Радиоволна сквозь время

Глава 1. Пустыестудии

Ночной город за стеклом студии казался утонувшим в жидком густом сиропе из дождя и неоновых огней. Агния посмотрела на электронные часы на стене: 01:48. До конца ее четырехчасовой смены оставалось двенадцать минут. Двенадцать минут тишины, разбавленной легким гулом студийного оборудования и размеренным шуршанием капель по панорамному окну тринадцатого этажа.

— Ну что, Агния, сворачиваемся? — Голос звукорежиссера Кости в наушниках прозвучал глухо, с легким треском. — Погода — дрянь, пробки даже в два ночи. Если выедем сейчас, успеем проскочить до перекрытия моста.

— Да, заканчивай, Кость, — Агния тихо вздохнула, подвинув к себе микрофон на гибком кронштейне. — Дай мне тридцать секунд на прощание.

Она щелкнула тумблером, опустила ползунок фонового трека — мягкого, безликого лоу-фая и сделала спокойный, глубокий вдох. Этот вдох был ее профессиональным ритуалом, защитной маской, которую она надевала каждый раз перед тем, как заговорить с тысячами чужих людей.

— Это были «Голоса после полуночи» и я, Агния Рихтер, — произнесла она. Ее голос низкий, бархатистый и с мягким грудным тоном на радиостанции называли «бархатным капканом». Он успокаивал. Он убаюкивал. Он создавал иллюзию, будто Агния сидит на соседнем диване в темной комнате и говорит лично с тобой. — Спасибо всем, кто делил эту ночь со мной. Тем, кто за рулем на темных трассах. Тем, кто не может уснуть от мыслей. И тем, кто просто искал чей-то голос в тишине. Берегите себя и помните: после самой длинной ночи всегда наступает рассвет. Услышимся завтра на частоте 104.4 FM.

Она плавно увела ползунок вниз, выключила микрофон и сняла тяжелые наушники. В студии мгновенно воцарилась оглушающая, тяжелая тишина. Агния несколько секунд сидела неподвижно, глядя на свое отражение в темном стекле. На нее смотрела тридцатилетняя женщина с бледной кожей, темными кругами под глазами и собранными в небрежный узел темно-каштановыми волосами. Какая ирония, каждую ночь она говорила слушателям про рассвет, хотя сама уже больше года жила в бесконечных сумерках.

Развод с Вадимом не просто разрушил ее брак — он аккуратно, хирургически точно вырезал из нее способность верить людям и чувствовать хоть что-то, кроме тупой, ровной усталости. Вадим ушел к ее бывшей подруге, забрал их общую квартиру, но самым страшным было не это. Самым страшным было чувство, что Агния стала невидимкой. Для мира, для друзей, для самой себя.

— Отличный эфир, Агн, — Костя заглянул в студию, накидывая на ходу куртку. — Ты как? Довезти тебя?

— Нет, спасибо Кость. Я на такси. Хочу еще пару минут побыть здесь.

— Ладно. Только не забудь закрыть главную дверь, ключи у охранника. До завтра!

Шлепанье его кроссовок по коридору быстро утихло. Захлопнулась тяжелая сейфовая дверь. Агния осталась в помещении абсолютно одна. Она встала, потянулась, чувствуя, как затекли плечи и прошла в угол студии, где на стеллаже стоял раритет — старый, массивный радиоприемник в корпусе из полированного орехового дерева. Это был советский «ВЭФ» пятидесятилетней давности, подаренный радиостанции кем-то из ветеранов эфира. Он давно не работал, провод питания был аккуратно обрезан, но аппарат держали как винтажный декор.

Агния провела пальцами по его латунной ручке настройки, смахивая невидимую пыль. «Искал чей-то голос в тишине…» — мысленно повторила она собственную фразу из эфира и горько ухмыльнулась. Какая фальшь. Люди не ищут голоса. Люди ищут подтверждения, что они не одни со своей болью. Она случайно задела круглое колесико настройки. Ручка поддалась с мягким, приятным сопротивлением. Агния крутанула ее наугад. Стрелка шкалы сместилась с цифры 100 на отметку 95.5. И в ту же секунду из выключенного, обесточенного деревянного ящика раздалось четкое, громкое:

— …пши-и-и-и…

Агния вздрогнула и отдернула руку, будто от горячего утюга. Шум статики был негромким, но абсолютно реальным. Он шел из глубоких динамиков приемника, обтянутых выцветшей тканью.

— Что за… — шепнула она, оглядываясь.

Может, Костя оставил включенным комбик? Или это наводка от мощных передатчиков на крыше? Но приемник не был подключен к сети. Обрубок провода болтался сзади и не мог быть подключен к розетке. Шум статики сменился мягким щелчком. И сквозь сухой треск помех вырвался живой, глубокий мужской голос.

— Есть кто-нибудь на 95.5?.. Черт, да тут только помехи. Эй, ночной город, вы меня слышите?

Голос прозвучал удивительно близко. В нем не было профессиональной «радийной» поставки, но присутствовала странная, бархатная фактура — чуть хриповатая, живая, с едва уловимой усталой насмешкой. Агния замерла, не смея дышать. Сердце, молчавшее столько месяцев, вдруг сделало резкий, болезненный толчок в грудную клетку.

— Ладно, — продолжал голос сквозь шорох эфира. — Судя по молчанию, я снова разговариваю с собственным чаем. Если кто-то все-таки слышит эту списанную частоту… с наступающим вас летом. И пусть дождь хотя бы к утру закончится.

Щелчок и приемник снова погрузился в мертвую, непроницаемую тишину. Агния стояла посреди полутемной студии, глядя на застывшую стрелку, указывающую на 95.5. Настенные электронные часы бесшумно переключились на 02:00. На улице шел дождь, но за окном стоял не июль и не лето. Шел холодный, промозглый ноябрь. Несколько секунд она просто стояла, перебирая в голове рациональные объяснения. Розыгрыш Кости — глупо, он не способен на такую сложную техническую шутку. Наводка от другой станции — но частота списана, на ней никто не вещает. Старая запись, застрявшая в приемнике? Но голос звучал слишком живо, слишком сиюминутно, с дыханием, с паузами, с этой теплой усмешкой про чай. Записи так не звучат.

Агния потянулась к приемнику и осторожно коснулась ладонью его деревянного бока. Теплый. Не нагретый, но и не ледяной — словно внутри еще дрожал какой-то отголосок жизни или ей просто хотелось в это верить. Она заставила себя успокоиться и выдохнуть. Одернув край свитера и бросив последний взгляд на шкалу радиоприемника, она вышла из студии.

Спускаясь в лифте, она смотрела на свое отражение в зеркальных дверях и молчала. Глаза казались чужими, испуганными и одновременно — живыми, будто их коснулось что-то давно забытое. «Никому не скажу», — решила она прежде, чем двери лифта открылись на первом этаже. — «Завтра проверю еще раз. Просто чтобы убедиться, что мне не показалось». Но она знала точно: ей не показалось.

В ту ночь она впервые за долгое время заснула не от изнеможения, а в ожидании. В ожидании завтрашней ночи и голоса, который пообещал, что дождь закончится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.