- -
- 100%
- +
По центру стоял блестящий шест, Аня видела, как девушки танцевали, выписывая всякие фигуры. Но она не хотела, она не могла так передать себя. Слёзы катились по щекам, десятки или сотни глаз смотрели в ожидании. Из динамиков послышалась музыка, тихая, плавная и медленная. Рукавом рубашки провела по губам, пытаясь стереть помаду, оставив размазанную полосу на щеке. Прикрыла веки, чтобы не видеть устремлённые взгляды, чуть качнула в такт плечами. В зале воцарилась полная тишина, только звуки мелодии нарастающе заполняли.
Ненавидя себя за слабость, подняла руки вверх, плавно извивалась, стараясь слушать только ритм, представила себя в огромной мастерской, где была бы свободна от всего. Голыми ступнями скользила по сцене, выписывая фигуры. Мелодия умолкла, зал оглушал тишиной, и только сердце стучало в ушах. Аня открыла глаза, слёзы больше не лились, но отвращение к себе никуда не делось.
Зрители взорвались овациями и требовали продолжение. Бегло пробежав взглядом по лицам, оторопело остановилась, серо-стальной взгляд буравил её, презрительно улыбаясь, он пригвоздил к полу, не давая возможности пошевелиться. Администратор схватила за руку и потащила за кулисы.
— Ну вот, а говорила не умеешь, стоило истерику заводить, — сунула в руку деньги. — Держи, заработала, если бы по мужикам вдоль стола прошлась, ещё бы и чаевые подняла.
Аня в стопорном состоянии не понимала ничего, что говорит женщина, сжала кулаки и бросилась в гримёрку, стягивала с себя одежду, быстро переодевалась. На столе лежала смятая кучка денег, напоминая о самом большом позоре в её жизни. Её многие хвалили, звали танцевать на постоянной основе, она же сама себе была противной, ей хотелось быстрее смыть эти похотливые взгляды. А главное, она представления не имела, как будет завтра смотреть своему начальнику в глаза. Добравшись на такси до дома, вышла из машины. Холодный воздух наполнил лёгкие. Посмотрела на окна бабушкиной квартиры, в столь поздний час они единственные светились мягким светом. Села на лавочку, пытаясь отдышаться и прийти в себя, готовясь к новому рубежу. Рядом с ней запрыгнул кот, такой же худой, как и сама девушка, с серой короткой шерстью. Она протянула ему руку и погладила за ухом:
— Ты откуда тут взялся? Такой худой, наверное, голодный…
Достала из сумки контейнер, где лежала оставшаяся с обеда сосиска, поделила её пополам, одну половину оставила себе, а второй угостила животное. Тот с жадностью набросился на еду, буквально за секунду проглотил угощение. Девушка, не раздумывая, отдала и вторую часть. Когда и с ней было покончено, кот забрался на коленки девушки и, свернувшись клубком, громко замурчал.
— Ты, видимо, потерялся, только я забрать тебя ведь не могу, бабушка нас обоих выгонит.
Отчего-то девушке казалось, он понимает её, его внимательные глаза, не отрываясь, наблюдали, а когда она снова не выдержала слёз, ткнулся мордой, словно пытался успокоить.
— Какой ты хороший… — всхлипывала девушка, поглаживая кота по спине. — Если бы я жила одна, непременно забрала к себе.
Когда успокоилась, собралась уходить, кот жалобно мяукнул, побежал за ней. Сердце досадливо защемило, ей так хотелось помочь этому животному. Вернулась обратно и села на лавочку, расставаться с ним не хотелось.
— Я же могу тебя держать в своей комнате, по крайней мере, пока не найду хозяев, — гладила, а он смотрел понимающими глазами. — Только ты тогда тихо сиди и не высовывайся, пока меня нет. — Ей показалось, он согласно кивнул. — Бабушка, как назло, не спит, — посмотрела на свою сумку, тряпичная, довольно большая и вместительная. — Придумала! Залезай в неё! — Кот обнюхал предложенное средство транспортировки, осторожно наступая лапами, залез и свернулся клубком. — Какой ты умный! Теперь сиди тихо, а я постараюсь быстрее тебя в комнату занести.
