Планета по имени Тигрис

Глава 6

– Но послушай, Келби, это же смешно, – говорил Джарвис, собрав остатки терпения. – Считается, что я здесь в отпуске, ты не забыл? Или, по-твоему, одна неделя без лаборатории – это для меня слишком долго? Я не хочу ничего слышать о твоих проблемах.

– Погоди, погоди, Мэтт... Только давай не будем преувеличивать, ладно? – Даже более чем скромный радиотелефон Джарвиса не мог заглушить бьющую через край жизнерадостность, всегда присущую голосу Келби Сомерсета. – Во-первых, я не собираюсь проделывать это каждый день. А во-вторых, очень сильно сомневаюсь, чтобы ты там совсем забыл о работе. Спорю на что угодно, у тебя там в этой твоей «убогой лачуге» устроена уютная маленькая лаборатория, и ты там втихомолку работаешь, причем в два раза больше, чем обычно, – поскольку тебе не приходится отвлекаться на всякие мелочи вроде совещаний или корпоративных обедов. Трудишься себе в поте лица, забыв про еду и сон...

– Ладно, ладно, – со вздохом перебил его Джарвис. – Сдаюсь. Задавай свой вопрос, я отвечу и смогу наконец спокойно почитать книжку.

– Хорошо. Это насчет результатов того теста, над которым вы с Кэм работали в прошлом месяце, – тот, по принудительной инертности. Мы просмотрели данные и получили странное несоответствие между восьми– и десятимиллиграммовой дозировками. Снижение сердцебиения, дыхания и мозговой активности кажется чересчур резким. Обычно при увеличении дозировки снижение происходит постепенно, а здесь такой скачок – мы прямо не знаем, что и думать. Мы пытались изобрести какой-то способ проверки, но у нас ничего не вышло. Вот я и подумал, может, у тебя найдется пара каких-нибудь блестящих предложений, а? Что-нибудь новенькое?

Джарвис вздохнул.

– То есть мало тебе того, что ты нарушаешь мое уединение, ты еще и хочешь, чтобы я тебя инструктировал на расстоянии?

– А вот это не обязательно. Если ты предпочитаешь вернуться на денек в лабораторию, я обещаю, что никому не скажу.

– Вот удружил, – проворчал Джарвис. – Ладно, так и быть, зачитай мне основные цифры.

– Конечно! Смотри, вот уровни инсулина в крови у восьмимиллиграммовых подопытных...

Продолжая краем уха слушать его, Джарвис вытянул шею и посмотрел в окно. Колин по-прежнему находился в поле зрения, он играл у основания большой сосны рядом с ведущей к дому тропинкой. У него на глазах над головой мальчика просвистели две здоровые шишки – очевидно, Колин по-прежнему играл в воздушный бой. Ему это хорошо давалось – пожалуй, даже чересчур хорошо для его возраста. Джарвис сделал в памяти отметку: провести у него замеры ловкости/контроля.

Сомерсет закончил вычитывать и выжидающе замолчал. Джарвис с некоторым усилием заставил себя вернуться к непосредственной теме.

– Ладно. Прежде всего – проследи, чтобы в щитовидных железах не повышалось выделение тироксина.

– Мы уже проверяли это...

– Проверь повнимательнее, потому что тироксин может химически связать наши гамма-элементы, что не только выведет обе молекулы из строя, но и не позволит тебе выявить рост гормонов.

Последовало короткое молчание.

– Я не знал, что эти два гормона могут взаимодействовать.

– Они и не взаимодействовали – в лабораторных тестах. Но если ты повнимательнее посмотришь на сульфгидриловый конец молекулы, то увидишь, что нет причины, почему бы эта реакция могла не идти. Проверь похожие ферменты рядом с щитовидной железой, а пока ты все равно этим занимаешься, отойди на шаг назад и проверь, не увеличила ли слизистая выделение тиреотропина.

