- -
- 100%
- +
Княгиня Гижицкая понимала, что скоро ей придется провести очередной обряд по омоложению и чем раньше она это сделает, тем легче будет вернуть молодость. Каждая ночь старила женщину, возвращая ее медленно, но верно, к истинному возрасту. А Малгожата не хотела стареть и превращаться в развалину, как те женщины, что приняли старение, как должное. Только не она, не княгиня Гижицкая, потомственная ведьма в пятом колене рода Вихняж. Уж если жить, так жить по полной.
Так думал и ее муж. Князь Гижицкий приходился двоюродным братом королю Ришарду, но имея власть и богатство и будучи не лишенным амбиций, всегда мечтал о престоле. И однажды решился свергнуть брата. Он собрал единомышленников и уже даже назначил день, когда должен был совершиться переворот, но среди преданных Гижицкому людей оказался предатель. Малгожата подозревала, что сам король подослал кого-то, чтобы следить за братом. Не доверял… И оказался прав, на беду ей и ее мужу.
Княгиня распрямила спину. Вспомнила позорную сцену своего унижения, когда целовала сапоги Ришарда, заливалась слезами и умоляла короля на коленях не губить ни ее, ни Терезу.
«Мы не знали!» – кричала она и лгала. Знала ведь. С первого самого дня, когда муж задумал недоброе, но обезглавленному князю уже не помочь, а ей хотелось жить. Жить, чтобы отомстить, иначе, какая после этого из нее ведьма?
– Мама, вы там что уснули? – дерзко поинтересовалась Тереза у княгини, застывшей перед зеркалом. Малгожата вздрогнула и повернулась к дочери.
– Прикрой свой рот и следи за тем, что оттуда вылетает, – сказала она раздраженно. – У слуг тоже есть уши. Несколько слов, сказанных как бы невзначай там, где не надо, и все мои ухищрения будут напрасными. А я не для того унижалась перед королем, чтобы ты, разрушила все мои старания.
Тереза усмехнулась.
– Вы называете облизывание сапог стараниями? – проговорила она. – Тогда вы и вправду преуспели, мама.
Глаза княгини Гижицкой опасно сверкнули и Тереза, хотевшая было что-то добавить к сказанному выше, закрыла рот, благоразумно решив промолчать.
– Еще раз услышу подобные речи, и ты пожалеешь о своей дерзости, – предупредила княгиня. В ее зеленых глазах разлилась тьма.
– Простите, мама, – Тереза опустила голову.
– Пойдем, – кивнула ей Малгожата, – заодно познакомимся с четой Биллевичей. Они будут присутствовать на приеме. Как-никак – родня!
Тереза молча кивнула и шагнула следом за матерью прочь из комнаты.
Хлопнув дверью, обе женщины поспешили спуститься вниз, где в приемном зале уже собрались гости. Малгожата надела на губы приторную улыбку. Дочь последовала ее примеру, и скоро они слились с толпой приглашенных, отыскивая знакомых в дворцовой сутолоке.
Глава 2
К свадьбе все было готово. Сшит наряд для жениха, отправлены приглашения с назначенной датой, а родовой замок, украшенный слугами, утопал в цветах и лентах.
Ришард Сапеги лично вызвался проводить невесту к алтарю, объяснив это тем, что лишив, по стечению обстоятельств, девицу отца, должен заменить ей его, хотя бы в такой малости.
Гижицкие улыбались, Северин хмурились, а в итоге недовольны были и те, и другие, но при этом они не смели противоречить приказу короля, возжелавшему соединить две семьи.
– Такова моя воля, – сказал Ришард, когда старший князь Северин вознамерился было отказаться от союза с дочерью опального рода, посмевшего затеять недоброе против короля, но Сапеги не мог потерять последнюю представительницу семьи Гижицких и был неумолим.
– Она красивая и милая девушка, – заверил он Северина, – не чета своему отцу! Я не могу допустить, чтобы магия этого рода канула в небытие.
Князь пожимал в ответ плечами.
– На одном дереве яблоки одного сорта, – говорил он, но Ришард, смеясь, положил руку на спину князя, уверяя его, что Тереза именно то самое яблоко, без червоточинки, которое придется по вкусу молодому Анджею, и никакие слова, и подозрения не могли изменить мнение и волю короля. Сапеги был добр и справедлив, но иногда становился упрямее осла, особенно когда встречал мнение противоположное его собственному.
