Моё темноглазое несчастье

Глава 8

Перед тем как вернуться домой, я зашла в супермаркет, расположенный в моем доме. Всю обратную дорогу я размышляла, что бы такого интересного приготовить на ужин. В мыслях были лазанья, паста карбонара или болоньезе, сырный крем-суп и другие кулинарные изыски. Однако в самый последний момент я передумала и решила приготовить самую что ни на есть русскую еду: картошку пюре с котлетами и соленьями.

Домой вернулась в приподнятом настроении и с диким желанием поскорее начать готовку. Юрки нигде не было – наверное, пошел убираться в квартире на девятом этаже. Джэхи же плескался в ванне и фальшиво напевал какую-то песню на корейском.

Помыв руки на кухне, я переоделась в домашнее и, разложив продукты на столе, принялась за готовку.

До знакомства с Артемом я готовила для семьи почти каждый день. Впоследствии готовка мне так опротивела, что во время совместной жизни с Артемом я ни разу не подошла к плите – готовкой в доме занималась только домработница. После разрыва наших отношений я была настолько занята работой и учебой, что готовить уже не могла чисто физически. Тогда тетка сжалилась надо мной и взяла эту обязанность на себя.

В Москве же я готовила крайне редко и в основном питалась фастфудом. Зато сейчас мне вдруг со страшной силой захотелось приготовить что-то самой. Возможно, потому что в моем доме появились двое голодных мужчин, а может, я просто соскучилась по готовке. В любом случае, стоя сейчас у плиты, я получала настоящее удовольствие.

Когда все было готово, я набрала Юрку. Оказывается, он после уборки сразу же поехал в участок, поэтому сказал, что поест позже, когда вернется. Вздохнув, я положила телефон на стол и с недовольным видом уставилась на закрытую дверь ванной комнаты.

Сколько можно плескаться? Он человек или водяной? Или же он вообще там утонул?

Вплотную подойдя к двери, я внимательно прислушалась. Пение давно стихло, и теперь слышно было только льющуюся из крана воду. Позвав Джэхи и не получив ответа, я выключила свет в ванне. Недовольный вопль купальщика не заставил себя долго ждать.

– Эй! Что случилось? – гаркнул Джэхи.

– Выходи, пора есть! – крикнула я в щель.

– Не хочу!

– Тогда сиди в темноте и без еды! Я тебе ничего не оставлю! – пообещала я и отправилась на кухню.

Положив себе в тарелку порцию картошки и одну котлету, я открыла соленые огурчики и достала из холодильника пару баночек пива. И только я откусила огурец, как вдруг дверь ванной комнаты распахнулась, и передо мной предстала домашняя версия Ли Джэхи – с влажными растрепанными волосами и в домашней одежде оверсайз.

Казалось, передо мной совершенно другой человек. Опять.

Джэхи скользнул настороженным взглядом по столу, остановился на банке пива у меня в руках и едва заметно дернул бровью.

– Проходи, садись, – гостеприимно предложила я, вставая с места, чтобы положить еды для Джэхи.

Как только я подошла к плите и открыла кастрюлю с картошкой, Джэхи плюхнулся на мое место, схватил вилку и накинулся на еду.

– Эй! Это мое! – возмутилась я.

– Ты слишком медлительная, – фыркнул он. – Не люблю ждать.

Спокойно, Мира, спокойно! Не смотри на лежащий рядом нож с таким вожделением! Голодный мужик – весьма нетерпеливая личность, тебе ли не знать.

Проглотив свое раздражение, я растянула губы в улыбке и села напротив Джэхи. Потянулась ко второй банке пива, открыла ее и сделала несколько больших глотков.

– Алкоголичка, – надменно произнес Джэхи.

– Курильщик, – парировала я.

– Засчитано. – Уголок губ Джэхи слегка дернулся.

Это что, одобрение?!

Отставив пиво в сторону, я внимательнее всмотрелась в лицо Джэхи, чтобы понять его эмоции. Однако заметила я в нем совсем иное.

Лицо парня после ванны изменилось. Кожа стала на несколько тонов темнее и реалистичнее – та идеальная ровность и белизна оказались всего лишь ловким обманом профессиональных визажистов. Я даже разглядела небольшое раздражение от бритья и аккуратную, едва заметную родинку справа, между уголком глаза и кончиком брови. И зачем только его накрасили? Он же не на фан-встречу сюда приехал. Ох уж эта корейская идеальность во всем…

А ресницы у этого засранца и без макияжа длинные. Что уж темнить, Джэхи сам по себе очень красивый мужчина. И, по моему мнению, грим ему совершенно не нужен. Однако корейская индустрия красоты так не считает.

