Посыльный «серой стаи»

Глава 28

… Прошел еще почти целый месяц с тех июльских событий.

Жара по-прежнему стояла сильная, бывало, на улице или в машине, казалось, мозги закипают и голова ничего не соображает.

Работа шла своим чередом. Поток российских граждан, а для Михайлова ветеранов и бывших военнослужащих не иссяк, но даже несколько увеличился.

Дед Трофим по-прежнему не давал о себе никакой весточки. “Должно быть убрался восвояси на Большую землю”, – размышлял Сергей. Никто, ни Шевцов, ни Макаров, ни Головачук, не проявляли какого-либо мало-мальски заметного интереса к работе Михайлова и его связям.

Вот уже две недели как приехали новые телохранители Посла, но ничто не указывало на то, что они являются оперативными работниками ФСБ и ведут какую-либо работу среди персонала Посольства.

Только неделю назад закончили техническое обслуживание служебной машины Сергея, и он не заметил каких-то положительных сдвигов в работе двигателя и ходовой части. Даже наоборот: сколько не пробовал Михайлов разогнать машину, больше шестидесяти километров в час она не выжимала – сказывалась умелая рука “хороших” технарей.

Ответ на запрос по поводу проверки анкетных данных Трофимова Игоря Вячеславовича пришел от начальника московского ГУВД с положительными выводами. Сергей уже оформил и заверил у Трубецкого списки ветеранов на получение медали Г.К. Жукова. Фамилия Трофимова фигурировала в нем одной из первых. Оставалось только ждать пока объявится сам проситель.

Но первого сентября эта история завертелась по-новому и стала набирать обороты.

Утром на совещании Посол Трубецкой объявил о предстоящей поездке в Турцию. Эти поездки проводились регулярно, потому что Посольство закупило несколько машин – опели и форды – турецкой сборки. А в силу того, что в республике не было налажено никакого автосервиса и обслуживания иномарок, то была необходимость в их техническом обслуживании на территории Турции. Этот случай старались использовать все для закупки там от служебных машин до продуктов питания, не говоря уже о приобретении дешевых кожаных и галантерейных изделий и золотых украшений.

В списки счастливчиков, собирающихся в соседнюю страну, попал и Михайлов. Видимо, указание Посла на этот счет для Макарова осталось в силе, а как раз он и занимался составлением этого списка. Кроме того, хотя в списке были дипломаты и более высокого ранга, чем офицер безопасности, но именно он был назначен старшим всей этой группы.

До поездки оставалось два дня и Сергей решил в оставшееся время подольше задерживаться на работе, чтобы подогнать все хвосты.

Однажды, уже после рабочего дня, когда все работники консульского отдела уже разошлись по домам, а в комнате охраны сидели и пили чай охранник Саша и один из телохранителей Посла, Алексей, в приемную зашел посетитель.

Это был мужчина лет тридцати пяти, одетый как и все обычные посетители Посольства, как говорят сыщики, без особых примет. Вел он себя уверенно, наверняка зная куда и как надо обращаться.

Михайлов как раз в это время освобождал свой кабинет от лишних стульев, которые он брал накануне для одной делегации и услышал, как посетитель настойчиво просился на прием именно к Михайлову.

Охранник Саша уже взял у этого гражданина его местное удостоверение личности и заносил данные из него в книгу записей посетителей, Алексей же проявлял настойчивое желание узнать цель столь позднего гостя, почему ему нужен именно Михайлов и откуда он узнал, что необходимый ему дипломат после работы не дома, а на рабочем месте. В противном случае он грозился не пустить его дальше входной двери консульского отдела и вызвать наружную охрану из местной государственной безопасности.

Мужчина ничем не показывал, что хоть сколько-нибудь испугался угроз Алексея, и на все его излишне любопытные вопросы только лишь отвечал, что у него дело к Михайлову и только ему он все объяснит.

Не известно, чем бы закончился их разговор, если бы в это время Сергей не вошел в комнату охраны.

– Пусть посетитель пройдет ко мне в кабинет, – тоном, не терпящем возражений, проговорил молодой дипломат.

