- -
- 100%
- +
Глава 1
– Это неслыханно! Это не может быть законно! Я не согласен с принятым решением! – князь Диверий, высокий, крепко сложенный молодой мужчина, сотрясал воздух в кабинете правителя громкими возгласами. Его глаза с вертикальными зрачками, окруженными лимонной радужкой, метали молнии. Он был чистокровным Драго (как и правитель Товоконий и его юная дочь – прекрасная принцесса Измульдина) и искренне считал, что их Союз Нежности с принцессой —дело решенное. То, что случилось днем на террасе дворца, повергло Диверия в шок, затем вызвало неистовую ярость. Принцесса выбрала другого. И кого!..
– И ты собираешься так запросто принять их Союз?! Отдать принцессу какому-то портовому воришке? Передать стол правления его потомку? Это неслыханно! Это не может быть законно! Я не согласен с принятым решением! – князь мерил кабинет короля нервными шагами.
– Их объединило Большое Чувство, Диверий. Союз был публично заключен, ты видел ритуал. Все видели. Этот обряд – не просто формальность. Их Духи теперь связаны, – Товоконий спокойно поглаживал свою густую снежно-седую бороду. – Я понимаю причину твоего негодования, князь. Но счастье дочери для меня важнее всего. Она выбрала другого. Просто смирись с этим. Нельзя повернуть время вспять и насильно заставить Измульдину быть с тобой. Мы должны дать судьбе свершиться. Все происходит как должно.
– Мы должны немедленно созвать Совет Хранителей, позвать Кошкоклан и, если понадобиться, даже разыскать Воронителей. Следует отыскать способ расторгнуть ЭТОТ союз! Должен быть способ! Ты же понимаешь, чем это чревато? Стол Правления будет передан другому Роду. Драго правили Долиной со времен изгнания ликантропов. И не просто так. А теперь ты согласен вот так запросто передать Долину Роду, который и вполовину не так силен, как наш. Будь это ворон или кот… Да хотя бы кто-то из Львостаи…
Товоконию наскучило выслушивать истерику своего честолюбивого племянника. Как бы дорог он ни был старому королю, недальновидность и глупость князя, его самодурство и эгоизм порой выходили за границы разумного. Этого правитель не мог отрицать и тем более не смел навязывать Диверия в женихи дочери.
– Я приказываю оставить Измульдину и ее Супруга в покое. Я уже назначил день Коронации. Она состоится двадцать второго дня месяца Листьепада. Они взойдут к Столу Правления как полноправные правители Долины Аду́, хочешь ты того или нет. А их потомки будут наследниками независимо от того, будут они обладать Духом Драго или пойдут в отца.
– А я требую созвать Совет! – сорвался на крик Диверий, разозленный спокойным и повелительным тоном Товокония. – Передавать Стол Правления в руки простолюдину! По капризу какой-то соплячки! Это возмутительно! Ни один вменяемый правитель не будет рисковать судьбой своего народа, потакая капризам родственников! Возможно, ты просто спятил на старости хит, Товоконий! – Диверий стукнул кулаком по массивному столу, за которым сидел правитель, и прошипел, не отрывая глаз от темнеющего лица старого Драго: – Возможно, пора заменить правителя решением Совета.
– Убирайся! – резко, но тихо произнес Товоконий, не посчитавший нужным отвечать на подобную провокацию и подавивший поднимавшуюся в нем волну гнева. – Поди проветри голову, в ней творится невесть что! И не забывай: Стол Правления принадлежит мне последние семьдесят хит не просто так! Ты, может, и молод, но никогда и близко не сравнишься ни в знаниях, ни в Магии со мной или моей дочерью. И ее потомки будут могущественнее тебя. Даже прижитые с кем-то из рода крысоборотней или воробушков. Единственная причина, по которой я не сотру тебя в порошок прямо сейчас – это уважение к памяти о твоих родителях и вера в то, что в глубине твоего Духа, за туманом оскорбленного честолюбия, жаждой власти и ущемленной мужской гордостью, там, глубоко, ты все еще тот славный парень, которого я когда-то взрастил. А теперь пошел вон, пока я не передумал.
Тяжелое кресло издало жалобный скрип. Товоконий поднялся во весь рост над столом, и за спиной его, заполнив весь кабинет, расправились мощные драконьи крылья.
