Институт реабилитации в Российском законодательстве. Возникновение, развитие, понятие, перспективы
- -
- 100%
- +
Например, рассуждая о юридической ответственности в уголовном праве, авторы одного из учебников по данной дисциплине заключают, что в случае, когда совершается преступление, т. е. имеет место юридический факт, возникает конкретное уголовно-правовое отношение и лицо, совершившее преступление, становится обязанным подвергнуться предусмотренному законом государственно-правовому воздействию; при этом лицо само сделало себя обязанным, а у государства появилось, в связи с этим, право применения к указанному лицу такого воздействия[39]. Таким образом, заключают авторы, без обязанности лица, совершившего преступление, не может быть уголовной ответственности, в противном случае применение уголовной ответственности будет незаконным[40]. Авторы указывают и на то обстоятельство, что обязанность лица подвергнуться воздействию еще не есть ответственность, ведь обязанность может и не быть реализована, скажем, если преступление не было раскрыто, хотя бы к лицу и применялись меры принуждения в виде содержания под стражей[41].
В связи с изложенным заключаем, что только вступивший в законную силу обвинительный приговор суда может возложить на конкретное лицо уголовную ответственность за совершенное преступление и, соответственно, если отсутствует вступивший в законную силу обвинительный приговор суда, то лицо не несло уголовной ответственности.
Следует также отметить, что правовой институт освобождения от уголовной ответственности в уголовном праве, применяемый только в отношении виновных в совершении преступления, т. е. при наличии в действиях лица состава преступления, не имеет места в отношении невиновных лиц, на которых распространяет свое действие институт реабилитации.
Итак, оперируя термином «институт реабилитации», необходимо дать характеристику реабилитации с точки зрения возможности ее отнесения к институту права.
В зависимости оттого, какие общественные отношения регулируют нормы права, они объединяются в обособленные группы: отрасли права, подотрасли права и правовые институты.
Правовой институт представляет собой меньшую единицу деления правовых норм и в теории права выступает как элемент отрасли права, как совокупность юридических норм, регулирующих однородную группу общественных отношений.
Отличаются институты права друг от друга присущими им предметом и методом правового регулирования.
Под предметом правового регулирования понимаются те общественные отношения, которые регулируются правом, под методом правового регулирования – юридические средства и способы обеспечения и выполнения предписаний правовых норм, при этом в теории права выделяют автономный (диспозитивный) и императивный (авторитарный) методы правового регулирования[42].
Автономный (диспозитивный) метод позволяет участникам правоотношений самостоятельно определять тот или иной вариант поведения в рамках, установленных нормами права, и характеризуется относительной свободой поведения сторон, их равным положением в правовых отношениях, в то время как императивный (авторитарный) метод предполагает использование властных правовых предписаний, которые устанавливают порядок возникновения конкретных прав и обязанностей у субъектов правоотношений[43].
Так, предметом правового регулирования института реабилитации являются отношения по восстановлению прав и возмещению ущерба, причиненного лицу незаконными или необоснованными действиями должностных лиц; субъектами здесь выступают, с одной стороны – личность, чьи права нарушены или попраны либо которой причинен ущерб действиями должностных лиц, и государство – с другой.
Метод правового регулирования, присущий рассматриваемому институту – императивный, характеризующийся использованием властных правовых предписаний, находящих свое место главным образом в процессуальном законодательстве и устанавливающих порядок возникновения конкретных прав и обязанностей у субъектов реабилитационных правоотношений.
Таким образом, подводя итог, можно заключить, что реабилитация как совокупность однопорядковых норм, регулирующих определенный вид общественных отношений, является институтом права.
2. Отраслевая принадлежность института реабилитации
Споры вокруг отраслевой принадлежности института реабилитации давно ведутся представителями различных направлений юридической научной мысли, и разговоры о том, что принятие УПК РФ поставило точку в этих спорах, определив уголовно-процессуальную природу института реабилитации[44], преждевременны.
Между тем определение отраслевой принадлежности института реабилитации представляется принципиальным моментом, поскольку оно создает почву для построения дальнейших предложений, направленных на совершенствование соответствующего законодательства.
