифт и сделала пометку в огромной тетради.
Соня вышла на лестничной площадке всего из двух квартир, остановилась у нужной двери и опустила сумки на чистейшую, новую плитку. Она сжала и разжала кулаки, резко выдохнула и надавила на кнопку звонка. Не успела мысленно проговорить приветствие, как дверь распахнулась. На пороге стоял высокий худощавый парень с тёмной копной взъерошенных волос. Типичный ботаник, но довольно симпатичный, отметила она про себя. Как выражается Лиза: «под мартини потянет». Соня тряхнула головой. Она, что в серьёз рассматривает план подруги? Парень пропустил её в квартиру, не прекращая пялиться. Он без стеснения прогулялся взглядом по фигуре и задержался в районе груди. Соня занесла пакет с продуктами и поставила на пол, неловко перекинула спортивную сумку с одного плеча на другое и выдавила скупое «привет».
– Привет, я Гриша.
Соня снова тряхнула головой.
– Я думала, тебя Артём зовут.
– Не, я его друг. Он сейчас подойдёт. А ты София?
– Соня.
– Разве это не одно и то же?
– Не совсем. Соня производное от славянского имени Софья, а уже оно от греческого София.
На лице Гриши появилось озадаченное и настороженное выражение, словно ему сообщили, что земля на самом деле – параллелепипед. Соня почувствовала, как нарастает неловкость, и щёки начинают гореть. Она снова перекинула сумку на другое плечо, а потом и вовсе поставила на пол. Опомнившись, она поискала глазами тумбу или вешалку, но прихожая являла собой длинный коридор.
– Вот, все баги пофиксил, – раздался рядом мужской голос.
Соня повернула голову и застыла. К ним направлялся Артём в одних спортивных штанах, которые очень низко болтались на бёдрах. Качком он не был, но и дрищом назвать язык не поворачивался. Подтянутый, широкоплечий и такой же высокий, как Гриша. Он протянул другу флэшку и со словом «привет» повернулся к Соне.
– Классный пресс, – выдала она от изумления и тут же смутилась.
– Зачётные сиськи, – парировал Артём, чем загнал её в ещё больший ступор.
Гриша хохотнул, хлопнул товарища по плечу и открыл входную дверь.
– Ладно давай, на связи. Пока красотка, надеюсь, ещё увидимся, – подмигнул он, прежде чем выйти из квартиры.
– Надеюсь, что нет, – буркнула под нос Соня.
Этот Гриша оставил неприятное впечатление. Он так старательно елозил по ней взглядом, что казалось почти осязаемым. Захотелось принять душ. Вот уж кто действительно голую женщину никогда не видел в реальности.
Нетерпеливый кашель заставил переключить внимание. Соня посмотрела на выразительный взгляд Артёма. Он явно ожидал ответа, только вопрос она прослушала.
– Так ты пройдёшь или тебе здесь стол накрыть?
– Извини, задумалась.
– Я вижу.
Она выдавила глупую улыбку и принялась стягивать кроссовки.
– Гардеробная у нас… Ладно, потом тебе экскурсию проведу.
Он подхватил пакет с продуктами и жестом показал, куда идти. Соня посеменила за ним, не зная, чему поражаться больше: наличию у них гардеробной или что лягушонок оказался прекрасным жеребцом. Впрочем, она решила пока не обольщаться на его счёт – отсутствие внешних изъянов не признак здоровых душевных качеств.
Соня догадывалась, что Александр Павлович – мужчина при деньгах, но не подозревала в каких масштабах. А масштабы, судя по всему, были внушительные. Огромная гостиная объединённая с зоной кухни и столовой едва не вызвали приступ агорафобии. Пока мама хозяйничала у навороченного духового шкафа, дядя Саша расставлял тарелки и раскладывал приборы на длинном обеденном столе. Соня послала родительнице ментальную затрещину, надеясь, что особых знаний этикета не потребуется. Не хватало ещё опозориться за столом. Где мать вообще умудрилась его подцепить, она ж вечно в больнице? Сомнительно, чтобы такой богатый дядечка обратился к районному невропатологу. А может, у него с головой проблемы?
– Здравствуй, Сонечка, – вывело из раздумий бодрое приветствие дяди Саши.
– Здравствуйте, Александр Палыч.
– Я не поняла, Сонь, а что за вид?
