По рекам и морям. Сборник рассказов

Глава 5. Завтрак

Запись из путевого блокнота:

«На сегодняшний завтрак меню теплохода предлагало: морс ягодный, сырную тарелку, сырники «золотистые» в сметане, булочку домашнюю и тефтели с отварной фасолью.

Порядок подачи блюд следующий. Морс и сырная тарелка подаются сразу, как и небольшая плетеная корзинка со свежайшими булочками, испеченными тут же, на борту теплохода, и накрытыми окаймленной вышивкой льняной салфеткой. На тарелке четыре кусочка сыра по два вида твердых и мягких сортов. Какие-то идеально подойдут на бутерброд, другие хороши в качестве самостоятельной закуски.

Через пять минут после прихода туристов официант подает сырники. Горячие и чуть уловимо пахнущие какой-то пряностью, они удивительно нежные внутри и с небольшой, слегка подрумяненной корочкой снаружи. С сырниками в паре в небольшом молочнике подается сметана.

Еще через минуту после завершения с первым блюдом приносят тефтели.

Чай или кофе, в зависимости от заявки, подаются в конце вместе с чайниками с кипятком.

На столе постоянно находятся дежурные специи, сахар, масло растительное, графин с холодной водой».

Запись была датирована две тысячи двадцать первым годом. Действительно, в тот год, когда уже ковидные ограничения начинали постепенно снижаться и завтрак, и обед, и ужин на теплоходе проходили по заказной системе. В текущем рейсе на «Н. А. Некрасове» режим ресторана вернулся к прежнему формату: завтрак проходил в виде шведского стола, а обед и ужин — по заказной системе. Такая организация питания для туристов, не скованных различными диетами и ограничениями, давала возможность максимально разнообразить меню, каждый раз выбирая из новых сочетаний предложений.

Прилуцкий, задержавшись в каюте перед завтраком второго дня круиза, захлопнул блокнот и направился пройтись кружок по палубе перед походом в ресторан. За вчерашние день и ночь теплоход совершил внушительный марш-бросок и теперь на всех парах приближался к столице Татарстана.

Волга этим утром отливала темно-синими оттенками, нарочито подчеркивающими ее еще пока низкую температуру воды. Апрель в этом году хоть и выдался солнечным, но особым теплом не радовал, отчего вода в реке прогревалась медленно и к концу второго месяца весны едва перешагнула десятиградусный рубеж. Вот и этим утром от поверхности Волги поднималась такая бодрящая свежесть, что Пётр Сергеевич на первом же круге нацепил кепку, а в начале второго круга набросил сверху и капюшон. При хорошем выдохе можно было заметить вырывающуюся вместе с воздухом и струйку пара. Третий круг Прилуцкий завершить не успел: бортовое радио пригласило всех туристов на завтрак.

Столик компании попался в верхнем салоне ресторана у окошка небольших размеров и четырехместный. Гости располагались по одному с каждой стороны столика. Расположенный под углом к направлению движения теплохода, он рассаживал пассажиров по двое по ходу и против хода судна. Дамы, пришедшие первыми, расположились лицом по ходу движения теплохода, Пётр Сергеевич разместился спиной к окну, Наталье же он оставил место, с которого открывался вид за борт через большое обзорное окно.

Супруга Прилуцкого приняла решение этот завтрак пропустить, отчего Пётр Сергеевич направился в ресторан в одиночестве. Его соседки по столу, уже обеспечившие себя порцией свежайшей молочной каши, что-то бурно обсуждали, причем, насколько он смог разобрать, Анна Вячеславовна все больше возмущалась, Людмила же временами пыталась приводить ей некие контрдоводы, но в итоге соглашалась с выводами своей спутницы. Обменявшись приветствиями, Прилуцкий направился к огромному столу с выкладкой блюд собрать себе что-нибудь на завтрак.

Через несколько минут Пётр Сергеевич вернулся с двумя тарелками в руках, глубокой и обычной. В первой он также взял себе порцию каши, на второй же, намного большей по размеру, разместилась небольшая горка на первый взгляд абсолютно несовместимых ингредиентов. Здесь были два вида колбасы, по ломтику каждого, также два сорта сыра, две сосиски, вареное яйцо, немножко вареников в сметане, два блинчика, две булочки и небольшой кубик омлета.

