- -
- 100%
- +
Сам герцог сидел уверенно и красиво. Меня впечатлила его ровная осанка и растрёпанные черные волосы. Черные высокие сапоги, испачканные грязью, переходили в черные облегающие штаны. Камзол его был расстёгнут, обнажая белоснежную сорочку.
Рядом с ним стояла тонконогая лошадка, на которой восседала бочком невеста герцога в шляпке. На ее руках были перчаточки. На ней была бархатная «амазонка» синего цвета, которая так приятно контрастировала с золотом волос и рыжиной листьев. На хрупких плечиках покоился, скованный брошью, небольшой тёплый плащ, подбитый мехом.
Красавица смотрелась так, словно сошла с картины. И на ее лице отражалась явная скука.
Остальные меня мало волновали. Толстый, довольно неуклюжий и разодетый господин с усиками, напоминавшими стрелки от часов, смеялся и разговаривал с герцогом, пока невеста тоскливо изучала взглядом окрестности. Другие дамы тоже не питали энтузиазма и так же уныло созерцали природную живопись.
Пожав плечами, я стала покидать место охоты как можно скорее, понимая, что малейший шорох может оставить во мне дырку.
Я спешила, прячась за деревьями и прислушиваясь. Голоса становились тише, а я напомнила себе, как мечтаю однажды окатить грязью самодовольного герцога, лихо проезжая мимо.
Пока что у меня была в наличии только грязь. Дело за каретой.
Я шла по опавшим листьям, перелезала через ветки и деревья, чувствуя, как вдыхаю в себя осень. Нет, ну надо же! Все весной сажают. А я тут осенью решила.
– Еще теплицу делать! – ворчала я, выбирая самое нехоженое место.
Нужно было найти такое место, куда не ступала нога человека и куда не падало ни одно заклинание. Полагаться приходилось только на интуицию.
Где-то вдалеке послышался выстрел. Я вздохнула и решила копать здесь, за упавшим деревом.
Я сгребла руками листья и ветки, отбрасывая их в сторону. Чуть промерзлая земля обнажилась сыроватой чернотой.
– Ну, понеслась! – поплевала я на руки.
Пока что лопата клевала землю понемножку. Если вдруг я захочу стать могильщиком, то только для воробьев. Но сомневаюсь, что их родственники мне заплатят.
– Ить, – задыхалась я, сгружая землю с камушками на расстеленное покрывало.
Горка земли росла медленно, а я успела не только согреться, но и вспотеть. Втягивая сопли, я бросила еще две лопаты сверху и устало оперлась на черенок. Перед глазами мелькала вся жизнь. Но тут мой взгляд остановился на чем-то странном. Я сразу не поняла, что это такое, а потом ка-а-ак поняла!
– Волк! – дрогнула я, видя, как серый большой зверь смотрит на меня холодными желтыми глазами убийцы.
Какой-то странный звук привлек мое внимание и заставил обернуться. Сзади ко мне кралась целая стая. Увидев, что я их заметила, звери на секунду замерли.
О, боже мой! Они меня окружили!
Глава 14
“А что это они?” – дрогнула я.
“Пришли спросить, как дела? Узнать, помощь не нужна?” – гадко заметил внутренний голос, первым почуявший опасность.
Я раньше волков видела только в фильмах и на фотографиях. Там они выглядели очень милыми. Наверное, потому что не капали на меня слюной.
Первой мыслью было: “Бежать!”. Все внутри вздрогнуло, словно очнулось от сна. В несколько лет назад я подрабатывала в шаурмячной возле завода высоковольтной арматуры. И этот взгляд я знаю. Так на меня смотрела очередь в обеденный, когда я насыпала на разложенный лаваш тертые огурчики. Казалось, меня сожрут вместе с киоском.
“Что это они на меня решили наброситься?” – пронеслась в голове мысль.
“Волки – это санитары леса!” – с чувством превосходства произнес внутренний голос. – “Нет, тут всё логично. Они увидели, что ты что-то копаешь. Решили, что могилу, и подумали, что ты умирать собралась!”
Такое объяснение меня вполне устраивало. Именно потому, что я вспомнила про лопату, которой решила показать голодной стае, что я еще ого-го! Что на мне еще копать, пахать и пыхтеть можно!
– Пошли вон! – заорала я, размахнувшись лопатой.
Первые ряды волков остановились, когда я замахнулась лопатой по кругу, как бы давая понять, что они немного ошиблись с жертвой. Щедрый замах лопатой намекал каждому хищнику, что проще поискать какого-нибудь раненого оленя.