– Но, Сергей Альбертович, у меня инструкции. В вечернее время после работы никого из иностранных посетителей в консульский отдел не пускать, а если такая настоятельная необходимость возникнет, то проверить, чтобы посетители ничего, что может угрожать безопасности дипломатического состава, с собой не имели, – четко, по-военному отчеканил выдержки из инструкции Алексей.

Сергей обратился к посетителю:

– У вас с собой что-нибудь подобное имеется?

– У меня с собой ничего подобного нет, только пакет.

– Что в пакете? – взял в руки инициативу Михайлов.

– Только бумаги, – сказав это посетитель вынул средних размеров конверт из плотной желтой бумаги и открыв его клапан показал его содержимое. Там лежали свернутая в несколько раз газета, блокнот и несколько листков бумаги.

Сергей обратил внимание, как Алексей впился взглядом в документы. Казалось, он хотел глазами их вынуть из конверта, развернуть и прочитать.

– Ну, я думаю, формальности мы уладили, – сказал Михайлов и жестом пригласил посетителя в свой кабинет. Краем глаза Сергей заметил, что телохранитель кивком головы подал знак охраннику, и тот немного запинаясь обратился к дипломату:

– Сергей Альбертович, в удостоверении гражданина Самойлова не указано место жительства!

– А разве в журнале посетителей есть графа “место жительства”? Что-то я этого не припомню! – видя реакцию Саши и Алексея на поздний визит этого самого Самойлова парировал Михайлов.

Сергей уже по той атмосфере, которая в данный момент сложилась в комнате охраны, понял, что этот посетитель не совсем обычный человек, потому что этим посетителем был тот самый Георгий – попутчик Сергея, который в настоящее время проживал в доме, где Михайлов встречался с Трофимовым. Видимо, какую-то значимость этой встречи поняли и те, кто “охранял” молодого дипломата.

Глава 27

Пленный не внял предупреждению Исмаила. Он совершил головокружительный кувырок через правое плечо, прикрываясь небольшой снежной дюной, распрямившись в воздухе, стрелой пролетел метра два-три и, сгруппировавшись, накрыл телом один из автоматов, который валялся ближе всего к нему.

Бандит был настолько поглощен своей задумкой, что команду «Хоп!» он воспринял, как мягкий хруст снежного наста под ногой. Тут же от скал отделилась большая серая тень и, оттолкнувшись от камней, где сидел Денис, полетела наперерез беглецу. Как только тот накрыл своим телом автомат и уже раздумывал в какую сторону сделать переворот, чтобы избежать пули Исмаила, и открыть по нему огонь, его буквально вдавила в мелкий снег пятипудовая туша Бека. Парень такого фокуса от старика не ожидал и теперь лежал ошеломленный ударом телом пса, не осмеливаясь даже шевельнуться.

– А ну, гад, руки вытяни вперед и помедленнее, если не хочешь, чтобы Бек откусил твою дурную голову, – скомандовал Исмаил, довольный действиями своего собачьего друга и любимца. – Одно в толк не могу взять: на охоте Бек, если прыгает сверху на горного козла, барана или волка, сразу же ломает ему хребет, а ты живой. Странно!

– Наверное, бронежилет у него, – вставил слово, до этого не произнесший ни звука Денис.

Через пять минут связанные Роин и второй бандит сидели у камней и Исмаил приступил к допросу.

– Начну с тебя, горский Иуда. Рассказывай, как перед Аллахом, Роин, как ты оказался среди этих бандитов! И без брехни, ты же знаешь древний способ горцев проверить, кто лжет, а кто говорит правду? – сказав это, старик вынул из своей сумки кусок воска горных пчел и залепил им уши молодого напарника Роина, а затем надел мешковину тому на голову, отчего парень начал ерзать по снегу, видимо, думая, что его сейчас будут убивать.

– Давай рассказывай!

– Все, как на духу перед Аллахом!

– Не беспокой имя Аллаха своим вонючим ртом! Говори по делу и по-русски, чтобы Денис-джан слышал – он не последнее лицо в этом деле.

