- -
- 100%
- +
– Генрих! – Анджей попытался поймать друга, у которого внезапно заболела спина и все суставы. Молодой князь вытянулся от боли и тут же согнулся, падая на пол.
Малгожата медлить не стала. Она ударила перстень об пол и перед ней открылся портал. Женщина оглянулась на дело рук своих и, рассмеявшись, шагнула в черный водоворот. Анджей бросился за ней, Генрих вскинул голову. Взгляд его был мутным от мучивших его спазмов, но даже несмотря на это, молодой мужчина нашел в себе силы подняться и из последних сил ринуться следом. Оба мужчины попали в кружащуюся черноту, которая затянула их в свою глубину. Закружила, завертела, ударяя о тонкие грани скользких стен, и все погасло.
Генрих очнулся первым. Он увидел себя, лежащим на песке. Приподнялся, глядя на казавшееся желтым небо и чувствуя жар, идущий от солнца, светившего слишком ярко. Тяжело поднял голову, выискивая взглядом Анджея, и увидел его, распростертым рядом без сознания.
Генрих хотел позвать друга по имени, но с его губ сорвался какой-то непонятный звук. Тогда он решил поднять руку, чтобы потрогать онемевший рот, но вместо привычной кисти с пальцами, увенчанными перстнем, увидел нечто странное и лохматое, покрытое черной шерстью.
Если бы Генрих мог, он бы закричал. Закричал так, как не кричал еще никогда. Он все еще не мог понять, что произошло и, когда поднимался на четвереньки, словно животное, отметил, что его тень, отбрасываемая на солнце, какая-то непонятная и совсем не человеческая. Он попробовал сделать шаг, но руки и ноги отказывались повиноваться. Запутавшись в конечностях, Генрих повалился на песок, а когда что-то ударило его по ногам, приподнялся и оглянулся назад с ужасом увидев за спиной, покрытой такой же густой черной шерстью, длинный пушистый хвост.
«Я превратился в собаку! – мелькнула жуткая мысль, от которой молодому княжичу захотелось выть и кататься по песку, как обезумевшему зверю. – Я пес!» – и так кстати пришли на память слова княгини Гижицкой.
Генрих уронил голову и закрыл глаза, надеясь, что все произошедшее просто сон. Страшный сон и когда он проснется, то еще вспомнит о нем с улыбкой и, конечно же, расскажет Анджею. И они посмеются вместе…
Но сколько раз княжич не пытался закрыть и открыть глаза, перед взором все также расстилалась пустыня: желтая и бескрайняя, словно диковинное море без воды. А затем он услышал сдавленный стон и повернувшись, увидел, как очнувшийся Анджей поднимается на ноги. Княжич первым делом уставился на черного волкодава, появившегося словно из ниоткуда. Генрих попытался встать. Непослушные лапы раскорячились, но все же приобрели более-менее устойчивое положение, а чертово солнце палило нещадно, вызывая дикую жажду.
– Генрих? – произнес удивленно Анджей, глядя на пса.
«Догадался!» – с каким-то облегчением подумал его друг и хотел было сказать свое: «Да», – но вместо этого пронзительно тявкнул и тут же осел задом на песок.
Анджей стряхнул с одежды песок и огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись сплошные высокие холмы песка и синее небо, с огромным палящим диском золотого солнца. И ни следа портала за спиной.
– Где мы? – вслух спросил Анджей.
Ему ответила только тишина и мужчина уронил взгляд на Генриха, смотревшего на него пронзительным взглядом умных глаз. Князь Северин попытался было колдовать, но руки не слушались его. Удивленно уставившись на ладони, он хмыкнул негодуя.
Вместе с прошлой жизнью, кажется, канула в Лету и его сила. Что произошло и как, он до сих пор не мог понять, зная только одно – если они с Генрихом останутся в этом забытом богами месте, то скоро умрут без воды на солнцепеке. А значит, выход был один – просто идти. Вперед, надеясь на то, что удача не отвернётся от друзей. И что жизнь еще даст шанс вернуть все назад и отомстить. Но для этого им предстояло выжить.
– Пойдем, друг, – Анджей помог Велке подняться на ноги и, словно несмышленышу щенку, поставил ему лапы в положенном порядке.
– Надо идти, – сказал он Генриху. – Здесь нас ждет только смерть.
Волкодав поднял взгляд на друга и кивнул.
… Желтая полоса песка осыпалась с бархана, скрыв следы двоих, что поднимались на его вершину. Тонкой змейкой сбегал вниз песок, словно весенний ручей, пересохший в жару.
Солнце продолжало смотреть вниз на путников, которые, едва переставляя ноги, двигались вперед. Солнце знало, что скоро победит, высушит, погубит, возьмет свое. А двое из последних сил шли и шли по казавшейся бескрайней, пустыне, которой не было конца и края. И лишь только где-то впереди, на расстоянии недоступном обычному взгляду, двигался черными точками караван. До встречи княжичей с судьбой оставалось несколько часов.
