Моё темноглазое несчастье

Парень издал какой-то непонятный возглас, закопался в пледе и, с трудом выбравшись из него, воззрился на меня испуганными темными глазами.

Не удержавшись, я хихикнула. Лицо Джэхи в этот момент было совершенно не похоже на лицо взрослого мужчины. Передо мной сидел напуганный и лохматый пучеглазый мальчишка.

– У тебя с головой проблемы?! Что за глупые шутки?! Разве можно так человека будить?!

Иллюзия милоты тут же растворилась в воздухе, будто ее и не было. Передо мной вновь сидел актер Ли Джэхи, чья двойственная натура заслуживала Оскара.

– Ну вот и проснулся бабайка, – вздохнула я.

Бабайка Джэхи провел пятерней по своим взъерошенным волосам, широко зевнул и потянулся. Футболка задралась кверху, и я заметила кубики на его животе.

Проследив за моим взглядом, Джэхи самодовольно ухмыльнулся.

– А говорят, мужики ни одной юбки не пропустят.

– Чего?! – возмутилась я, сразу же отведя взгляд от его живота.

– Я видел, на что ты пялилась. Понравилось?

– Вообще нет!

– Не ври, у тебя даже слюни потекли.

– Не говори ерунды! – разозлилась я. – Я вообще на другое место смотрела!

– И на какой же? Которое чуть ниже? – Джэхи продолжал с интересом наблюдать за мной. При этом взгляд у него был как у хищника, который смотрит на свою добычу и предвкушает скорый ужин.

– Которое под тобой! – вовремя нашлась я. – На свою кровать я смотрела, в которой ты всю ночь дрых без задних ног. Вставай уже, я после тебя буду постельное белье менять.

Думала, Джэхи скажет что-то язвительное, но он промолчал. Лишь тихо усмехнулся, встал с кровати и направился к двери. Ну очень странный тип…

Я схватила плед и принялась складывать его. Вдруг мой взгляд скользнул по стене напротив.

– Это что еще такое?! – воскликнула я, указывая пальцем на огромную бумагу с непонятными каракулями.

Джэхи повернулся ко мне, посмотрел на место, куда я указывала пальцем, и протянул:

– А-а-а, это мне не спалось ночью. Думаю, тебе пригодится.

Я откинула плед в сторону и подошла к стене. Склеенные скотчем листы формата А4 были исписаны кривыми и непонятными корейскими буквами. Я щурилась, пытаясь вчитаться и понять, что вообще он тут понаписал, но это было выше моих сил. Единственное что я разобрала, это число и стрелочки.

– Что это за… – пробубнила я и тут же осеклась. Осознание пришло неожиданно, как гром среди ясного неба. – Это же жертвы Чокнутого акушера! Но откуда ты?..

Я повернулась к Джэхи и непонимающе уставилась на него. Странно, я же отобрала у него дело, откуда он взял даты рождения и смерти каждой жертвы?

– У меня просто очень хорошая память, – пожал плечами Джэхи.

Наверное, сейчас бы в моих глазах горел восторг, если бы не переполнявшее меня негодование. Какого хрена он сует свой мерзкий звездный нос в мое дело?! Ох, я с ним за это время инфаркт заработаю, честное слово!

Однако долго злиться я не смогла. Мой взгляд то и дело скользил по непонятным каракулям – я с трудом пыталась вчитаться в них. Нет, ну этот гад точно надо мной издевается! Почему не написал на английском?! Так, стоп, а как он вообще смог понять, что там написано?..

– Ты что, знаешь русский? – спросила я на английском.

Джэхи уставился на меня как на умалишенную.

– С чего вдруг?

– С того, что информация в деле написана по-русски! – воскликнула я, уперев руки в бока.

– Я через приложение на планшете перевел, – было мне ответом.

– А-а-а, – протянула я, почему-то не особенно веря ему. Хотя все логично. Как еще бы он понял, что в деле написано.