– Значит, было так. Два дня назад, под вечер привел ко мне мой сосед человека, который назвался Виктором. Так вот, этот Виктор сказал, что он и его люди разыскивают одного преступника, который находится бегах. Они его уже давно выследили в наших предгорьях и загнали в ущелье Карачай. Но, облетев ущелье на вертолете не смогли найти беглеца. А потом стояла долгое время плохая погода и поиски они прекратили. Я поинтересовался, какое же преступление совершил этот парень, – Роин кивнул на Дениса, – он показал мне его фотографию. «Он убил своих родителей, учителя, милиционера и украл у него важные документы. Поэтому он нам нужен живой или мертвый, но только так, чтобы мы смогли его опознать и отвезти в Москву».

«А какая помощь от меня требуется. Ведь если этот парень в Карачае, то горы там доступные и не опасные, и вы сами его можете там достать, потому что перевалов там нет?» – спросил я.

«Наши люди с горами не знакомы, а этот убийца в отчаянии может перевалить и через эти горы. Следовательно, если не найдем его здесь, придется перемахнуть и нам эти горы, но найти нам его обязательно нужно.»

Я думал, что эти люди из милиции или ФСБ, а помогать государству даже в таком богоугодном деле мне не хотелось и решил было от них отвязаться, сославшись на трудности и необходимость зарабатывать тяжким трудом на хлеб насущный. Виктор понял мою задумку и сказал:

«Мое руководство готово оплатить услуги проводника. Вот аванс!» – и он достал из нагрудного кармана пачку долларов и по одной купюре выложил передо мной – там было десять тысяч американских долларов. Ты же знаешь, дорогой Исмаил-ага, как моей семье тяжело живется, вот Аллах меня и попутал. Я согласился стать проводником у Виктора и его людей.

– Ты не пытайся меня разжалобить и слезу выбить – как ты живешь у нас все знают. По делу говори!

– Я по делу и говорю. Здесь я сразу понял, что это не милиция и к ФСБ они никакого отношения не имеют: откуда у тех такие деньги лежат просто так в карманах. Но отступать было некуда – деньги лежали уже у меня в кармане. Видя, что я согласился, Виктор достал карту наших гор. Интересная такая карта, вся из фотографий сделано. На ней даже стадо горных баранов архаров было видно. Виктор спросил: «Куда он мог деться из ущелья Карачай?»

«Если, – говорю, – кто и мог указать правильную дорогу через горы, так это только наш всеми уважаемый Исмаил-ага и я. Другие местные жители этот путь не знают. Но Исмаила-ага сейчас в долине нет, он в горах. И если ваш преступник сумел таки перебраться через горы, то искать его следует только в горах, где сейчас живет этот горец со своим напарником Арсланом, да позаботится о его душе Аллах!»

«Значит завтра, если позволит погода, – распорядился Виктор ты поведешь часть наших людей в горы, а, чтобы наше дело сильно не затягивать, полетите сразу на вертолете к вашему Исмаилу, а я с другой часть обшарю ущелье Карачай. И запомни, если ты поможешь нам найти этого человека, получишь еще столько же, понял?»

– Вот и все, как перед Аллахом исповедался. Дольше ты сам все знаешь, Исмаил-ага, – закончил свой краткий рассказ Роин.

– Хорошо, тебя я выслушал. Теперь послушаем, что нам твой товарищ по несчастью нам расскажет, – с этими словами Исмаил снял мешковину с головы пленного и вытащил воск из ушей.

– Как зовут тебя, парень?

– Называйте как хотите, хоть Тимохой.

– Значит Тимофей. Хорошее имя ты выбрал для себя. Ну, рассказывай!

– А что рассказывать? – начал наглеть Тимоха.

Исмаил двинул парня стволом винтовки в живот. Послышался глухой звук удара винтовки о металл бронежилета, и старик, поняв свою оплошность, развернул свое оружие и прикладом слегка вскользь проехался по челюсти пленника.

– Спрашивайте, буду отвечать, – уже с испугом в голосе пролепетал Тимофей.

– Кто ты, откуда?

– Об этом говорить не буду, вам это не интересно.