У князя Северина не было иного выхода, как подчиниться и дать свое согласие на эту свадьбу. И вот теперь, спустя два месяца приготовлений, был назначен этот самый важный в жизни молодых день. Анджей видел Терезу всего два раза на приемах во дворце, но и тогда они едва ли перекинулись парой фраз. Молодой княжич не затронул сердца юной девушки, но и она не нашла отголоска в его душе.
Два чужих человека, брак за которых решили родные и каприз короля. Только кого можно было удивить подобным договорным браком. Анджей прекрасно понимал, что это его долг перед своей семьей и королем. Долг, которого не избежать.
Да, быть богатым и родовитым всегда почет. Но в подобных привилегиях таились свои неприятные стороны. Выбрать жену по сердцу он не мог. Оставалось надеяться, что его союз с Терезой станет таким же удачным, как союз его родителей.
Свадьбу решили играть в доме жениха, а все расходы со стороны невесты милостиво принял на себя сам король, решивший сменить гнев на милость, а после кнута подсунуть пряник опальной семье Гижицких.
Были приглашены родственники со стороны жениха. Малгожата Гижицкая промолчала, когда ей предложили позвать близких, умолчав о том, что в роду Гижицких теперь остались только женщины.
Мать и дочь прибыли в замок князя Северина на рассвете, за два дня до церемонии бракосочетания. Король решил, что молодым надо приглядеться друг к другу, до того как они встанут перед алтарем.
– А она недурна собой, – Генрих покосился на друга, задев Анджея локтем и, кивнув на невесту князя Северина, улыбнулся так, чтобы друг понял – он не лжет.
Молодой маг невольно поднял взгляд и посмотрел на девушку, что сидела напротив него. Заметив интерес жениха, Тереза широко улыбнулась, отложив столовый прибор.
«Слишком много улыбается», – промелькнуло в голове Анджея. Невеста не то, чтобы совсем не нравилась ему, нет, напротив, он не мог не признаться сам себе, что княжна хороша, молода и кажется ласковой. Но странное ощущение терзало его сердце. Он не мог понять, что именно остановило его и не позволило улыбнуться в ответ на приветливую улыбку невесты. Анджей каким-то подсознательным чувством догадывался, что Тереза не искренна с ним, только никак не мог взять в толк, отчего у него появилось это стойкое чувство.
– Ты сидишь, как обалдуй? – шепнул другу Генрих. – Сказал бы ей пару комплиментов. В конце концов, через два дня вы станете мужем и женой, а ты как чурбан глазами хлопаешь. Я не узнаю своего любвеобильного друга.
– Знаешь ли, мандраж бывает не только у невест, – тихо ответил ему молодой князь Северин, – к тому же в зале стоит такой гвалт, да и стол слишком широкий, чтобы мы сейчас могли общаться как положено, а кричать я не намерен. Это верх неприличия.
– Ого, – усмехнулся Генрих. – Даже так!
Анджей пригубил вина, продолжая следить взглядом за Терезой Гижицкой, а затем покосился на ее мать, сидевшую рядом с дочерью и нарезавшую мясо с изысканностью королевы. Обе женщины были похожи, только старшая княгиня была шире в талии и на лице ее проступила сетка едва заметных морщин. У обеих оказались одинакового цвета зеленые глаза, похожие на свежую зелень. Красивые такие глаза, в глубине которых таилось нечто темное, неподвластное Анджею, но что он совсем не стремился познать.
– Ты уснул? – Генрих снова толкнул друга.
Анджей вздрогнул и отвел взгляд от старшей княгини. Малгожата, словно почувствовав интерес будущего зятя, подняла взор и улыбнулась также фальшиво, как минуту до нее улыбалась Тереза.
– Не приставай ко мне, – оборвал Анджей друга и кивнул на чету Биллевичей, что сидели возле королевы, – лучше за своей невестой следи, она кажется измазалась в соусе, – и чуть улыбнулся глядя на двух девочек – дочь короля и невесту друга.
С лица Генриха Велке сползла улыбка, едва нашел глазами девочку. Полненькая Настуся Биллевич что-то рассказывала принцессе, пытаясь развлечь подружку. Ей это удалось и обе заливисто смеялись на радость своим родителям. Анджей же почувствовал, как внутри него разливается странное чувство зависти к Генриху. Сколько еще лет его другу ходить свободным, а его через два дня свяжут узами брака с женщиной, которая ему даже не симпатична.