Закончив рассматривать увлеченного едой Джэхи, я подняла баночку пива и произнесла:

– Выпьем за знакомство?

Джэхи замер, поднял голову и внимательно посмотрел сначала на меня, а потом на пиво.

– Я не очень люблю алкоголь, но давай, – произнес он, подняв свою банку. – За знакомство.

Мы чокнулись и сделали по глотку.

Все же странный он. Любит курить, но не любит алкоголь. По мне, так лучше иногда выпивать, чем смолить свои легкие. По статистике, сигареты в два раза больше жизней сгубили, чем алкоголь.

– М-м-м, слушай, – обратилась я к Джэхи, разминая пюре вилкой. – А почему именно я? Почему именно Россия?

Нарочито медленно прожевав котлету и пригубив пива, Джэхи воззрился на меня своими темными глазюками и сказал:

– Из-за твоего комментария.

– Моего комментария?! – поперхнулась я. – Какого еще… Ах, да!

Я уже и думать забыла про тот пьяный комментарий. Надо же, к чему он привел…

– Я была уверена, что его никто, кроме самых ярых твоих фанатов, никогда не прочитает, – сказала я, продолжая мучить пюре.

– Так уж вышло, что у меня образовалось много свободного времени. – Голос Джэхи показался мне немного грустным.

Оторвавшись от своей тарелки, я посмотрела на парня. Понадеялась поймать взгляд его темных глаз, но не получилось – Джэхи уже смотрел в тарелку, а его глаза скрывались за влажной челкой.

– То есть ты читал комментарии, увидел мой и решил спрятаться в России? – продолжила выпытывать интересующую меня информацию я.

Джэхи коротко кивнул, хрустя огурцом. Я думала, что этим он ограничится, но нет. Актер медленно прожевал, сделал небольшой глоток пива и, повторяя за мной манипуляции с картошкой, сказал:

– Изначально меня заинтересовал борщ, а потом уже ваша страна как место, где можно спрятаться. Ну и по счастливой случайности ты оказалась сотрудником правоохранительных органов. А этот факт в сочетании с тем, что ты моя фанатка, которая желает мне добра, обеспечит мне надежное пребывание в России.

– Звучит бредово, – прокомментировала я его слова.

Закончив мучить картошку, я окунула вилку в банку с огурцами и с удивлением обнаружила, что Джэхи почти все их съел. И когда только успел?

– Моя история тоже звучит бредово, но она правдива, – пожал плечами Джэхи, внимательно наблюдая за тем, как я пытаюсь выудить маленький и весьма юркий огурчик.

Добившись успеха, я отправила огурец в рот и довольно захрустела. Дело Джэхи не казалось мне бредовым. Наоборот, самым обычным. Куча людей в мире становится свидетелями преступлений, однако одно дело – работать с этими людьми, и совсем другое – быть на их месте.

– Допустим, все эти нелепые стечения обстоятельств правдивы, и ты здесь действительно из-за моего комментария, – медленно заговорила я, указав на Джэхи вилкой и прищурив один глаз.

Парень кивнул, соглашаясь то ли с моим «допустим», то ли с тем, что все действительно произошло из-за моего комментария.

– Тогда, – продолжила я, – нам надо проявлять друг к другу больше дружелюбия, не считаешь? А то наше знакомство явно не заладилось.

Не поднимая головы, Джэхи снова кивнул и произнес:

– Потерять такого фаната было бы непростительно с моей стороны.

Я не обратила внимания на его поменявшийся тон и продолжила:

– Вообще-то, я не фанатка. Скорее поклонница.

– А разница?

– Не знаешь разницы? Серьезно? – удивилась я. – Ну ты даешь! Фанат – это…

– Избавь меня от подробностей. Я лучше перед сном в интернете почитаю, – отмахнулся от меня Джэхи. – Надеюсь, у тебя ноутбук есть?

– Есть, – сквозь сжатые зубы ответила я.

Нет, ну договорились же быть дружелюбными! Что опять за тон?!

Доев, Джэхи отодвинул от себя пустую тарелку и, поднявшись, вышел из-за стола.