Униженный и отвергнутый, Диверий выбежал из кабинета, захлопнув дверь.
****
Спешно покинув столицу долины, шумный город Цкенод, Диверий решил направиться в университет Фрикайленд. Солнце едва выпустило лучи из-за горизонта и постепенно освещало мир, согревая теплом. Но оно не могло пробиться ни к Духу, ни к мыслям озлобленного князя. Все участники Совета отвергли его предложение о насильном расторжении Союза принцессы и все, как один, приняли сторону Товокония. В восхождение к Столу Правления простолюдина Диверий видел катастрофу, предотвратить которую решил сам. Наверняка в своде законов об этом что-нибудь написано. А может, и о том, как разделить два Духа, соединенных Союзом Нежности. Добыть такую информацию можно было только в легендарных древних Библиотеках Фрикайленда. Если он найдет там нужные своды законов, совет будет вынужден им следовать. Авторитет старинных магических писаний, которые являли Библиотеки, в глазах Хранителей и правителей во все времена был нерушим. Диверий же ни секунды не сомневался в своей правоте. Он считал, что Товоконий с возвращением принцессы из университета превратился в мягкотелого старика, окончательно выжил из ума и бездумно потакал глупым капризам избалованной дочери.
Диверий отправился верхом. Он решил не использовать свои драконьи крылья, чтобы не привлекать лишнего внимания. Да и Дух его никогда не был особо силен, неизвестно, смог бы он в обличии Дракона выдержать дальний перелет. Даже его верный скакун, за резвость и вороную масть прозванный Штормом, порядком устал, когда они добрались до места.
Чем ближе к университету был Диверий, тем сильнее менялась погода. Фрикайленд встретил князя совсем пасмурным небом. Свинцовые тучи тяжело нависали над громоздким старинным строением, животами цепляясь за острые шпили башен. Защитное заклятие пропускало на территорию университета только преподавателей и студентов, а также любого представителя рода Драго – одна из многочисленных привилегий правящего Клана.
Стоило князю спешиться, как узду мягко забрали из его рук невидимые услужники, и Шторм послушно двинулся в стойло, радостно предвкушая и заботливую чистку, и сытый крепкий сон. Подстегиваемый злобой и честолюбием, но считая, что действует исключительно из благородных побуждений, Диверий сразу направился по плохо освещенному сырому коридору к спуску в Библиотеки. Университет выглядел пустым. Такой испокон веков была философия его существования – все: и обитатели, и гости, попадали здесь под заклятие уединения и оставались невидимыми друг для друга. Князь приблизился к видневшемуся в полу круглому зеву бездонного колодца. Вниз вела крутая спиральная лестница. Он помнил это место очень смутно: всего один раз он был тут – еще ребенком, с родителями, во время экскурсии для будущего студента. Тогда юная волшебница, указав на лестницу, торжественно сообщила, что это вход в те самые священные легендарные Библиотеки Фрикайленда. Всеведающие и вездесущие. Место концентрации самой чистой, первозданной Магии Долины. Но до самих Библиотек они не дошли. Потому что он испугался и разревелся, и его поскорее увели. Сейчас перед крутым спуском в неведомое стоял уже взрослый сильный мужчина. И все же Диверий снова ощутил на мгновение нервный холодок, пробежавший по загривку. Князь откинул плащ на плечо, одернул край кожаной куртки. Он больше не мальчишка. На кону судьба всей Долины. А главное – его судьба!
Осмотревшись, Диверий не увидел ни одного переносного факела, чтобы осветить спуск.
– Ну что ж, пойду на ощупь! – он решительно ступил на первую ступень. И вдруг факел, висящий чуть ниже на стене, неожиданно вспыхнул голубым пламенем. По мере спуска Диверия, они загорались один за другим, освещая путь вниз неприветливым ледяным светом, и тут же затухали, оказавшись за спиной гостя. Постепенно запах сырости сменился тонким ароматом иланг-иланга и сирени.
