Проще/ание

Проще/ание

Тот, кто способен простить, тот способен говорить с Богом.

Начало

Когда все закончилось…

Легкий ветерок колыхал занавеску, на подоконнике лежала тлеющая сигарета, она уже прожгла пластик. Ветер занес в дом маленький оранжевый листочек, поднявшись к потолку, он упал в лужу крови. Белый потолок, маленькие лампочки, серые обои без узоров и рисунков, лишь легкий блеск наполнял их, в углу у белой двери, забрызганной кровью, стоял темно-серый шкаф, капель на нем почти не было. Чуть дальше стояла большая кровать, покрытая легким пледом, белые наволочки были нетронуты, на них никто не спал где-то сутки. Казалось бы, что она чиста, но на ее правой ножке была кровь, больше в комнате не было ничего, лишь большое пустое пространство для танца и два больших окна с белыми занавесками без портьер, от солнца прятали жалюзи. На одном из них лежали какие-то книги, тетради, на другом – ничего, кроме уже догоревшей сигареты, ниже все было в крови и чуть дальше – в полутора шагах на темно-сером, почти черном паркете была огромная и алая лужа крови, жестокая и грубая, в луже той лежала белая рука, совсем юная. Тело лежало лицом вниз так, что и не разобрать, где находится рана, кровь была кругом, на его белой футболке и пятнышка светлого не осталось, рыжие волосы были таковыми, пока не окрасились и не стали кроваво-медными.

…уже ничем не помочь.

Она шла по лестнице и улыбалась, как давно она не видела своего мальчика, ее руки коснулись двери.

– Винсент, ты еще спишь? Мы вернулись! – Громко произнесла она и раскрыла белую дверь.

– Папа, Винсент говорил, что там живут монстры, – говорила маленькая девочка, прыгая на диван.

–Брось, Винсент-дурак, – весело произнес он, бросая сумки на пол, и здесь его перепонки налились кровью, но не от духоты, глухой и громкий крик разнесся по дому, и каждая стена напиталась болью, по его телу прошли мурашки жесточайшего страха. Такой крик ни с чем не спутать. Он рванул по лестнице вверх, пока он бежал, она все кричала и кричала, крик сменялся- то усиливался, то слабел. Он был полон материнской боли, полон самой смерти. Он замер в дверях, увидев свою жену в луже крови, обнимающую безжизненное тело своего ребенка. Он никогда не забудет ее лица и этот крик, пронзивший его душу.

–Папочка, почему мама так кричит? – услышал он тонкий голос, ей оставался всего шаг, и его будто током ударило, он быстро схватил малышку на руки и запер в соседней комнате, потом забежал в спальню и оттащил ее.

–Нельзя ничего трогать, Мия! – вскрикнул он, она кричала и била его, звала своего сына, требовала скорую, он приставил руку к шее и понял, что ничего нельзя сделать, кроме как вызвать полицию. Оттащить ее снова ему уже не хватило сил. Вскоре ее крики превратились в бесконечный вой, потом шепот, она говорила сыну, что все будет хорошо, не отпускала его руку, пока ей не вкололи снотворное, он унес ее и бережно уложил на диван внизу.

–Вы отец? – Неожиданно спросил полицейский за его спиной.

–Да. Нет. – Растерялся мужчина и взмахнул рукой – Я не отец.

–Что ж, – устало вздохнул мужчина, – представьтесь и скажите, кто Вы погибшему?

–Мартин Гофман, я муж его матери и отец Авроры.

–Авроры? – Переспросил мужчина.

–О, черт! – Он побежал наверх и забрал ее.

–Где мама? – Беспокойно вертела головой девочка.

–Послушай, тебя заберет Линда, мама за тобой придет, слушайся ее, хорошо? – Быстро говорил он, она послушно кивнула и крепко обхватила его шею, мужчина поцеловал ее светлые волосы и передал женщине, живущей по соседству.

Полицейский поднялся наверх, где работала группа, он видел многое в своей жизни и точно знал, что кто-то в этот раз был особенно жесток с этим ребенком. Стараясь не смотреть в сторону лужи крови, он обратился к эксперту.

– Ну, и? – грубо спросил он, женщина вскинула на него истерзанные работой глаза, развела руками, потом вздохнула, сняла перчатку и закурила.

– Умер точно из-за открытой черепно- мозговой травмы, но до этого кто-то неумело резанул ему горло, крови вытекло не так много, артерия не была задета, он полз сюда и бум! – Мужчина вздрогнул. – Топором в голову.