Сейчас это выглядело как собеседование на вакансию ужина.
– Я кому сказала!!! – зарычала я, но внутри предательским огоньком, словно пламя свечки на сквозняке, трепетал страх.
Он дрожал, как заячий хвост, и я понимала, что волки его чуют.
– Марш отсюда!!! – заорала я, рубанув лопатой воздух. – Ма-а-арш!
“Почему они не убегают?” – пронеслось в голове.
“А что? Должны?” – пронеслась в голове мысль.
Я понимала, что надо бросаться бежать. Все внутри настаивало именно на таком варианте. Но я понимала, что волки бегают быстрее меня.
– Вон отсюда! – закричала я, чувствуя, что немного сорвала голос. Лопата свистела в воздухе, как вдруг прогремел выстрел.
Я обернулась, видя огромного волка, который крался ко мне сзади, сраженного наповал. Зверь лежал возле моих ног, а я обернулась на стаю, которая улепетывала в лес, рассеиваясь между деревьями.
Подняв глаза, я увидела дракона, сидящего на коне. Конь тряхнул головой, а роскошная сбруя мелодично зазвенела. Из вычурного длинного ружья вытекал дымок. Рука с ружьем опустилась, а я застыла, глядя на эту красоту. Черная лошадь на фоне золотых листьев, красавец-всадник, который смотрел на меня пристальным взглядом.
Расстояние между нами было метров десять.
– Спасибо, – прошептала я.
Только сейчас я почувствовала, что жизнь моя висела на волоске. Огромный волк лежал на траве, а я невольно отошла от него на шаг.
– Не за что, – величественно и как-то небрежно произнес герцог. Я осмелилась посмотреть ему в его желтые глаза. Они мало чем отличались от волчьих. “Да! Волчьи глаза!” – пронеслось в голове, но герцог уже небрежно отвел взгляд.
– Кто стрелял? – послышались встревоженные голоса и хруст веток под копытами, позвякивание сбруи и хриплое дыхание лошадей. – Кто стрелял?! Ваше сиятельство? Это вы стреляли?
Отовсюду появились всадники, задавая друг другу один и тот же вопрос.
– Поздравляю! – заметили они, видя волка, лежащего на земле. – Какой шикарный выстрел! Вот это зверюга! В этом году их что-то расплодилось! Все соседние фермы обнесли! Крестьяне постоянно жалуются. То собаку где-то загрызли, то корову утащили!
Все дружно хлопали, а я увидела красавицу-невесту.
– Опять она? – недовольным голосом спросила аристократка, указывая на меня рукой, затянутой в перчатку.
– Да, кто это? – спрашивали гости.
– Местная сумасшедшая, – небрежно произнес герцог, бросив на меня еще один взгляд.
После этих слов ко мне тут же потеряли интерес.
– Это надо отметить! – бодро и радостно заявил какой-то разодетый мужик, накручивая ус. – Отличный выстрел!
Слуги уже спешились и стали поднимать волка. Они перекинули его через луку сидения, а я заметила, что у них так уже висят три лисы, несколько кроликов и целая связка куропаток.
– Думаю, что на сегодня охота закончена, – произнес герцог, разворачивая коня. Внутри все сжалось. До чего же он был красив!
Все не переставали поздравлять герцога, а я увидела, как его невеста чуть отстала и обернулась на меня. Конь уносил ее вслед за остальными, но она до последнего не отводила взгляда.
Это был самый известный и самый красноречивый женский взгляд, который только можно представить. Взгляд ревности.
Глава 15
С чего ей ревновать?
У меня брови поползли наверх от удивления.
Или, быть может, я ошиблась? И это вовсе не ревность?
Мне казалось, что ее взгляд все еще скользит по мне. Даже стало как-то неуютно.
– С чего ей ревновать? – бормотала я, собирая побыстрее землю. – На ней роскошное платье, украшения… И выглядит она как принцесса! Какая может быть ревность? Ничего не понимаю.
Ворча, я взвалила на спину мешок и понесла. Нет, а что? У нас с ней много общего. У обеих жизнь в коричневом. У нее в шоколаде, а моя пахнет несколько иначе…
– Нашла к кому ревновать, – бурчала я. – К лохмотьям! Неужели жених ее не любит, раз она настолько не уверена в себе? Или в нем?
Или она что-то увидела, чего не вижу я? Когда довольно долго знаешь человека, ты прекрасно отстреливаешь, когда он ведет себя не так, как обычно.