Анна Вячеславовна, глядя на подобное сочетание, открыв на секунду рот от изумления и потеряв нить своего разговора с подругой, в абсолютно безапелляционной форме вымолвила:

— Пётр! Что это? Неужели вы собираетесь все это съесть?

— И вам, дамы, приятного аппетита, — ответил Прилуцкий

— Это ужасно! — не унималась соседка по столу. Людмила с пониманием улыбнулась и поблагодарила за пожелание.

— Прошу, оставим. Слаб, знаете ли, люблю вкусно позавтракать, — Прилуцкий разместился за столом, положил на колени специально для этого приготовленную салфетку и решил перевести тему. — Давеча услышал случайно ваш спор, позвольте полюбопытствовать, что же вас так возмутило?

Здесь он уже обращался к Анне Вячеславовне. Казалось, она так и ожидала этот вопрос:

— С какой стати на завтрак шведский стол? Так и знала, что будет толкучка, не подойти, не выбрать ничего спокойно. Зачем такое сделали, не понимаю.

— А куда спешить? У нас целый час на завтрак, — парировал Прилуцкий. Людмила снова улыбнулась. Видимо, этот довод она уже приводила.

— И что, там уже все кончается. Мне, например, не хватило запеканки, — продолжала ворчать Анна, и, как бы в одной логике разговора, продолжила: — А где жену потеряли?

— Наташа отправила меня первым, возможно, чуть позже присоединится, так что я пока один за двоих. Но, полноте, — он снова вернулся к теме разговора, — если что-то закончилось, официанты обновят. Уверен, что новая порция запеканки уже есть.

Пассажиры за столом на время прекратили спор, занятые поглощением своих порций.

— Если вы так уверены, пойду посмотрю, — сказала Анна Вячеславовна и отправилась на охоту.

— Рекомендую омлет, бесподобный, просто тает во рту, — уже ей вдогонку успел ответить Пётр Сергеевич

— Не обращайте внимания, вечно она всем недовольна, — сказала Людмила, когда они остались вдвоем.

— Знаете, это неправильно, — ответил ей Прилуцкий, расправляясь со вторым блинчиком. — На теплоходе нельзя быть недовольным. Здесь все построено таким образом, чтобы исключительно получать удовольствие. И тем более в этом чудесном зале. Ресторан — это святая святых теплохода.

— Я с вами согласна. Вы, верно, не новичок в круизном деле?

— Как сказать, кое-какой стаж имею. А ваша подруга?

— Она первый раз на теплоходе. Еле вытащила ее с собой, но все ей тут не нравится.

— Слушайте, наша задача — перевернуть ее представления о круизе. Это все ненужные предубеждения и неправильный настрой. — Прилуцкий сложил вилку с ножом на тарелку и обернулся оценить обстановку у стола с напитками. — Чай или кофе? Или добавки?

— Чай, если можно, зеленый.

— Обязательно! Зеленый, значит будет зеленый.

В этот момент к столу вернулась Анна с белоснежной тарелкой, на которой расположился квадратный блок румяной запеканки и… кусочек омлета. Увидев эту комбинацию, Прилуцкий не смог удержаться от комментария:

— Что я вам говорил, запеканка подоспела. Ах, наисвежайшая!

— Вот, и омлета вашего решила взять немного. Не знаю, что на меня нашло

— Не пожалеете, омлет волшебный. Может быть, чаю?

— Лучше кофе, — после секундной паузы размышлений коротко сказала Анна.

— Хорошо.

Несколькими минутами позже вышеназванная троица в несколько расслабленных позах, не спеша попивала завершающие завтрак напитки. Помимо чая и кофе Прилуцкий раздобыл еще небольшую тарелку со сладкой выпечкой, за что сначала подвергся упреку, но после чего сдоба таки вся с блюдца разошлась по рукам.

— Ну, вот скажите мне, Анна, поменяли вы свое отношение к шведскому столу? — обратился Прилуцкий к соседке

— С чего бы? — отрезала та

— Ведь запеканка-то досталась. И омлет. Признайте, шведский стол дает намного большее разнообразие, чем заказной завтрак.

— Может быть, но вот эта вот толкучка вся, суета, зачем? Намного спокойнее сесть и ожидать официанта.