– Сколько еще он мог быть жив? – Тихо спросил он.

– Недолго, у него проникающее ранение в глаз, задет нос, могу точно сказать остальное, когда осмотрю его у себя.

– Когда примерно?

– Часов 10 назад… – пожала плечами она, – сильно остыл.

Мужчину передернуло, когда он оглядел тело.

– Послушайте, если у Вашего сына был конфликт с кем-то недавно, – спустился он к Мартину, – самое время это сказать.

– У него много, с кем были конфликты, – задумчиво произнес мужчина, – начните с его отца, он ненавидел Винсента.

– За что? – Он все записывал.

– За то, что он родился, – тихо произнес он, глядя в одну точку, для него это не было сильнейшим горем, но потрясение случилось, и он очень любил Мию, думал лишь о том, как помочь ей пережить это, она любила детей как истинная мать, поцелованная Богом, она не простит себе его смерть. Никогда. Он повернулся к мужчине, тот предложил ему сигарету, он отказался.

– Я Генри Браун – следователь, буду вести это дело, Винсента Борна убили и убили жестоко, но неумело, поэтому начнем искать среди сверстников. Я навещу Вас завтра, а сейчас мне нужно будет опросить соседей, потому что, как я понимаю, Вас дома не было.

– Да, неделю назад я получил повышение, и мы летали к черному морю.

– Почему Винсент остался?

– Он…– мужчина вздохнул, – мы не совсем ладили.

– И почему же? – напрягся следователь.

– Сами подумайте. Я пришел в его семью, я все у него отнял… – он опустил руки на стол, – так он думал.

– Аврора Ваша дочь, верно? – Мартин с грустной улыбкой кивнул, – ей четыре, так? – И он снова кивнул, – значит, Вы давно здесь и не смогли найти общий язык с Винсентом?

– Слушайте, – усмехнулся мужчина, – Винсент очень сложный человек, но я старался, всегда старался, честно, – он опустил голову и задумался. – Столкновений прямых между нами не было, он всегда был спокоен, это и было проблемой, он тихо ненавидел меня всей душой.

– А когда Вы познакомились с Мией, она…? – Замолчай Генри.

– Была замужем, – закатил глаза мужчина, – Леон Борн был тираном, он любил Мию так, что готов был на все, что угодно, лишь бы причинить ей боль…

– У него были весомые причины так поступить? – Он все внимательно слушал, склонив голову набок.

– Когда Винсент был маленьким, его сестра погибла, Леон считал, что он виноват и внушил сыну это. Ее загрызла собака, потому что Винсент отвлекся, но он был ребенком…

– Я вижу, что Вам тоже тяжело, Мартин, – мужчина встал и положил крепкую руку на его плечо.

Неожиданно для себя Мартин расплакался и спрятал лицо за руками, он очень жалел мальчишку и любил его по-своему, как мог, любил как то, что сотворила его любовь, а сейчас он и взглянуть на Мию боялся, смерть первого ребенка только стала отпускать ее с рождением Авроры, он резко открыл лицо.

– Я очень обидел его однажды, – неожиданно произнес он, – я панически запретил жене оставлять с ним Аврору, я знаю, что он услышал, потому что больше никогда он к ней не подходил. Я так и не извинился.

– А теперь это невозможно, – послышалась она за спиной, мертвый голос вызвал страх у обоих, он взглянул в ее глаза и испугался еще больше, никогда в своей жизни он не видел столько боли, сколько сейчас извергали ее глаза, – меня туда не пускают, почему? – Голос ее был угрожающим.

– Мия, мы заберем тело и опечатаем комнату на какое-то время, лучше покиньте дом, – начал Генри, тысячи раз ему приходилось говорить с матерью, потерявшей ребенка, но таких глаз он не видел никогда: ярость, боль и непреодолимая скорбь исходила от нее.

– Никто не заберет моего сына. – Твердо произнесла она.

– Работа Ваша, – махнул рукой он и пошел к соседям.

– К сожалению, я работала сутки и вернулась пару часов назад, – тихо отвечала на его вопросы Линда, глядя как маленькая Аврора играет с собакой.

– Вы доктор?

– Я медсестра. – Улыбнулась она.

– Это Ваша собака? – Кивнул он в сторону девочки и черного лабрадора.