Сойдя с последней ступени, князь оказался перед тяжелой завесой из изумрудного бархата, скрывавшей вход в просторную круглую комнату. Ярко освещенную, хоть источник света было и не разглядеть, и сплошь заставленную книжными шкафами. Из комнаты высокие, широко распахнутые двери вели к бесконечным стеллажам миллиардов книжных полок, которые уходили ввысь и в глубину одинаково далеко, постепенно растворяясь в темноте. Если читатель в своих поисках углублялся в эти дебри, то за ним медленно плыл в воздухе голубоватый огонек. В центре комнаты стоял крепкий и приземистый дубовый стол, обтянутый травяного оттенка бархатом, того же оттенка был ковер, в котором буквально утопали стопы Диверия – таким он был толстым и пушистым. Настолько же и пыльным. Густой запах ароматического масла с яркими нотами иланг-иланга и сирени плотно переплетался с ароматом древней магической книжной пыли. Князю рассказывали, что Библиотеки сами являли книги, которые считали необходимыми для читателей, переступавших их порог. Книга, с ответом на волнующие Диверия вопросы, должна была просто лежать на этом самом дубовом столе, когда он вошел в комнату. Но там было пусто.
Князь замер в недоумении. Он рассчитывал на помощь Древней Магии Долины в устранении вопиющей, по его мнению, несправедливости. «Возможно, я что-то неточно помню и к Библиотекам надо как-то обратиться…» – подумал он, рассеянно оглядываясь.
– Я хочу узнать… – голос прозвучал как-то робко, и князь поперхнулся на полуслове. Он взял себя в руки, прочистил горло и решительно, почти повелительно обратился в пространство перед собой: – Я князь Диверий. И я ищу информацию о законах Сочетания Союзом Нежности Монарших Особ, а также о способах расторжения этих союзов.
Стол все так же пустовал. Ничего не происходило. Князь кожей ощутил, как Библиотеки насмешливо игнорируют сам факт его присутствия. Всеведающие и вездесущие! Еще какое-то время Диверий ждал, нервно барабаня пальцами по бархатной обивке стола, внутри нарастали злоба и обида. Теперь к этим чувствам начала примешиваться растерянность. Даже бесплотные духи Библиотек унижали его и потешались над ним! И идти за помощью было больше некуда, негде найти единомышленников. Диверий в сердцах обрушил на травянисто-изумрудную столешницу оба кулака, и бархат обивки мягко поглотил звук удара, не нарушив священной тишины Библиотек. Никогда раньше отчаяние и злость не кипели в князе с такой силой. Он поднял голову и увидел в проеме высоких распахнутых дверей, как из глубокого мрака, в котором терялись стеллажи с книгами, к нему стремительно приближался одинокий голубой огонек. Он не знал, что его сильные негативные чувства подействовали как самый настоящий магнит. Силуэт постепенно проступал, походя на черную непроглядную тень, которая поглощала падающий на нее свет. Но вот оптическая иллюзия отступила, и перед Диверием оказался мужчина, облаченный во все черное. Его улыбка была радостной, но глаза сверкали не добро. Он потирал одной рукой с узловатыми пальцами другую. Нос был длинным и острым, с крючковатым кончиком, нависающим над верхней губой. И первым порывом князя было убраться как можно дальше от этого странного и мрачного типа.
– Не торопитесь уходить, князь, – бархатным и мягким, словно тот же ковер под ногами, голосом начал незнакомец. – Скорее всего, я могу быть вам полезен. – Он подобострастно склонил голову перед Диверием. Уязвленные гордость и честолюбие не давали князю покоя. Драго недоверчиво осматривал неизвестного, подыскивая другие варианты добиться желаемого. Других не было. Потому князь внимательнее присмотрелся к мужчине. «Наверняка местный, видимо маг. Может, он действительно окажется полезен? Расскажет, как пользоваться этими Библиотеками, или сам найдет нужные мне своды законов?» В конце концов, мысль о возможности получить помощь служащего университета даже принесла князю облегчение.
– Кто ты, и как ты можешь быть мне полезен? – Выпрямив осанку и подняв подбородок, небрежно бросил Диверий.
«Максимально банальная и примитивная уловка, и всегда работает… Хочешь заполучить кого-то в должники – убеди его, что собираешься служить ему», – подумал незнакомец в черном и ответил:
– Меня зовут Юсый, Карилий Юсый, ваша светлость… Я местный ученый , Маг и сторож Библиотек с незапамятных времен… – Все это Юсый боголепно бормотал, не понимая головы, при этом ухмыляясь, с какой легкостью сегодня он заполучит лакомый кусок. – Библиотеки прислали меня из другого конца читального зала.
– Так значит, персональный советник. О такой услуге мне не рассказывали, – Диверий довольно хмыкнул.
