Посыльный «серой стаи»

Глава 26

На следующее утро за чашкой чая Михайлов все же решил хотя бы бегло посмотреть документы из коробки, отобрать наиболее ценные или представляющие интерес для последующего изучения. Быстро развязав веревку Сергей снял крышку и … застыл в изумлении и недоумении. В коробке лежали книги.

Вынув их и разложив на столе он убедился, что это те самые пропавшие книги по древнегреческой архитектуре, быту скифов и древних славян. На самом дне коробки лежали несколько листов ксерокопий каких-то документов. Еще не отойдя от столь сногсшибательных впечатлений о работе непрошеных ночных визитеров Сергей, сложив листки и положив в карман, вышел из квартиры.

“Теперь все становится на свои места, – размышлял Михайлов по дороге. – Эти друзья Макарова или Шевцова из госбезопасности проникли в квартиру. Один сразу же занялся телефоном: поменял микрокассеты, затем, возможно, поставил “жучок”. Второй обыскивал комнаты. Найдя коробку, они вынули ее содержимое и, логично рассуждая, что я не сразу кинусь пропажи ее содержимого, так как бросил ее в прихожей даже не развязав. “Гости” схватили первые попавшиеся под руку книги, примерно подходившие по весу бумаг и габаритам, уложили их в коробку, а содержимое, уложив в пакет, унесли с собой. Выходит так, что они знали, что искать. И надоумил их и навел не кто иной, как Макаров. Какой же из всего этого вывод? Да, простой же, балда ты эдакая! – обращаясь к самому себе подумал Сергей. – Все, что говорили Трофимов и Васильченко – чистая правда! Но откуда они узнали о коробке? Тьфу ты, склеротик, я же сам сказал Степашину, что был у Трофимова и тот дал мне почитать какие-то свои или мемуары, или архивы, или документы их ветеранской организации. А Шевцов все это вытянул из Сан Саныча. Понятно?! А теперь извечный русский вопрос: что делать?

Первое. Ты должен вести себя как обычно: работать усердно, улыбаться, шутить, выпить пивка с мужиками и так далее, и тому подобное. Второе. Дать каким-то образом знать Васильченко о случившемся прошлой ночью. Третье. Смотаться вечером к Георгию – все-таки, я думаю, он знает, как найти деда Трофима. Четвертое. По возможности понаблюдать за действиями Макарова и Шевцова”.

Утренние события заставили молодого дипломата снова удивляться суетности этого бренного мира.

На утреннем совещании Посол Трубецкой официально представил своего нового помощника по вопросам безопасности Макарова и, простившись от имени всего Посольства с Васильченко, объявил, что Сергей Валентинович улетает в Москву сегодня через два часа. В свою очередь советник – посланник потребовал от Степашина и Михайлова в срочном порядке документы по работе с русскими религиозными общинами. В результате Сергей просидел у него битый час, так ничего принципиально не решив.

Поняв, что это все было затеяно для того, чтобы не дать попрощаться с Васильченко, Сергей с тяжелыми думами о том, что в круговерти этих событий он остался один, пошел на свое рабочее место.

Но и здесь все сюрпризы на сегодняшний день не кончились. В консульском отделе по инициативе или указанию нового офицера безопасности произошло большое “переселение народов”. Практически все работники поменяли свои кабинеты.

Сергею достался кабинет в дальнем конце коридора напротив кабинета заведующего консульским отделом Степашина, с точки зрения охранника Саши, в самом безопасном месте, так как посетитель прежде, чем попасть к Сергею на прием, проходил три пункта проверки и контроля.

“Теперь “всяк, ко мне входящий” будет трижды контролироваться Макаровым или его людьми, которые прилетают уже на следующей неделе, а в новом моем кабинете даже шепот слышен через гипсокартонную стенку. Ну, хорошо, Василий Семенович, от Вас сыпятся шах за шахом, но до конца партии еще ох как далеко и посмотрим кто кому поставит мат”, – с такими мыслями Сергей начал осваивать новое рабочее пространство: перенес папки с делами, повесил карту республики на стенку, установил на стол и подключил компьютер.