– И да и нет, – задумалась женщина, – Авроре подарили щенка на день рождения в три года, но живет она здесь, она прибегала к нему, – увидев вопрос в глазах следователя, она поспешила объяснить, – Винсент не переносил собак, и Мия попросила меня подержать Стефана у себя, пока сын не уедет учиться

– Винсент был проблемой в их семье?

– Что Вы, его очень любили, – улыбнулась она, – Мия всегда защищала его, но не всегда оправданно.

– О чем речь?

– Знаете, Винсент был иногда жесток с ней. Он никогда не применял физическое насилие, но сердце ранить мог очень сильно, – серьезно ответила женщина, – мне казалось, он никого не любил, снаружи он был прекрасен, вежлив и учтив, но не участлив, я никогда не видела и тени сострадания, радости или хотя бы подростковой меланхолии.

– У него есть друзья? – Женщина печально усмехнулась.

– Были те, кто очень хотел с ним дружить, но Винсент как и его отец, никого в свою жизнь не хотел впускать.

– Знаете отца?

– Кто же не знает? Очень жестокий человек, хорошо, что его посадили.

– Посадили? Но Мартин ничего не сказал.

– Откуда ему знать? Мия скрывала, что поддерживает общение с ним.

– Лишь общение?

– Послушайте, жизнь Мии непроста, я думаю, обо всех подробностях Вам нужно спросить ее, когда она сможет говорить.

– Спасибо, если вспомните что-то, что может помочь мне, позвоните, – он подал ей листочек с номером.

– Винсенту уже не помочь. – Серьезно произнесла она.

Знакомство с Генри Брауном

– Отец, – голос юноши послышался с порога, Генри сидел и смотрел в пустой экран телевизора, парень прошел по дому и сел в кресло рядом, – правда, что Винсент Борн умер? – С тревогой спросил он.

– Ты знаешь его? – Мужчина слегка наклонился вперед.

– Если бы ты интересовался жизнью сына, – вмешалась Элизабет, – ты бы знал, что они в одном классе.

– Что? – Он сел ближе к сыну, – Адам, скажи, у него были враги среди вас?

– Эм… – парень задумался и нахмурил брови, – его в основном все не любили, но это от того, что тянулись к нему.

– Ты общался с ним?

– Мы иногда перекидывались парой слов, на уроках, тренировке, он отшельник, но я знал, что он хотел дружить, просто не получалось.

– Слушай, Адам, помоги мне, – он положил руку на плечо сына, – ты ведь знаешь всякого там, если ты что-то узнаешь, скажи мне, прошу.

– Нет проблем, – он пожал плечо отца в ответ и направился к столу.

– Зачем вмешиваешь его? – спросила жена шепотом.

– Ты не видела, что с ним сделали, а я видел. – Также тихо ответил он, – только подумай, этот человек сейчас на свободе, возможно, он среди них, там, где учится наш сын, – она замерла и больше возражать не стала.

Первый подозреваемый

– Он никогда не посмотрит на тебя, – закатила глаза девушка, – оглянись, стадион полон коротких шортиков, и ни на одну он не посмотрел…

– София, может, их и полно, но таких ног, как у меня немного, – она повернулась и посмотрела на рыжего юношу, который подставил лицо солнцу и прикрыл глаза.

– Побежишь один? – Смело спросила она, подойдя к нему, он не повернул голову.

– Нет, с Софией, -резко произнес он и улыбнулся.

Может, он побежал один, но между подругами пробежала огромная черная кошка. Каждая из них желала заполучить Винсента Борна, но чего хотел сам Винсент Борн, никто не знал.

– Эй, Борн, – окликнул его высокий темноволосый парень, когда он пробегал третий километр, он почти догнал его, – отвали от Адель, – парень улыбнулся.

– Мне кажется, это она все никак не отвяжется от меня, – усмехнулся парень и резко остановился, подставив ногу так, что парень упал прямо на грунт, Винсент был доволен, – смотри под ноги, а не на того, кто уводит твою девушку.

– Я убью тебя, Борн! – Крикнул вслед юноша, вытирая с колена кровь.

К нему-то первому и пришел помощник следователя Роберт Белинский.

– Что!? Нет! – Запаниковал парень, все знали, что Вивиан Дэлвуд всегда способен только на слова, отец и мать тут же заступились за него.

– Они с самого детства так общались, Боже! – Возмутилась мать.

– И мы уезжали на два дня в лес на пикник всей семьей, – вмешался отец.

– Кто-то может это подтвердить? – Серьезно спросил молодой человек.

– Вы издеваетесь?! – Потеряла терпение мать, – неужели Вы думаете, что ребенок способен на такое?