Он был прав. Библиотеки поддержали его. И еще как! Не просто книгой или запиской – они прислали ему древнего и сильного волшебника. Не надейся, Совет Хранителей! Этому Союзу не бывать!
– Как бы персональный советник… Да, – мягко вторил ему Юсый. – Что же, выходит, вы ищите способ разорвать Союз Нежности принцессы и этого… – Он мгновение помедлил, выуживая нужные слова из мыслей самого Диверия. – Портового воришки?
Диверий довольно оскалился. Ублажать тщеславие власть имущих – в этом искусстве Юсыю не было равных.
– Да, я считаю этот союз незаконным и хочу получить тому документальное подтверждение. Чтобы его аннулировать и бросить щенка гнить в темнице Кастельбельвера. – Князь подумал, что с удовольствием бы сейчас присел. Наконец сказалась усталость от долгого путешествия верхом.
Повинуясь незамысловатому жесту Юсыя, возле стола появилось два кресла, и Диверий, искренне обрадовавшись, устроился в одном из них, жестом разрешая магу занять второе. Тот робко стоял, как бы ожидая разрешения присоединиться к монаршей особе, и радостно принял приглашение. Можно было продолжить разговор.
– Увы, Союз Нежности между принцессой и этим щенком заключен абсолютно законно, на основе редкого Большого Чувства. Их Духи объединены Древними Магиями Долины навсегда. И расторгнуть Союз без искреннего желания хотя бы одного из них – невозможно, – тихо отчеканил маг и тут же поднял глаза на князя.
От неожиданности Диверий, который счел, что все уже решено и остались формальности, опешил. Юсый чувствовал, какова на вкус его пульсирующая злоба, заполняющая пространство вокруг. Он смаковал.
– Что за шутки? Зачем ты мне морочишь голову? Тебя прислали Библиотеки, потому что мне нужна информация!
– Прислали сообщить, что это невозможно. Ни одним законным способом. – Юсый немного подался вперед и заговорщически продолжил: – Но вполне исполнимо более-менее незаконным… Я очень сильный Маг, я могу обходить даже некоторые законы Магии, уж тем более – законы териантропов. – Глаза его снова блеснули.
Диверий не был глупцом. Он прекрасно понимал, что за этим следует.
– И какова твоя цена? – Сразу перейти к делу было проще для всех. Князь не любил долго растягивать разговор и расшаркиваться, тем более с такими лизоблюдами.
– Я могу наделить вас сверхмощными способностями и знаниями, необходимыми для совершения желанного. Вам всего-то надо согласиться принять в себя Темную Сущность. – Юсый постарался говорить максимально буднично, но голос предательски дрогнул: заполучить Драго в носители – вот это был бы успех!
Но Диверий категорически замотал головой, даже выставил вперед руку.
– Ну уж нет, никого в меня подселять не надо. На подобное я никогда не соглашусь. Я не очень силен в магии и никогда не хотел быть Магом. Мне ни ваши умения, ни ваши знания не интересны. Я государственный служащий, практичный политик. Мне нужно, чтобы у Стола Правления были великие умы, а не великие, но непонятные и неконтролируемые, силы.
Юсый от досады даже клацнул зубами, как акула вслед ускользнувшей из-под самого носа добыче. С минуту он сидел молча, сосредоточенно размышляя, сгорбившись и погрузившись в себя. Но потом снова просиял лебезящей улыбкой.
– Я могу выполнить всю работу сам, конечно… И к Столу Правления придете Вы – великий ум, которого заслуживает Долина. Но закон Магов гласит, что каждый труд должен быть оплачен соразмерно. А это много, много труда… – он снова помедлил.
– Называй свою цену! – рявкнул готовый уже почти на все Диверий.
На столе, повинуясь жесту Юсыя, появилась чернильница, ручка с серебряным пером и плотный пергамент, чьи края были поедены временем и книжными червями.
