- -
- 100%
- +
– А теперь я хочу призвать вас, народ Долины, посмотреть на собратьев наших, на ликантропов, с которыми вы стоите сейчас и ликуете бок о бок! Я призываю вас принять их как равных! Над ними нет больше власти у Юсыя и его Темной Сущности. Они такие же, как и мы, и долгие хиты заблуждений стали позором в нашей истории. Мы должны искупить его! Мы должны объединиться во имя добрых Духов наших предков и перед лицом общего врага! Только вместе мы сможем одолеть Юсыя и строить счастливую жизнь в нашей Долине! – Левсан громко произносил эти слова, и Кембер смотрел на него с восхищением и безмерной благодарностью.
– Как вы понимаете, каждое слово Левсана, Младшего из Клана Драго, равно слову вашего правителя, и почти никто не вправе оспаривать его решения! – Добавил Хранитель Львостаи.
Но толпа и так приняла позицию своего будущего короля. Они громко аплодировали каждому слову, радовались победе в битве и доброму исходу. Молодой волк подошел к Левсану, подмигнул ему и повернулся с народу.
– Моя Стая! Нас осталось немного. И мы отправим время скорби по утраченным родичам в свой час. Но не сегодня! Сегодня надо радоваться и ликовать! Мы одолели Темную Магию и спаслись! Мы не принесли смертей! И нас примут в свои ряды териантропы! Так возрадуемся же и отпразднуем этот день!
Обернувшись к Левсану, вовкулак крепко его обнял.
– Я очень испугался, что потерял тебя, – тихо сказал ему дракош. – Что мы с Малакинией потеряли… такого хорошего союзника. А стая – Вожака.
Кембер посмотрел в золотые глаза Драго с расширенными зрачками, улыбнулся, заиграв своими ямочками, и приподнял бровь.
– Ну что ты, Дракон. Так просто вам теперь от меня не отделаться.
*******
Ликантропы помогали восстанавливать Цкенод после нападения. Погребальный обряд для короля Диверия устроили уже на следующий день. Собранный на окраине кострище ярко пылал. Левсан смотрел на костер, не мигая, и в глазах его стояли слезы. Малакиния держала его за руку с одной стороны, с другой стоял Кембер, не убирая руки с плеча Драго.
Зеленой Лисе из-за пережитого стресса и связи с Печатью Дающего Свет не сразу удалось вернуть свой облик. Помог Овийле и его чудодейственное зелье из двадцатидвуххитника.
– На вот, – Лесной Кот протянул девушке пузатый пузырек в филигранной металлической сеточке, подвешенный на серебряной цепочке. – У тебя в моменты эмоционального перепада случается нестабильность в обращении… лучше, если пара капель этого снадобья всегда будут под лапой.
Малакиния взяла подарок Учителя. Пузырек был теплым. Лисица была так измотана за последние сутки, что сил не хватило даже на пару слов, и она только вяло кивнула.
– Потом научу тебя его делать… А сейчас поспи. Сон – это здоровье.
*******
Левсан, по праву наследника Стола Правления, поселился в замке Драго, и там же разместились Малакиния, Кембер, Кот и Юдифъ. Лисица чувствовала себя во дворце странно и неуютно, но не жаловалась. Вовкулак с утра до ночи пропадал в городе, возглавляя и контролируя бригаду ликантропов-ремонтников.
Малакиния восстанавливала силы и старательно избегала и вовкулака, и дракоша, проводя все время с тетушкой Лирией и Юдифъ. Кошка-Магичка, в свою очередь, избегала Овийле, который прекрасно это понимал и не навязывался. Лесной Кот вначале занимался подготовкой погребения короля, а потом активно совещался с Хранителями Стола Правления.
– Левсан – законный наследник. Единственный. Он должен быть коронован, как только срок траура завершится, – сказал Кот, взяв слово у Стола Правления. – До тех пор Совет Хранителей занимается делами Долины.