– Хорошо, оставим этот вопрос на после. Кто такой Виктор?

– Не знаю. Приехал из Москвы, а нам приказали его слушаться и выполнять все его распоряжения. А расспрашивать у нас не принято – вмиг рассчитают по всем статьям.

– Что вы делаете здесь в горах?

– Нам только сказали, вот этот парень, – он кивнул подбородком в сторону Дениса, – украл у какого-то мента в Москве важные документы. Мы должны были найти эти документы и притащить парня живого или мертвого.

– Понятно. А еще какие преступления он совершил, вам говорили?

– Нет, речь шла только о документах. Даже описали папку, в которой они находились раньше у того мента.

– Виктор где сейчас находится?

– Он остался с основной группой и сейчас осматривает ущелье.

– У вас была с ним какая-либо связь?

– Да, у нас была станция спутниковой связи, но она вместе с остальными рухнула в пропасть.

– Как давно вы ищете этого парня?

– Да уже больше месяца, наверное. Точно я сказать не могу. Нас подключили только тогда, когда москвичи обстреляли его из вертолета в горах. Но говорят, что шли за ним по пятам от самой Москвы. Да только взять никак не могли. Слышал даже, как Виктор ругался, что какая-то неведомая сила помогает этому парню. Уплывал от его ребят прямо из-под носа.

– Откуда у вас вертолет, снегоходы, оружие и горное снаряжение?

– Были бы деньги, – ухмыльнулся Тимофей, – а техника найдется.

– А по точнее?

– Техника наша, но откуда, поверьте, не знаю. Вертолет – старый милицейский: на нем до сих пор ГАИ написано, с трудом перемахнули через хребет. Была бы машина поновее, вопросы сейчас задавали бы не вы.

– Слушай, Тимоха! А почему ты такой наглый? Твой проводник тоже поначалу наглел, а сейчас сидит в обгаженных подштанниках и радуется, что живой.

Роин нервно заерзал по снегу.

– А знаешь, Тимоха, что вот этот человек, – Исмаил указал на проводника, – полчаса назад хотел отправить тебя к твоим товарищам на тот свет.

– Да, видать он с Виктором одного поля ягода: перед отлетом тот приказал, что, как только найдем парня и вызовем вертолет за группой, этого жирного борова оставить здесь в горах навеки.

– Но ты не волнуйся, мы не такие кровопийцы, как ты с Виктором, оставляем вам вашу поганую жизнь. Кстати, когда прилетит вертолет?

– Если связи не будет, то завтра в три часа после обеда. А так – по нашему сигналу.

– Хорошо, значит у нас еще есть много времени. Слушайте, вы, холуи продажные. Вашей крови нам не нужно. Но только боюсь, что, оставив вас вдвоем, вы друг дружку порешите по чем зря. Тогда сделаем так. Каждого из вас в отдельности на веревках я спущу с гор в долину с разных сторон скалы. В этом случае вы друг с дружкой не встретитесь. Роин горы малость знает, на время укрыться сможет. А ты, Тимофей, после спуска дуй прямо на север. К концу дня выйдешь на то место, где вас вертолет выгружал.

– Неужели вы нас отпускаете по добру, по здорову? – как в сказке тихо промолвил Тимофей.

– Да, мы вас отпускаем, но накажут, и притом жестоко, ваши же бандюги, вроде Виктора. Так что это не спасение вам, а тяжкое наказание. Останетесь живы, считайте, что крупно повезло. Ну, а порешат вас ваши же дружки, за то не обессудьте – заслужили.

На этом Исмаил закончил вести разговоры с пленниками и, как и обещал, спустил их с разных сторон скалы. Сделать это ему не представляло труда, так как огромнейшие клыки Бека не давали помышлять Роину и Тимофею о чем-то другом. Затем они осмотрели трофейный снегоход, достали из его багажника альпинистское снаряжение, а саму машину, предварительно сложив в нее автоматы пленных, засыпали снегом у подножья каменной гряды.

– Пригодится когда-нибудь, – пояснил Исмаил.

Проделав эту работу, путники расстелили спальные мешки и заснули в окружении собак, больше не опасаясь своих преследователей.