Стерпится – слюбится, так, кажется, говорят в народе? О, как бы он хотел, чтобы все получилось. Чтобы милый облик невесты оказался ее истинным ликом. Да только сильно сомневался.
У девицы недавно казнили отца. Не дура же она, чтобы забыть об этом.
Ужин молодые мужчины продолжили молча, каждый думая о своем. Оба князя сидели за столом наряду с остальными гостями, уже начавшими стекаться под крышу фамильного дома за несколько дней до предстоящего столь важного события в жизни семьи Северин. Зал гудел ульем, от звука голосов, перешептываний и взглядов, которые, порой могли говорить больше, чем слова.
Во главе стола расположился сам Его Величество. После выпитого вина он изрядно раскраснелся, подобрел, и теперь изволил травить анекдоты благодарным слушателям, расслабившись совсем не по-королевски. По правую руку от монарха восседал хозяин замка и его жена, слева, что ближе к сердцу, королева, державшая на руках маленькую дочь, а рядом с ней ее подружка, невеста Генриха. Малгожата изредка бросала взгляды на королевскую семью и улыбалась так радостно, словно вид человека, приказавшего казнить ее мужа, вызывал у нее приступ неосознанного счастья.
– Ты своему жениху не забывай улыбаться, да пошире! – шепнула она дочери, заметив, что Тереза раздраженно ковыряет вилкой еду в своей тарелке.
– Мама, – шепнула возмущенно княжна, – ты посмотри, как он на меня смотрит, как будто я не невеста ему, а враг!
– Глупости! – качнула головой княгиня Гижицкая. – Просто мой будущий зять, как и ты сама, еще не свыкся с мыслью о браке. Он слишком молод для этого. Надо понять чувства будущего мужа. Тем более, что ты старше его на целых три года.
Тереза вздохнула.
– А он красивый, – вдруг проговорила она спустя некоторое время, успев поймать очередной взгляд Анджея, а затем и его красавца друга. И если жених едва ли одарил девушку своим вниманием, то молодой князь Велке, напротив, выглядел очень мило и не скрывал своей симпатии. Тереза переключилась на него, расточая очарование. Генрих проникся и стал смотреть на девушку более откровенно. Заметив это, Малгожата толкнула дочь под столом ногой.
– Я просто флиртую, – наигранно обиделась княжна.
Между тем ужин набирал обороты, и перед предстоящим торжеством все находились в самом приподнятом настроении. Совсем скоро подвыпивший Ришард велел звать музыкантов и первым поднялся со своего места, с твердым намерением танцевать.
Слуги поспешно расчистили место, раздвинув столы, и король, бросив взгляд на жену, направился мимо нее к той части стола, где восседала княгиня Гижицкая с дочерью. Он хотел показать всем присутствующим силу своей милости и доброту королевского сердца.
Малгожата удивленно застыла, увидев протянутую к ней руку Ришарда, но стесняться не стала и тут же, отставив в сторону бокал, решительно поднялась на ноги, принимая ладонь короля. Гости зааплодировали паре, а музыкант затянул мазурку.
Стоило отдать должное королю Ришарду, танцевал он отменно, и опьяневшие подданные, заразившись весельем монарха, скоро присоединились к нему, бросив ломившиеся от яств столы и оставив на какое-то время все церемонии и правила. Дом князя Северина располагал к простоте при полном отсутствии помпезности. Сам князь Северин сидел за столом, составив компанию королеве и, улыбаясь в усы, только поглядывал на то, как задорно Его Величество подкидывает ноги в па рядом со своей партнершей по танцу.
Малгожата, несмотря на возраст, двигалась плавно. Движения ее были отточены и в тоже время естественны. Она казалась самой грациозной из присутствующих женщин и невольно приковывала взоры.
– Пригласил бы невесту. Не ты ли мне не так давно песни пел о скорой свадьбе? Мне казалось, тебя вполне устраивает выбор короля, – сказал Генрих другу. Сидевшие за столом молодые князья рассматривали танцующих. Тереза вместе с остальными гостями хлопала в ладоши и радостно смеялась, при этом не забывая кокетливо клонить голову так, чтобы локоны ее прически обрамляли лицо в нужном выгодном ракурсе.
– Наверное, сказывается приближающийся день свадьбы, – Северин поднялся со стула и прошел вдоль стола, пока не остановился подле отца. Генрих последовал примеру друга, только расправив плечи, решительным шагом направился к княжне Терезе, и Анджей успел увидеть, как молодой князь Велке приглашает его невесту на следующий танец.