Хм. Эта мысль мне польстила. Но мешок легче не сделала.
– Тьфу ты! – сплюнула я волосы.
Мне не должно было быть дела до чужих «лябовей».
Немного поплутав по лесу, я вышла на дорогу почти возле деревни. Ускорив шаг, я понесла грунт в сторону своего дома, спрятавшегося за кустами и деревьями.
Последние шаги казались мне подвигом. Перед глазами все кружилось. Руки онемели, а во рту был отчетливый привкус металла.
– Да итить твою налево! – стащила я с себя землю, чувствуя, что меня как скукожило, да все никак не раскукожит. – Надо было на фитнес записываться. Сейчас, может быть, быстрее антилопы скакала с мешком.
Я стекла вниз по двери, посидела, чуть не отключилась, но потом взяла себя в руки и поковыляла к кровати.
Пока я лежала плашмя, мне чудилось, что я старая бабка, которая за полчаса маленьким бульдозером перекапывает десять соток земли. Постояла, постонала минуты две, и снова…
– Ой! – дернулась я, открывая глаза. Стало немного легче. Рука нашарила книгу.
– Г… Г… грунт! Нашла! – листала я старые страницы. – Чтобы создать хороший грунт, вам нужно позаботиться об удобрениях… Удобрения можно сделать из остатков пищевых продуктов…
Я послушала урчание живота, понимая, что у меня не только остатков. У меня еще и пищевых продуктов нет!
– Их либо просто добавляют в почву, либо делают настойки или растворы, – прочитала я, видя рисунок растения.
Надо идти на дело. Пищевые отходы бывают там, где много едят. Вряд ли у крестьян они найдутся. У них все идет в дело. А удобрения, которые они делают, они приправлены магией, так что не годятся для нежных перчиков.
– Салфетки, чтобы высушить семеня, и пищевые отходы, – перечисляла я, чтобы не забыть.
Полежав немного, я встала, пытаясь представить, что у меня полный холодильник, а я просто решила сесть на диету. Но мой желудок не обманешь, он жалобно урчал.
– Раз пошли на дело, – мурлыкала я под нос, вытряхивая землю. – Кушать захотелось… Терпи, гастритик! Сейчас что-нибудь придумаем!
Я отряхнула и сложила тряпку, вышла на улицу и направилась в сторону замка.
– Хоть бы они еще побыли на охоте, – ворчала я, оборачиваясь в сторону леса.
Путь был недолгим, но тяжелым. От голода ноги едва передвигались, а в голове появился неприятный туман.
Пока что возле поместья было тихо, а я решила, что хозяин еще не вернулся с охоты. Самое время проникнуть внутрь и найти салфетки и собрать мусор.
Никогда я не думала, что мне придется ковыряться в мусоре. Обычно его вываливают за поместьем в яму. Вечером его уничтожают магией, поэтому надо поспешить.
Кто бы мог подумать, что я стану собирать чужой мусор, я бы рассмеялась в лицо. Но сейчас я направлялась к кучке, чувствуя ее благоухание еще за несколько десятков шагов.
Расстелив свое покрывало, я стала брать очистки, складывая на покрывало. Над кучей кружились мухи, от чувства брезгливости желудок подскочил к горлу и стал проситься наружу.
– Думай о карете, – шептала я, пытаясь проглотить желудок обратно. – О духах, роскошном поместье! А для этого надо потерпеть!
Внутри меня бушевала буря. Меня передергивало от брезгливости, когда рука касалась чего-то склизкого. Казалось, в этот момент меня бьет током. Я отворачивалась, стиснув зубы.
– Это для перчиков, – цедила я, стараясь дышать глубоко.
Желудок требовал выпустить его наружу, а я проглатывала его обратно, наполняя расстеленное покрывало всем, что пригодится для перегноя.
– Не вздумай, – простонала я, чувствуя порыв тошноты. – Потом ты еще со смехом будешь вспоминать, как рылась в чужом мусоре. Когда разбогатеешь! И обрызгаешь своей роскошной каретой одну красавицу.
Я старалась переключить мысли, думая о том, как обольстительно и таинственно буду выглядеть на балу, и с каким наслаждением, глядя прямо в желтые глаза дракона, растопчу ему сердце.
Мусора было достаточно, а я вытерла руки о какую-то торчащую тряпку и прополоскала их в осенней луже. Так себе гигиена, но…
– Теперь прячем узелок и идем за салфетками, – заметила я, поглядывая на дверь, через которую слуги ходят на улицу выплеснуть помои.