– Я с тренировки, мам, домой заехать не успела. Ты же сама просила заскочить в магазин и не опаздывать.
– Ничего страшного. Все свои. Артём, надень футболку!
– Так ты ж сказал, все свои.
– Но это не повод садиться голым за стол.
На лице Артёма отразилось всё, что он думает об этих посиделках. Раздражённо вздыхая, он поставил на барную стойку пакет с продуктами и поплёлся одеваться. А вернулся через пару минут в простой белой футболке, когда приготовления закончились, и все рассаживались по местам.
В голове Сони никак не складывался характер Артёма. Представление ботаника и образ альфа-самца противоречили и разбивались друг об друга. Мама говорила, что он чуть ли не гениальный хакер, который живёт за компьютером, а перед глазами типичный брутальный мачо, встретивший со словами «зачётные сиськи». Соня украдкой посмотрела на парня через стол: русые волосы модно подстрижены и имеют вид стильной небрежности; тёмные брови и пушистые ресницы подчёркивают синеву глаз; прямой нос и красиво очерченный рот, намек на щетину обрамляет выразительную линию подбородка. Красивый, Лизка бы оценила.
Артём поймал её взгляд и вопросительно выгнул бровь, вынудив отвести глаза. Соня разозлилась на себя за то, как быстро «поплыла». Чёрт с ним! Мамины отношения с дядей Сашей никак не касаются их взаимодействий с его сыном. Несколько совместных ужинов в месяц можно и перетерпеть. Судя по всему, она пропустила важную часть разговора, потому что следующая фраза застала врасплох.
– Мы решили жить вместе, – в унисон сообщили родители.
Известие заставило отложить вилку. Соня перестала жевать и выпрямилась, разглядывая присутствующих.
– Ну чё, поздравляю, – Артём отсалютовал бокалом вина и сделал большой глоток.
До Сони не сразу дошёл смысл, и она переспросила.
– Вы с дядей Сашей будете жить здесь?
– И ты тоже, – огорошил Александр Павлович. – Квартира у нас большая, нет смысла мотаться на два дома.
– А нашу можно сдавать, – радостно поддержала Елена Сергеевна.
– Мам, а ты могла это сначала обсудить со мной? – голос Сони дрогнул.
– Мы обсуждали, морковка, ты забыла? Она такая рассеянная из-за экзаменов, – мать потрепала дочь по голове.
– Заметно, – усмехнулся Артём.
Соня схватила ртом воздух, готовая расплакаться. Теперь он сочтёт её тормозом. Не знала, что обидней: то, что всё порешали без неё или то, что выставили дурочкой. Да, мать все уши прожужжала, какой дядя Саша хороший и какой классный у него сын, но о совместном проживании слова не прозвучало. Или всё-таки прозвучало? Она засомневалась. Водилась за матерью манера – упоминать о важном вскользь. Соня беспомощно взглянула на Артёма, тот лишь развёл руками и встал из-за стола.
– Спасибо Лена Сергевна, всё было очень вкусно. Мне пора бежать. Ещё раз поздравляю.
Соня тоже поднялась. Для Артёма это однозначно не стало сюрпризом, а вот ей необходимо переварить новость в одиночестве.
– Мне нужно в туалет.
– Пойдём, провожу.
Артём провёл по коридору и указал на две одинаковые двери.
– Это туалет, это ванна.
– Спасибо.
– Не за что. Не чахни, морковка, всё будет пучком.
Соня не успела ответить, как он скрылся. Теперь он подумает, что она ещё и истеричка. Отличное первое впечатление. Ещё мамино дурацкое прозвище. Вот позорище!
***
Всю обратную дорогу Соня упорно игнорировала мать. Отвернувшись к окну, она разглядывала вывески магазинов, пока их малолитражка катила в сторону дома.
– Ну что ты надулась, морковка? Я же делаю как лучше.
– Съехаться с малоизвестным мужчиной – это же то, что надо. А вдруг он извращенец. Сколько ты его знаешь, месяц, два?
– Полгода вообще-то, – Елена Сергеевна потрепала дочь по плечу и попыталась обнять, удерживая руль одной рукой.
– Мам, смотри за дорогой. Ещё не хватало попасть в аварию. Хотя, я бы не отказалась впасть в кому минимум на месяц.