– Вкусно было? – на автомате спросила я. В нашей семье тот, кто готовил, всегда задавал этот вопрос после еды. И всегда получал положительный ответ, потому что стряпать худо-бедно умели все.

– Нет. – Джэхи даже не соизволил повернуть ко мне свое звездное личико. Пардон, уже не звездное, а совершенно обычное.

– Ты хоть понял, что ел?! – разозлилась я.

– Я по-твоему идиот и не знаю вкус картошки и мяса?

– Это пюре и котлеты! – обиженно исправила его я. – Классическая русская еда.

– Без разницы. Было невкусно. В следующий раз закажи из ресторана. И кимчи купи! Не могу без кимчи.

– У нас такое не продается. Есть квашеная белокочанная капуста. Такую альтернативу рассматриваешь?

Отсутствие кимчи в наших магазинах Джэхи озадачило. Он медленно повернулся и хмуро уставился на меня. У-у-у, противный! А я еще хотела тебе комплимент отвесить, что ты и без штукатурки хорош. Хрена тебе тертого теперь, а не комплемент!

– А если сделать ее самим? Ингредиенты приобрести можно?

– Лучше сделай морковку по-корейски, – посоветовала я, грустно глядя на опустевшую банку пива. Может, еще вскрыть?

– Это как? Что это вообще такое? – изогнул изящную черную бровь Джэхи.

– Морковка в маринаде. Советские корейцы придумали. Попробуй, тебе понравится.

– И как это делать?

Я даже не поленилась встать, достать из холодильника пару морковок и вручить их Джэхи со словами:

– Вот тебе морковка, а вон там, в шкафу, терка. Соль, перец, растительное масло на столе. Бузуй! – последнее слово было чисто русским. Не знаю, почему оно у меня выскочило.

– Бу… что? – не понял Джэхи.

– Делай. Готовь. Твори, – исправилась я. – А если еще и посуду за собой помоешь, так вообще будет круто. Пятерку тебе поставлю и разрешу ноутбуком целых двадцать минут пользоваться!

Не дожидаясь, пока Джэхи сообразит, что ответить, я ринулась из кухни в ванну. Настала моя очередь плескаться.

***

Нежась в горячей ванне, я уяснила два факта.

Во-первых, Ли Джэхи совершенно не хочет общаться со мной по-хорошему. А во-вторых, я больше не его поклонница! Премерзкий характер Джэхи перечеркнул в моих глазах все его актерские достоинства. Даже расхотелось смотреть дорамы с его участием!

Да вообще бы его рожу не видеть! И вернуться в Москву! Пойти на привычную работу, стебать Витальку, расследовать преступления, тырить с Юркой у Кравцова его драгоценные кексики, а не вот это вот все!..

Эх, да что ж за напасть такая?! Утопиться, что ли, с горя?

– Буль-буль-буль, – выдохнула я под водой. – Буль-буль.

С другой стороны, задание-то у меня важное. Наверняка с президентом даже все это обсуждалось. Без него же такие дела не проворачиваются, так ведь?

– Ох, божечки-кошечки! – воскликнула я, обхватив лицо ладонями. – Меня же, наверное, утвердил сам президент…

Мда, вот тебе и «буль-буль»!

Надо будет потом у Кравцова разнюхать, насколько это дело важно и до какой из верхушек правительства дошло. Очень уж любопытно.

А сейчас, конечно, надо взяться за работу. Теперь, когда Джэхи, благодаря своему скверному поведению, больше не воспринимается мной как обожаемый кумир, я могу полностью сосредоточиться на его деле.

Сделав воду чуть похолоднее, я вытерла мокрые руки и потянулась за лежащим на полочке телефоном. Пока ехали в Алексеевск, я сфотографировала все документы по делу Джэхи, чтобы они всегда были под рукой.

Пролистав фотографии, я нашла протокол с показаниями Джэхи и принялась его перечитывать.

«21 марта 2020 года в шесть вечера я вышел из своей квартиры, которая расположена по адресу: Сеул, Чамсиль, Самбон-ро,83, оставив там свою сестру, Ли Джэён, которая ожидала прихода друзей. Я направился к своему другу Ким Сонджуну, который проживает по адресу: Сеул, Чамсиль, Мендон, 39. По пути я зашел в круглосуточный магазин рядом с домом друга, купил пива и закусок. Около семи вечера я уже был в квартире Сонджуна, где пробыл до полуночи. Когда я вышел на улицу и дошел до ресторана «Счастливый цыпленок», то решил вернуться к Сонджуну и провести ночь у него. Я зашел в магазин напротив и купил еще пива и закусок. Расплатившись, я вышел на улицу и пошел назад. По пути позвонил Сонджуну, чтобы предупредить о своем возвращении. Он не ответил. Решив, что Сонджун в душе, я остановился у сквера, сел на лавочку и закурил. Минут через десять перезвонил Сонджуну, но он так и не ответил. Тогда я встал и пошел к его дому.