– Уже пробовали, – сказал Сомерсет с отсутствующей интонацией человека, пытающегося разговаривать, одновременно делая записи. – Результат отрицательный.

– Ладно, тогда сосредоточьтесь на области щитовидной железы, – предложил Джарвис. – Да, и вот еще кое-что: попробуй внимательно изучить уровень простагландина. Наша альфа-молекула – это ведь, по существу, аналог простагландина, и механизмы, которые повреждают этот гормон, могут ее атаковать. В таком случае нам нужно будет выделить ее и добавить к ней что-то еще, чтобы это сдержать. Ну, как ты думаешь, тебе этого хватит на ближайшее время?

– Сдается мне, не только на ближайшее, – сказал Сомерсет. – Спасибо большое, Мэтт, очень тебе благодарен.

– Рад был помочь. Если найдешь что-нибудь интересное, просто запиши это и положи на мой стол.

– Намек понял. Поговорим позже.

– Вот именно, позже. Счастливо.

Повесив трубку, Джарвис еще раз взглянул в окно и, убедившись, что Колин по-прежнему находится в поле зрения, направился наружу. Заворачивая за угол хижины, он едва успел пригнуться – над его головой просвистела шишка. За углом она со стуком упала на землю.

– Не могу сделать, чтобы она облетела вокруг дома, – пожаловался Колин, когда Джарвис подошел.

– Это потому, что ты не можешь видеть ее, когда она залетает за угол, – объяснил Джарвис, усаживаясь перед мальчиком. – Чтобы чем-то управлять, ты должен либо видеть это, либо прикасаться к нему.

– Почему?

– Ну... – Это был хороший вопрос, на который, собственно говоря, еще никто не предложил подходящего ответа. – Просто так происходит, я думаю.

– Почему?

– Я не знаю. Вот что: а почему бы нам не посмотреть, не удастся ли тебе сделать это? – Он огляделся по сторонам. – Достань, пожалуйста, шишку.

– Легко.

Наверху раздался треск, и Джарвис поднял голову, глядя, как шишка опускается вниз.

– А почему ветки идут по кругу? – спросил Колин.

Джарвис протянул руку и поймал шишку, поскольку Колин, переключив внимание на расположенные по спирали ветки сосны, потерял над ней контроль.

– У многих растений листья растут по спирали, – объяснил он, – а сосна просто зашла в этом немного дальше, сделав то же самое и с ветками.

– Почему?

– Наверное, для того, чтобы все листья могли получать как можно больше солнечного света. Посмотри на ту сосну, вон там – видишь, верхние ветки у нее короче нижних? Благодаря этому верхние ветки не заслоняют нижние, пропускают к ним свет.

– А зачем им солнечный свет?

– Они им питаются, – коротко ответил Джарвис. Он уже дважды попадал в такую ловушку за последние два дня. Мальчик был заинтересован не столько в ответах, сколько в самом процессе, стремясь, чтобы цепочка вопросов как можно дольше не прерывалась. – Ну-ка, давай проведем эксперимент, О’кей? – предложил он, держа шишку в поднятой руке.

– Что такое «сперимент»?

– Способ заставить маленьких мальчиков замолчать, – сказал Джарвис, легонько ткнув его шишкой в нос.

Колин захихикал. Джарвис отодвинул шишку на тридцать сантиметров от глаз мальчика, держа ее горизонтально за один конец.

– Покачай немного шишку, хорошо? Я сказал «немного», — поспешно добавил он, когда шишка чуть не вылетела у него из руки.

Амплитуда уменьшилась и наконец достигла едва заметного покачивания. Колин был не очень сообразителен, но Джарвису это не мешало.

– Так. Теперь я хочу, чтобы ты очень внимательно посмотрел на нее и точно запомнил, где она находится, – сказал он мальчику. – Теперь закрой глаза и попробуй передвинуть ее, не глядя. Ладно? Хорошо, закрывай глаза.