– Да, – честно ответил он, в комнате наступило молчание.

– Послушайте, он был со многими в плохих отношениях, но Вам лучше поговорить с Владленом.

– Владленом? – Испуганно переспросила мать.

– Владлен Бельманн влюблен в Эллен Грант, а она, в свою очередь, – задумался юноша, – с ума сходила по Винсенту, все в школе знают, и все видели, как Владлен чуть не зарезал его в столовой, – помощник резко выпрямился.

– Это ревность?

– Еще кое-что, думаю, Винсент что-то сделал с Эллен, она была сама не своя…

Выйдя из дома, Роберт набрал номер Генри.

– Владлен Бельманн угрожал ему ножом, – быстро произнес он.

– Знаю, сын рассказал, уже еду туда, а ты найди эту девушку, говорят, давно не видели и еще, Роберт, она живет в доме напротив. – Быстро ответил Генри.

– Сдал меня отцу? – Послышался злобный голос Владлена в трубке.

– Извини, – тихо ответил Адам, – я не мог молчать.

– Ты мой друг, Адам, это не я, клянусь.

– Я верю тебе. – Послышались короткие гудки.

В тот же день Владлена Бельманна задержали, ведь алиби у него не было.

Я готов забрать все с собой, если ты попросишь.

Владлен любовался ее улыбкой. Эллен была его первой любовью, на уроках он не отрывал от нее глаз, а она все смотрела на Винсента Борна. Он был загадкой, которую она мечтала разгадать. Он стал ее мечтой год назад. Она знала, что он грубый, но видела в нем добро, много добра и боли. К тому же, он был до безумия красив и хорош во всем, за что не брался, не выходило лишь одно – заводить друзей, хотя пару человек с ним общались настолько близко, насколько можно было позволить. Он всегда сидел с Эдрианом Вердером, потому что они знали друг друга с детства, и он никогда не обращал внимания на его мрачность, даже часто ходил к нему в гости после тренировки. Эдриан дружил с Адамом Брауном, благодаря этому он был вторым, кого Винсент терпел в своем обществе.

Эллен делала с ним совместный проект, чтобы как-то пересекаться с Борном , но у Адама есть девушка, поэтому это быстро прекратилось, тогда она стала общаться с Эдрианом. Владлен был ее лучшим другом, она не скрывала от него, что ей безумно нравится рыжий юноша, а Владлен не скрывал, что обожает ее и ненавидит его.

Однажды она набралась смелости и догнала его, им ведь было по пути до самого дома, она коснулась его красивого плеча.

– Грант? – Переспросил он.

– Нам по пути, – улыбнулась она.

– Хочешь донести мою сумку? – Усмехнулся он.

Так они шли молча, он смотрел вперед, а она только на него, говорить не решилась, но была счастлива, раньше он с ней никогда не ходил. С того дня он полюбил посиживать на окне с сигаретой, наблюдая как она переодевается или читает книгу, сидит за уроками, болтает с друзьями. В ее доме кипела жизнь, о которой он мог только мечтать.

– Винсент, – резко вошла мама, он выкинул сигарету в окно.

– Сделай одолжение, как только начнутся каникулы, займись своей вредной привычкой, – строго произнесла она.

– Ты что-то хотела? – Проигнорировал он.

– Отца посадили, хочу поехать к нему завтра. Не желаешь со мной?

– О, нет, – усмехнулся он, – и тебе бы не советовал, он дурно влияет на тебя.

– Уже нет,– начала она.

– Да – да, – перебил он, – знаю, когда появился Мартин, все изменилось.

– Ты мог бы проявить к Мартину немного уважения.

– Это я его обманываю и вижусь с бывшим мужем, избивавшим меня? – Засмеялся он, – я не лгу твоему мужу, а значит, я как минимум, его уважаю.

– Винсент, все сложно, – отвела глаза она.

– Спишь с ним? – Он встал напротив и взглянул в ее глаза, она молчала, а он покинул комнату.

Как выглядят глаза убийцы?

– У Винсента была связь с Эллен? – Спросил помощник у Эдриана, который был глубоко опечален смерть друга.

– Эллен? – Не понимая, спросил он, – она всегда ходила за ним, но я думал, Вы спросите о Джейн…

– Джейн?

– Джейн Эванс – учитель истории…– тихо произнес Эдриан.

– У них была связь?