Дверца была прикрыта. Я дернула ее легонько, но она не открылась. Я испугалась, что кто-то приделал ей щеколду или крючок. Дернув посильнее, я поняла, что ошиблась. Просто дерево разбухло от сырости.
Сунув нос в комнатушку, я увидела кран и быстро помыла руки с мылом. В комнате послышались шаги, а я на секунду застыла в оцепенении суслика, почуявшего опасность, а потом спряталась под чьим-то плащом.
– …Хозяйкой себя возомнила, – донесся до меня женский неприятный голос. – Еще невеста, а уже ремонт собирается делать в замке!
– Ага, – второй голос был явно моложе. – Давай, шевелись, там еще на стол накрывать! Они вот-вот вернутся!
Значит, накрывают на стол? Отлично. Я как раз утащу салфетки и что-нибудь съестное…
В открытую дверь доносился запах ужина, от которого я сходила с ума.
Кто-то пустил воду, и струя воды ударилась об эмалированную раковину. Потом прошуршала тряпка.
Служанки ушли, а я вышла из укрытия, дождалась, когда шаги стихнут, и скользнула следом. Чувство опасности щекотало нервы. Каждый шаг давался с душевным скрипом.
– Ой, мамочки, – захлебывалось сердце при каждом шорохе.
Такое чувство, словно я иду воровать миллион из сейфа, а не салфетки со стола! Совесть, которую с детства учили не брать чужое, тут же вцепилась в меня.
– Да перестань, – проворчала я. – Их вообще бесплатно в кафешке дают!
Но совесть не унималась. Она уже представляла, как я отстреливаюсь, петляю, заметаю следы, прячусь, а за мной погоня. А у меня в мешке мусор и салфетки! Ограбление века! Дерзкая налетчица похитила со стола несколько салфеток! Срочно вызывайте жандармов. Собака из милиции обещала прийти!
Я выдохнула, видя, как в открытых дверях уже накрыт роскошный стол, а за ним потрескивает камин.
– Хватай и беги! – приказала я себе.
Сверкание бокалов, запах жареного, нежные соусы – все это заставляло желудок выть от отчаяния.
Салфетки лежали красивым букетом, а я потянулась к ним и схватила. В эту же секунду послышался пронзительный крик: «Е-е-едут!».
Глава 16
“Да что ж ты так орешь!” – испуганно подумала я.
Пора хватать салфетки, еду, сматывать удочки и бежать отсюда.
– Тум-тум-тум! – зашлось сердце от волнения, когда по коридорам затопали ноги. Чей-то голос выкрикивал распоряжения.
Я схватила с блюда небольшую перепелку, масляную и горячую, пару кусочков хлеба, немного салатов я спрятала в салфетках. Мне приходилось осторожничать, ибо шведский стол мог обернуться испанским стулом, который так полюбила инквизиция.
Не то чтобы я любила холодец из кармана или селедку, спрятанную под меховой шубой. Также я не испытывала восторга от крабового салата, в котором уже побывали чьи-то клешни, но сейчас выбирать было не из чего. Несколько узелков с едой спрятались у меня в карманах и декольте.
Следом были спрятаны салфетки. Заметавшись взглядом, я хотела прихватить что-нибудь еще.
Но не успела.
Дверь открылась, а я услышала шаги. Мне понадобилась пара секунд, чтобы нырнуть под скатерть стола.
– Все готово! – произнес дворецкий Ламберт. Его черные лакированные ботинки прошли мимо меня. В них можно смотреться, как в зеркало. Стрелкой от брюк можно бриться.
Он с шуршанием что-то поправил на столе, а я вспомнила про роскошный букет цветов. Приятное потрескивание камина, запах жареного мяса в душистых специях будоражил мой несчастный желудок, а я старалась сдержаться.
– Кто раскладывал салфетки? – строго произнес Ламберт. – Быстро принести сюда еще! Или что? Герцог должен вытираться рукавом?
Кто-то забегал, засопел, зашелестел.
Я терпеливо сидела, пытаясь проглотить сердце обратно на место. Но пока что оно было в горле. Уши почему-то горели. Следом за ними начали гореть щеки.
Дверь аккуратно прикрылась.
Я выждала и выбралась из-под стола, направляясь к двери. Сейчас надо было успеть до того, как шумная орава голодных охотников ввалится в зал для трапезы.
