Правила содержания мужчин
- -
- 100%
- +
– Госпожа, прикажите мне, – умоляюще прошептал он.
– Что приказать? – лениво отозвалась она, продолжая гладить и сжимать тугую напряженную плоть. Пальчиком обвела розовое навершие, размазала прозрачную каплю, вызвав глухой стон. Потом госпожа своими нежными губами накрыла его член и прошлась языком до самого низа.
Свен замер от изумления, сжимая простыню в кулаках. Рабов так не ласкают! Госпожа могла приказать разве что другому рабу возбудить его языком.
– Да, ты уже готов для меня, – сказала довольно госпожа. – Будь сверху.
Не может быть! Госпожа, наверное, шутит? Или это изощренная издевательство, сейчас она рассмеется и скажет, что он слишком размечтался? Быть сверху – это огромная честь и доверие, которое он никак не мог еще заслужить. Свен, не веря, встал на колени, тяжело дыша. Согнутые ноги госпожи тут же плотно обхватили его бедра. Его длинные светлые волосы рассыпались шатром вокруг лица Сильвии, когда она притянула Свена к себе. Ее теплые губы призывно раскрылись и он, дрожа от напряжения, боясь сорваться, едва коснулся ее языка, провел по нижней губе, мучительно сладко слегка придавил зубами. Насладиться поцелуем или углубить его ему не дали.
– Давай, – прошептала Сильвия. Сжала сильнее пальцы на талии раба.
Рывком Свен вошел в нее, сразу заполняя своим огненным жаром до отказа. Сильвия застонала.
«Я должен сдержаться, не упустить свой шанс», – подумал Свен, сразу выходя почти полностью, ему было слишком жарко и тесно внутри. Он собирался как следует помучить хозяйку, не давая ее пустоте насыщения. Пусть она просит его, задыхаясь от вожделения! Но когда он взглянул хозяйке в лицо, то увидел ясный и насмешливый взгляд вместо затуманенного страстью и желанием. Свен замер. Это было неправильно!
– Быстрее,– шепнула она.
Он подчинился, вновь вошел, плотнее прижался, его движения стали размеренными, быстрыми и резкими. В лицо госпоже он больше старался не смотреть, чтоб не наткнуться на ее холодный взгляд. Сильвия, собрав его волосы в хвост, оттянула голову Свена от себя и неожиданно впилась в его шею зубами. Свен сильно дернулся от неожиданной боли и взорвался. Сильвия, отпустив его волосы, притянула его к себе, теперь Свен полностью лежал на ней. Сильвия крепко удерживала его в себе, чувствуя, как замирает внутри нее пульсация, как успокаивается бешено колотящееся сердце молодого наложника.
– Простите, госпожа, я не удержался, – Свену было стыдно и обидно. И упоительно хорошо. За такой серьезный проступок от него могли попросту избавиться. – Мне так стыдно, я готов понести любое наказание. Умоляю, не продавайте меня.
– Все, все, уже все, – ласково сказала она, не давая ему подняться.
– Я раздавлю вас, – слегка севшим голосом пытался возразить Свен, упираясь локтями в постель.
– Мне удобно,– возразила госпожа, поглаживая его по спине и ягодицам легкими порхающими движениями.
Раздались легкие шаги служанки, вошедшей в покой.
– Простите, госпожа, – девушка испуганно попятилась и опустила голову.
Сильвия приказала служанке вернуться, налить и подать вина, продолжая обнимать Свена, и велела служанке придти через час.
Легкое белое вино отлично утоляло жажду. Свен наслаждался каждым глотком, все еще не веря, что госпожа не сердится и даже угостила его после такого провала. Посматривая сквозь ресницы на госпожу, он прикидывал, какое наказание его ждет. Рядом с ним на боку лежала обнаженная хозяйка и тоже пила вино. Они поставили опустевшие бокалы на пол.