Глава 28

Войдя в кабинет Самойлов осмотрел его убранство, стены и окно и сел на предложенный стул.

– Самойлов Иван Иванович, – представился посетитель. – Я к вам по вопросу оказания помощи общине молокан, проживающей в горах на востоке республики.

Георгий сейчас говорил совершенно без акцента.

– Слушаю вас, Иван Иванович, – делая акцент на имени и отчестве Георгия – Самойлова улыбаясь ответил Сергей, а сам внимательно наблюдал за действиями Самойлова.

Тот, не прекращая своего рассказа о тяжелой судьбе, как и всех русских в этой республике, молокан, достал из пакета блокнот, вырвал листок, положил его на чистую поверхность стола и стал быстро что-то писать.

Михайлов в тон Самойлову бросая реплики по ходу беседы взял протянутый листок и стал его внимательно читать.

“Вам передает большой привет Игорь Вячеславович. Он просит извинения за доставленные из-за него хлопоты и принимает Ваше предложение по изучению немецкого языка. И еще просит о небольшом одолжении во время Вашей поездки в Турцию”.

Сергей взял карандаш и ниже этой записи написал: “Я также приветствую вас и Игоря Вячеславовича. Но куда он пропал? В самую ответственную минуту не смог его найти!”

“Он вынужден был срочно уехать. К нему стали проявлять повышенный интерес все, кому не лень. В ближайшее время, а именно после Вашей поездки в Турцию, он обязательно с Вами встретится”.

“Передайте Трофимову, что у меня дома небезопасно. Месяц назад в моей квартире произошел инцидент, во время которого пропали все бумаги, которые он мне давал” – быстро отписал Михайлов.

“Он в курсе этого дела. Не беспокойтесь. Впредь, если у вас будет что-либо срочное передать нам, то это можно сделать через Вашу квартирную хозяйку”.

За время этих письменных переговоров Сергей не уставал удивляться, как они до сих пор не потеряли нить их разговора вслух о молоканах.

“В Посольстве некоторые сотрудники, – продолжал писать Михайлов, – очень интересуются Игорем Вячеславовичем. Я думаю, это связано с его прошлой работой или его архивами”.

“Я это ему передам. Спасибо”.

“Вы сами будьте осторожны. Эти ребята на выходе Вас так просто не отпустят”.

“Понимаю. Я попрошу Вас проводить меня до выхода. На улице уже темнеет, попробую от них оторваться”.

В это время раздался стук и в приоткрытую дверь показалась голова охранника Саши.

– Сергей Альбертович, не хотите ли чайку для себя и Вашего гостя? Мы с Алексеем как раз свежий приготовили.

Самойлов кивком головы отказался.

Сергей, видя, какими глазами Саша смотрит на исписанные тонкие листочки, сложенные стопочкой на краю стола, ответил:

– Спасибо, Саша, но мы уже почти закончили.

“Что-то они сегодня слишком добрые, как бы нам эта их доброта боком не вышла” – быстро написал Сергей как только дверь за охранником закрылась.

Самойлов кивнул, давая понять, что полностью разделяет его точку зрения.

“А что от меня нужно Игорю Вячеславовичу в Турции?”

“Все написано на таком же листочке в газете. И еще: Игорь Вячеславович просил передать. Если Вы по каким бы то ни было причинам откажетесь нам помочь – мы поймем и к Вам от нас никаких претензий не будет”.

“Да нет уж. Чего останавливаться на полдороги. Я все выполню, что в моих силах. Самому интересно, что из этого получится!”

Прочитав последнюю запись Сергея Самойлов кивнул, собрал все листочки, сложил их на пепельнице и поднес к ним зажженную зажигалку.

Сергей такого еще не видел: мгновенная вспышка ярко-желтого света и от лежащих на пепельнице несколько листков бумаги не осталось и следа.

Самойлов – Георгий взглянул на оторопевшего Михайлова улыбнулся и протянул ему блокнот, из которого были вырваны эти листки.

– Пригодится, – еле слышно прошептал он.