— А я буду настаивать. Вот что бы мы с вами выбрали на завтрак, — тут Прилуцкий весьма кстати вспомнил случайно прочитанный в блокноте отрывок, — порцию сырников, допустим, и одно горячее блюдо. А здесь вам и закусок одних несколько на выбор, и горячих блюд. Хочешь сосиски, хочешь вареники, мне кажется, я там и что-то овощное разглядел.

Пока Анна Вячеславовна размышляла с ответом, Пётр Сергеевич решил привести еще один довод:

— Опять же, завтрак располагает к поглощению большего количества калорий, чем тот же ужин. Впереди насыщенный событиями день, экскурсии, прогулки и прочие активности. Плотный завтрак как нельзя лучше подходит для начала такого дня, для создания правильного настроя. А?

— Не стану скрывать, своеобразная логика в ваших рассуждениях есть, — уже не так категорично ответила Анна Вячеславовна.

Покинув ресторан одним из последних, Пётр Сергеевич решил сделать еще один кружок по палубе. По устоявшемуся алгоритму он направился на правый борт и повернул налево, к носу. Огибая полукруг ресторана, как и вчера, навстречу ему продефилировали Анна с Людмилой.

Глава 6. День третий, 11 мая 2023 года. Удивительная Казань

Сегодняшний экскурсионный день строился зеркальным образом вчерашнему: раннее прибытие в Казань, познавательная программа в первой половине дня, а после обеда релаксация на борту «Принцессы».

Расположение каюты по левому борту, а в нашем случае был именно такой вариант, приводит к тому, что при движении вниз по Волге этот борт оказывается с восточной стороны. И как следствие, ранний майский рассвет радостными солнечными лучами врывается в окна задолго не только до подъема по московскому времени, но и до будничных будильников, работающих по времени саратовскому. Понятное дело, на обратном пути паритет с пассажирами правого борта будет восстановлен, но по пути вниз туристам левой стороны, желающим поспать подольше, я бы посоветовал зашторивать окна каюты поплотнее. Вчерашним вечером мы этого не сделали, отчего новый день пришел в нашу каюту в начале шестого утра.

Сегодня я был уже более подготовленным и выполз на палубу, сразу одевшись теплее. В западном направлении воздух был до самого горизонта прозрачен и свеж, с восточной стороны, напротив, над водой поднималась легкая дымка, размывая в перспективе берег, где уже вовсю разливалась трелями и галдела, перебивая друг друга, пернатая братия. Для нее утро уже давно перешло в день, полный хлопот и забот.

Швартовка в Казани совпала с завтраком. У тех пассажиров, кто планировал самостоятельную вылазку в город, появилось дополнительное время, участники же экскурсионных программ постепенно десантировались на берег, разбредаясь по пристани в ожидании начала экскурсий.

У причала перед нами матросы заканчивали наводить марафет на небольшой «Москве», работающей на пригородных линиях, а дальше нее стоял трехпалубный «Ф. И. Панферов». У его трапов играла музыка и наблюдалось некоторое столпотворение пассажиров с чемоданами. По всей видимости, счастливые путешественники готовились к началу регистрации на посадку.

В Казани мы решили не пропускать экскурсию. Несмотря на то что тут мы далеко не впервые, название предложенной программы хоть и предполагало посещение кремля (как же без него при обзорной экскурсии по городу), но и внушало интригу посещением новых мест. И не прогадали, в который раз убедившись, что успех экскурсии обеспечивается на три четверти гидом. Женщина-экскурсовод, доставшаяся нашей группе, вела свой рассказ так искусно, что Казань «обрастала» новыми нюансами своей истории.

Удивительно, но первое же место, куда нас привезли, оказалось для меня ранее не посещаемым (или абсолютно не сохранившимся в памяти). Им оказался Казанский Богородицкий мужской монастырь, а точнее, главный собор монастыря — Казанский собор. Удивительна и история, связанная с закладкой этого собора и последующим образованием монастыря. Собор заложен на месте обнаружения в 1579 году иконы Казанской Божией Матери. Сама история с видением иконы во сне десятилетней Матроне больше похожа на легенду, но экскурсовод практически убедила нас, что сей факт документально зафиксирован. Так или иначе, одна из главных святынь Руси, под чьей защитой в 1612 году ополчению удалось изгнать польских интервентов из Москвы, хранилась в монастыре долгое время, но в двадцатом веке была утрачена. Сегодня для посетителей доступен ее список, поклониться и помолиться которому едут паломники не только со всех уголков России, но и из других стран.