– Не говори ерунды. Ты знаешь, что черепно-мозговые травмы бесследно не проходят…
Соня скорчила кислую мину. Она терпеть не могла, когда мать включала доктора. По правде сказать, Елена Сергеевна ни на миг не забывала о профессиональной деятельности. Весь район наведывался к ним то за лекарством, то за советом, то рецептом, словно у них не квартира, а приёмный покой. Порой Соне казалось, что чужие жизни для мамы важнее собственной дочери. Конечно, быть предоставленной самой себе имело отдельные плюсы, но семейного тепла и уюта иногда катастрофически не хватало. Злорадный внутренний голосок напомнил, что теперь их будет в избытке.
– А во-вторых, в коме не сдашь вступительные экзамены, – продолжила мать, не оставляя попыток вывести на диалог. – Как, кстати, дела в институте?
Соня подавила мучительный вздох. Уж лучше пусть включает доктора, чем заботливую мамашу. Перепады из крайности в крайность действовали на нервы. То: «ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать такие вещи», то: «ты ещё слишком мала, чтобы судить об этом». Соня решила больше не отвечать, и в конце концов родительница отстала. Когда старенький седан притормозил у подъезда, Соня выскочила из машины. Мать крикнула вдогонку, но она уже не услышала.
Оставшись наедине, в своём комфортном мирке маленькой прямоугольной комнаты, Соня улеглась на кровать поверх покрывала. Она скользнула взглядом по стенам с выцветшими розовыми обоями в мелкий цветочек, оклеенными ещё в советские времена. На них ярким пятном васильковых, бирюзовых и жемчужных нитей висел ловец снов – подарок Лизы. Старый платяной шкаф и письменный стол – перешли в наследство от мамы. Собственностью Сони был только устроенный беспорядок. На ремонт денег не хватало. Но несмотря на скромность и даже некоторою убогость, Соня свою комнату любила. Сколько она себя помнила, они всегда жили с мамой вдвоём. Бабушка умерла, когда Соня пошла в школу, дед на два года раньше. Отца не было никогда. И как не терзала она мать расспросами, та стоически отмалчивалась.
Соня уставилась в пожелтевший потолок, размышляя, как теперь изменится жизнь. Интересно, как сложатся отношения с новым сводным братом? Будь они в романтической комедии, сначала устроили войну не на жизнь, а на смерь, и потом, изрядно потрепав друг другу нервы, признались в пламенных чувствах. Конечно первый секс был бы потрясающим, до фейерверков из глаз и расщепления на энное количество частиц. Или на что там распадаются героини бульварных романов? Соня усмехнулась, представив всю комичность происходящего, но приятное волнение собралось внутри живота и румянцем окрасило щёки.
Мама прервала её мыслеблудие, как обычно залетев без стука.
– А почему ты не собираешь вещи?
– Мам, у меня вступительные. Мне не до переезда.
– Тем более, тебе нужно готовиться. А у Саши все условия. Ты бы видела свою новую комнату.
– Вуа, – вяло протянула Соня, – целая своя комната.
– Не паясничай.
– Может, я здесь пока поживу?
Елена Сергеевна присела на край кровати и погладила дочь по ноге. Соня моментально напряглась: заискивающий тон внушал опасения. Она резко села и вопросительно уставилась на мать.
– Соня, – нервно произнесла та на выдохе.
Внутри что-то оборвалось. Неужели мать беременна? Вот почему она так внезапно решила съехаться с дядей Сашей. А он знает? Наверняка! Артём должно быть тоже в курсе. От обиды задрожал подбородок. Она опять обо всё узнаёт в последний момент.
– Мам?! – крикнула Соня чуть не плача.
Мать на секунду зажмурилась, как перед прыжком и скороговоркой выпалила на одном дыхании.
– Я сдала нашу квартиру, завтра мы переезжаем, а послезавтра въезжают новые жильцы. Соня подтянула ноги к груди и уткнулась лбом в колени. Голова кружилась, будто её вытащили из центрифуги. Мамина ладонь ласково прошлась по спине.
– Ну что ты, морковочка?
Соня подняла голову и посмотрела матери в глаза.
– Ты беременна?
– Нет! Что за глупости, в моём-то возрасте.
– Ты сама говорила, что женщины и в сорок рожают. А тебе всего тридцать восемь.