– Вы прекрасны, моя госпожа, – томно сказал Свен, склоняя голову, отчего шелковый светлый водопад закрыл ему лицо и коснулся груди хозяйки. Каждой женщине после близости хочется ласковых слов и нежных прикосновений, Свен отлично знал это правило. Госпожа скептически подняла бровь. Нет, она не огорчалась тому, что видела в зеркале, но не желала слушать пустых дежурных комплиментов. И уж в искренность слов раба она не верила. Хотя… почему бы и послушать? Пусть говорит.
– Я возьму тебя еще раз, – она запустила левую руку ему в гладкие волосы, слегка потянула, вынуждая откинуться назад, а правой ласково коснулась багрового пятна на шее. Это был нечестный прием с ее стороны. Но давать наложнику над собой власть она не собиралась. И сходить с ума от страсти – тоже. Не испытывала она никакой страсти. Она другого любит.
– Как захочет госпожа, – послушно ответил Свен. Он даже прикрыл глаза на секунду, чтоб не выдать свою радость взглядом. Он все же понравился госпоже! Несмотря на позорную краткость соития. Она не сказала о наказании. Он станет ее фаворитом и единственным любовником!
– Какой же ты красивый, – сказала госпожа, обводя тонкими пальцами его лицо. – Просто невозможно красивый.
Свен слегка улыбнулся. Таких слов рабу не говорят. Госпожа невероятно добрая, зря лир Ракс его пугал. Сейчас Свен был готов делать что угодно, все, что будет госпоже по вкусу, ему надо закрепить свой успех. Чтобы она еще раз захотела его увидеть в своей постели. Если госпожа позволит, он будет без устали ласкать ее хоть целый день, он вообще не выйдет из ее покоев!
Его горячие руки жадно заскользили по телу Сильвии, такому восхитительно мягкому и гладкому. Свен приник поцелуем к розовому соску, дразня и лаская его. Сосок дернулся и сжался. Свен не торопился, обглаживая и обцеловывая каждую часть тела своей прекрасной госпожи. Проложив дорожку из поцелуев по животу.
– Вы позволите? – Свен переместился чуть ниже, развел пальцами розовые складочки, нежным невесомым движением провел вдоль, вверх и вниз.
– Достаточно! – Сильвия прервала его, преградив вход рукой.
Свен непонимающе посмотрел на хозяйку:
– Я сделал что–то не так? Вам неприятно? Больно? Я вас обидел?
– Нет, все хорошо, но ты уже готов, я готова, не трать времени.
Повинуясь жесту госпожи, Свен лег на спину. Привязывать снова не стала. Госпожа села ему на бедра, огладила член, приставила к входу, слегка приподнялась и опустилась с легким выдохом. Сразу начала двигаться. Руки Свена придерживали круглые ягодицы госпожи, она опиралась на его плечи, между ее грудей выступила испарина. Нижнюю губу Сильвия прикусила, двигаясь резко и сильно.
– Не смей сдерживаться, – прорычала она Свену. – Кончи!
Свен сильнее сжал ее ягодицы, почти снял с себя, снова вошел, повторил действие, выгнулся и вскрикнул, опустошаясь в горячее лоно. Выравнивая дыхание, раб лежал с закрытыми глазами, обнимал хозяйку, приникшую к его груди, и удивлялся: «Надо же, госпожа не терпит изысканных ласк и не выносит долгой скачки. Похоже, у нее вообще никогда не было наложников. Она не знает, как с ними следует обращаться». Она целовала его в губы. И не только. И гладила. И обнимала, как будто он свободный. И никому он в гареме про это не скажет! Постепенно он добьется большего, научит ее растягивать удовольствие, и их наслаждение будет неспешным и долгим, лишь бы она позволила ему. Жаль, что ночь прошла зря, он мог бы сделать гораздо больше для удовольствия хозяйки. И отчаянно желал этого. Он хотел еще.
– Дестон? – неожиданно услышал он и открыл глаза. Госпожа на нем шевельнулась, но продолжала удерживать его внутри себя.