– Все верно, так и должно быть, – кивнул Хранитель Львостаи. – Только как быть с юношей? Траурного времени положено отмерить один хит.
– Это время я могу продолжить обучать его. Тут, во дворце. На месте, так сказать. Я буду временным придворным Магом. Ты – введешь его в курс дел, расскажешь о ситуации в Долине. Думаю, Левсан предложит Малакинии остаться вместе с ним… – Кот выпустил три колечка дыма.
– На основании?.. – Хранитель Львостаи поднял бровь.
– На тех основаниях, на которых они сами там решат. Просто я так предполагаю, – Овийле хмыкнул. Хранитель кивнул:
– Он имеет все права распоряжаться по своему усмотрению. А что на счет ликантропов?
– Думаю, мы все слышали волю нашего будущего правителя. Ликантропы должны быть приняты териантропами на равных. Необходимо выделить им место для постройки деревни. Это наверняка займет какое-то время, но в итоге, я уверен, жители Долины однажды перестанут вздрагивать при виде желтых волчьих глаз… К тому же вы ведь тоже заметили это? Сила Дающего Свет благоприятно повлияла на отношение териантропов и вовкулаков друг к другу.
– Печать Дающего Свет. У ликантропов… Кто бы мог подумать… – Хранитель Львостаи покачал головой. – Юсый. Хоть и однорукий, но все еще наша проблема. Эта субстанция, которая была под ареной, она исчезла…
– Это Темная Сущность. Она – источник силы Воронителя. Без своей глисты он пустышка. Но этот паразит у него неплохо отъелся за наш счет… – Овийле посмотрел на свое отражение в гладком черном граните стола. – Нам следует принять в Совет Вожака стаи ликантропов. Юного Кембера.
– С какой стати? – кто- то не удержал возмущения. – Это уже слишком.
– Вообще-то он обладатель Печати! – Хранитель Львостаи бросил недовольный взгляд на посмевшего высказаться. – Да и вовкулаки намного сильнее нас. Он достоин места в Совете. – Хранитель кивнул, переводя взгляд на Лесного Кота. – А Кошка?
Овийле не отрывал взгляд от своего отражения.
– Юдифъ… Она, как вы поняли, тоже обладает Печатью. Печать Всего Живного. И еще она гораздо сильнее меня. И тем более Юсыя. Если кто и должен быть придворным Магом… или Магичкой, особенно в такие сложные времена, – то это она…
– Ну так надо поговорить с ней, – решительно вставила пожилая Совунья.
– Я говорил. Она не будет. Ей это все не надо… – Кот выпустил струйку дыма. – Но она согласна обучать Малакинию…
– В любом случае, это тоже хороший вариант. В условиях постоянной угрозы нового нападения Юсыя она нам очень нужна. Она и Печать Всего Живного.
– Темная Сущность уже слишком сильна… Нам нужна не только Юдифь. Нам нужно Серебряное Напястье.
– Но никто не знает где оно или как им управлять…
Кот поднял взгляд на Хранителя.
– Я знаю. И Юдифъ знает. Нам необходима третья Печать. Печать Всего Растущего. И тогда Младший из рода Драго вместе с обладателями двух других Печатей, смогут их объединить в Напястье. Его силами мы просто загоним Юсыя и его глисту обратно в Темный Мир.
– Вы сами сказали, ликантропы искали эту Печать и ее нет в Долине.
– Я не говорил, что ее нет. Я сказал, что они ее не нашли… – Кот снова отвел глаза и задумался. – Просто было еще не время. Какая бы сильная Магия ее ни скрыла, я точно чувствую, что Магия Печати никуда из Долины не делась. Перстень где-то здесь!