Слово «всего» прозвучало с издёвкой, но Елена Сергеевна будто и не заметила.
– Вот что. Давай собираться, а потом устроим небольшую прощальную вечеринку.
Мама поцеловала дочь в макушку и пошла паковать вещи. Соня взяла мобильный, открыла контакт подруги и набрала капсом «привет, у меня тут полная задница». Лиза перезвонила через минуту, и первый вопрос был естественно об Артёме. «Норм чувак», – отмахнулась Соня и принялась расписывать в красках весь масштаб своей трагедии.
Глава 2
Соня толком проснуться не успела, а мать уже выносила из её комнаты коробки и составляла в прихожей.
– Давай, дочь, поднимайся. У нас ещё куча дел. Надо мусор вынести…
– Можно хотя бы умыться?
– Быстро, морковка. Быстро!
Соня села на постели, потёрла глаза и прошлась взглядом по комнате. Исчез вечный беспорядок с письменного стола, о ловце снов на стене напоминал лишь одинокий гвоздик, голые вешалки сиротливо выглядывали из приоткрытого гардероба, подоконник сиял девственной чистотой. Комната, служившая уютным пристанищем, превратилась безликую бетонную коробку. В груди тоскливо заныло, но как следует отрефлексировать не дал окрик матери. Соня нехотя выбралась из постели и поплелась в ванную. Под бодрое понукание она затолкала в себя завтрак из мюсли и йогурта, оделась, вынесла мусор и спустя двадцать минут уже сидела в забитой сумками и коробками машине.
На её удивление, за всё время пути мать не проронила ни слова. Соня была рада оказаться наедине с мыслями и не заметила, как они приехали. У подъезда их нового дома уже ждали Александр Павлович и Артём. Последний переминался с ноги на ногу и хмурил брови, будто его оторвали от важного дела. Дядя Саша радостно поздоровался и быстро поцеловал Елену Сергеевну в губы, сообщая, как он счастлив. Соня скорчила мина и взглянула на сводного брата, который смотрел в сторону с отсутствующим видом. Она открыла заднюю дверцу и принялась вытаскивать чемодан. Тот застрял между сиденьями и не желал поддаваться.
– Давай я, – виска коснулась теплое дыхание, и нос уловил запах кофе в пересмешку с ментолом.
Поверх её руки легла загорелая ладонь Артёма. Соня дернулась и чуть не упала, но вторая ладонь легла на талию. Тепло прошло через одежду, и по коже прокатилась щекочущее покалывание. Горло свело: ни сглотнуть. Она судорожно вдохнула и засуетилась в попытке отстраниться.
– Аккуратно, не торопись.
Артём обхватил Соню обеими руками и отодвинул в сторону, легко вытащил чемодан и направился к подъезду. Она достала лежавшую между коробок сумку с ноутбуком, повесила на плечо и посеменила за ним. В ушах отстукивал сердечный ритм. Особенно громко он ощущался в закрытой кабине лифта. Соне казалось, что их молчаливая поездка тянется неимоверно долго. Она украдкой покосилась на Артёма. Он прислонился к стене и смотрел в потолок. Когда двери разъехались, он жестом пропустил её вперёд.
Переступив порог квартиры, Артём указал налево, где на второй этаж вела широкая лестница.
– Гардеробная, – бросил он, когда они прошли мимо небольшого помещения за стеклянными дверями.
Артём проводил на второй этаж, остановился в небольшом холле и указал на ближнюю к лестнице дверь.
– Там моя комната.
Он махнул в сторону двух одинаковых дверей впереди.
– Там ванна и туалет. А напротив – релакс зона. Идём дальше, – он поманил жестом и двинулся вперёд. Тёмный коридор тут же осветил ряд мелких лампочек. Соня поджала губы, чтобы сдержать восторженный возглас. Ещё не хватало, чтобы он принял её за дикарку, понятия не имеющей об умном доме.
– А вы давно с папой… вдвоём? – решилась наконец подать голос Соня.
– Семь лет почти. Мать умерла, когда мне было пятнадцать. Периодически у отца появлялись женщины, но ничего серьёзного. Я не ожидал, что на закате дней он с кем-нибудь сойдётся.
– Ты не против, что мы вот так ворвались в твою жизнь?
– Нет, – он беспечно пожал плечами. – Мамка у тебя норм, если не начинает читать лекции о причинах нарушения работы головного мозга.