– Тебя не смущает, что две жертвы умерли на остановках, которые расположены друг от друга всего в шести километрах? – Джэхи подошел ко мне и встал рядом, задумчиво разглядывая написанное.

– Смутило, если бы я смогла разобрать эти каракули, – возмущенно заметила я, указывая на кривые буквы. – Ты же актер, как ты автографы раздаешь с таким ущербным почерком?

– Ну, я…

– Стоп! – До меня только что дошел смысл его слов. – Как ты узнал, что эти две остановки находятся рядом?!

Джэхи на мгновение притих, потом вздохнул, провел пятерней по волосам и что-то пробормотал.

– Чего?! – переспросила я. – Четче говори! Тебя на актерских курсах дикции не учили разве?

– Я взял телефон у Юры. Ночью.

– Едрить твою через коромысло! – вырвалось у меня на чистом русском. – Меня теперь Кравцов убьет!

– За то, что я воспользовался интернетом на чужом телефоне? – изогнул черные брови Джэхи.

– Что еще ты делал? – накинулась я на актера. – Кому звонил? Кому писал? Ты понимаешь, что тебе вообще нельзя самому с кем-либо связываться?

– Мира, успокойся! Я никому не звонил и не писал! – начал оправдываться Джэхи, но я его уже не слушала.

Во мне взыграла паника. Настоящая паника. Обычно я никогда так не переживала. Все нервы и панические атаки уже в прошлом, сейчас я другая – сильная, уверенная, здравомыслящая. Но если я провалю это задание…

– Мира! – Джэхи вдруг схватил меня за плечи и слегка встряхнул. – Слушаешь меня? Все нормально, я просто забил в поисковике места, где нашли мертвых женщин.

– И в больницу не звонил? – промямлила я, уставившись на актера невидящими глазами.

– В больницу? – переспросил он.

На несколько секунд воцарилось молчание. Джэхи будто бы думал над ответом: звонил или не звонил?

– Нет, я не звонил в больницу, – едва слышно сказал он. – И никогда не позвоню. Потому что прекрасно понимаю, что одним этим звонком я могу навредить и себе, и сестре.

Мой взгляд наконец-то прояснился. Лицо Джэхи было совсем рядом с моим. Я разглядела темные круги под глазами, которых еще вчера у него не было. Видимо, он никак не мог уснуть на новом месте, поэтому всю ночь думал над этим делом. Возможно, переживал за сестру и пытался таким способом отвлечься от тревожных мыслей.

– Очень удобная штука, – хрипло сказала я, указав на лист на стене. – Только давай перепишем? Лучше пусть будут английские буквы. И писать буду я, хорошо?

Джэхи кивнул и, сказав, что ему нужно в ванну, вышел из комнаты. Я же, усевшись на полу и вооружившись цветными фломастерами, занялась созданием нового листа с подсказками. На этот раз вышло куда понятнее и красивее, что не удивительно, ведь за дело взялась я.

Джэхи вернулся спустя минут двадцать. Он встал за моей за спиной и с интересом принялся наблюдать за тем, как я старательно вырисовываю красные линии, соединяя жертв с красовавшимся в середине жирным знаком вопроса. Всего линий было пять, а жертв – шесть. Пять в Алексеевске и одна, шестая, в Москве. Эту неизвестную я разместила в сторонке, приписав под словом «неопознанная» дату, место и причину смерти. Сведений об остальных жертвах было куда больше.

1. Дарья Савельева, 08.09.1995 – 30.03.2017. Найдена на остановке «Славяночка».

2. Анастасия Овчинникова, 24.01.1998 – 19.04.2017. Найдена в лесу Зеленоградского района.

3. Карина Дикова, 13.11.1991 – 28.04.2017, Найдена на остановке «Золотое Кольцо» (следующая остановка за «Славяночкой»).

4. Ксения Каштанова, 06.10.2001 – 23.11.2017. Найдена в своей квартире.

5. Алина Морозова, 15.08.1997 – 20.02.2018. Найдена в лесу Зеленоградского района.