Исследуя существующие в юридической науке мнения об отраслевой природе института реабилитации, можно выделить следующие подходы:
1) отнесение института реабилитации к уголовно-процессуальному праву и к различным материальным отраслям права, за исключением права гражданского;
2) отнесение института реабилитации к гражданскому праву и к другим материальным отраслям права, отрицание связи с уголовным процессом;
3) отнесение института реабилитации и к уголовно-процессуальному, и к гражданскому, и к другим материальным отраслям права.
Первый подход, согласно которому институт реабилитации есть не что иное, как составной элемент уголовно-процессуального права, активно поддерживается учеными-процессуалистами.
В своих работах Б. Т. Безлепкин указывает, что правовые нормы о возмещении реабилитированному морального и имущественного ущерба содержат все существенные черты уголовно-процессуальных норм[45]. В обоснование автор приводит следующие доводы:
1) отношения по возмещению морального и имущественного вреда производны и связаны с предшествующими им уголовно-процессуальными отношениями, складывающимися по поводу обвинения гражданина в совершении преступления;
2) субъектный состав государство – гражданин, а также положение, согласно которому ущерб подлежит возмещению независимо от вины причинителя, нетипичны для гражданско-правовых отношений;
3) положения института реабилитации тесно связаны с задачами уголовного судопроизводства;
4) императивный метод правового регулирования и наличие публичного начала, которые присущи уголовно-процессуальному праву;
5) процессуальный порядок реализации положений института реабилитации.
Что же касается восстановления трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного, то эти отношения, по мнению ученого, регулируются нормами соответствующих отраслей права[46].
Точку зрения Б. Т. Безлепкина разделяют и поддерживают другие процессуалисты[47].
Так, Л. А. Прокудина, отмечая уголовно-процессуальную природу института реабилитации, указывает: «Возмещение ущерба неразрывно связано с задачами, стоящими перед уголовным судопроизводством, поэтому отрывать его от породивших уголовно-процессуальных отношений и помещать в гражданско-правовую сферу неоправданно»[48].
Однако наиболее обоснованными и логичными представляются следующие доводы: во-первых, в правоотношениях по поводу возмещения ущерба между государством в целом и конкретным гражданином не может быть равенства субъектов, характерного для способа гражданско-правового регулирования, основанного на равенстве субъектов, свободе волеизъявления и судебном разрешении споров, а во-вторых, о правонарушении, вине и юридической ответственности можно говорить лишь применительно к должностным лицам судебно-следственных органов, чьи действия находятся в причинной связи с наступлением вреда, а не о государстве, которое не может быть виновно, не может быть правонарушителем, а лишь берет на себя обязательства возместить ущерб, что обусловлено конституционной обязанностью государства обеспечить охрану интересов, прав и свобод граждан[49].
Второй подход, в рамках которого акцент в определении отраслевой принадлежности института реабилитации смещается в сторону гражданского права, принадлежит цивилистам.
По представлениям цивилистов, системно сформулированным в трудах Т. М. Медведевой, правоотношения по возмещению вреда реабилитированному находят свое место среди прочих гражданско-правовых институтов и характеризуются следующими чертами:
1) являются имущественными;
2) возникают только по инициативе самих граждан;
3) находят закрепление в нормах гражданского законодательства[50].
Одним из главных доводов Т. М. Медведевой в поддержку такого подхода является отрицание наличия у уголовно-процессуального права компенсационной функции и отсутствие закрепления института реабилитации в уголовно-процессуальном законодательстве.
Автор отмечает: «Возмещение вреда (в том числе потерпевшему в результате незаконных действий должностных лиц судебно-следственных органов) – институт, в котором наиболее ярко находит свое выражение компенсационная функция гражданского права. Уголовному процессу данная функция не присуща, здесь можно обнаружить лишь ее отдельные проявления…» И далее: «Важное значение имеет и то обстоятельство, что рассматриваемые отношения находят свое законодательное закрепление в нормах гражданского, а не уголовно-процессуального права»[51].
Данную позицию поддержали многие цивилисты, исследовавшие вопросы возмещения вреда[52].