******
Юдифъ осторожно придвинула комод к двери своей комнаты, удостоверяясь, что никто не сможет войти, пока ее не будет. Она расплела косу, прочесав волосы, спадающие волнистым свекольно-красным водопадом до самого пола. И как была, в сорочке, распаренная после бани, босоногая, уселась перед тремя свечами. На щеках играл румянец, тонкая хлопковая ткань соблазнительно очерчивала мягкие округлые формы Кошки. Как давно она была в бане в последний раз? Давненько. Но все это только раздражало женщину. Ничто не могло доставить радости. Она всего на мгновение обрадовалась тому, что увидела Лесного Кота. Овийле. Вдруг оказавшись в Библиотеках. Не во сне, а по-настоящему. Но миг этой радости был очень коротким. За ним пришло понимание того, что он сделал. Понимание, что он вернул ее, выдернул из Темного Мира. И она оказалась снова тут, дома, в Долине териантропов. Одна. Он же не знал, он вернул только ее…
Кошка сделала пять глубокий вдохов, медленно выдыхая и глядя на пламя свечи. Она явно и детально представила себе образ Воронителя. Юсый. С его ужимками и ухмылкой. Юсый… Алчный, злобный, вредный и несчастный. Одинокий и отвергнутый. Карилий Юсый. Теперь еще и однорукий.
– Я иду, пернатая твоя морда! – тихо прошипела Кошка, выпуская когти. Она царапнула запястье и мазнула кровью по рубину Печати. – Таракина лаверус таракина ззззевс! – Комнату наполнил алый свет печати, и перед Юдифь вихрем в воздухе взвилась воронка. – Ты оставайся тут, под оберегами. – Она коснулась пальцем гребня и вошла в портал.
Юсый сидел в кресле, неловко левой рукой держа бокал с еловым соком. Лицо его выражало страдание и злобу. Правая рука в плотной черной перевязке оканчивалась культяпкой. И тут, в его кабинете, за стенами Кастельбельвера и за пеленой заклятого тумана, по эту сторону, вот так запросто перед ним появилось марево портала, из которого вышла Юдифь.
Карилий от удивления готов был вскрикнуть.
– Юдифъ? Святые пассатижи! Да это же Кровавая Кошка! – Воронитель даже встал. Магичка поражала красотой, ее волосы развевались от легкого сквозняка из портала, сорочка была до неприличия соблазнительна своей простотой, открывшееся плечо белоснежно светилось в черных покоях бывшего Придворного Мага. От Кошки пахло баней, эвкалиптом и рябиной, свеже и терпко. Маг сглотнул.
– Все верно, это я, цветов не надо. – Кошка подступила к Магу. – Что, петух ощипанный, скучал по мне? – Она злобно сверкнула зеркальной зеленью в расширяющихся кошачьих зрачках.
– Пришла добить меня? – Юсый фыркнул. В голосе его звучало отчаяние. Он уже даже забыл, как сильно когда-то хотел обладать ею. И как дорого – каждый раз – ему обходилась любая с ней встреча. – Вот снова, смотри. – Он протянул к кошке покалеченную руку. – В прошлый раз меня Кот лишил свободы. В этот раз – драконыш лишил руки. Пожалуй, мне лучше держаться от тебя подальше.
– Я не буду тебя добивать. И не открою твоего убежища териантропам. А они, поверь, очень бы хотели знать, как к тебе пробраться. – Кошка мягко обошла кабинет Юсыя. Касаясь предметов, она подошла к столу, взяла графин и налила себе в бокал еловый сок, небрежно кинув в него щепотку корицы. Затем вальяжно уселась в кресло Юсыя, усмехнувшись изображенной на спинке золотой короне. – Я пришла требовать, чтобы ты вернул меня обратно. – Она отпила сок, отмечая его одновременно такой знакомый и такой непривычный вкус.
Воронитель даже сощурился и немного подался вперед, не в состоянии сразу воспринять слова, произнесенные Магичкой.
– Вернул обратно? То есть назад? В Темный Мир?.. – Юсый еще мгновение обдумывал сказанное. – Ты хочешь обратно?
Кошка кивнула, осушая бокал.