Минут пять я шел по улице, как вдруг передо мной выскочила девушка. В полумраке я не сразу понял, что она была с ног до головы в грязи и крови. Только потом, когда она подбежала к фонарю, я смог лучше рассмотреть это.

Заметив меня, девушка протянула вперед руки и упала. Тут же из тени появился мужчина в черном. Он быстро подошел к девушке, схватил ее за волосы и приподнял. Он что-то говорил ей, но что именно, я не слышал. Девушка плакала и пыталась вырваться. Затем мужчина достал из кармана куртки нож и замахнулся, а затем нанес девушке несколько ударов в живот.

Когда я собрался тихо уйти, убийца заметил меня. Мужчина стоял под фонарем, и я сразу разглядел его лицо. Ему было лет тридцать-сорок, нос прямой, небольшой, глаза без двойного века, кожа светлая, губы тонкие, скулы высокие.

Испугавшись, что убийца рассмотрел мое лицо, я бросил пакет с едой и убежал. Миновав несколько улиц, я остановился только когда выбежал на оживленный проспект. Затем дошел до ближайшей остановки, там вскоре поймал такси.

Вернувшись в свой район, я расплатился с таксистом и, выйдя из машины, направился к дому. Зайдя в холл, я поздоровался с консьержем Со Минсоком, поднялся на пятнадцатый этаж и вошел в свою квартиру. Дома было тихо и темно. Я заглянул в свою спальню и обнаружил там спящую Джэён. Сил на то, чтобы застелить постель в гостевой спальне у меня уже не было, поэтому я дошел до дивана в гостиной, лег на него и сразу же уснул.

Проснулся я от резкого удара в стену. Спустя некоторое время до меня донесся какой-то странный приглушенный звук. Я не мог понять, откуда он доносится. Встал с дивана, дошел до выключателя и зажег свет. Сразу же в глаза бросились валяющиеся в разных углах коридора кроссовки, которые я оставил прямо перед дверью. В голову сразу пришла мысль о том, что в дом забрался убийца, который меня увидел.

Я кинулся в свою спальню, распахнул дверь и увидел в полумраке черный мужской силуэт, который склонился над постелью. Я выкрикнул имя сестры. Мужчина замер. В его руке был нож. В этот момент Джэён, которая с головой была под одеялом, толкнула ногами мужчину, тот отлетел в сторону и упал на письменный стол. Я подбежал к сестре и загородил ее собой. Мужчина застонал и схватился за спину. На его лице была черная маска, однако одежда была та же, что и на убийце, которого я сегодня видел.

Мужчина сбежал, выронив нож. Я не стал его задерживать, потому что был с сестрой, которой он успел нанести ножевое ранение в правую часть живота.

Я вызвал службу спасения. Рассказал все полицейским, а затем поехал в больницу».

На этом показания Джэхи заканчивались. Пролистав остальные документы, я отметила про себя, что надо будет чаще звонить Мине, чтобы узнавать у нее о состоянии Джэён. В бумагах было сказано, что девушка перенесла две операции и сейчас находится в коме. Состояние тяжелое. Может, поэтому Джэхи так себя ведет? Возможно, так у него проявляется волнение за сестру.

Мой взгляд зацепился за профайл предполагаемого убийцы по прозвищу Сеульский мясник. Весьма скудный профайл, в котором было описано лишь то, как он убивает своих жертв (наносит несколько ударов в живот и шею, а затем расчленяет, складывает в мешок для мусора и подкидывает в помойки) и как выглядит (опять же, со слов Джэхи).

– Мда, с таким фотороботом его будут искать очень долго, – сказала я, глядя на портрет убийцы.

А еще не факт, что это тот самый Сеульский маньяк, но это не мое дело, конечно. Я же не самые лучшие сеульские детективы, которые занимаются этим делом. Моя работа – следить, чтобы ничего не случилось с Ли Джэхи. В моих интересах лишь то, чтобы дело скорее закрыли, и я смогла помахать мистеру Мерзкому Характеру ручкой и вернуться в Москву.