– Смотри, сын, – поддел его отец, – как бы друг не увел у тебя девушку.
Анджей пожал плечами. Он совершенно не чувствовал даже отголосков ревности. Пропустив слова князя-отца мимо ушей, он присел рядом с девочками и посмотрел на принцессу, которая теперь сидела на месте отца. Королева только кивнула молодому князю и продолжила наблюдать за царившим весельем. Генрих принялся отплясывать с княжной Терезой очередной веселый танец, а Анджей перевел взгляд на невесту друга. Девочка в ответ посмотрела на него своими большими глазами. Взгляд показался князю слишком умным для семилетнего ребенка, да и сама девочка ему понравилась. Было что-то в ней особенное, что тронуло мужчину.
– Ваша светлость, – важно обратился он к Настусе Биллевич, а затем протянул к ней руку. Мать девочки заинтересованно посмотрела на молодого князя, пока он взглядом просил ее дочь принять его ладонь. Девочка сперва не решалась, но оглянувшись на мать и, увидев одобрение в ее взоре, вложила пальцы в широкую ладонь взрослого.
– Вам нравятся бабочки, госпожа Биллевич? – спросил Анджей с улыбкой, а когда Настуся кивнула, резко перевернул ее ладонь кверху и убрал свою руку. Малышка замерла в удивлении, когда прямо с ее ладошки, взмахивая красивыми яркими крыльями, поднялась в воздух яркая бабочка.
Женщины за столом заохали, но младший князь Северин почему-то смотрел только на невесту друга.
«А ведь ты вырастешь премиленькая!» – подумалось ему неожиданно. Анджей встал со стула еще раз улыбнувшись девочкам. Странное ощущение не оставляло его на протяжении окончания танцев, и когда вечер и ужин подошел к концу, а гости стали расходиться по своим комнатам, князь все еще почему-то вспоминал глаза Настуси Биллевич, маленькой милой толстушки княжны.
– Ты бы хоть раз пригласил свою невесту, – укорил друга Генрих, когда молодые люди вышли ночью во двор, чтобы пройтись перед сном по тропинке, ведущей через сад к реке. В тишине доносилось слабое журчание воды. На черном небе сияли россыпью драгоценных камней яркие звезды и ничто не тревожило уединение друзей.
Генрих шагал впереди, Анджей за ним следом, заложив руки за спину.
– А мне она понравилась, – продолжил князь Велке, когда понял, что обычно веселый и говорливый друг в этот раз отчего-то опечален. Хотя, когда Генрих начинал задумываться, что и ему самому когда-то придется жениться на нелюбимой, то вполне разделял грусть Анджея. Но не оставлял попытки поддержать его, как в прошлый раз это сделал для него сам Северин.
– Эта пани Тереза милая девушка. Тебе повезло, друг, – и он подождал Анджея, пока тот не поравнялся с ним на тропе, – вот из моей еще неизвестно кто вырастет, а тут уже готовая и вполне сформировавшаяся личность. Да и женой она будет просто идеальной!
Анджей усмехнулся.
– Ты всегда был неразборчив в людях, – произнес он, – и помнишь, что говорил раньше про Гижицких?
Генрих передернул плечами.
– Я ошибался. Тогда я еще не знал Терезы и, поверь, рассуждаю здраво, сделав свои выводы. Это ты отчего-то сегодня стал слишком подозрительным.
Впереди показалась поляна, за которой начинался арочный мост через реку. Друзья поднялись на него и остановились, глядя на воду. Река текла спокойная, почти черная в такую ночь. Журчала весело и неторопливо.
– Нам надо развеяться перед твоей свадьбой, – заявил спустя несколько минут тишины Велке.
– Мне кажется, мы поменялись местами, – усмехнулся Анджей и добавил, – эта Тереза … она давит на меня.
– В каком смысле?
– В самом прямом. Я не знаю, что ты такого удивительного нашел в ней. У меня же душа не лежит. Мы прежде виделись всего ничего. Но сегодня я посмотрел на нее более внимательно. И на душе, знаешь, как-то стало неспокойно.
– А тут уже без тебя друг мой, все решили, – Генрих вздохнул и уронил руки на перила мостика, – придется смириться!