Однако в связи с тем, что поддержка и обоснование указанного подхода имели место в 80-е годы, когда процессуальное законодательство было совсем иным, думается, он изжил себя с принятием УПК РФ, который установил, что реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, в той же мере отвечает назначению уголовного судопроизводства, что и уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания, опровергнув тем самым доводы об отсутствии официального закрепления института реабилитации и отсутствии компенсационной функции у уголовно-процессуального законодательства.
Наряду с приведенными точками зрения на отраслевую принадлежность института реабилитации, следует упомянуть мнение Л. В. Бойцовой, соответствующее третьему подходу, согласно которому предметом правового института реабилитации являются как процессуальные отношения, так и материальные отношения, регулируемые разными отраслями права[53].
Отмечая комплексный характер нормореабилитации, Л. В. Бойцова указывает, что отношения по возмещению ущерба, восстановлению нарушенных прав реабилитируемых должны исследоваться на межотраслевом и конституционно-правовом уровне, поскольку «это позволяет отказаться от механического перенесения положений гражданского права в область публичного и осознать не только компенсационные, но и более широкие юридические, социальные, политические, нравственные цели ответственности государства, поставить проблему на уровень публичной политики власти»[54].
Следует также отметить, что в литературе встречается уголовно-правовой подход к отраслевой природе института реабилитации[55].
Таким образом, приведенные выше различные взгляды ученых-юристов на правовую природу института реабилитации говорят об отсутствии единой точки зрения по данному вопросу.
Кроме того, авторы при определении отраслевой принадлежности институтареабилитации за основу исследования берут в первую очередь общественные отношения, лежащие в основе правового института (как иначе объяснить, что институт реабилитации они в одном случае относят к уголовному процессу, а в другом – к гражданскому праву), затем – предпринимают попытку установить принадлежность данного института к определенной отрасли права, используя индуктивный и дедуктивный методы познания. Между тем для определения отраслевой принадлежности того или иного правового института необходимо использовать метод сравнения, проводя тщательное исследование рассматриваемого института с позиции теории права и вида общественных отношений, которые он призван регулировать, и сопоставляя с общественными отношениями, входящими в предмет правового регулирования различных отраслей права. Необходимость применения при исследовании отраслевой принадлежности того или иного правового института метода сравнения связана с тем, что в теории права институты права, являясь более мелкими образованиями, входящими в отрасли права, и сами отрасли права при их тождестве имеют один и тот же предмет и метод правового регулирования.
Например, В. С. Нерсесянц указывает, что отрасль права – это совокупность однопорядковых норм, регулирующих определенный род общественных отношений, а правовые институты, регулирующие определенные виды общественных отношений, составляют в совокупности отрасль права, при этом отнесение общественных отношений к той или иной отрасли права либо тому или иному правовому институт производится в зависимости от предмета и метода правового регулирования[56].
В юридической науке различают отрасли и институты материального права, регулирующие исходные права и обязанности субъектов права в определенной сфере общественных отношений, а также отрасли и институты процессуального права, регулирующие порядок и процедуры реализации норм материального права и определяющие права и обязанности субъектов процессуально-правовых отношений.
Кроме того, классификация права проводится по двум группам: частное право, призванное регулировать отношения между частными лицами, и публичное право, регламентирующее порядок деятельности органов государственной власти и подчинения и призванное регулировать отношения частных лиц с государством либо между государственными органами.
Уголовно-процессуальное право – это совокупность однопорядковых норм, регулирующих деятельность по возбуждению, расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел. Предметом правового регулирования здесь выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовного судопроизводства, правовое регулирование осуществляется императивным методом. Уголовно-процессуальное право является публичным и представляет собой процессуальную отрасль права.
Гражданско-процессуальное право – это совокупность однопорядковых норм, регулирующих гражданско-процессуальные действия и правоотношения, складывающиеся между судом и другими участниками процесса при осуществлении правосудия по гражданским делам. Предметом правового регулирования здесь выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере гражданского судопроизводства, методом правового регулирования является императивно-диспозитивный. Гражданско-процессуальное право в зависимости от вида производства является и материальным, будучи представлено исковым производством, и публичным, будучи представлено производством по делам, возникающим из публичных правоотношений, и представляет собой процессуальную отрасль права.