– Ну да, так понятнее, – признал Джэхи после того, как я закончила с красными линиями.

– Разумеется, – довольно ухмыльнулась я, разглядывая свою работу. – Я даже выделила зеленым моменты, которые, на мой взгляд, связаны между собой.

– Места, где нашли тела Дарьи Савельевой и Карины Диковой?

– Да. Возможно, рядом находится место, где он их оперирует, – предположила я, задумчиво обведя подчеркнутые улицы еще и желтым фломастером.

– Очень может быть, – поддержал мою догадку Джэхи. – Если я не ошибаюсь, в этом районе только частный сектор, без многоквартирных домов, так?

– Так, – кивнула я. – А еще кладбище.

Джэхи нервно хохотнул, а я пробежалась по жертвам и, указав на Ксению, добавила:

– По словам родителей, эта девушка накануне была на вечернике, однако ее друзья данный факт не подтвердили.

– Потому что ходила она вовсе не на вечеринку, а на операцию, – продолжил мою мысль Джэхи.

– Именно! – Я щелкнула пальцами и довольно улыбнулась.

Удивительно, но наши мысли сейчас настолько схожи, словно мы – один человек.

– Еще подозрителен тот факт, что две жертвы были найдены в лесу, – продолжила я. – Разве пойдет нормальная женщина в лес после такого?

– А разве нормальная женщина позволит сделать подобное с собой и со своим будущим ребенком? – холодно спросил Джэхи.

Его вопрос напрочь выбил меня из колеи. На мгновение я замерла, перестав дышать. По спине прокатилась волна мурашек.

– Ты прав, – хрипло сказала я, придя в себя. – Но я о другом.

– О чем?

– О том, что преступник, возможно, сам отнес тела в лес, потому что эти двое умерли у него на глазах. Получается, что… ай! – воскликнула я, вздрогнув. За шиворот мне каким-то образом попала холодная вода!

Запрокинув голову, я поймала на себе внимательный взгляд Джэхи.

– Что? – невинно поинтересовался он.

– Ничего! Вода с твоих волос стекает прямо мне на спину! Так сложно было вытереть голову? – накинулась на его я.

Темные волосы Джэхи были мокрыми, будто он вышел из душа, забыв вытереться.

– В квартире очень жарко, – пожаловалось мне достояние корейской нации.

– И что, теперь вытираться не будем? – изогнула правую бровь я.

Джэхи надул губки и обиженно пробубнил что-то на корейском.

– Что ты там себе под нос говоришь? Я не слышу, – осадила его я, раздраженно собирая раскиданные по полу фломастеры. Подумать только: я с ними ещё в институт ходила, а всё ещё пишут.

– Я даже заснуть не мог от духоты, – громко и четко произнес Джэхи. Отойдя в сторону, чтобы я смогла дотянуться до укатившегося зеленого фломастера, он продолжил: – У меня так нос в пустыню превратится. Можно как-то уменьшить подачу тепла?

– Нельзя, – соврала я, растянувшись на полу и силясь достать мерзкий зеленый фломастер, который нечаянно загнала под кровать.

– А увлажнитель у тебя есть?

– Не-а, – сказала я из-под кровати. Чертов фломастер! Укатился к самой стенке, а я дальше пролезть уже не смогу. Ну и фиг с ним, пусть валяется под кроватью! Привет пыли!

– Тогда давай купим.

– У меня нет денег, – кряхтя, произнесла я.

Все же гад этот Джэхи неимоверный! Вот видит же, что девушке тяжко вылезти из-под кровати, а помочь ей ума не хватает.

– У меня есть, – уверенно заявил Джэхи, продолжая наблюдать за моими потугами.

– Только надо два, – решила схитрить я. – Один не поможет.

– Два так два, – пожал плечами Джэхи. – Мне мое здоровье важнее денег.