– Извольте: самый стандартный договор… – Маг взял пергамент, покрытый сотнями строк, заполненных мелкими витиеватыми буквами. Крупно значились имена и титулы князя и Юсыя, а также слова «успешное выполнение задания магом, максимально длительный срок, добровольное согласие обеих сторон»… Там и тут, тыкая желтым ногтем в текст, Юсый быстро и максимально невнятно пояснил: – Согласно оному контракту я занимаюсь вашим вопросом и – исключительно взамен на его успешное решение в кратчайшие допустимые сроки – вы становитесь моим покровителем, вследствие чего, способствуете мне в разрешении возникающих трудностях или помогаете по мере поступления от меня незначительных просьб…
Диверий подписал бы сейчас что угодно. Мысль о безродном Супруге принцессы, готовящемся ступить к Столу Правления, распирала его изнутри, накаляя внутренности и мозг ненавистью и отупляющей злостью. Он взял серебряное перо, но чернильница оказалась пуста. Князь раздраженно глянул на Юсыя.
– Простите, формальности. Тут все по классике… Извольте, – Маг поместил указательный палец князя на маленький шип, выступающий из ручки, укол – и по тонкому желобу кровь Диверия заструилась в перо, неаккуратно капнув на пергамент. – Вот тут, – все тем же корявым когтем Юсый указал, где ставить подпись. Диверий небрежно махнул пером. Тонкие линии росчерка занялись голубым пламенем, стоило ему закончить. Юсый улыбнулся – больше не лебезяще, но хищно и триумфально.
– Да будет так.
Он вдруг вырос, сделался страшным, угловатым. Воровато оглянувшись, Юсый длинными пальцами свернул контракт в трубочку и быстрым движением спрятал в складках черного балахона, больше похожего на огромные сложенные крылья.
– До встречи! – выкрикнул Маг и исчез, сопровождаемый холодным раскатистым хохотом. Диверий вжался в кресло. К своему стыду, он испугался до колких мурашек, совершенно по-мальчишески. Придя в себя, князь поторопился прочь из странного места. Никогда не нравились ему ни Магии, ни расположенные к ним териантропы! Но, в целом, он решил, что все сложилось хорошо.
****
На обратном пути Диверий уже не ощущал себя настолько довольным, как накануне. И не столько оттого, что заключил сомнительный контракт, подписав его кровью. Большей частью его досада была вызвана тем, что этот Маг Карилий Юсый, и все его поведение, и сам вид его не производили серьезного впечатления. Князь так долго разубеждал себя в толковости Юсыя, что вконец перестал ему верить, совершенно искренне решив, что это был какой-то глупый розыгрыш, проявление специфического, чувства юмора обитателей Фрикайленда.
Прервав размышления наездника, Шторм шарахнулся в сторону и встал на дыбы, пронзительно заржав. Диверий чудом удержался в седле. Чем-то до невозможного сильно напуганный жеребец рванул с места в галоп. Все попытки князя успокоить лошадь терпели крах. Шторм совершенно не слушал его, не слышал, не реагировал на его команды, подаваемые голосом и жестами. Казалось, он бежал от самой смерти. Но на деле вышло наоборот – Шторм несся прямо в ее объятия. Ветки хлестали князя по лицу, царапая и ослепляя, дороги было не разобрать, коня не направить и не усмирить. Вдалеке, на тропе, прямо на их пути показался силуэт. Сумасшедшим галопом, невидящий ничего перед собой, совершенно ошалелый скакун стремительно приближался – и вот уже стало видно, что это стоит женщина. Стоит совершенно неподвижно.
Князь что есть сил закричал:
– Посторонись! В сторону!
Но столкновения было не избежать. Диверий ничего не мог поделать. Он крепче стиснул в руках узду, пригнулся к холке своего любимого скакуна и зажмурился.
Издав дикий, почти териантроповский вопль, живное снова вскинулось на дыбы, резко затормозив прямо перед женщиной и рухнуло на землю. Без Духа. Бедного Шторма ужалила черная гадюка. Змея, невероятно редкая в Долине, обладающая смертоносным ядом. Он сначала испугался боли от самого укуса, а потом, от его скорого бега, яд втрое быстрее распространился по крови и умертвил его.
Но на этом неприятности Диверия только начинались. Падая, великолепный вороной и уже бездыханный верный друг придавил князя. Массивная туша скакуна, верой и правдой служившего ему столь долгие хиты, раздробила правое бедро потомственного Драго. Боль была невыносимая. Остановившая Шторма женщина в длинном плаще, песочном на вид, двинулась в его сторону. Вокруг столбом все еще стояла пыль, поднятая копытами жеребца. От боли в бедре кружилась голова. «Товоконий и придворные наверняка будут меня искать», – промелькнула мысль… Самому из-под мертвой лошади было никак не выбраться… «Кто это?» Женщина откинула капюшон и обратила на князя взор сияющих фиалковых глаз, согретых закатным солнцем и улыбкой. Золотые кудри падали на ее молодое лицо, и игравшие в них лучи садящегося солнца придавали образу неземное сияние.