Маг подошел, не отводя глаз от Юдифъ, наполнил свой бокал и медленно потянул напиток, внимательно смотря на гостью и раздумывая над сказанным.
– Что-то мне подсказывает, что это не просто привязанность к новому жилью. Зачем ты хочешь вернуться туда? В каком смысле «отправить тебя»? Почему сама не пойдешь, зачем тебе я? – недоумение Юсыя перешло все возможные границы. Боль в руке и потерянные в связи с этим силы – все мешало сосредоточиться. Полуголая Юдифъ в кресле напротив, окутанная облаком своих свекольно-красных волос, никак не помогала делу. Сознание Мага плыло.
Но вот воздух стал вязким. И между ними дымкой появилась Темная Сущность. Юдифъ скривилась и потянулась к графину.
– Не мог не влезть, – фыркнула кошка.
– Простите, что нарушаю ваше уединение. Просто мой подопечный не понимает происходящего должным образом. – Тень потянулась к Магу и притянула кресло от камина к нему. – Присядь, Юсый. Ты слишком потрясен последними событиями. Тебе надо отдыхать.
– Ну давай, поясни своему цыпленку все, не утомляйте меня, – Юдифъ небрежно кивнула в сторону.
Юсый уселся, старательно собираясь с мыслями. Требование Кошки потрясло его.
– Все просто: Темный Мир многогранен и многофрактален. В нем необъятны пространство и время, они непокоримы и в некоторых частях Темного Мира даже неощутимы. И каждый, способный попасть в этот Мир или отправить туда другого, – имеет контакт только с одной фракцией. Другие части Мира будут недоступны. Просто этой Кошке надо вернуться именно туда, куда ее в прошлый раз отправил ты, Юсый. Сама, по своей воле, она придет в другую часть Темного Мира, а необходимая ей, открываемая тобой – будет ей попросту недоступна. – Темная Сущность приблизился к Юдифъ. – Мы все верно поняли?
Кошка кивнула, залпом осушив второй бокал.
И в этот момент глаза Юсыя загорелись. Юдифъ знала этот блеск его черных вороньих глаз.
– Оооууу…– протянул маг, по-прежнему внимательно глядя на Кошку, но уже с легким прищуром. – И это насколько тебе отчаянно надо попасть именно туда, в ту самую часть Темного Мира, что ты пришла ко мне посреди ночи, распаренная и босоногая, в этой тонкой сорочке… Надеясь соблазнить меня? – Юсый отпил еловый сок. – План неплох. Я признаюсь, твой вид и запах все так же будоражат меня, Кошечка… Но… – Юсый указал на перевязанную руку. – Пожалуй, у меня произошла серьезнейшая переоценка ценностей и перестановка приоритетов. Прости. Если ты хочешь, чтобы я отправил тебя обратно в Темный Мир, по какой бы причине ты туда так ни рвалась, цена будет больше одной ночи удовольствий.
Юдифь откинула волосы назад, в аметистовых глазах светились злоба и отчаяние. Она встала и нагнулась над столом, опираясь руками на резную столешницу и как можно ближе придвигаясь к Магу.
– Называй свою цену, курица общипанная! – Прошипела кошка.
Воронитель молча попивал еловый сок, растягивая момент. Такого удовольствия и счастья он не мог бы себе и представить.
– У меня словно внеплановый Новохит! Постой, постой, дай налюбоваться твоим отчаянием! – Юсый поставил пустой бокал на стол, вставая и приблизившись к волшебнице. Тень молча висела за его плечами. – Ну что же, раз тебе это так сильно надо… Тогда ты с радостью согласишься поработать на меня какое-то время… Оставаясь при компании Лесного Кота и его выкормышей. – Маг положил левую руку на кисть Юдифъ, отмечая какая горячая она была. И погладил пальцем ее пальцы. – Ну, и раз уж ты пришла такая соблазнительная, кто я такой чтобы не соблазниться?..
Кошка резко с отвращением отдернула руку.