– Значит, собирайся. Идем за увлажнителями! – объявила я, выбравшись из-под кровати. Без фломастера, но зато с маленькой серебристой заколочкой, которую потеряла где-то год назад.

Подув на пыльную заколку, я сморщилась и чихнула так громко, что сама испугалась.

– Ой, – вырвалось у меня. Взгляд сразу же метнулся к Джэхи, который, присев рядом на корточки, смотрел на меня и улыбался.

На короткий миг я залюбовалась его красивой, совершенно не ехидной улыбкой. Не успела задуматься о том, чего это он так лыбится, как вдруг живот Джэхи издал громкое и протяжное урчание. Улыбка сразу же сошла с лица парня. Джэхи подался назад и виновато прижал ладони к животу.

– Надеюсь, у тебя есть деньги не только на увлажнители, – задумчиво произнесла я, намереваясь получить еще и халявные вкусняшки.

***

Когда мы вышли из дома, рядом со мной уже не было Ли Джэхи. Снова я сопровождала Дарта Вейдера. Благо, лавочка возле дома пустовала, и мы избежали пытливых вопросов местной банды и их прожигающих насквозь взглядов.

Служебная «Вольво» быстро домчала нас до близлежащего торгового центра, где мы с Джэхи приобрели два увлажнителя по средней цене. Кое-кто хотел взять самую дорогую модель, но я его остановила, напомнив, что деньгами лучше не сорить, потому что с иностранными переводами могут возникнуть трудности. На удивление Джэхи сразу же меня понял и быстро выбрал модель подешевле.

Умница какой! Может же, когда хочет.

Пока я расплачивалась его деньгами, Джэхи разглядывал витрину со смартфонами.

– Даже не думай, – сказала я, протягивая парню коробку с увлажнителем.

– Я и не думаю, – буркнул Джэхи.

На выходе нас остановил охранник. Подозрительно поглядывая на Джэхи, мужчина попросил показать ему чек на увлажнители. Детально изучив бумажку, охранник кивнул и разрешил нам покинуть магазин, однако до последнего продолжал подозрительно таращиться на Джэхи. Оно и понятно, я бы тоже такого чудика подозрительным посчитала.

Пока я грузила увлажнители в машину, к Джэхи пристал местный дурачок, что, собственно, меня совершенно не удивило. С такой-то маскировкой к нему грех не пристать.

– Вам надо что-нибудь починить? – поинтересовался он.

Кажется, его звали Славиком, и был он не совсем дурачком. Хоть он вел себя как умственно-отсталый человек, на деле же имел удивительные математические способности. Своего рода человек дождя. Только вот не знаю, был ли у Славика аутизм или что-то подобное.

– Нет, спасибо. Нам ничего не надо, – ответила я за Джэхи.

– Мебель, телефоны, зонтики, – продолжал приставать Славик. – Я все могу починить! Вы не выкидывайте, я починю!

– Хорошо, не выкинем, – заверила его я, закончив возиться с увлажнителями.

Глаза Джэхи были скрыты под темными очками, но я была уверена, что он с интересом наблюдает за Славиком, который, получив от меня обещание не выкидывать сломанные вещи, отправился предлагать свои услуги другим людям.

– Он странный, – заметил Джэхи.

– Угу. На одну половину гений, на вторую – идиот. В моем районе его хорошо знают.

– Очередная злая шутка судьбы, – хмыкнул Джэхи.

Следующей нашей остановкой был продуктовый супермаркет. Я намеренно повезла богатенького актеришку в самый дорогой магазин, твердо намереваясь опробовать всякие деликатесы за его счет. Раз уж на увлажнителях сэкономили, то можно не жмотничать на еду. В прочем, Джэхи никаких ограничений мне не выставил. Он молча шел рядом со мной, наблюдая, как я складываю в тележку все, что нравится.

– Это очень важная вещь, без нее никак! – аргументировала я все свои ненужные покупки.