Возле ложа стоял Дестон – свежий, одетый, серьезный. Свен дернулся от неожиданного визита, но госпожа нисколько не смутилась. Солнце уже было довольно высоко, и его лучи ярко и безжалостно освещали все подробности сегодняшнего утра: сбившееся покрывало, разлетевшиеся в разные стороны подушки, и сильное красивое тело светлокожего раба, распростершееся на красном шелке.
«Пусть видит. И завидует. Его место отныне занято», – подумал Свен, с легким злорадством, щурясь от солнечного луча.
– Госпожа, новый раб не у вас здесь? – спросил Дестон. – Он исчез.
– Нет. Здесь только один, – госпожа выдохнула и с явным сожалением поднялась с груди Свена. – Это настолько важно, что ты пришел сюда так рано?
– Надеюсь, я не слишком помешал? – вежливо спросил Дестон, склоняя голову.
Верх наглости смотреть прямо в глаза госпоже. А уж неодетой госпоже – тем более. Неодетой госпоже, сидящей верхом на голом наложнике – вообще за гранью. А на грудь смотреть вполне прилично. И глаз радуется.
– Нет, мы закончили, – хмуро сказала госпожа, слезая со Свена, накидывая легкий прозрачный халатик и удаляясь в купальню. – Дестон, вызови ему охрану.
– Он угодил вам? – спросил, улыбаясь, Дестон и позвонил в колокольчик. – Вы оставили его на всю ночь.
Сильвия фыркнула:
– Ты излишне любопытен. Выполняю высочайшее повеление. Мне лично все равно.
Свен покраснел, у него даже уши заполыхали, когда он подметил ехидный взгляд Дестона. Вбежала давешняя служанка, снова сделала вид, что не видит обнаженного красавца.
– Наложника увести в гарем, утренних прислужниц, завтрак сюда на двоих, и найти начальника стражи, – скомандовал Дестон. Взял с кресла шелковый узорный платок, с насмешкой скомкал и кинул Свену.
– Прикройся, раб, ты смущаешь невинную девушку.
Свен торопливо обвязал платок вокруг бедер. Вошел стражник, стукнул копьем.
Пока его провожали по тихим утренним коридорам, Свен костерил себя, и размышлял, какой же он болван. Бесчувственный идиот. Госпожа и не собиралась им наслаждаться, а выполняла свой долг перед страной. Ей нужен результат, а не процесс. Он не доставил ей никакой радости. Вовсе он ей не понравился, и вряд ли она его позовет еще раз. Не использовать такой шанс мог только такой идиот, как он. Получил удовольствие сам, и ничего не понял. Она запретила ему сдерживаться и торопила. Да она, похоже, едва терпела его. И не знала его имени. Не дала никакой возможности себя проявить. А он-то размечтался. Обидно. Или пора бы привыкнуть? Впрочем, еще есть надежда: дети так быстро не получаются, многие по десять лет не могут зачать, она еще позовет его. А если уже не его? Сердце раба сжалось в тревоге. И почему, интересно, Дестон командует у госпожи в спальне и почему ему дозволено туда входить в такое неподходящее время? И кто сбежал? Новеньких было двое. А главное – зачем? От такой хозяйки бежать – несусветная глупость.
Глава 8
На Свена накинулись любопытные сразу же за завтраком. Все увидели след от зубов госпожи на шее.
– Да, – самодовольно ответил Свен, внутренне содрогаясь от своего вранья. – Ей было так хорошо, что она пометила меня.
– Что-то ты не выглядишь счастливым, – Мирт всегда был наблюдательным.
– Я устал. Заездила, – продолжал врать Свен. – Всю ночь не спал. Глаз не сомкнул. – Чистая правда, между прочим!
– О–о–о, – с завистью взвыли наложники.
– Нечего завидовать, неописуемое счастье, если в самый пик над тобой нависает Дестон?
– Вы были втроем!? Ничего себе!