Решив не рисковать, я бросилась к двери, а потом по коридору. Пока что мне везло. Шум слышался справа, а я бросилась налево, стараясь избежать всяческих не нужных здоровью встреч!
Возраст уже намекал, что пора обзавестись мужчиной для здоровья.
И вот, я им обзавелась! Стометровка – это же куда полезней, чем трение тел под одеялом с последующей отдышкой-передышкой?
Сбежав по лестнице, я замерла, едва не попавшись слуге, который нес хозяйский плащ в чистку. Роскошная опушка сверкала каплями дождя.
Я бросилась к комнатке слуг, перепрыгнула через чьи-то галоши с налипшей грязью и листьями, а потом бросилась бежать к месту, где припрятала мешок с удобрениями. Взвалив его на плечи, я бросилась бежать к кустам, как вдруг услышала пронзительный женский вопль.
– Держи ее! – завизжал пронзительный голос женщины. – Воровка! Глядите! Целый мешок уносит!
Я успела пробежать метров пять, как меня сбили с ног.
– Стоять! – послышался грозный голос. Я лежала плашмя на грязной земле, сплёвывая листья.
Кто-то поставил ногу мне на спину, от чего я не могла даже привстать.
– Она что-то украла в поместье! – визжал кто-то, а я даже не могла посмотреть, кто это. – Украла!
Судя по топоту и шелесту, меня окружила стража. Меня дернули за шкирку, как котенка, а потом потащили в сторону роскошного холла. Перед глазами был калейдоскоп, а я едва переставляла ноги.
– Итак, – привел меня в чувство знакомый голос. – Опять ты?
Я с трудом подняла глаза, видя хозяина. Гости посчитали это не таким уж и важным. По сравнению с ужином, поэтому бросились на еду, словно голодные волки.
– Господин, я перестилала постель, как вдруг вижу, эта убегает. И мешок несет! Ну я и смекнула, что она что-то утащила в замке! – с отдышкой поясняла какая-то горничная.
– Обыскать! – приказал герцог, а мой мешок развязали двое стражников. Все содержимое его растеклось по полу.
Глава 17
Стражники отшатнулись, глядя на очистки.
– Это что? – спросил герцог, округлив глаза.
– Мусор, – ответила я.
– Зачем тебе мусор? – спросил он, глядя на меня с подозрением.
– А вам он зачем? – спросила я, так же сощурив глаза. – Это же мусор. Вы его выбросили. Следовательно…
– Молчать, – резко отчеканил герцог, не сводя с меня взгляда. – Вообще-то это мой мусор.
Никогда еще не видела мужчину, который так цеплялся за мусор. Хотя вру! Был у меня один Плюшкин, который никогда ничего не выбрасывал. Он предпочитал коллекционировать сломанные вещи, чинить их до последнего скотча. И очень сильно удивлялся, когда я купила себе новые сапоги вместо прохудившихся старых, которые еще отлично можно было заклеить скотчем, проклеить суперклеем и примотать веревкой к ноге, чтобы не чавкала подошва. У-у-у, какая я расточительная, раз не отважилась в таком виде пойти на работу!
– Мне кажется, что она в мусоре что-то прячет! – вякнул один из стражников.
– Так чего встали? Ищите, – раздраженно заметил герцог. – Обыщите ее!
Я не успела осознать, как с меня рванули платье. Салфетки полетели на пол. Рядом с ними со звоном упала вилка.
– Вы что себе… – зашлась я, прикрывая грудь руками. Порванное платье валялось на полу, а я подняла взгляд, полный негодования, на герцога.
Взгляд остановился на моей фигуре. Он смотрел на меня так, словно коллекционер изучает на аукционе выставленную вещь. Взгляд скользнул по моим волосам, потом спустился на плечи, остановился на мгновенье на моем чумазом лице и опустился ниже.
– Да как вы… – начала я, чувствуя, как задыхаюсь от негодования.
– Это что такое? – спросил он, когда один из стражников поднял вилку и салфетки.
Я не ответила, молча сквозь слезы злости глядя на хозяина.
– Смею предположить, что это ее… ужин, – послышался голос дворецкого. – Тут все как бы очевидно. Вот вилка, вот салфетка, а мусор… Бедная девушка очень голодна. И украла ваш мусор, чтобы поесть…
Изумленные брови герцога поднялись. Такой вариант он даже не рассматривал.
– А еще я смею предположить, что она из благородной семьи, – продолжил дворецкий по имени Ламберт.