Джэхи кивал и продолжал отстраненно смотреть на прилавки. Иногда он спрашивал у меня, есть ли в магазине те или иные продукты. Например, тофу, сушеные анчоусы, рыбный соус, кунжутное масло.

У прилавка с соленьями и маринадами Джэхи остановился.

– Нет тут твоей кимчи, – расстроила его я. – Только квашенная капуста с морковкой.

Джэхи внимательно изучил полки и ткнул в баночку с квашеной капустой.

– Она? – глухо спросил он через маску.

– Она, – кивнула я.

Джэхи положил в тележку две баночки.

В отделе с алкоголем у меня прямо-таки глаза разбежались. Я сразу же взяла две упаковки самого дорогого импортного пива и, выбирая вино, спросила у Джэхи:

– Какое ты хочешь?

– Никакое, – помотал он головой.

Я обиженно надула губы.

– А что вообще хочешь из алкоголя?

– Ничего. Я не люблю алкоголь.

Блин, точно! Он же говорил об этом вчера за ужином. Память моя дырявая!

– Тогда лимонад? Или сок? – попыталась загладить свою оплошность я.

– Сок. И много йогуртов, – сказал Джэхи и решительно зашагал к отделу с молочкой.

Когда мы с полной тележкой двигались к отделу с соками, дорогу нам преградила суровая охранница пожилого возраста.

– А ну карманы мне покажи, ворюга! – закричала она на весь магазин.

Проходящие мимо люди сразу же с интересом уставились на нас.

– Показывай карманы, говорю! – еще громче завопила охранница, злобно глядя на молчащего Джэхи. – Ты глухой что ли?

– Он не глухой, он иностранец, – вмешалась я. – И вас не понимает.

– Тогда переведи ему!

– На каком основании вы его обвиняете? – возмутилась я. – Он ничего не крал.

– Крал, я знаю! Видела, как он поднял шоколадку и в карман положил.

Я тяжело вздохнула. С такими людьми спорить было бесполезно.

– Она думает, что ты украл шоколад, – пояснила я Джэхи на английском. – Просто покажи ей, что у тебя в карманах ничего нет, и она отстанет. Не надо с ней спорить.

Я была уверена, что, имея такой мерзкий характер, Джэхи начнет возмущаться и обложит тетку трехступенчатым корейским матом, но нет. Парень вполне лояльно относя к моей просьбе, достал упаковку жвачки, протянул ее мне, а затем вывернул карманы наизнанку, демонстрируя упертой охраннице, что кроме жвачки там больше ничего нет.

– Что за жвачка? – тут же пристала охранница. – Покажите!

– Вот, смотрите, – протянула я ладонь. – У вас такой даже нет, она из другой страны.

Охранница нахмурилась, глядя на корейские буквы. Ее недовольство ситуацией было так очевидно, что мне даже стало смешно. Я демонстративно уставилась на нее, ожидая извинений, которые вскоре последовали.

– Прошу прошения, показалось, – выдавила охранница сквозь сжатые зубы.

– Ничего, бывает, – широко улыбнулась я.

На кассе я благополучно расплатилась деньгами Джэхи, и мы с замаскированной корейской знаменитостью поволокли тяжелые сумки к машине.

– И как она могла подумать, что я – вор?! – На улице Джэхи дал волю своему возмущению.

– А ты поменьше так шифруйся, – весело посоветовала ему я. – Зачем надо было надевать панамку, темные очки и маску? Ты же не у себя дома. Твое лицо тут знают единицы.

– Да что в этом такого криминального? У нас так полстраны ходит. И дело вовсе не в популярности…

– У вас, может, и ходит, а у нас даже воры так не маскируются. Так что не надо чересчур заморачиваться с этим. Хватит одной маски, поверь мне, – сказала я и, поставив сумки в багажник, стянула с Джэхи очки и панамку.

Темные глаза парня возмущенно сверкнули. Я приготовилась к едкому замечанию в свой адрес, но его не последовало. Какой-то тихий он сегодня. Даже странно. Наверное, действительно плохо спал на новом месте.