С этими мыслями я отложила телефон и продолжила нежиться в горячей ванне.

Через часик я полностью расслабилась и успокоилась. Спустила воду, вытерлась махровым полотенцем и надела любимую розовую пижаму с зайчиками.

Красота.

Напевая себе под нос заезженный хит с радио, я миновала зал и, открыв дверь в спальню, замерла в полном недоумении, которое сразу же сменилось возмущением.

На моей чистой, только что застеленной постели возлежал Ли Джэхи и листал дело Чокнутого акушера. Увидев меня, он недовольно заметил:

– Вообще-то стучать надо.

– Стучать?! – еле выдавила из себя я, всеми силами пытаясь не сорваться на крик. – По голове твоей наглой стучать?!

– В дверь, – не отрываясь от чтения, произнес Джэхи. – Это моя комната.

– Твоя?! – я уже чуть ли не визжала от возмущения. – Кто сказал, что она твоя? Между прочим, твоя квартира наверху! Так что скажи «спасибо», что я тебя сюда впустила, а не там оставила!

– Я туда ни за что не вернусь.

– Вернешься. Ремонт сделаем, и вернешься. Так что не привыкай особо. И переезжай в зал. Юра тебе диван уступил.

Джэхи надменно промолчал.

– Эй! – крикнула я. – Почему меня игнорируешь?

– Потому что смотреть на тебя в этой ужасной пижаме выше моих сил, – выдал этот засранец.

– А моя пижама-то тут при чем? – изумилась я.

Джэхи вперился в меня колючим взглядом и, ткнув пальцем в мой живот, где красовался самый большой зайчик, сказал:

– Она просто ужасна. Этот цвет и фасон тебя страшно полнит. Твоя фигура и так далека от идеала, а в этой пижаме ты выглядишь как бочка.

Не то, чтобы его слова меня обидели, нет. Я знала, что с некоторых пор далеко не стройняшка. Это раньше у меня была модельная внешность, а сейчас я была счастливой обладательницей сорок шестого размера, что, кстати сказать, меня никогда не смущало. Всяко лучше, чем когда я жила с Артемом и весила едва ли сорок пять килограммов.

Однако слова Джэхи все же немного, совсем капельку, меня задели. Кому приятно, когда красивый мужчина говорит тебе, что ты толстая. Особенно, когда этот мужчина тебе нравится. Ну или нравился, как, например, в моем случае.

– А лучше выглядеть глистом, как ваши модели? – усмехнулась я, деловито уперев руки в боки. – Эта шикарная пижама – подарок моих лучших подруг. Я ее обожаю и ни за что не перестану носить!

– Ну и носи, – буркнул Джэхи. Спеси у него немного поубавилось. Видимо, рассчитывал, что я закачу истерику. Ага, хренушки!

– И вообще, кто тебе разрешил брать мои вещи?! – воскликнула я, вспомнив, что находится в загребущих руках этого наглого актеришки.

– Здесь не написано, что это твое. – Джэхи закрыл папку и демонстративно ткнул пальцем в печать. – МВД России, город Алексеевск.

– И что? Я теперь там работаю, благодаря тебе! – фыркнула я. – И расследую это дело.

– Поздравляю. Или сочувствую? – Джэхи изогнул темную бровь и нагло ухмыльнулся.

– Хватит скалиться! Ноутбук-то все еще у меня. Уже не хочешь им пользоваться? – Настала моя очередь ухмыляться. Правда, ухмылка моя быстро сползла с губ. – Так, стоп! Ты что, умеешь по-русски читать?!

– Да любой идиот поймет, что это из полиции, – отмахнулся Джэхи. – И не кричи так, у меня голова болит. Есть таблетки?

Я подскочила к парню и, вырвав из его рук дело, сказала:

– В аптечке поищи.

– Так я же не пойму ничего.

– Да любой идиот поймет, что это лекарства из аптеки, – передразнила его я.

Будет забавно, если он вместо обезбола сожрет слабительное. Хотя, мне же потом туалет мыть и за Джэхи ухаживать. Нет, забыли, плохая идея.

Сунув папку подмышку, я подошла к своему рюкзаку и достала из внутреннего кармана пачку обезболивающего.

– Если сильно болит, пей две, – сказала я, кинув таблетки Джэхи.