Колин послушался, и движения шишки внезапно прекратились.

– Попробуй еще, – успокаивающе сказал он, видя, что лицо Колина исказилось от напряжения.

«Когда-нибудь, – пообещал сам себе Джарвис, – я перейду к изучению точных причин, по которым прямой визуальный или осязательный контакт и кинестетическая обратная связь обязательны для телекинетического управления предметом. Когда-нибудь, когда у Рамсдена иссякнут новые проекты для меня», – подумал он саркастически.

Мысли о Рамсдене и университете заставили его нахмуриться. Сомерсет, со всей его неизменной жизнерадостностью, в действительности не был таким уж бесчувственным к окружающим, каким мог показаться. И если он почувствовал себя вправе нарушить официальный отпуск Джарвиса, так это либо потому, что их вялотекущий эксперимент провалился в такую глубокую дыру, что угрожал уже прорывом на поверхность магмы, либо потому, что на Сомерсета начали давить сверху – Рамсден или кто-то, стоящий еще выше. В любом случае, Джарвиса запросто могли попросить вернуться из отпуска на несколько дней раньше.

Что ему ответить, если это действительно произойдет? Он не мог просто взять Колина с собой. Ридж-Харборская полиция наверняка развесила фотографии похищенного ребенка во всех полицейских участках континента. Но он не мог также и оставить мальчика одного в хижине. Тот был слишком мал, чтобы самому готовить себе еду. Кроме того, всегда была вероятность, что он поранится, и возможно, серьезно. Конечно, кодовое слово гипнотического сна продолжало действовать, но Джарвис знал, что его действие прекращается, когда объект начинает чувствовать голод и жажду. У него еще оставался запас снотворного, которое он использовал при похищении, но Колин уже получил две дозы экспериментального препарата, а Джарвису совсем не хотелось смешивать его со снотворным – не говоря о том, что это исказило бы результаты тестов, это могло быть попросту опасно.

Шишка рванулась у него из рук, и его уровень адреналина подскочил вместе с ней. Вновь переключив внимание на лицо Колина, он как раз успел заметить, как сомкнулись его веки.

– Я все видел, – строго сказал он, подавляя в себе возбуждение. – Попробуй еще раз и на этот раз не подсматривай.

– А это очень надо? – жалобно спросил мальчик, глядя на Джарвиса снизу вверх и бессильно опускаясь на траву.

– Да. Еще только один раз, – сказал ему Джарвис. – А потом снова можешь идти играть.

Колин театрально вздохнул.

– Ну ладно, – сказал он и снова закрыл глаза.

«Как удачно, что Бриммеры привили мальчику привычку подчиняться», – подумал Джарвис, когда Колин снова закрыл глаза и напряженно сдвинул брови. Способности мальчика в течение следующих нескольких недель будут быстро расти, и это, соответственно, уменьшит возможности Джарвиса в физическом аспекте отдаваемых команд. Он мог только надеяться, что мальчик поймет это не раньше, чем сможет вернуться в цивилизацию. Кажется, впервые в жизни Джарвис понял, что чувствовали родители Потерянного Поколения.

Глава 7

Пока Лиза обедала, небо начало затягивать облаками, и теперь, пролетая над удлиняющимися тенями Бароны, она решила, что завтра к утру, наверное, пойдет дождь. Для прораба на их стройке это могло стать новой головной болью. После того как в прошлую пятницу ему пришлось обойтись без помощи Лизиной группы, он будет не очень-то рад, если и завтра лишится их услуг из-за дождя. Но дождь, хлещущий в глаза, мог в решающий момент ослабить концентрацию детей, а ни один строитель не пойдет на такой риск. В любом случае, Гавра этого не позволит.