– Не волнуйся, я помогу тебе… – тихо произнесла она, стараясь столкнуть тушу мертвого жеребца. Сил ей явно не доставало. Она склонилась над пребывающим в шоке Диверием. Он пытался высвободиться, нервно дергаясь из стороны в сторону, подвывая от боли и бессилия. В этом состоянии он ни за что не смог бы обернуться. Ее горячая, немного влажная ладонь погладила лоб. Она взяла лицо князя в ладони, ловя мечущийся взгляд.
– Успокойся, князь. Смотри на меня, смотри на меня. Вот так. Слушай мой голос. Я помогу тебе. Только успокойся.
Диверий послушно прекратил метания, все еще подвывая и постанывая. Женщина достала из нагрудного кармана пузырек с ярко-алой жидкостью.
– Выпей, – откупорив, она поднесла пузырек к губам князя, перемазанным пылью и запекшейся кровью. Резкий незнакомый запах заставил его сначала отвернуться. Диверий был почти в бреду от боли.
– Пей! – повелительно скомандовала женщина, и он открыл рот. Влитая жидкость немного защипала разбитую губу и мгновенно одурманила князя, боль сразу начала отдаляться и затихать. Затягиваемый туманом зелья Диверий видел, как женщина взвилась ввысь и, подняв за собой маленький песчаный вихрь, приземлилась перед ним на мягкие лапы, обернувшись большой Песчаной Львицей. Шерсть золотилась на свету закатной зари. Диверий искренне восхитился грацией Львицы, не в силах отвести завороженный взгляд. Она оттащила в сторону мертвого Шторма, бережно взяла князя за шиворот кожаной куртки и осторожно забросила на свою широкую спину. От Львицы пахло теплым золотистым песком и совсем тонко – шалфеем. Диверию показалось, что боль в ноге прошла полностью – на самом деле она просто вышла за пределы доступных териантропу чувств. Еще мгновение он блаженно вдыхал тепло своей спасительницы, прежде чем сознание окончательно покинуло его.
Ее небольшая хижина примостилась у самого края деревеньки, принадлежавшей Львостаи. Диверий открыл глаза словно в середине крепкого сна, до конца не просыпаясь. Внутри хижины было очень уютно и опрятно. Пахло фиалками.
– Я живу одна, – подтвердила догадки Диверия женщина, протягивая ему чашу с настоем из целебных травеньев.– Меня зовут Неония. Я Пророчица и Целебница Львостаи. Рада приветствовать великого князя Диверия, приемного сына правителя Товокония, в наших краях, – согласно этикету, следовало склонить голову, но Львица ограничилась легким кивком.
– Откуда ты узнала, кто я? – удивился Диверий, нашаривая губами край чаши. Чистый вкус терпкого напитка, ни грязи, ни крови – она умыла его лицо, и обтерла тело. Сонный дурман постепенно рассеивался, а с ним и действие обезболивающего зелья. Поврежденное бедро остро напомнило о себе. Сколько же он проспал? Князь осмотрел себя: Неония переодела его в свежую длинную рубаху, туго перевязала ногу, крепко зафиксировав между двумя ровными досками.
– Все просто, всезнание – мой хлеб. Я ждала тебя на той тропе, Диверий. Если бы Шторм и дальше нес тебя – в конце пути ты отпустил бы свой Дух, как и бедный твой конь. Но я решила прервать его бег раньше. У Судьбы было два пути, и она дала мне выбрать наш, – Неония открыто улыбнулась. Что-то манило и опьяняло в этой молодой женщине. А может, это травенья снова одурманили Диверия, но ему показалось, что птицы за окном запели в унисон с шумом деревьев и воздух наполнился сладким малиновым запахом, смешавшись с шалфеем. Нежные пальцы коснулись его щеки.
– Я вылечу твое бедро, князь. И подарю тебе сына… —тихо сказала Неония. – Таков наш путь.
Сладкие уста ее примкнули к его жестким, обветренным и потрескавшимся губам. И боль снова отступила.