– Я же говорил, что они любовники!
– И как он тебе?
– Он тебя брал? Или ты его? – раздалось одновременно.
– Нет, еще чего не хватало! – Свен даже возмутился – Он пришел утром, помешал нам. Сообщил о побеге. Райм?
– Да, странное дело. Ракс утром выгонял всех на пробежку. А его не оказалось в комнате. Никто не видел, но стражники не выпустили бы его из крыла. Постель даже не смята, – сказал Барн. – В комнате порядок.
– Ракс рвет и мечет, Дестон был тут ни свет, ни заря, все обнюхивал, обещал всех выпороть за компанию, – пожаловался Озарэн.
– Хорошо, если выпорют. Могут всех казнить. Знали и не сказали, – тихо сказал Мирт. – Содействие побегу раба – преступление простив власти, смертная казнь.
– Но мы же не знали!!!
– А ты докажи, что ты не знал!
– Я спал как убитый, ничего не слышал,– сказал Эрв. – Индри, Мальм?
– Мы спали,– кивнули братья.
– Не могут нас казнить, мы очень ценные! – возмутился Озэрен. – Меня сама госпожа лично купила!
– Ты уж особенно ценный,– съязвил Мирт. – Нас кормили-поили-учили за счет короны, мы отлично обученные, настоящие элитные наложники, а ты вот кто?
– Вы что, думаете, что лучше меня в постели? – возмутился Озэрен.– Подумаешь, хитрое дело! Да у меня баб была куча!!!
Раздались дружные смешки.
– Даже не спорь, – Индри положил ему руку на плечо. – Не в количестве баб дело. Это как раз тебе минус, кстати. Если из той кучи ни одна не захотела с тобой остаться – ты чертовски плох в постели!
– Я сам не хотел,– упирался Оз. – Зачем тратить время на одну, когда их так много?
Происшествие, однако, было неприятным и непонятным. Спрятаться в гареме было негде, потайных ходов там не было. Наружу Райм не выходил, стражники били себя в грудь и клялись. Вынести или вывести здорового мужика без сопротивления очень трудно. Если шел сам, то как его не заметила стража? И главное, куда он ушел? Прилегающую территорию и дворец продолжали активно обыскивать. Отряд стражи придирчиво допрашивал слуг и служанок, Дестон наведался в конюшню, лично проверил караулы. В казарме допросил сменившихся ночных стражников. И пришел в покои госпожи практически ни с чем.
– Какие новости? – госпожа милостиво протянула руку, которую Дестон тут же поцеловал.
– Не нравится мне это дело. Уверен, это похищение, – Дестон уселся за стол, накрытый к завтраку на балконе. – Новый раб не мог бы сбежать, не заручившись поддержкой, если и собирался, то позже, тут он никого еще не знал, кроме второго новенького. Он был слаб, лекарь сказал, что с неделю ему надо восстанавливать силы, чтоб возлечь с госпожой, – Дестон снова склонился к руке хозяйки. – Лекарства ему прислал. Восстанавливающие и укрепляющие.
– Все бы тебе возлечь, – фыркнула Сильвия.– Кого ты подозреваешь?
– Всех, моя несравненная. Но единственный экипаж, отъехавший ночью, был экипаж высокородной госпожи Танар. Больше никто не въезжал и не выезжал. А в кувшинах с водой в гареме была примесь белой листвянки. Я исследовал остатки. Снотворное. Так что рабы спали крепко.
–Так-так! Повар, его помощники или прислужницы?
– Или кто-то из наложников. Госпожа, если бы хотели вас просто обокрасть, то любой раб из питомника дороже этого в сто раз, дело, конечно, ваше, кого покупать, но… Разве что дешевого раба перепродать проще, породу же видно сразу. Кому-то именно этот жалкий чужеземец оказался нужен. Как он себя назвал? Вы уверены, что это его настоящее имя? В купчей что написано?