Начальная школа Ли находилась в той части Бароны, где Лиза была всего раз или два, и девушке пришлось немного порыскать, прежде чем она наконец приземлилась во дворе трехэтажного здания. После величественных высоких башен общины «Ли Интро» казалась унылой землянкой, и Лиза почувствовала легкую дрожь, опустившись на землю перед входной дверью. «Вот и я скоро стану такой же приземленной», – подумала она. Взяв себя в руки, она вошла внутрь.

За дверью открылась просторная гостиная, где находилось много молодых людей, многие из них сидели хмуро уставившись в разноцветные книги. Сама комната была гораздо более дружелюбной и не такой напыщенной, как читальный зал библиотеки, но Лиза тем не менее нерешительно остановилась в проходе. Может быть, стоит пойти домой и выбросить затею из головы?..

– Чем могу помочь? – раздался справа от нее вежливый голос.

Вздрогнув, Лиза повернулась, но сперва увидела только помещение за дальней дверью. Там сидел молодой парень, перед ним на столе располагался телефон и большой лист бумаги.

– Я ищу Дэрила Келлермана, – сказала она, шагнув к нему. – Он из «Утренней зари».

Парень пробежался пальцем вниз по бумаге и остановился посередине.

– Келлерман... Что ж, он не отметился при выходе и его нет в списке особых заданий, так что он, наверное, у себя наверху. Хотите, я позвоню туда?

– Да, пожалуйста, – быстро сказала Лиза, боясь передумать.

– Как мне вас представить?

– Лиза Дункан.

Парень поднял трубку, еще раз сверился с бумагой и набрал номер.

– Здесь Лиза Дункан, хочет встретиться с Келлерманом... Ну вот. Он сейчас спустится, – сообщил он Лизе, повесив трубку.

Лиза кивнула и отошла от стола, гадая, с какой стороны появится Дэрил. Ее сердце колотилось, решимость стремительно улетучивалась, во рту вмиг пересохло. «Что я ему скажу?» – в панике думала девушка. Она еще не успела найти подходящего ответа, когда дверь в дальней стене гостиной открылась и вошел Дэрил. Заметив Лизу, он двинулся к ней.

«Как сильно он изменился – меньше чем за год», – поразилась она, нацепив на лицо ослепительную улыбку и направляясь к нему навстречу.

Лицо Дэрила вытянулось и похудело, на подбородке виднелись черные неровные кустики волос. Кроме того, он стал выше, и в его движениях появилась какая-то неуклюжесть. «Это что, тоже входит во взросление?» – подумала Лиза, сдерживая колотившую ее дрожь.

Они остановились одновременно, в метре друг от друга.

– Привет, – сказал Дэрил. Его голос был таким же напряженным и неловким, как и весь его внешний вид.

– Привет, – сказала Лиза. – Я боялась, что ты меня не вспомнишь.

Он улыбнулся, и напряжение, по-видимому, немного отпустило его.

– Это вряд ли. Ты же была лучшим работником, а также самым страшным проклятием, какие когда-либо были в моей команде, – а порой и тем и другим одновременно! Э-э... ты пришла, просто чтобы повидаться со мной?

Лиза задумалась – и внезапно поняла, что в гостиной стало очень тихо. Разговоры смолкли, она почувствовала на себе взгляды людей в комнате. Они что, ждут, что она ответит? Приступ паники сжал ей горло. «Новые правила, новые отношения – а я о них ничего не знаю! Что я скажу?»

– Нельзя ли нам пойти куда-нибудь прогуляться? – предложила она, выбрав самый легкий путь. – Здесь не очень подходящее место.

– Конечно, – ответил Дэрил со смесью облегчения и разочарования в голосе.

Он посмотрел через плечо Лизы на парня, сидевшего за столом.

– Я выйду ненадолго, – сказал он очень по-взрослому.

Тот пожал плечами.

– Хорошо, только вернись к половине девятого.

Когда они уходили, Лизе показалось, что молодые люди в гостиной стали перешептываться.