Успокоившись после столь бурного начала рабочего дня Сергей достал уцелевшие документы и стал их изучать.

Это были какие-то документы времен Великой Отечественной войны на немецком языке. Причем, если один был представлен полностью, то второй был лишь частью какого-то другого документа. Видимо похитители в темноте вытащили не все документы из злополучной коробки.

На обратной стороне каждого документа был сделан перевод. Сергей сразу обратил внимание, что переводили эти материалы сразу после войны, о чем гласили даты поставленные под подписями переводчиков.

В первом документе сообщалось следующее:

“Директива начальника штаба при верховном командовании от 14 января 1945 года.

Совершенно секретно.

Только для высших офицеров Вермахта и РСХА. Командующему ВМС Рейха. Оперативному управлению Главного штаба Вермахта. Оперативному отделу штаба руководства войны на море.

А. Фюрер тщательно изучил возможность продвижения русских войск и их союзников на территорию Рейха и пришел к следующим выводам:

1) Помимо организации всенародного сопротивления вражеским армиям в их оперативных тылах (директива Верховного командования вооруженных сил № 003814, совершенно секретно), используя развитую систему рек и каналов Рейха, Генерал-губернаторства, Голландии и Бельгии для боевого обеспечения отрядов движения сопротивления организовать переброску разведывательных и диверсионных групп с использованием сил и средств ВМС, а именно малоразмерных подводных лодок и буксировщиков торпед.

С этой целью Главному штабу ВМС организовать и провести в кратчайшие сроки гидрографическое исследование указанных водоемов в целях проверки возможности и целесообразности использования указанных выше средств ВМС. Особое внимание уделить районам Гамбург, Шверин, Берлин, Ганновер, Дюссельдорф, Гаага.

2) Ответственность за быстрейшее выполнение указанных распоряжений фюрера возложить на Главный штаб ВМС.

Б. Подготовку личного состава организовать:

1) по управлению морскими транспортными средствами – силами ВМС, при этом разрешено снять необходимое количество солдат, матросов и офицеров с выполнения операции “Рыба – меч”;

2) по разведывательным, контрразведывательным и диверсионным мероприятиям среди гражданского населения – на РСХА;

3) по тем же мероприятиям в военной области – на абвер и РСХА.

Подпись – Кейтель.

Верховное командование вооруженных сил. № 003844. Совершенно секретно”.

Второй документ, видимо, представлял собой выдержку из рапорта одного из командиров частей по охране Гитлера и высшего руководства вооруженных сил и партии:

“… Таким образом и произведено распределение выделенного личного состава:

А. Личная охрана фюрера:

– по разряду А – 18 человек (из них от ВМС – 1, от ВВС – 1);

– по разряду В – 64 (соответственно 6 и 2);

– по разряду С – 282 (27 и 12), из них 11 офицеров личной охраны дуче.

В. В распоряжение рейхсляйтера Бормана:

– по разряду В – 24 (4 и 2 соответственно);

– по разряду С – 72 (13 и 7).

С. В распоряжение рейхсминистра Гиммлера:

– по разряду В – 86 (16 и 9);

– по разряду С – 165 (32 и 24).

D. В распоряжение отдела “Армии Востока”:

– по разряду С – 826 (12 и 3).

E. В распоряжение отдела “Армии Запада”:

– по разряду С – 106 (3 и 3).

G. В распоряжение службы “КОМ”:

– по разряду С – 265 ( 71 и 5).

H. В распоряжение службы “Резерв – Юг”:

– по разряду С – 2637 (734 и 159).

I. В распоряжение службы “Резерв – Север”:

– по разряду С – 1082 (357 и 209).