– Он отрицал, и я бы ему поверил, но ее взгляд на него… все говорил за нее, муж Эванс бывший военный и как-то даже пришел к Винсенту, он три недели ходил со сломанным носом.

– Понял. – Мужчина что-то записал.

– Знаете, я в курсе, что Вам говорят про Винсента, но он неплохой человек, просто был глубоко ранен, он считал меня другом, хоть и не говорил об этом со мной, ему было хорошо со мной. Он хороший человек, – глаза юноши намокли.

– Даже если бы он был ужасным человеком, – обернулся Роберт, – убивать его нельзя. Никому.

– Скажите, правда, что его жестоко убили? – Спросила мать Эдриана, когда сын не слышал, Роберт кивнул.

– Лицо его мать не узнала. – Он ушел, а женщина набрала номер Мии.

– Мия, – услышала она ее дыхание в трубке. Скорбь матери отдалась в ее сердце грубой болью, – послушай, если что-то нужно, мы рядом и готовы помочь.

– Найдите его мне, – тихо и злобно произнесла она, жуть пробежала по спине женщины. Мать, пронизанная болью, мать, убитая вместе с сыном, хотела одного – взглянуть в его глаза и вырвать их.

– Эдриан, – мама тихо постучала в дверь и заглянула, он смотрел фото их футбольной команды, кивнул, – это правда то, что ты сказал про Джейн, она совратила его? – Мама присела на край кровати.

– Не знаю, – опустил голову он, – но ее муж два раза нас чуть не убил…, что-то их связывало, я знаю. Мама, он не заслужил, – парень тихо заплакал и вспомнил, как они вместе издевались над всеми, но это было не от злобы.

– Никто такого не заслуживает, Эдриан, – она крепко обняла сына, в ее тело проник страх за своего ребенка, крался он незаметно и в итоге перерос в панику.

Поздним вечером она постучала в дверь, открыла Элизабет Браун.

– Скажи, нашли что-то? Я боюсь за Эдриана, – говорила она, проходя в дом.

– Мы тоже не отпускаем Адама, стараемся быть дома, – она сделала мятный чай.

– Может, попросим их быть дома у кого-то из нас, когда мы работаем? – Предложила женщина, Элизабет пожала плечами, они услышали, как открылась входная дверь, спустя минуту Генри устало вошел в комнату, он учтиво кивнул и, сев в кресло, опустил голову, они выжидающе посмотрели на него.

– Есть заключение? – Спросила Элизабет, он резко вскинул голову и посмотрел будто бы ей в глаза, но на самом деле, куда-то сквозь них.

Он вспомнил, как вошел в кабинет, где сидел Владлен Бельманн, в жизни этот человек видел уже немало, поэтому руки его уже не дрожали, он крепко сжал папку с фотографиями и заключением. Парень улыбнулся.

– Здраствуйте, Владлен, – он сел напротив и достал сигарету, – курите?

– Нет, – злобно оскалился он и оперся локтями на стол, взяв руки в замок. Руки у него были большие и сильные, кожа здорового цвета, рост примерно 187 сантиметров, волосы черные, угольные. Глаза светлые, чистые, губы тонкие, он был не особо улыбчив, но если уж улыбался, то во весь рот. Выглядел он прекрасно, с семи лет его отдали на фехтование, сегодня он был серебряным призером множества соревнований.

– Почему Вы не дружили с Винсентом? – Спокойно спросил мужчина, молодой дерзостью его было уже не зацепить, он был иногда даже слишком спокоен, но если уж Генри Браун злился, что последний раз с ним случилось в подростковом возрасте, он мог вас уничтожить.

– Правда, что его убили? – спросил юноша.

– Да, – кивнул мужчина и закурил.

Парень улыбнулся и медленно откинулся на спинку стула, они все смотрели друг другу в глаза.

– Туда и дорога, – довольно ответил Владлен, теребя кольца на пальцах.

Генри уже многое понимал, стаж его работы достиг двадцати пяти лет, он медленно в тишине потушил сигарету и все смотрел в глаза парня, потом открыл папку и бросил на стол фотографии. Владлен, лишь слегка наклонившись к ним, весь побледнел, руки его дрожали, он даже не коснулся бумаг.

Генри резко вошел в кабинет, Роберт встал и улыбнулся.

– Роберт, займись им, запиши все, оформи, – быстро произнес он надевая куртку.

– Это он?

– Нет, – мужчина задумался, – по глазам все видно, Роберт, он не убийца.