– Ну... как поживаешь? – спросил Дэрил, когда дверь за ними закрылась.

– Спасибо, все хорошо, – ответила она. – А ты?

Он передернул плечами.

– Нормально. – Это было сказано без особого энтузиазма.

– Трудно в школе?

– Да, немного. – Он указал налево. – Пойдем сюда, тут есть маленький парк в паре кварталов отсюда.

Лиза согласно кивнула, и некоторое время они шагали по тротуару в молчании. Улицы тут были совсем другими, нежели в окрестностях «Утренней зари». «Ли Интро» располагалась ближе к магазинам и деловым улицам Бароны, чем любая из городских общин. «Может быть, это потому, что молодежь меньше склонна гулять по городу, чем дети и подростки?» – подумала Лиза.

– А у тебя как дела в школе? – внезапно спросил Дэрил.

– Я еще в общине, – ответила Лиза.

Он остановился.

– Что?

Девушка тоже остановилась.

– Я все еще в общине, – повторила она и нахмурилась, увидев выражение его лица. – Я еще не достигла Перехода.

– О! Я думал...

Внезапно он снова зашагал, и ей пришлось прибавить ходу, чтобы догнать его.

– Эй, в чем дело? – спросила она, пытаясь заглянуть ему в лицо, несмотря на его подпрыгивающую походку. – Я что-то не то сказала?

– Просто я решил, что ты пришла из «Пэрис Интро» – она на этой же улице, – промямлил Дэрил, кивнув через плечо.

– Ну... не обязательно же говорить всем твоим друзьям, что это не так, – сказала она, сообразив, что его так встревожило.

Над подростками тоже иногда подшучивали из-за дружбы с младшими.

Дэрил окинул ее быстрым взглядом и немного замедлил шаг.

– Да нет, все нормально. Просто... Знаешь, нелегко одновременно потерять Способности и вдобавок еще и оказаться в школе.

– Я понимаю. Прости. Хочешь, я уйду? – Она затаила дыхание, боясь, что он скажет «да», но подсознательно чувствуя, что должна предоставить ему этот выбор.

– Да нет, не стоит, – ответил он, вымученно улыбнувшись. – Ты ведь проделала немалый путь, чтобы увидеться со мной. Думаю, я должен хотя бы соблюсти приличия.

Она улыбнулась в ответ.

– Ну, тогда расскажи мне, каково это – быть взрослым?

И следующие полчаса Дэрил рассказывал. Они дошли до парка и сели рядом на скамейку; все это время он изливал страхи и горести своей новой жизни. Лиза внимательно слушала, стараясь не выдать смятения: его истории подтверждали самые худшие ее опасения относительно грядущего Перехода. Когда Дэрил наконец иссяк, они несколько минут сидели рядом в молчании, глядя, как лучи заходящего солнца пробиваются через прорехи в сгущающихся облаках.

– Спасибо, что выслушала меня, – в конце концов сказал он, неловко наклоняясь, чтобы пожать девушке руку. – В школе на самом деле нет никого, с кем я мог бы вот так поговорить.

– А разве никого из твоих друзей по «Утренней заре» не отправили в школу вместе с тобой? – спросила она. – Я думала, хотя бы Чейз и Гари...

Дэрил фыркнул.

– Чейз – болван. Примкнул к какому-то дурацкому клубу, и теперь он слишком крут, чтобы общаться с такими, как я. А Гари... – Его голос прервался. – Гари пытался покончить с собой месяц назад. Его увезли в больницу, не знаю, что с ним стало потом.

– Сочувствую, – мягко сказала Лиза.

В горле у нее встал ком. Гари казался ей милым парнем. Голос разума заставил ее сменить тему, прежде чем она слишком глубоко уйдет в размышления о том, что влечет за собой Переход.

– Дэрил... на самом деле я хотела не только повидаться с тобой... Я пришла попросить тебя об одном одолжении.