Итого выделено личного состава:

– по разряду А – 18 (1 и 1);

– по разряду В – 174 (26 и 13);

– по разряду С – 5435 (1260 и 422);

– иностранцев – 942 (из них 20 человек из личной охраны дуче).

В данном перечне, – говорилось далее в документе, – не учитывались личный состав дивизии “Бранденбург – 800” и выводимые с фронта специальные подразделения национальных формирований войск СС (англичане, русские, украинцы, татары, киргизы, лезгины, арабы, литовцы, эстонцы, латиноамериканцы), которые были передислоцированы в указанные ранее районы заблаговременно.

В. Для осуществления данной акции разработаны следующие операции (с выделением нижеуказанных сил и средств):

1) Оперативным отделом “Армии Востока” (генерал-лейтенант ГЕЛЕН): …”

На этом документ обрывался. И хотя из всего прочитанного ничего конкретно понять было нельзя Михайлов уже догадался, что все столь огромные финансовые возможности организации ветеранов Трофимова связаны с прошлым. А именно с немцами, точнее с гитлеровцами. И вся “борьба против распространения фашизма”, как декларировал дед Трофим, всего лишь прикрытие каких-то непонятных действий по контролю за финансовыми средствами нацистов.

Глава 27

Упряжки Исмаила и Дениса с трудом, таща за собой в постромках убитых и раненных собак, вытащили нарты за ледяной мост. Резиновые движители снегоходов на высокогорном льду не смогли соперничать с собачьими мускулами и когтями, и преследователи заметно отстали.

Исмаил, предвидя свое с напарником бегство из сакли, с самого начала все время боялся, что в случае стрельбы ненадежный мост может обвалиться и лишить их всякой надежды на спасение. Но бандиты, хвала Аллаху, вели огонь из оружия, оснащенного приборами бесшумной и беспламенной стрельбы, поэтому вековую. тишину горных расселин нарушали лишь противное повизгивание шальных и рикошетных пуль да хриплый натруженный лай собак.

Денис, было, хотел пугнуть преследователей из своего карабина, но в силу незнания, как с ним обращаться, и грозного окрика горца уложил его обратно на прежнее место.

Исмаил специально не стал стрелять в ответ на нападение неизвестных: он понимал, что этим мало чего добьется, хотя его вооружение имело одно важное преимущество – из винтовки и карабинов старик с парнем могли вести прицельный огонь до одного километра, в то время как бандиты для подобной стрельбы были вынуждены бы подходить чуть ли ни на пистолетный выстрел. К тому же горы скрадывали расстояния, что прекрасно знал Исмаил и не могли знать налетчики. Поэтому они и не могли взять точный прицел. И только очередь, выпущенная приятелем Исмаила, достигла цели, уложив несколько собак в обоих упряжках. Но только и всего.

Из недостатков исмаилового арсенала был громкий выстрел. Преследователи это прекрасно понимали при организации налета на жилище Исмаила и Арслана и заранее обзавелись (или у них уже были) автоматами с глушителями.

Но старого горца не так легко провести. именно этот недостаток своих винтовки и карабинов он задумал использовать для того, чтобы оторваться от преследователей, передвигавшихся к тому же, не в пример Исмаилу и Денису, на мощных снегоходах.

– Ну, кажется, пронесло, – громко выдохнув, произнес Исмаил, останавливая упряжку около торчавшей из снега скалы, по виду похожей на зубчатую башню какой-то древней крепости.

– Мы что, дальше не поедем? Ведь здесь они нас быстро достанут и выкурят! – спрыгивая с нарт и отряхивая снег с овчинного полушубка воскликнул Денис.

– Это, парень, не твое дело. Ты слушай и делай, что старшие велят! Лучше выпряги убитых собак и зарой их в снегу у скалы. А с этими убийцами я сам разберусь, – распорядился Исмаил и сам себе под нос по-стариковски проворчал. – Ну и молодежь пошла! Все норовит старым людям поперек дороги стать, да еще и учить! Ох-хо-хо! Что ж это деется в мире грешном?