Разумеется, никакого «спасибо» я не услышала. Ну и ладно, больно надо.

Приставать к Джэхи с переселением я продолжать не стала. Если у него действительно болит голова, пусть пока полежит на кровати. Перед сном переместится.

– Мира, – вдруг тихо позвал меня Джэхи, когда я уже собралась выходить из спальни.

Он произнес мое имя с легким ударением на последний слог. Таким глубоким и приятным голосом, что у меня даже мурашки по спине пробежали.

– Да? – тихо отозвалась я, повернув голову.

– Не хочешь вместе изучить это дело?

– Ты с ума сошел? В детектива решил поиграть? – не повелась на его томный голос я. Жуткие картинки заинтересовали?

– А почему бы и нет? Я снимался во многих детективных фильмах и сериалах. Каждый раз я проходил стажировку у настоящих профессионалов, так что небольшой опыт за плечами у меня есть, – сказал Джэхи.

Он выглядел вполне серьезным, однако был опытным актером, поэтому верить ему было глупо. За этим невинным лицом скрывался настоящий манипулятор, человек, который знает силу своих способностей и вовсю ими пользуется. Плевать, какие у него на самом деле навыки. Плясать под его дудку я не собираюсь.

– Это тебе не игра в очередном фильме, – твердо сказала я. – Это реальная жизнь, в которой твой непревзойденный актерский талант совершенно не к месту.

Джэхи недовольно фыркнул и нахмурился.

– Не морщи лоб, морщины будут, – посоветовала я ему и, покинув комнату, закрыв за собой дверь.

Ишь, чего удумал! Расследовать дело он хочет! А еще чего хочет? Может, тоже в полиции работать? Видимо, его на родине совсем избаловали. Всеми любимый актер, невероятный талант, лицо половины брендов и цветочек нации.

Тьфу ты, нашли цветочка! Он не цветочек, он – чертополох! Колючка, одним словом! Репейник!

Пока я придумывала обзывательства для Джэхи, вернулся Юрка. Я начала приставать к нему с расспросами, но он так устало посмотрел на меня, что я решила не трогать его.

Юрец быстро принял душ, поел, похвалил мою еду и лег спать. Перед сном успел сказать мне:

– Там такой срач, Мирка! Проще эту квартиру закрыть и никогда больше не открывать. А Джэхи пусть тут живет.

– Даже не мечтай! – воскликнула я. – Всему свое место! В том числе и этому засранцу.

Глава 9

Утро нового дня встретило меня унынием. Небо было серым, мрачным, беспросветным. Собственно, как и моя нынешняя жизнь.

Посмотрев на время, я тяжело вздохнула. Вроде никуда больше вставать не надо, а все равно организм проснулся рано. Видимо, привык к работе.

Еле найдя в себе силы, чтобы подняться, я сунула ноги в мягкие пушистые тапочки и пошаркала на кухню.

Юрки уже и след простыл. На столе лежала записка: «Ушел в ужасную квартиру, вернусь к обеду. Оставьте мне, пожалуйста, хоть одну котлету».

Рядом с запиской стояла сковородка, в которой красовалась аппетитная яичница с сосисками.

– Юрка, ты просто прелесть! – улыбнулась я.

Настроение сразу взлетело вверх. Все съем и ни одной крошки не оставлю этому невоспитанному опарышу, который сейчас нежится в моей постели!

После вкусного и сытного завтрака я затеяла уборку. Хотелось скорее все пропылесосить, чтобы стало легче дышать, но я же не последняя сволочь – будить спящего человека, пусть даже такого противного как Джэхи, я не собиралась. Однако после полудня мое терпение лопнуло. Полная решимости растолкать этого засоню, я уверенно зашагала в спальню.

Из-за плотно зашторенных окон в комнате царил полумрак. Джэхи мирно посапывал, положив ногу на скатанное одеяло. Взлохмаченные черные волосы актера даже в полумраке выделялись ярким контрастом на моей белой подушке.

Не без труда оторвавшись от созерцания спящего Джэхи, который выглядел во сне милым и невинным, я подошла к окну и резко распахнула шторы. Серость белого дня ворвалась в спальню. Джэхи сразу же заворочался, застонал и повернулся спиной к окну.

Недолго думая, я взяла с кресла плед и подошла к кровати.

– Проснись, потолок падает! – крикнула я, с головой накрыв Джэхи пледом.