Его рука, все еще державшая ее ладонь, слегка сжалась.

– О каком одолжении? – осторожно спросил он.

Лиза глубоко вздохнула и выпалила:

– Я хочу, чтобы ты научил меня читать.

– Я? – Он то ли фыркнул, то ли усмехнулся. – Ты, наверное, шутишь! Я сам-то едва справляюсь!

– Но ты мог бы научить меня тому, что сам уже знаешь, – настаивала она. – Ты мог бы давать мне книги и показывать всякие слова.

Дэрил развернулся на скамейке, вглядываясь в ее лицо, и убрал руку.

– Ты ведь не шутишь, правда? – сказал он, хмуро глядя на нее. – Но почему ты хочешь тратить время на чтение, когда тебе открыто все небо?.. – Его голос осекся, и он умолк.

– Потому что я боюсь Перехода, – ответила Лиза. Выжать из себя эти слова было труднее, чем остановить разыгравшихся Девятых, но до сих пор он был честен с нею, и в глубине души она понимала, что полуправда здесь не пройдет. – Я не хочу начинать школу с нуля, без малейшего понятия о том, что происходит.

– Все проходят через это, – сказал он с некоторой язвительностью. – Почему ты должна быть на особом положении?

– А почему я должна застревать позади других подростков моего возраста только из-за того, что мое дурацкое тело не меняется? – выпалила Лиза, внутренне осознавая странность этого довода. – К тому времени, когда я пойду в школу, я окажусь среди девочек на год или даже на два года младше меня!

– Ты что, жалуешься на дополнительный год Способностей? Да ты просто дура!

– Я жалуюсь вовсе не на это! – рявкнула она. – Я... О черт. – Она вздохнула, сдаваясь. Аргументация в спорах никогда не была ее сильной стороной. – Дэрил... пожалуйста, помоги мне!

Его лицо немного смягчилось.

– Я не знаю, Лиза, – сказал он, почесав подбородок. – Я здесь ужасно занят – много школьной работы, а я еще пытаюсь заработать дополнительные очки в рабочих командах... – При этих словах он поморщился. – У тебя-то есть отличное преимущество: ты заработала достаточно очков, чтобы, если захочешь, пройти медицинское обучение. Жаль, что я так долго проваландался зря, пока был подростком.

– Я могу чем-то помочь?

– Да не стоит. – Он задумался. – Однако... пожалуй, есть кое-что, что ты могла бы для меня сделать.

– Что?

Дэрил закусил губу.

– Ты не могла бы... полетать со мной?

– Конечно. Куда?

– Просто... Здесь.

Тогда Лиза поняла.

– Ты скучаешь по полетам, да?

– А ты бы не скучала на моем месте? – вспыхнул он, словно устыдившись того, что признался в таком желании.

– Да, – тихо ответила она. – Я тоже наверняка буду скучать.

Лиза встала и протянула Дэрилу руку. Он задумался, оглянулся по сторонам и наконец взял ее; и они вместе взмыли в небо.

Это был одновременно самый потрясающий и самый грустный из всех полетов, какие Лиза когда-либо совершала. Даже несмотря на то, что она крепко Держала Дэрила телекинетической хваткой – она с детства знала, как тело инстинктивно боится падения, – он весь полет провел, мертвой хваткой вцепившись ей в руку.

Погрузившись в воспоминания об их прежних совместных полетах, когда Дэрил был над ней старшим, она попыталась повторить те воздушные маневры, которые он любил больше всего... Но каждый раз, когда Лиза кидала взгляд на его лицо, она не видела на нем никакого удовольствия – только застывшую маску, словно у Девятого, старающегося не испугаться, или Шестого, старающегося не заплакать. Она перепробовала все, что могла придумать, но его лицо так и не изменило выражения. Тогда Лиза наконец сдалась и вернулась в парк. Оказавшись на земле, Дэрил покачнулся, но сразу выправился.