Через пару часов был задержан Кристофер Эванс, вот его глаза смутили Генри, но нужно было полное заключение, так как словно уровень и комплекция Кристофера не соответствовали убийце. Кристофер воевал в Чечне, для него это было слишком неосторожно, но у него был мотив и не было алиби, хоть он сам все отрицал, да и рассказанное им его сильно заинтересовало.

– Генри, – Элизабет коснулась его руки, он взмахнул головой, встал и прошелся по комнате, закурил.

– Не кури в доме, – вежливо улыбнулась она, а он все еще думал и игнорировал ее.

– Со спины горло парню вспороли, но так, очень неумело, рвано, – он оперся на камин и почесал голову, взъерошил светлые волосы, – он, видимо, отбился, хотел сбежать, но его на пол уронили и там же ножом в лицо, наискось так, что из подбородка торчал он, а потом кто-то увидел, что он двигается еще, видно, за спинку кровати взялся и его добили топором. Все. Вы это хотели знать?

Мать Эдриана прикрыла рот рукой, подумав о том, что это ребенок, всего лишь ребенок.

– Есть подозрения? – Насторожилась Элизабет.

– Честно, никаких. – Вскинул руки он, – это был один человек, явно сам испугался, силы в нем достаточно, роста он среднего, чуть крепче, чем убитый и был выше, но на считанные миллиметры, проблема, Эли, в том, что все его одноклассники так выглядят и половина школы. Нож и топор в любом доме есть. Скрыть он ничего не пытался, просто забрал их с собой и ручки подтер, тоже любой идиот догадается. В руках нет у него ничего и под ногтями, только порез на ладони от ножа, потому что он защищался, ничего не украли, дорогой браслет и кольцо остались на нем. Еще работаем с комнатой. Обыск у двух подозреваемых ничего не дал, ничего. – Закончил на одном дыхании он.

– Генри, я боюсь оставлять сына, – заметила мать Эдриана.

– Думаете, я не боюсь? – Серьезно спросил он, – я видел, что с ним сделали, видел и знаю, что тот, кто это сделал, сейчас свободен.

– Пап, – спустился Адам, – можем, поговорить? Я все же говорил однажды с Винсентом.

Генри вошел в его спальню и сел на стул. Юноша сел напротив, он задумался и вспоминал.

– Что за мужик? – Подбежал он к ребятам.

– Муж Джейн, – произнес Винсент, вытирая кровь с губы, и присел посмотреть на Эдриана.

– Черт, даже не стану спрашивать, за что он вас, – усмехнулся грустно Адам, – и к отцу не обратиться, у Джейн будут проблемы.

– Спасибо, – обернулся Винсент, – извини, что игнорировал тебя, если бы ты не подбежал, он бы мне шею свернул.

– Не думаю, – засмеялся Эдриан, пытаясь встать, – он, конечно, с ума сошел, но не настолько же?

– Я бы так не сказал,– засмеялся Винсент и почесал затылок, – он был у меня дома.

– Чего? – Всплеснул руками Адам и достал телефон, – звоним отцу, – Винсент придержал его руку.

– Все будет хорошо, спасибо, тогда я удрал и снова удеру, – позитивно произнес он.

– Когда это было? – Генри взял лист со стола и что-то записывал.

– Пару недель назад, – пожал плечами Адам, – мы только вышли с каникул.

– Знаешь, что Джейн, уволившись в августе, уехала с мужем за границу и покончила с собой?

– Нет, – замотал головой парень, его эта новость поразила, он задумался, – думаю, Винсент этого тоже не знал, мне кажется, хотя он все скрывал даже от Эдриана. Пап, – позвал Генри он, когда тот уже уходил, – Винсент был сложным человеком, но друг он хороший, всегда выручал Эдриана, хоть и не признавал этого….

Все встречи не случайны

Он курил, сидя на крыльце своего дома, волосы были слегка растрепаны, нос синий, он много думал – это его постоянное занятие. В кустах раздался хруст, он насторожился и вгляделся. Из них выбежал щенок добермана и подошел к нему, сел напротив. Винсент не двигался, вены его напряглись, лицо выразило брезгливость.

– О, Майкл, вот ты где! – Подбежала Эллен, щенок радостно запрыгал вокруг нее, а Винсент все смотрел и не двигался, – прости, надеюсь, он ничего не потоптал, – покраснела девушка, ее густые русые волосы упали на лицо, – боишься? – Тихо добавила она, он резко взглянул на нее со злобой в глазах, она поспешила исправиться, – аллергия?