– С чего ты взял? – спросил герцог, пока я думала о том, что на этот раз меня точно убьют.
– Господин, – заметил Ламберт, удивленно подняв седые брови. – А где вы видели крестьянку, которая ела бы с салфетками? Девушка явно аристократка.
Герцог нахмурился.
– Как тебя зовут? – спросил он резковато.
Я сглотнула.
– Лаванда Чаворт, – после долгой паузы произнесла я, хмуро глядя на герцога.
– Чаворт? – удивился дворецкий. – Я знал Чавортов! Граф Чаворт был очень уважаемым человеком в округе! Его дочь, если память мне не изменяет, вышла замуж за… Ах, изменяет! Память изменяет мне со склерозом. Забыл имя. Когда-то это была очень уважаемая семья! А потом после смерти отца обнаружились долги и… Вот…
А! Я, оказывается, графиня! Слабое утешение.
– Ничего не нашли! – послышались полные брезгливости голоса, а я посмотрела на разворошенный мусор. Один из стражников вытирал руки плащом и морщился. Другой панически искал, обо что бы вытереть руки, и не находил. Оттого и злился.
– Что прикажете с ней делать?
Я не знаю, кто задал этот вопрос, но он повис в воздухе, словно меч.
– Для начала отмойте ее! Я даже говорить с ней не могу! – произнес герцог. – И выдайте ей какое-нибудь платье!
Меня поволокли, а я уперлась ногами в пол.
– Я пока решу, что с ней делать, – заметил герцог, резко поворачиваясь в сторону зала с гостями.
– Пойдемте, мисс Чаворт, – улыбнулся Ламберт, требуя отпустить меня немедленно. – Сейчас поищем вам платье. Не бойтесь! Сегодня на хозяина почему-то нашел приступ доброты. Поэтому вам придется мыться очень быстро, а то я не знаю, сколько он продлится!
Глава 18
Дворецкий провел меня по коридору, а потом указал на дверь. Глядя на мои грязные руки, он открыл ее сам, опережая меня.
– Ванна в вашем распоряжении! – заметил он, а я посмотрела на него с благодарностью.
Я вошла в альковы роскошного мрамора и золотых кранов. Вместо смесителя было целое произведение искусства к которому страшно прикасаться.
Стащив с себя платье, я переступила через него и направилась к ванной, набирая воду.
Горячая вода вызвала приступ слез на глазах. Я уселась в нее и начала оттираться, вслушиваясь в окружающие звуки. Чувство блаженства переполняло меня. Ароматное мыло казалось недостижимой мечтой. Вылезать не хотелось, поэтому я решила полежать еще, как вдруг послышался настойчивый стук в дверь.
Встрепенувшись и расплескав пену, я уставилась на дверь.
– Можно войти? – спросил голос дворецкого.
Мои глаза поискали полотенце, а я выскочила из ванной и стала вытираться. Обмотавшись полотенцем, я стянула его рукой на груди. С волос капало на плечи и на пол, образуя мокрые следы. Боже, как неловко.
– Вот ваше платье, – произнес Ламберт, разворачивая голубое платье. – Оно, правда, не новое. Но хорошенько выстиранное.
Я была рада и такому подарку, однако, лицо дворецкого смутило меня.
– Мистер… – осторожно обратилась я. – Мистер Ламберт… Что-то не так?
Дворецкий обернулся.
– Все так, мисс, – заметил он.
Дальше тему он решил не развивать и направился к выдоху. Перед самой дверью дворецкий вздохнул.
– Вам придется проявить все свое обаяние, чтобы избежать сурового наказания, – заметил дворецкий.
Его слова неприятным холодном пробежали по коже. Прямо изморозь по спине!
– А что случилось? – полушепотом спросила я, забыв обо всем на свете.
– Хозяину уже испортили настроение, – обронил дворецкий и вышел за дверь.
После его слов в роскошной ванной осталась звенящая тишина. Мне стало как-то неуютно, а я посмотрела на ванну и вздохнула. Ну хоть помылась напоследок. В последнее время у меня и так чувство, словно я легла спать, умерла, меня похоронили, а потом к утру меня откопали голодные собаки, чтобы я поползла по своим делам. А тут еще наказание, словно дамоклов меч стало висеть у меня над головой.
– Так, – сглотнула я, понимая, что раз накажут, то накажут.
Я схватила чужую расческу и расчесала мокрые волосы. Следом я нашла какую-то штуку, которая сушила волосы. Честно, я обнаружила ее случайно, задев локтем магическую печать.