Соня усмехнулась, а Артём продолжил.
– Мы сами только месяц назад переехали. Когда отец сообщил, что они с тётей Леной решили жить вместе.
– Месяц?! Она мне и слова не сказала.
– Сочувствую. Меня тоже поставили перед фактом. Зато в качестве компенсации позволили первому выбрать спальню. Я отжал самую дальнюю с санузлом.
– А мне, видимо, по остаточному принципу, – буркнула под нос Соня, когда они свернули в ещё один коридор.
– Это родительская, а твоя в конце.
Перспектива соседства через стену с родителями не обрадовала.
– Надеюсь, стены толстые, – поморщившись пробормотала Соня.
Артём угадал её мысли и усмехнувшись добавил.
– Вот завтра утром и расскажешь. Обживайся. Если чё, обращайся. Морковка.
Её щёки моментально вспыхнули. Артём поставил чемодан, похлопал по плечу и ушёл помогать перетаскивать остальные вещи. Соня заключила, что ей повезло. Парень он неплохой. Охотно рассказывал о себе, её не донимал расспросами. Хотя, какое ему дело до Сониной жизни. Возможно, мама права, и им здесь будет хорошо. Соня резко выдохнула, подхватила чемодан и распахнула дверь новой обители.
Комната оказалась самой обычной с полуторной кроватью, письменным столом, шкафом купе и парой стеллажей. По сути, тот же прямоугольник, из которого она уехала, только больше и современней. Единственным разочарованием стали обои: жёлтого «вырви глаз» оттенка с красногрудыми птичками и белокрылыми бабочками. Это было первое, о чём она написала подруге в мессенджере, прикрепив фотку в доказательство.
– По-моему, довольно мило, – перезвонив, заключила Лиза.
– Ага, если тебе двенадцать.
– Мне приходится делить комнату с мелкой. У меня все стены с постерами смешариков. Так что не жалуйся. Лучше расскажи, как поладила с новым братом.
– В целом он норм.
– А можно поподробней?
– Лиз, мы виделись два раза и толком даже не общались. Какие могут быть подробности?
– Посмотреть бы на него. Фамилию знаешь?
– Мама говорила, сейчас вспомню. Александр Павлович Ш… Шанский. Точно Шанский.
– Супер. Сейчас поищу в соцсетях.
Поиски Артёма Шанского с разными вариациями имени результатов не дали.
– Может, они не отец с сыном? – предположила Соня.
– Ага, маньяки под прикрытием, заманивают одиноких женщин с детьми и… – в трубке раздался щелчок. – Сонь, не строй теории заговоров. Возможно, он просто не зарегистрирован в соцсетях.
– А так бывает?
– В жизни всякое бывает. Просто сфотай его на телефон и пришли мне.
– Ладно, попробую, – неуверенно пробормотала Соня.
Подруги ещё немного пообщались и договорились созвониться вечером. Соне вдруг показалось страшно подозрительным и шикарная двухуровневая квартира, и безразличие Артёма на совместное проживание, и их недавний переезд. Она пыталась вспомнить, когда мама впервые привела к ним Александра Павловича. Месяца два назад? Два с половиной? Хотя, по словам матери они уже полгода знакомы. Да и скорость, с которой она сдала их квартиру, поражала, на лицо колоссальная подготовительная работа. Теория с маньяками конечно чушь, а вот версия с аферистами вполне жизнеспособная.
Соня открыла сумку, достала ноутбук и поставила на кровать. Она подключила модем, зашла в интернет и ввела в поисковую строку браузера «Александр Павлович Шанский». Дверь приоткрылась, и в проёме показалось довольное лицо матери, которое тут же посуровело.
– Вещи не распаковала, а сразу вперилась в компьютер.
Соня вздрогнула и захлопнула крышку ноутбука.
– Тёма перетаскал твои коробки наверх и оставил в холле. Убери, чтобы мы об них не спотыкались.
– Пять минут, мам.
– После обеда. Идём за стол, все ждут.
– Я не хочу, обедайте без меня.
– Соня! Мы теперь семья, а значит, обедаем и ужинаем вместе. Завтрак, так и быть, можешь пропускать. Не заставляй меня за тебя краснеть. Пошли. Быстро!
– Можно я хоть руки помою?