– Ну уж нет! – фыркнув, Юдифь снова наполнила бокал. – Ты свою цену озвучил. Хочешь шпионку и помощь в захвате Долины? Получишь. – Магичка безразлично повела плечами и снова откинула падающие на лицо волосы. – Мне фиолетово. Я сдам тебе их, принесу на блюдечке. Отделаюсь малой кровью. А то я уже думала, придется с тобой спать. Фу!
Юсый досадливо посмотрел на отвергнутую руку, обозлясь внутри еще больше.
– Имей в виду, я буду долго и мучительно потрошить эту тройку. И их Учителя, твоего любовничка.
Кошка на сотую долю секунды задержала дыхание, но ответила словно без запинки.
– Да мне все равно.
Юсый не мог перестать поражаться.
– И печать отдай.
Тут Юдифъ напряглась.
– Печать не дам. Да она тебе без надобности. Твоей воли и крови она слушать не станет. Только мою или Младшего из рода Драго. А третьей Печати нет в долине. Сам знаешь. Так что Напястья можно не бояться.
Воронитель молчал. Волшебница была права. Ну что ж, сделка все равно получалась роскошная. О такой он не мог и мечтать.
– Ладно. По рукам, – сказал Юсый и горько усмехнулся, глядя на покалеченную руку.
– По рукам. – Кошка осушила очередной бокал. – Только руками меня не трожь, – резко пресекла она попытку Мага предложить ей рукопожатие. – Никогда. – Она сузила глаза и поджала губы. – Давай разделаемся с этим быстрее.
******
В качестве развлечения Левсан предложил Малакинии выбрать себе комнаты и обставить их по душе. Заняться такими простыми и радостными делами, как ремонт или обновление гардероба.
Лисичка бродила по замку в поисках комнаты, которая не вызывала бы у нее зябкого поеживания и ощущения собственной непричастности к величию и роскоши этого места и его полноправных обитателей.
Она зашла на закрытую территорию, необжитую и огороженную толстыми красными шнурами на столбиках с кисточками. Малакиния шла по темному коридору с высоким потолком, украшенным живописью и лепниной. Ее сопровождало только эхо собственных шагов. Влекомая непонятной силой, девушка точно знала куда идет. И с каждым шагом уверенность в направлении все больше возрастала. Среди запахов заброшенной части замка, среди ярко выраженных нот сырости и плесени, мышиного помета и отсыревших ковров, она учуяла знакомый. И он вел ее. Темнота в коридоре не помеха обонянию. Вот она миновала старый гобелен на стене, немного покосившийся пузатый комод и подошла к двери. Положив руку на резную ручку в виде цветка магнолии, Малакиния испытала странные волнение и трепет. Она толкнула дверь, и та со скрипом поддалась. Лисенка вошла в комнату и осмотрелась вокруг. Комната была наполнена влекущим ее запахом. Высокое зеркало в полный рост, небольшой пьедестал перед ним. Ширма, расписанная цветами магнолии и бабочками лунной моли, высокая кровать с балдахином и светло-голубыми шелковыми простынями…
Полумрак комнаты смущал и пугал лисицу, и она направилась к ближайшему окну.
Отодвинув занавески, Малакиния обернулась и оказалась лицом к камину, над которым висела большая картина. Она вызвала такой шок у лисицы, что та села прямо на пол. Запах, витавший в комнате, настойчиво щекотал нос, знакомый запах пряности и фиалок. На картине была изображена девушка, молодая и непередаваемо красивая: белокожая, с настолько светло-голубыми глазами, что они казались прозрачными. В бледно-голубом платье из невесомого шелка и шифона, с распущенными волосами…
Длинными, расстилающимися вокруг нее по подолу роскошного платья и полу волосами. Белыми, как снег…
С портрета на Малакинию смотрела выловившая ее из реки и спасшая ее от ликантропа незнакомка… С портрета на нее смотрела принцесса Измульдина.