– Видимо, придется. С приказом короля не поспоришь, – сказал Анджей, но в тоне его голоса Генриху почудилось совсем иное, чем смирение с судьбой, только князь Велке не стал высказывать свои предположения и лишь обратил взгляд на мирно текущую реку, думая о своем.
Малгожата прошлась по комнате одетая лишь в одну ночную рубашку. Тереза все еще сидела перед зеркалом, расчесывая свои густые волосы, мягко проводя гребнем по жестким прядям.
– Ты запомнила все то, что я тебе сейчас сказала? – спросила княгиня Гижицкая, замерев за спиной дочери.
– Мама, вы же знаете, я сделаю все именно так, как вы и велели, – Тереза уставилась на отражение матери, надув губы.
– Это хорошо, – Малгожата пригнулась и протянула открытую ладонь так, чтобы девушке был виден тот маленький предмет, что сейчас лежал на ней, поблескивая матовой огранкой. Тереза посмотрела на вещицу и ее тонкие брови приподнялись в удивлении.
– Откуда? – только и спросила она.
Княгиня Гижицкая расплылась в улыбке.
– Мне это дорогого стоило, – произнесла она. Зеленый змеиный взгляд упал на перстень с крошечной черной жемчужиной. – Купила еще когда твой отец был жив. Этот – твой. У меня есть такой же. В назначенный час ты воспользуешься им, как и я своим, – она вздохнула полная решимости. – Сделаем то, что собирались и оставим этот дом. Начнем новую жизнь, только ты не подведи меня, слышишь!
Тереза ловко схватила кольцо и тотчас надела себе на палец. Сперва ободок оказался чуть больше, но стоило девушке согреть его своим дыханием, как кольцо вмиг плотно обтянуло палец.
– Твой отец совсем не подумал о нас, когда размечтался о престоле, – Малгожата распрямила спину. Взгляд ее стал холоден. – Если бы он послушал меня, сейчас бы не лежал в земле, а сидел вместо этого идиота Ришарда внизу за праздничным столом. Да и ты была бы наследной принцессой, а не опальной княжной, которую замуж выдают только ради силы нашего рода.
– Мама, говорите тише, – произнесла Тереза. Вытянув вперед руку, она любовалась тем, как сидит на пальце новый перстень и не смотрела на княгиню.
– Никто ничего не услышит, – ответила Малгожата, – я наложила полог на эту комнату. Пусть подслушивают сколько хотят.
– Вы всегда были предусмотрительны, мама, – Тереза наконец оторвала взгляд от кольца и посмотрела на княгиню. Малгожата прошлась по комнате и опустилась в кресло у камина. Взглянула на огонь, заплясавший в змеином взоре ее глаз и усмехнулась.
– Сколько раз я говорила твоему отцу, чтобы действовал осторожнее, чтобы позволил мне проверить всех своих сторонников, но нет, – она нахмурила брови, – он сказал, что мы женщины ничего не понимаем в политике. Сказал, чтобы я знала свое место и не лезла с глупыми советами в мужские дела.
– Не стоит недооценивать нас, – согласно кивнула княжна.
– Этот идиот внизу, пьяный и нелепый в своем показном благородстве, так и не успеет понять того, что случится, – Малгожата откинулась на спинку кресла. Лицо ее начало постепенно разглаживаться. Ушла тревога, глаза больше не мерцали с хищностью зверя. Женщина погрузилась в собственные мысли, представляя себе то, что вскоре должно будет произойти. И это радовало ее темное сердце так, как ничто другое на свете.
Когда в двери комнаты постучали, Тереза оглянулась на мать.
Малгожата подняла руки и сделала круг в воздухе обеими ладонями, после чего полог пропал.
– Кто? – спросила за нее княгиня.
– Это я, – послышался голос из-за двери, – Ирэн!
– Заходи, – Малгожата встала, ожидая прислугу.
Двери открылись и на пороге появилась Ирэн. В ее руках сидел крошечный котенок.
Княгиня Гижицкая посмотрела на животное и протянула к нему руки.
– Свободна! – резким окриком отослала служанку женщина и Ирэн поспешила уйти.
Мать и дочь переглянулись. Тереза не сдержала улыбки, глядя на котенка в материнских руках.
– Младенец, конечно же, был бы лучше, – произнесла княгиня, разглядывая маленький пушистый комочек, а затем подняла взор на дочь, – но и котенок на этот раз сойдет. Да и не стоит, чтобы кто-то заметил большую перемену на моем лице!