– Бумаги в кабинете, пойдем, – госпожа встала, и Дестон тут же обнял ее за талию, поправил локон. Сильвия улыбнулась, легко поцеловала его в висок, и они прошли в кабинет.
– Я почти уверен, что он не так прост, наверняка назвал вымышленное имя. Написано «Алиас Райм». Надо прижать Раваиля, только он мог сказать, кому продал раба, – сказал Дестон, наклоняясь над свитком купчей.
– Торговец может быть не причем, могли следить за рабом, за мной или за питомником, – заметила Сильвия. – Мне надо съездить во дворец, сегодня встреча посольства Станверии, именно мы договаривались с этими ужасными варварами, помнишь? Меня там чуть не украли.
– Я помню, милая, – Дестон потянулся с поцелуем, жадно приник к губам госпожи и сжал ее в своих объятиях.
Сильвия охотно отвечала на поцелуи и неохотно их прервала: – Ты поедешь со мной, надо будет узнать новости у твоих шпионов.
– Да, милая, – Мужчина наклонился к ее плечу, снова обнял, разворачивая к себе. Нетерпеливо обхватил ее лицо ладонями и снова прижался к губам.
– Ну, что ты, Дестон, что с тобой?
– Сильвия, я с ума схожу от ревности, – прошептал он в ее губы, властно прижимаясь, и глубоко проникая языком в ее рот. – Я сам не ожидал такого! Я боюсь тебя потерять.
– Я люблю тебя, ты же знаешь, – выдохнула Сильвия, отвечая на поцелуй.– У меня никого здесь нет, кроме тебя!
– Я хотел убить этого мерзавца, которого ты обнимала утром!
– Кого? Наложника? – Она фыркнула. – Нашел, к кому ревновать. Я думала, ты давно привык к здешним нравам. Нельзя пренебрегать подарком Повелительницы, уже поползли нехорошие слухи. Императрица недовольна. Поверь, мне тоже нелегко. Предпочитаю спать с тем, кого люблю.
– Слухи кто-то намеренно распускает, ведь точно знать могут только те, кто вхож в твою спальню. Или, что более вероятно, в гарем, мне кажется, Ракс что-то скрывает. Скользкий тип, я его терпеть не могу. Я придумаю, как вернуть расположение Императрицы.
– Нечего придумывать, – вздохнула Сильвия. – Беременность, и падающие с ног от усталости, довольные наложники. Только это доставит повелительнице истинную радость и утешит ее сердце.
Лицо Дестона потемнело: – Прости, любимая. Я тоже думал, что привык. Считал, что готов принять это. Но когда видишь тебя в чужих объятиях своими глазами… – он заскрипел зубами. – Не могу сдержаться. Я надеюсь, с этим рабом у тебя все получится.
Сильвия сморщилась: – Да все равно, с каким. У всех домов есть наследницы, у Оттавии Сариан даже две дочери. Я сама виновата, что дала недругам такой шанс. Я тянула, как могла, с этим. Но я так надеялась вернуться домой. Я так мечтала об этом!
– Знаю, милая, знаю, – мужчина обнял ее.
Глава 9
Начиналась регистрация на рейс, и длинный лохматый хвост пассажиров втягивался в двери зала паспортного контроля. Соня подтянула ближе свой видавший виды коричневый чемодан, еще раз проверила документы в сумке. Порадовалась, что приехала быстро, может, повезет с посадочным талоном и место достанется не в хвосте. К сожалению, подружка отказалась в самый последний момент, у нее ребенок заболел ветрянкой и поездка накрылась. Именно подружка выбирала и тур, и отель, сама Соня там еще не была. Что может быть приятнее, из зимы оказаться в лете! Тут пронизывающий ветер и мороз, а она через семь часов будет купаться в теплом море!
Трещала упаковочная пленка, народ постепенно рассасывался к стойкам регистрации. Парень сзади что-то рассовывал по кармашкам своей спортивной сумки и случайно задел Соню локтем. Безразлично извинился. Соня кивнула, искоса посмотрела – живой, спортивный, чернявый. Странно, что один, парни обычно едут или с девушкой или с друзьями. Впрочем, чему удивляться, она ведь тоже едет одна.