Следующим пунктом программы был Казанский кремль. Но помимо классической экскурсии по его территории мы попали внутрь, пожалуй, центрального строения всего ансамбля — мечети Кул-Шариф. Признаюсь, в такой мечети мне довелось побывать впервые. Поднявшись на балкон, нам показали все особенности внутреннего строения и росписи культового здания. Получилось интересно и познавательно.

Кремль мы прошли насквозь, войдя через Спасскую башню, задержавшись, помимо мечети, на смотровой площадке и, конечно же, у башни Сююмбике и выйдя через башню Тайницкую. Еще раз подивился внушительности каменных крепостных стен, Тайницкая башня мне показалась еще более могучей, нежели Спасская.

Дальше программой предусматривалось свободное время на проспекте Баумана. Высадив нас на площади Тукая, гид дала нам полчаса на «пробежаться по проспекту и магазинам». Добежали мы недалеко — до угла Баумана и Университетской, где зависли в Замке сладостей. Вот уж сказочное место, натуральный магнит для любителей шоколада. Огромные бочки разных орехов, ягод, цитрусовых и, возможно, чего-то еще, о чем мы просто не узнали, залитых белым и черным шоколадом. Выбраться отсюда без покупки оказалось невозможным; и хорошо, что мы были ограничены вот времени, это требовало быстрее определяться с выбором.

За полчаса до отправления автобусы подкатили нас на площадь перед речным вокзалом, где наш экскурсовод была вознаграждена бурными овациями. Довольные туристы потянулись к теплоходу, обязательно через привокзальные магазины со сладостями. Это уже становится доброй местной традицией. Понятно, что цены тут, вероятно, не самые привлекательные, зато в одном месте собраны все традиционные сладости Казани. Таких, правда, какими мы обогатились на Баумана, тут нет, но пряников, щербетов и чак-чака в немыслимых формах здесь предостаточно.

Мы уже знали, что именно тут купим, как в качестве сувениров, так и себе в каюту на закуску к чаю с кофе. В этот раз даже «зацепили» палочку конской колбасы. Вот уж интересно попробовать, что за деликатес такой.

Как завтрак совпал с приходом в Казань, так и обед совпал с отправлением. Оказавшиеся на набережной свидетели отправления «Принцессы» в рейс наверняка удивились, не видя ни одного пассажира на палубах. Весь состав туристов в это время дружно стучал ложками, проголодавшись за время активного пребывания в Казани.

Однако, едва выйдя на фарватер, «Анабелла» начала сбавлять и без того небыстрый ход, забирать все ближе к правому берегу, пока и вовсе не стала закладывать разворот. Данное развитие событий вызвало немалый интерес пассажиров, отчего многие поспешили завершить обеденную трапезу и срочно отправиться на изучение причин для столь нестандартного маневра.

А причина оказалась тривиальной — «Принцесса» заходила на бункеровку, заправку топливом, другими словами. Бросив якорь, теплоход замер в ожидании заправщика, что уже начинал двигаться в нашу сторону. В непосредственной близости от нас также на рейде стоял еще один пассажирский теплоход. Вполне возможно, тоже занятый бункеровкой, разве что заправщика не было видно, а возможно, отрабатывал какие-то учения — в непосредственной близости от четырехпалубного красавца блуждала шлюпка, полная людьми в спасательных жилетах. Судя по доносившимся с ее стороны не совсем литературными командам, боцман доходчиво учил матросов синхронной гребле веслами. Получалось, видимо, не так слаженно, как хотелось бы.

Непритязательного вида, но идеально вычищенный, блестящий на полуденном солнце, и будто бы свежевыкрашенный небольшой бункеровщик пришвартовался к нам по левому борту, «связался» с нами, помимо швартовых, еще и толстым шлангом и принялся за свое важное дело. Тем временем шлюпка четырехпалубного пошла на второй круг — под емкие команды боцмана у гребцов получалось уже заметно лучше.

Так или иначе, но бункеровались мы пару часов, не меньше. Я уже начал было скучать, когда на заправщике началось некое движение, его служивые сначала забрали топливный рукав, а спустя несколько минут и швартовы. Наконец-то свобода! «Принцесса» встрепенулась, подняла якорь, грациозно снова развернулась и начала набирать скорость.