– Морщины сойдут и хватит, – согласилась Тереза, – а остальное сделаете после.
– Твоя правда, – кивнула Малгожата и, улыбнувшись дочери, направилась в свою комнату.
Веселый ужин в доме князя Северина уже подходил к концу. Большая часть собравшихся гостей давно разошлись по своим комнатам и в зале остались лишь сам король да несколько князей, в числе которых были Велке и хозяин дома.
Сейчас, когда стихла музыка, а дамы оставили своих мужчин, никто не мешал им вести более серьезные беседы, касающиеся благополучия страны. Ришард задумчиво смотрел на князей, слушая их голоса. Сейчас князья наперебой твердили только об одном, как принести мир в две враждующие стороны: Ведьмовской Круг и Братство Ведьмаков. Их стычки из простых разборок перешли в нечто большее, уже напоминая войну двух классов. Неподвластные королю, они волновали его и угрожали королевской власти.
– Я думаю, надо принимать более строгие меры, – заявил Велке, – тех, кто нарушает мир, прилюдно казнить!
– Еще чего, – покачал головой князь Камински был явно против. – Насилие порождает только насилие!
– А что нам делать, если простых слов они уже не понимают? – поддержал Велке князь Северин, и тут к королю приблизился мужчина в черном. Тенью скользнул и встал за спиной. Гости заметили приход чужака и примолкли. Мужчина поклонился собранию и наклонился к лицу Ришарда.
– Значит все спокойно! – произнес король, выслушав донесение. Улыбка тронула его губы. – Я знал, что княгиня Гижицкая дружит с разумом, в отличие от мужа, – и знаком отпустил мужчину, повернувшись обратно к своим князьям.
– Продолжим, господа, – сказал он и мужчины возобновили совет. Ришард улыбнулся, предаваясь своим мыслям. Конечно, он не верил в правдивость слов княгини Гижицкой. Но сейчас она была для него безопасна. Ведь теперь, когда его люди отняли все артефакты, которыми владела ведьма, он мог позволить себе расслабиться. Без тех предметов, что питали силу Малгожаты, она стала слаба. Теперь Ришард знал, что может заставить эту женщину покориться его воле. Любой воле. Ведь он оторвал змее ее ядовитые зубы и уничтожил весь яд.
А что за змея без яда? Так. Пустяки.
Анджей простился с другом перед ступенями, ведущими наверх. Комнаты княжичей находились на разных этажах. Поднимаясь по лестнице, молодой князь Северин заметил служанку, спускавшуюся вниз. Она показалась ему напуганной и, не отдавая себе отчета в том, что делает, мужчина остановил ее, схватив за локоть.
– Что-то случилось? – спросил он вежливо, всматриваясь в черты, тронутые тревогой и страхом. Девушка была прехорошенькая, но слишком бледная. Не иначе, привидение увидела.
– Простите, господин, – произнесла служанка и опустила голову.
– Ты чья будешь? – поинтересовался Анджей.
– Ирэн, – прозвучал ответ, – прислужница княгини Гижицкой и ее дочери!
Брови молодого князя взлетели вверх.
– И что тебе не спится, прислужница? – он отпустил девичий локоть, прислонился боком к перилам.
– Госпожа просила принести воды перед сном, – пролепетала она и ее голос странно сорвался. Анджей нахмурился.
– Ты боишься свою княгиню? – догадался он.
Девушка поспешно покачала головой и сделала шаг, спустившись на ступеньку ниже. Но Анджей в один миг оказался перед ней, преградив дорогу. Его никак не оставляла странная мысль, что с этими женщинами из опального рода, что-то не так.
Всего через два дня состоится его свадьба, а он чувствует, что ему надо сделать так, чтобы этого не произошло. Но разве он может противиться королевской воле без весомых причин? Нет. Король не поймет. Ришард слишком уверен в себе и в своих силах. Да, Анджей был наслышан о том, что обе княгини остались без власти и лишились того, что питало их магию. Король оставил женщинам самую малость силы, чтобы она не смогла иссякнуть навеки. Чтобы передалась наследникам рода. И все же, Анджею казалось, что это было беспечно со стороны Его Величества.
– Расскажи мне о своей молодой хозяйке, – попросил князь Северин.
Ирэн подняла на княжича испуганный взгляд.
– Я не могу, – ответила тихо. – И никто из слуг, что работают на Гижицких, ничего вам не расскажет, господин! – в ее голосе прозвучала уверенность.