Пока поднималась по лестнице, чувствовала его мягкое, тёплое тело. На душе было радостно от того, что не оставила его на улице, а нашла в себе силы помочь. Этот жест казался маленькой победой в безумном дне разочарований.
Зайдя в коридор, услышала требовательный голос бабушки, в такой поздний час она явно была не одна.
— Ну и зачем ты приехала, столько лет ни слуху ни духу, а теперь заявилась. Могла бы просто открытку прислать.
— Так я насовсем вернулась, к тебе и дочери, хватит мне в поиске счастья мотаться, нет его, понимаешь, нигде нет, — заплетающимся языком говорила та, которую Аня ждала так долго, та, которую она успела стереть из памяти, та, которая осталась в жизни лишь размытым миражом. — А вот кстати и она, поздновато домой возвращается, мы тут уже распереживались все!
Бабушка с мамой вышли в коридор, в её образе практически ничего не изменилось: короткие обесцвеченные волосы, броский макияж с яркими розовыми тенями и чёрными стрелками и брючный костюм насыщенной фуксии. В ушах крупные серёжки в виде мятого куска золота, многочисленные браслеты, кольца, казалось, она одела на руки всё, что только было возможно, на шее красовался кулон в таком же стиле, как серьги. И аромат, витающий сладким шлейфом ванили с жасмином, настолько плотным, что не давал вдохнуть.
Анна инстинктивно спрятала сумку за спину, не ожидая такой внезапной встречи, стояла, не зная, как себя вести, быстро соображала, как быстро протащить кота в спальню.
— А ты чего стоишь, неужели не рада видеть… — к духам прибавился запах выпитого спиртного. — Как не родная, иди обними мамочку…
— Устала просто, сейчас вещи в комнату быстро занесу…
— А чего тебе уставать, сидишь в кабинете по клавишам щелкаешь да кофе начальнику готовишь… Тоже мне, вся в мать, только бы на судьбу жаловаться, я в свои годы успешно преподаю, ещё и дополнительные занятия беру, давно бы на пенсию вышла, да надо же кормить дитятку великовозрастную… — ворчала Алла, появление дочери не входило в её планы и нарушало привычное течение жизни.
— Мам, ну ты чего, кто его знает, что там у неё происходит, — решила заступиться за дочь Ирина, повернулась к девушке, она выглядела не ухоженно, это расстраивало. — Директор молодой? Симпатичный? Богатый? У вас есть с ним отношения? — с каждым вопросом глаза Ани становились всё шире и шире. Женщина, чуть пошатнувшись, придвинулась ближе и заговорчески зашептала: — Он если тебе что предложит, ты не продешеви, подарки проси, зарплату побольше…
— Да ты чего!? — возмутилась Аня.
Ей стало противно, что мать ей навязывает, от одной только мысли об отношениях с директором всё передёргивает. Она вообще теперь представления не имела, как будет на работу в офис ходить, ей стыдно появляться перед ним. Оставалось надеяться лишь на его благоразумие и молчание. Хотя где-то в глубине души чувствовала, эта встреча в ночном клубе не пройдёт для неё даром.
Мама стащила сумку с плеча, кинула её на пол, Аня обеспокоенно ойкнула, к её счастью, кот сидел тихо и не произнёс и звука, женщина потащила дочь к столу. Алла покачала головой, подняла брошенный баул, понесла его в комнату внучке.
— Ты чего туда наложила, тяжеленный, — ворчала она.
Девушка провожала взглядом бабушку, надеясь, что та не заглянет внутрь. Судя по отсутствию криков и возмущений, их с котом пронесло. Ирина достала тарелку и поставила перед дочерью. Села напротив, плеснула в рюмку.
— Пить будешь? — Анна отрицательно покачала головой, единственное желание было помыться и сбежать в свою комнату, поближе к тому, кто её понимает. — Не уважаешь меня, матери нельзя отказывать… — с грохотом поставила стакан, налила щедрую порцию.
— Мне на работу завтра, а время позднее, я пойду умоюсь и спать, — старалась говорить максимально миролюбиво.
Ирина хлопнула по столу ладошкой, глаза её вконец окосели, и она с трудом ловила фокус на дочери.