«Только в полетах живут самолеты, — почему-то вспомнилась популярная в свое время песенка Юрия Антонова, и само собой сложилось продолжение: — И только средь волн живут корабли!

В половине седьмого вечера случился конфуз. Та самая «Москва», рано утром готовившаяся рядом с нами у причалов Казани к предстоящему рабочему дню, обогнала нас самым беспардонным образом. Понятное дело, у нее расписание, но и мы тут не праздношатающееся судно. Но тем не менее этот существенно проигрывающий нам в размерах кораблик сделал нас, в общем-то, как стоячих. Досадно, однако!

Сегодня мы решили включаться в развлекательную программу на борту «Принцессы». Днем Ирина отправилась на мастер-класс по рукодельному ремеслу, а вечером задержались в баре на музыкально-развлекательную программу. И если к развлекательной части и возникли некоторые сугубо субъективного характера вопросы (немного не наш формат), то музыкальная часть оказалась весьма душевной. В этом рейсе пел и играл нам весьма импозантный дуэт, что в больше степени относилось скорее к солистке. Истинным наслаждением было слушать ее исполнение, хоть я далеко не знаток особенностей вокала, но тут и я понимал, что девушка поет очень круто.

Волга постепенно становилась все шире и шире — фарватер приближался к месту слияния с Камой, но застать Камское устье засветло не представлялось возможным. Хотя дождаться самого поворота в Каму мне все же удалось, но совершали мы этот маневр глубоким вечером, переходящим в ночь, и полюбоваться можно было разве что звездным небом. А оно сегодня и действительно выдалось ясным и бесконечным. Я решил провести эксперимент, вспомнить свои познания в астрономии. Распластавшись на шезлонге, я устремил взгляд в ночное небо. Постепенно глаз фиксировал все большее и большее число звезд и звездочек. Все-таки зрение подсело, раньше картинка ночного неба была много богаче. Большую Медведицу и Малую я различал хорошо, от них и Полярную звезду смог найти и… Все, либо больше не вижу, либо не помню, что надо искать.

Несколько разочаровавшись в себе и начав замерзать в недвижимой позе, я еще немного походил по палубе. Самая яркая звезда ночи висела не сильно высоко по левому борту. Я немного задержался перед дверью, еще раз взглянув в ее сторону.

— Наверняка ведь планета какая-то. Венера? Точно, Венера, ничего другого я все равно не разгляжу.

Немного реабилитировавшись в собственных глазах, я вошел внутрь. Наступило время для сна.

Глава 7. День четвертый, 12 мая 2023 года. Родина Шишкина

Ах, Кама, широких вод твоих просторы!

Кормилица градов, полей и лугов.

Там гладь голубая открывается взору,

Здесь плечи могучих крутых берегов.

Сегодня второй раз за всю историю моих речных путешествий (первый был в далеком 1991 году) теплоход опоздал с прибытием. Суда приходили на стоянку чаще намного раньше запланированного, реже — швартовались строго по графику, но не отставали от расписания ни разу. 12 мая 2023 года стало исключением — «Принцесса» задерживалась как минимум на полтора часа.

Официальная версия — фактическая скорость судна оказалась сильно меньше ожидаемой. Версия была объективно принята пассажирами, однако сомнения вызывала причина этого явления. Объявили, что скорость течения Камы не позволяла выйти «Анабелле» на крейсерский ход, но выглядело это как-то не очень убедительно. Скорее всего, ключевую роль сыграл тот фактор, что теплоход впервые в своей практике шел по этой акватории. Оттого и вынужденная осторожность, помноженная на и так небольшую скорость судна.

Данное обстоятельство не сильно сказалось на настроении туристов. В любом случае это намного лучше вынужденного рейда, вызванного разного рода природными форс-мажорами.

Кама радовала. Близость берегов и их изменчивость не позволяла скучать расположившимся на открытой палубе путешественникам. Частота населенных пунктов опять же добавляла разнообразие пейзажу.

Прошли устье Вятки. Трехпалубные коллеги «Принцессы», теплоходы «Н. А. Некрасов» и «Александр Бенуа», заходят ненадолго в эту строптивую реку, делают остановку в Мамадыше в двадцати километрах от устья, а на следующий день пробираются еще вверх по ее течению на пятьдесят километров, разворачиваются и спешат засветло вернуться в Каму (навигация в темное время суток по Вятке запрещена).