Денис, выполняя указания старика, внимательно наблюдал за его действиями. Вот он подошел к вожаку собачей стаи, большой, красивой, сильной кавказской овчарке Беку, потрепал его по загривку и смазал настойкой горных трав и мхов лапы псу и рваную рану на ухе, которую тот получил во время ухода от преследователей. Затем отдал баночку с настойкой Денису и жестом показал, что то же самое необходимо проделать с другими оставшимися собаками.

Юноша принялся за работу, а старик, хотя были уже слышны жужжащие звуки захлебывающихся от недостатка кислорода снегоходов нападавших, не спеша, как в замедленной съемке, вытащил из-за пазухи небольшой сверток, достал из него оптический прицел времен войны, протер его тряпочкой и приладил к винтовке.

На охоте Исмаил никогда не пользовался оптикой – зрение у него было как у горного орла и никогда не подводило, и горец бил зверя, используя механический прицел, не портя шкуры прямо в глаз.

Но здесь был случай особый. То, что задумал старик, требовало филигранной точности в стрельбе. А задумка Исмаила состояла в том, чтобы одним-двумя выстрелами из винтовки подрубить остов уже и без того подмытого талыми водами моста. А звуковой резонанс и снег докончили бы задуманное стариком. Поэтому и понадобился ему снайперский прицел.

… Вот из-за большого валуна, свалившегося несколько лет назад с горной кручи, показались преследователи. Поднявшись на плато и увидав беглецов, моторы их снеговых коней заработали громче и дружнее. На каждом снегоходе сидело по два человека. Одеты преследователи были в белые с грязно—серыми разводами камуфлированные комбинезоны, которые Денис видел на бойцах московского ОМОНа.

Приблизившись к мосту, но не так близко для действенного огня их автоматов, бандиты остановились и было видно, что они о чем-то переговаривались. Видимо, их несколько озадачило поведение старика с парнем – те, передвигаясь по плато в полный рост, ухаживали за собаками, готовя их в дальнейший путь, и поправляли поклажу на нартах, не обращая внимания на кучку людей и техники.

Сидевший сзади водителя головного снегохода человек, по всей видимости, их проводник и знакомый Исмаила, показал что-то в направлении старика, привстал и дал длинную очередь из автомата. Непривычная к такому оружию рука дала слабину, и беззвучная цепочка пуль прошла высоко над головами отдыхавших путников. Несколько пуль, вылетевших из ствола первыми, упало вблизи упряжек, подняв в воздух осколки льда и встревожив лежащих собак.

Видя, что стрельба не принесла желаемого результата, проводник махнул рукой, и вся кавалькада из десятка снегоходов тронулась дальше.

Непрерывно наблюдая за действиями преследователей, Исмаил приказал Денису отогнать упряжки и освободить за скалу и освободить собак от постромков, а сам, заранее облюбовав удобное для стрельбы место среди камней и уложив там снайперскую винтовку, быстро изготовился к стрельбе.

Первый выстрел в безмолвной тишине гор оказался оглушительным. Выпущенная старым охотником пуля, пробив бедро одного из бандитов, попала в мотор второго за головным снегохода, и тот сразу же встал как вкапанный на середине арки снежного наста. Остальные снегоходы, натыкаясь друг на друга, тоже вынуждены были прекратить преследование. Бандиты находились довольно близко, и их очереди начали рыхлить снег и лед у подножья каменной россыпи, где укрылся горец.

Исмаил, наблюдая за всем происходящим через импровизированную бойницу между камней, ждал, когда первый снегоход сойдет с моста. Первая машина выбралась на плато и развернулась – ее экипаж, хотя и слышал выстрел старика, не мог понять причину задержки остальных машин. Эту заминку и использовал Исмаил.

Выставив на пару секунд в бойницу ствол винтовки, он пустил две пули в основание огромного ледяного сталактита, который выполнял роль дальней опоры моста.