— К тебе мать приехала, ты мало того шляешься допоздна, так ещё сбегаешь, — Алла сокрушённо качала головой, но молчала. — Сиди со мной, не видишь? У нас праздник.
Аня сидела, ковыряла вилкой в жареной картошке, продолжала сидеть. Она не слышала разговоры, отстранённо наблюдая за кутежом матери со стороны, и ненавидела себя, всецело, всепоглощающе. Если бы только нашла в себе силы не ввязаться в долги, могла бы отстоять своё мнение, ей бы не пришлось подрабатывать и выставлять себя на посмешище. Ей бы не пришлось переступить через себя и танцевать полуголой на сцене перед множеством людей. Могла бы она найти в себе силы просто любить и уважать себя, не сидела бы сейчас тут и не слушала бредни пьяной родительницы и постоянное недовольство бабушки.
Чем больше она культивировала свои чувства, тем сильнее разгорался огонь ярости. Он разливался по венам, будоража и призывая действовать. Каждая клеточка горела жаром, руки потряхивала мелкая дрожь, чтобы унять её, сжала в кулаки. Сил удерживать себя на месте не осталось, соскочила, резкими движениями собрала грязную посуду.
— Ты куда?! — возмутилась Ирина, смотря на дочь стеклянным взглядом.
— Посуду уберу и спать пойду, мне вставать рано, — сердито буркнула Анна.
Не ожидая такого резкого ответа, женщина замолчала, повернулась к Алле, та ошарашено смотрела на внучку. В их доме не позволялось разговаривать таким тоном со старшими, мало того дочь явилась как снег на голову, так ещё и внучка решила показать характер. Не для того она столько времени потратила на воспитание и выжигание хоть какого-то намёка на неподчинение. Не смогла из дочери воспитать достойного человека, хоть из внучки должен выйти толк.
— Аня, ты как разговариваешь?! — максимально строго произнесла она, обычно такого тона хватало для осаждения, но не в этот раз.
— А что мне тут сидеть?! Матушка решила почтить своим присутствием, так это её дела, а я за прошлые сутки спала пять часов и хотела бы просто помыться и выспаться! — продолжала возмущённо говорить девушка.
— Ты живёшь в моём доме, так относись уважительно к старшим! — крикнула Алла.
— К кому?! К этой?! — кивнула на мать. — Да какое может быть к ней уважение?!
— Я столько лет потратила на тебя, хотела вырастить музыканта, воспитывала, заставляла учить, а ты?! Мало того не пошла по моим стопам, так вовсе ушла в секретутки! Чем от матери своей отличаешься?! Где бы ты была без меня?!
Аня смотрела на бабушку и не верила своим ушам. Вот, значит, как она к ней относиться, только зарплату исправно забирает, считая, что внучка не умеет распоряжаться средствами. Только собралась ответить на обидные слова, в спальне послышался грохот, из открытой двери пулей выскочил кот, пробежал в коридор и затих.
— Это кто!? Ты притащила домой кота!? — лицо бабушки трясло от злости, губы мелко подёргивались. — Кто разрешил?!
— Это на пару дней, пока я не найду ему хозяев… — промямлила Аня, она боялась гнева Аллы, знала, что та не поскупиться и вход пойдут не только ругательства.
— Ирина! Давай помогай поймать этого засранца! Надо выкинуть его из дома!
Девушка осматривалась, пытаясь найти кота, тот спрятался под обувной этажеркой в коридоре. Схватив его, прижала к себе, он испуганно прижал уши, затих.
— Я не дам его выкинуть! — громко крикнула, все замерли. — Я не дам его выкинуть, мне нужно всего несколько дней, и я найду ему жилище, — уже спокойно продолжила она.
— Раз так, тогда выметайте оба из моего дома! Мне тут скотины не надо, хватает неблагодарных родственников, — от злости сипло шипела Алла.
Аня прошла в комнату, достала спортивную сумку, стала кидать свои немногочисленные вещи, она впервые в жизни пошла наперекор своей бабушки, в груди щемило от несправедливости и боли, но вместе с тем росло новое чувство свободы. Вышла за дверь со спортивной сумкой на плече и котом в руках. Ночной воздух ещё был холодным, но она знала, завтра будет солнце, и оно согреет.