Антон выпрямился. Чуть не забыл в последний с момент переложить из кармана куртки нож в сумку, отняли бы, заразы аэропортовские! Нож был швейцарский, очень дорогой, и расставаться с ним Антону ужасно не хотелось. Будем надеяться, что из сумки он не пропадет. Антон подвинулся вслед за темноволосой девушкой ближе к стойке. Критически оценил фигуру в джинсах сзади. Круглая попа, плотные бедра, жидкие волосы затянуты в хвост. Сам же себя одернул – нечего пялиться, он едет отдыхать, и там он найдет смуглокожих, гладких, согласных на все, сговорчивых девушек. Он еще ни разу не ездил сам, но друзья много рассказывали и очень советовали. Главное не забыть посмотреть девушке на кадык! Денег ему должно хватить, и Антон собирался разлечься на всю катушку.
В очереди перед кабинками таможенного контроля Антон снова оказался перед той же самой девушкой. И от скуки вступил в разговор.
Выяснил, что девушку зовут Соня, что она едет тоже первый раз. Сам он представился по фамилии, она у него была красивая – Дестон. Ударение на первый слог. Свое имя он ненавидел с детских лет, и не мог простить родителям, что они его назвали созвучно с плохим словом, которым его постоянно дразнили в детстве.
– А какой у вас отель?
– Сансет Бич Резорт, – ответила Соня. – Подружка выбирала, говорит, очень хороший. Четыре звезды.
–О, и я туда же!
Соня понятливо кивнула, конечно, ушлый парень, сразу ищет себе подружку-раскладушку на отдых, не успели еще даже в самолет сесть. Вообще-то ей не нравятся темные, да и рост она предпочитает повыше. Глаза у парня наглые, буро-зеленые, на носу смешные конопушки. Ой, засмотрелась-то… не собирается она никаких романов заводить, еще от развода не отошла. Все мужики одинаковые, только о сексе и думают. А она – о доме! Ну, и о работе еще. Не смогла стать домашней курицей – строй карьеру, зарабатывай деньги, пиши диссертацию.
Одновременно освободились две кабинки, и ребята шагнули в соседние. Одновременно вышли под дежурное «Счастливого пути!».
– Нам пора раздеваться, могу помочь, я умею, – с нарочитой хрипотцой сказал Антон, подойдя к зоне личного досмотра. Соня хмыкнула. Сняла куртку, шарф, кофту, сложила в корзинку, поставила ее на ленту транспортера.
Девушка Антону совсем не понравилась, но режим ловеласа включался автоматически, позволял получить максимум приятностей и значительно упрощал жизнь. Это он еще со школы понял, когда ему безотказно давала списать неприступная отличница. Поэтому Антон начинал показывать мужской интерес абсолютно всем встречным женщинам – продавщицам, регистраторам, менеджерам; с него не убудет от улыбки и комплимента, а его всегда встречают приветливо и обслужат без задержек.
Соня и Антон шагнули к двум рядом стоящим рамкам, за которыми служащие споро сканировали пассажиров.
– Проходите! – махнули им.
Они прошли, и тут же неожиданно вспыхнул яркий свет. Соня взвизгнула. И зажмурилась.
А когда открыла глаза – обомлела. Она стояла ни широкой и пологой лестнице перед красивым дворцом из белого камня, с блестящим сине-зеленым куполом. Вокруг дворца располагался ухоженный парк, над головой синело небо. Палило солнце. Визуальное потрясение добавило потрясение звуковое – такого заковыристого мата Соня давно не слышала.
Чуть позади нее стоял Антон с перекошенным лицом. Стоял он в джинсах, футболке и серых носках на беломраморной лестнице.
– Что ты сделала!? – заорал он.– Где мои вещи!?