Арбитражно-процессуальное право – это совокупность одно-порядковых норм, регулирующих деятельность арбитражного суда и других заинтересованных субъектов, связанную с осуществлением правосудия по делам, отнесенным к ведению арбитражных судов. Предметом правового регулирования здесь выступают общественные отношения, складывающиеся в сфере гражданского судопроизводства, методом правового регулирования – императивно-диспозитивный. Арбитражно-процессуальное право в зависимости от вида производства является и материальным, будучи представлено исковым производством, и публичным, будучи представлено производством по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, и представляет собой процессуальную отрасль права.
Административное право – это совокупность однопорядковых норм, регулирующих общественные отношения, возникающие в сфере государственного управления, то есть отношения власти и подчинения. Нормы административного права регулируют отношения, устанавливающие принципы организации и деятельности исполнительных органов государственной власти, систему этих органов, их структуру и полномочия. Административное право устанавливает, какие общественно опасные деяния являются административными правонарушениями, определяет меры административных взысканий за эти проступки и систему органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях. Предметом правового регулирования здесь выступают отношения, возникающие в сфере государственного управления, методом правового регулирования является императивный. Административное право является публичным и представляет собой комплексную материально-процессуальную отрасль права, причем процессуальная его часть находит свое выражение в нормативно-правовых актах административного права и нормативно-правовых актах гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального законодательства.
Уголовное право – это совокупность однопорядковых норм, регулирующих общественные отношения, возникающие между государством (в лице уполномоченных органов) и лицом, совершившим запрещенное законом под страхом применения уголовного наказания деяние, содержащее признаки конкретного состава преступления. Предметом правового регулирования здесь выступают отношения, возникающие между государством (в лице уполномоченных органов) и лицом, совершившим запрещенное законом под страхом применения уголовного наказания деяние, содержащее признаки конкретного состава преступления, методом правового регулирования является императивный. Уголовное право является публичным и представляет собой материальную отрасль права.
Гражданское право – это совокупность однопорядковых норм, регулирующих имущественные и связанные с ними некоторые личные неимущественные отношения. Предметом правового регулирования здесь выступают имущественные отношения (подразделяются на вещные и обязательственные отношения) и личные неимущественные отношения, имеющие своим предметом нематериальные блага (честь, достоинство, доброе имя, деловая репутация, право авторства), методом правового регулирования является диспозитивный. Гражданское право является частным и представляет собой материальную отрасль права.
Переходя к сравнению института реабилитации с перечисленными отраслями права, следует напомнить, что предметом правового регулирования института реабилитации являются отношения по восстановлению прав и возмещению ущерба, причиненного лицу незаконными или необоснованными действиями должностных лиц, где субъектами выступают, с одной стороны – личность, чьи права нарушены или попраны либо которой действиями должностных лиц причинен ущерб, и государство – с другой. Метод правового регулирования, присущий рассматриваемому институту, – императивный, характеризующийся использованием властных правовых предписаний, находящих свое место главным образом в процессуальном законодательстве и устанавливающих порядок возникновения конкретных прав и обязанностей у субъектов реабилитационных правоотношений.
Следует также обратить внимание на то, что в настоящее время институт реабилитации находит свое выражение в нормах процессуального законодательства, а именно его уголовного направления, при этом законодатель включил в УПК РФ норму о гражданско-процессуальном порядке возмещения морального вреда и обжалования судебных решений в случаях, если требование о возмещении вреда, восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением.
Нормы института реабилитации в уголовно-процессуальном законодательстве включают в себя, в соответствии со ст. 133 УПК РФ, право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
При этом следует учитывать следующее:
1) возмещение имущественного вреда регулируется нормами уголовно-процессуального законодательства, хотя элементы, составляющие имущественный вред, находятся в правовом поле гражданского права;
2) процедура устранения последствий морального вреда частично регулируется нормами уголовно-процессуального, но главным образом – нормами гражданско-процессуального законодательства, при этом моральный вред находится в правовом поле гражданского права;
3) каждое из прав, подлежащих восстановлению, закреплено соответствующим материально-отраслевым законодательством.