Быстро собравшись Сергей сунул конверт с блокнотом в кожаную папку, и они направились к выходу.

У входной двери в консульский отдел стояли Саша и Алексей, перекуривали и о чем-то тихо разговаривали с двумя молодыми парнями. Попрощавшись с ними Сергей и Самойлов пошли к автомобильной стоянке.

– Ну, всего доброго, Сергей Альбертович, и пусть у Вас будет удача в парусах Вашей жизни, – с местным акцентом произнес Георгий.

– И Вам всего хорошего! Вы на чем будете добираться?

– У меня отсюда в двух кварталах машина. проверю, чтобы за мной никто не увязался и поеду домой.

На том они и распрощались.

Сергей вошел в здание Посольства и направился к дежурному коменданту сдать ключи от кабинета.

Дежурный комендант Виктор Иванович увидел Михайлова и вышел из дежурки ему на встречу и тихонько в одно дыхание выпалил:

– Вам привет от Сергея Валентиновича. У него все в порядке. И еще я вас хочу предупредить. Алексей, телохранитель Посла, звонил полчаса назад Макарову. Тот прилетел сюда весь взвинченный, о чем-то переговорил по телефону с Шевцовым и вызвал остальных ребят – телохранителей. Каждому из них, по его приказу, я выдал по машине, и они куда-то укатили. Но в их разговорах, хотя они и говорили еле слышно, я услышал вашу фамилию. Видно, в отношении Вас на сегодня что-то намечается. Так что, если у Вас есть какие планы на вечер, будьте осторожны.

– Спасибо Вам, Виктор Иванович!

Михайлов взял ключи от своей “шестерки”, немного, раздумывая, задержался в дверях дежурки:

– Виктор Иванович, можно я у Вас до завтра оставлю эту папку. Что-то неохота домой ее тащить в такое время, а если электричества не будет, то все равно работать не придется.

– Я Вас понял, Сергей Альбертович. Все будет в порядке и сохранности. Если Вы завтра к моей смене не приедете, то я здесь задержусь и Ваша папка будет со мною.

На улице уже стояла непроглядная темнота, а электричества еще не было, но на душе Сергея было весело.

“Хороший сегодня день. Хорошо, что я здесь не один. Хорошо, что я здесь кому-то нужен. Хорошо, что есть люди, которые о тебе помнят и беспокоятся,” – размышлял Михайлов, направляясь к машине.

Глава 29

… Когда вновь проглянуло утреннее солнце, путники тронулись в путь, придерживаясь берега «ледяной реки», как условно, только для себя, называл Исмаил длинный, в несколько километров ледяной желоб, покрытый в отдельных местах крепким снежным настом. Вначале местность, по которой они шли, а местами и ехали на упряжках, была пологой с почти неприметным подъемом, но уже к вечеру первого дня она стала переходить в отдельные, все более высокие холмы, а затем – в скалистые, покрытые лишайниками и мхом горные скалы.

Еле заметная тропа извивалась меж дикими нагромождениями скал-останцев столь крутыми и причудливыми петлями, что, как казалось Денису, следуя по ней, они по крайней мере втрое удлинили свой путь, сделали его при этом и для людей, и для собак более трудным.

Но Исмаил отлично знал здешние места и тропу, по которой уверенно вел нарты, держа нужное направление по одному ему известным приметам.

Узкая тропа вела их мимо скал и расселин, то спускаясь вниз, то поднимаясь, пока к вечеру она не уперлась в пещеру, до половины занесенную снегом, который, подтаяв за день, образовал ледяное полукольцо вокруг нее.

Используя ножи и альпинистские колья, взятые из багажника снегохода, путники поднялись по ледяной стене в пещеру и перетащили туда собак, нарты и поклажу.

Забравшись в пещеру, Денис зажег протянутый ему стариком факел.

– Только не пугайся, Денис-джан, – успел сказать горец, потому что юноша, осветив вход в пещеру, от испуга чуть не выронил факел из рук. У входа в пещеру, как бы охраняя ее от непрошеных гостей, сидело два трупа в немецкой военной форме, которая была знакома Денису по фильмам о Великой Отечественной войне.