– Какие вещи, придурок? – огрызнулась Соня. – Мне плохо, у меня глюки!
– Ты это видишь? – Антон протянул руку к дворцу. Потер глаза.
– Дворец. Небо. Солнышко. – честно перечислила Соня. – Тут жарко.
– У нас одинаковые галлюцинации? – усомнился Антон, но тут же постарался взять себя в руки. – Так, успокоились, я про это читал, мы попали в другой мир, щас шагнем обратно и вернемся, у меня отпуск!
– Меньше бы читал всякой муры, жертва фантастики!
Но за спиной рамки не оказалось. Была ухоженная подъездная дорога ко дворцу, обсаженная цветущими кустами.
– Куда шагать будем? – ядовито спросила Соня.
– Екарный бабай, куда ж мы попали!? Может, все-таки глюки?
– Я ничего такого не употребляю! – гордо ответила Соня.
– Там же в двух шагах была рамка… – Антон сделал два шага назад. Потом вперед. Пошарил руками вокруг. – Это точно не ты?
– Дурак!?!?
– Я в шоке, если честно!
– Я тоже, – покладисто согласилась Соня. – И что делать?
Она с удивлением ощутила, что страха не было. Было предвкушение чего–то приятного… как перед отпуском и купанием в ласковом чужедальнем море.
– Ну, в книжках дорогу ищут, контакты налаживают, оружие достают, с нечистью сражаются. Нам срочно нужен маг! И меч!
– Дорога есть, а оружие откуда взять? – заинтересованно спросила Соня. Она хоть в обуви была, из-за тонкой подошвы ее не заставили разуться при личном досмотре. – Мы же без ничего вообще! Могу предложить зубочистки, у меня в сумке есть… О, черт, сумки нет! А вот и нечисть!
Антон повернулся.
Из резных узорчатых полукруглых дверей вышел человек и бегом припустил к ним.
– Госпожа Сильвия, – он склонился перед Соней. – Приветствую вас в Радужном дворце дома Мессерти. Наконец-то вы здесь!
Соня во все глаза смотрела на высокого, крупного мужчину средних лет, в красных шелковых шароварах и расшитом золотом халате. На ногах у него были невысокие сапожки из мягкой кожи, с золотыми пряжками. Почему-то Соня была уверена, что именно с золотыми, а не с латунными. Шею мужчины украшало очень даже драгоценное ожерелье, от камней которого во все стороны брызгали солнечные зайчики. На руках блестели витые браслеты, пальцы были унизаны перстнями. Длинные черные волосы с легкой сединой скрепляла украшенная блестящими камнями заколка.
«Охренеть, алмазный фонд и изумрудная палата», – подумала Соня. – «Столько драгметаллов на одном мужике!»
– Пойдемте, госпожа, – мужчина повел рукой в сторону дворца. – Мы вас ждали раньше, лишь вчера пришло сообщение, что на вас напали в пути разбойники. Вы поэтому так одеты? Хорошо, что вы не пострадали!
Соня плохо слушала, не успевала крутить головой по сторонам, так поразила ее роскошь дворца. Их вели через огромные залы, широкие галереи, неожиданные ажурные лестницы расходились в разные стороны, дважды они поднялись на этаж. Судя по ошалелой физиономии, ее нежданный напарник видел то же, что и она – мозаичные полы, резные легкие колонны, расписанные яркими красками стены. Мерно журчали во внутренних двориках фонтанчики. Снаружи галереи оплетали вьющиеся розы, спускающие свои плети на балкончики и террасу.
– Скорей, скорей, – их спутник завел Соню и Антона в круглую комнату, где кроме огромного дивана и столика посреди изумительного ковра ничего не было.
– Мы куда-то торопимся? – ехидно спросил Антон. Он был разозлен откровенным игнорированием его персоны. Разодетый вельможа смотрел только на Соню и обращался исключительно к ней, причем называл «госпожа Сильвия». Себя назвал лир Ракс.