Таким образом, говоря об институте реабилитации как о самостоятельном институте права, заключаем, что внутренне он представляет собой комплексный институт права, элементы которого относятся к различным материальным и процессуальным отраслям права, а внешняя его форма носит процессуально-публичный характер, что подтверждается его законодательным закреплением в процессуальной отрасли права.
При этом процессуальная природа внешнего выражения института реабилитации объясняется тем, что отношения между государством и личностью регламентируются различными отраслями законодательства в виде установленных в нормативно-правовых актах процедур, определяющих порядок такого взаимодействия и имеющих процессуальную форму.
Учитывая, что должностными лицами государственных органов права личности могут быть нарушены или попраны и вред может быть причинен при осуществлении правосудия в рамках уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства, в рамках производства по делам об административных правонарушениях, а также при осуществлении должностными лицами государственных органов уголовного преследования, в рамках уголовно-процессуальной деятельности и административного производства, в рамках производства по делам об административных правонарушениях, мы находим сходство института реабилитации по предмету правового регулирования и полное тождество по методу правового регулирования, публичному и процессуальному характеру института со следующими отраслями права:
1) уголовно-процессуальным правом;
2) административным правом;
3) гражданско-процессуальным правом;
4) арбитражно-процессуальным правом.
Таким образом, есть все основания утверждать, что институт реабилитации является межотраслевым правовым институтом.
В связи с изложенным полагаем, что назрела необходимость законодательного закрепления института реабилитации в административном, гражданско-процессуальном и арбитражно-процессуальном законодательстве.
Подводя итог и учитывая проведенный анализ отраслевой принадлежности института реабилитации, следует дополнить вывод, к которому мы пришли ранее, говоря о данном явлении как об институте права, следующим определением: реабилитация как совокупность однопорядковых норм, регулирующих определенный вид общественных отношений, представляет собой межотраслевой комплексный институт права.
3. Понятие и содержание политической реабилитации
Говоря о реабилитации необоснованно привлеченных к уголовной ответственности и необоснованно подвергшихся наказанию и репрессиям, необходимо, особенно с учетом российской истории, выделить и понятие политической реабилитации.
Рассматривая понятие и содержание политической реабилитации, Г. 3. Климова и И. Н. Сенякин понимают под ней восстановление прав граждан и народов, подвергшихся мерам государственного принуждения по политическим или религиозным мотивам; по мнению ученых, это комплексная проблема[57]. В. Н. Кудрявцев и А. И. Трусов обоснованно отмечают, что, рассматривая вопросы репрессий по политическим, социальным и религиозным мотивам, следовало бы вместо термина «реабилитация» использовать понятие более широкое, как оно дано в законе, а именно – «восстановление всех прав жертв политических репрессий»[58]. Думается, это совершенно правильное предложение.
Преследование по политическим, социальным и религиозным мотивам имело место не только в России и не только в период советской власти.
По мнению многих исследователей, деятельность политической юстиции и политические репрессии, в том числе и в России, имеют более глубокие корни в истории.
В Судебнике 1497 г. государственные преступники были отнесены к «государственным убийцам и крамольникам», подлежащим смертной казни[59].
В Соборном уложении 1649 г. ряд статей предусматривал смертную казнь за совершение политических преступлений: «злостное умышление против государя», «непристойные речи» и пр.[60]
В Уголовном уложении 1903 г. политическим преступлениям было посвящено 30 статей[61].
Например, глава III «О бунте против верховной власти» предусматривала смертную казнь «за посягательство на императора или члена императорского дома, на извержение императора с престола или на "лишение" его власти верховной или на ограничение прав оной»[62].
Исследователи полагают, что предварительное расследование политических дел проводилось царским правительством необъективно и пристрастно, практиковались фальсификация документов, допросы с пристрастием, пытки, провокации[63].
Главную репрессивную роль в делах о политических преступлениях играли военно-полевые суды, которые были учреждены Положением Совета Министров от 19 августа 1906 г. для борьбы с революционным движением.
По данному «закону» военно-полевому суду мог быть предан человек, совершивший любое преступление, если оно было «очевидным» и не нуждалось в расследовании. Военно-полевой суд рассматривал дело немедленно, без участия обвинения и защиты. Приговор представлялся на утверждение генерал-губернатору или командующему войсками. Большинство обвиняемых приговаривались к смертной казни.