Денис из своего укрытия видел, как от сталактита откололись несколько кусков льда, выбитых пулями, а затем опора переломилась пополам, и глыбы льда ринулись, обгоняя друг друга, в пропасть. Снежный наст, покрывший за несколько лет ледовый мост вздрогнул, немного осел и, увлекая с собой находившихся на нем преследователей, как лист бумаги со стола, скатился в бездну. Крика людей не было слышно – их поглотил разверзшийся грохот схода лавины.

Двое с головного снегохода стояли и, словно загипнотизированные глядели на то место, где только что стояли их сообщники.

Когда шок от только что увиденного у оставшихся преследователей прошел, знакомый Исмаила что-то сказал своему напарнику. Тот в знак согласия кивнул и заглушил двигатель снегохода. Они подняли высоко над головой свое оружие и швырнули его подальше от себя в направлении скалы.

Исмаил, не доверяя действиям сдающихся на милость победителя и не спуская с них прицел винтовки, осторожно выбрался из своего укрытия. Не отрывая от них взгляда, он позвал Дениса:

– А ну-ка, Денис-джан, достань карабин и держи этих абреков на мушке! Чуть шелохнутся – стреляй!

– Зачем же сразу стрелять, Исмаил-ага? – услышав приказание старика, на сванском наречии отозвался его знакомый. – Ты же видишь, мы сдаемся на твою милость.

– А, это ты, Роин! Так я и знал, что проводником у этих татей может быть только один человек, у которого за душой ничего святого нет. За сколько ж сребреников на этот раз тебя, Иуда неверная, купили эти бандюги?

– Ну зачем же ты так грубо, Исмаил-ага? – обидчивым голосом отозвался Роин.

– Зато я сказал правду и в лицо, а не за спиной. Но это твой последний поступок, иродова твоя душа.

– Убить меня хочешь? А не грех тебе моих детей оставлять сиротами, праведник горский?

– Никто тебя, покуда стоишь с поднятыми руками, убивать не станет, а если придется выполнить это богоугодное дело, то не волнуйся, о детях твоих как-нибудь позабочусь.

Видя, что дело обретает худший в их положении оборот, Роин начал подходить с другой стороны:

– Знаешь ли ты, кто эти люди, которых ты заманил в ловушку и закопал в снежной могиле. Они представители власти. Их сюда прислали словить особо опасного преступника, который хладнокровно убил своих родителей и еще несколько человек. Власти поймут, что ты соблюдал закон гор – закон гостеприимства и не знал, кто этот парень, а о погибших мы скажем, что они попали под лавину. К тому же за парня этого, – он показал на высунувшегося с карабином в руках Дениса, – дают хорошее вознаграждение – аж десять тысяч американских долларов. Мы их с тобой поделим и заживем лучше прежнего, – распалялся дольше Роин, видя, что его речь производит впечатление на этого древнего старика. – Ты купишь дом в районном центре, будешь работать проводником, ведь лучше тебя гор никто не знает…

– Хорошо, я тебя понял. Речь твоя пришлась мне по душе, и я подумаю над твоим предложением. Только вот скажи мне две вещи.

– Слушаю тебя, Исмаил-ага, – подобострастно заюлил Роин. Бурная радость родилась в груди Роина и, почти не таясь, выглянула из его маленьких припухших глаз.

– Не перебивай старого человека! Если стоящий позади тебя человек – представитель власти, то что нам с ним делать. Он же все видел!

Старый горец произнес эти слова таким тоном, что предатель подумал: «Стало быть и для тебя деньги не мало значат в этой жизни!»

– Здесь ты, Исмаил-ага не волнуйся! Где похоронены остальные, там найдется место и для этого. Пусть эта работа останется за мной, – Роин настолько был уверен в правильности своей догадки, что вмиг опустил руки и приосанился и лицо его приняло важно—самодовольное выражение. – Переходи ко второму своему условию!