Глава 4
Я смотрела в окно, когда Роланд закончил свой рассказ. Перед глазами, вместо белоснежного снега сейчас лежала знойная, дышащая жаром ада, пустыня. Я видела двоих путников, затерявшихся в ее бесконечности, усталых, поникших, но продолжавших упорно двигаться вперед. И даже увидела, как Анджей, нагнувшись, поднимает и опускает на плечо своего мохнатого спутника, уставшего идти, обессилевшего от обезвоживания. Как тащит вперед, усталый, из последних сил, погружая ноги в расплавленный песок, льющийся золотом в сапоги.
«Мрак!» – мелькнула мысль в голове, и я уронила взгляд на волкодава, смотревшего на меня умным взглядом.
– Что же произошло дальше? – решилась нарушить тишину. – Как ты стал ведьмаком?
Роланд хмыкнул.
– Эта история не такая интересная, как та, что я поведал тебе, – ответил он. – Она до банального короткая. Тот караван, двигавшийся на север, пересекая пустыню, вел Лотер. Он то и нашел нас с Мраком, забрал с собой и выходил.
– Но почему ты не вернулся домой и куда подевались Тереза и ее мать? Выжил ли Ришард и что произошло с девочками Настусей и принцессой? – у меня было слишком много вопросов, на которые хотелось узнать ответы. И Роланд был готов дать их мне.
– Как тебя теперь называть? – спросила тихо. – Я знаю правду. Кто ты для меня, Анджей или Роланд?
Ведьмак посмотрел на меня. Тихая улыбка тронула его губы.
– Анджей умер вместе со своей семьей. Анджей был магом, я же простой ведьмак, почти лишенный магической силы. Я – Роланд, человек без рода и фамилии. Я – ведьмак.
Это было сказано просто и одновременно с силой и осознанием произнесенных слов. Заглянув в глаза Роланда, увидела в них веру в сказанное. Он действительно считал себя только ведьмаком, но где-то там, в глубине его взгляда, прячась ото всех, еще жил молодой князь, носивший имя Анджей Северин.
– У меня много вопросов, – призналась тихо, хотя понимала, что вряд ли сейчас получу ответы на все из них. Да и Роланд выглядел уставшим. Этот рассказ оживил в его памяти все то плохое, что случилось с ним и его семьей. Все то, что он на время спрятал в глубине своего сердца ото всех и в первую очередь от себя.
– Я дам тебе ответ, но только не теперь, – вздохнул мужчина. – Нам надо отдохнуть.
Оглянувшись на окно, заметила, как небо стало совсем светлым, предвещая рассвет. Снег продолжал падать и сугробы, казалось, выросли за эту долгую ночь, поднявшись до уровня окна.
– Иди ложись спать, – велел ведьмак и я поднялась на ноги, намереваясь пройти мимо Роланда. Одно мгновение и его рука поймала мою руку. Опустив глаза, увидела, как бережно сжал в своей ладони мои пальцы ведьмак. Горячие губы коснулись кожи. Мужчина закрыл глаза, целуя мою тонкую кисть. В сердце отозвалось болью.
– Не надо, – попросила и осторожно отняла ладонь.
Он отпустил меня, не глядя в глаза. Привалился спиной к стене. По лицу мужчины пробежала судорога боли и мне неожиданно захотелось присесть рядом, коснуться его щеки рукой. Прижаться своими губами к его губам, вдохнуть в них жизнь… но не смогла. И не потому, что он оказался женат. Нет, тот брак считается законным, пусть он даже не притронулся к Терезе Гижицкой, она все равно его жена. Ведьмы не заключают простых браков, я это знаю точно.
– Пойду, отдохну! – произнесла и прошла дальше, на кухню, направляясь к комнате Баси, с которой тут же столкнулась у дверей. Хозяйская дочка, зевая, выходила из комнаты. На меня взглянула с удивлением, граничащим с раздражением.
– Всю ночь с книгой сидела, а теперь спать? – проговорила она и хмыкнула недовольно. – Панские замашки!– и прошла мимо, задев плечом.
Я оглянулась на молодую женщину. На языке вертелось что-то резкое, но в итоге решила промолчать. Толкнула двери в спаленку и устало перешагнула порог. Бессонная ночь сказывалась. Хотелось поскорее лечь, укрывшись одеялом с головой, и забыться бесцветным сном. Но когда опустилась на застеленную лавку, то поняла, что вряд ли усну. Мысли то и дело возвращались к тому, что поведал мне ведьмак. Жуткая история. Что за государство и где она могла произойти? Наверное, далеко от того городка, в котором провела все эти годы. Столько вопросов пока оставались без ответов. Но нужны ли мне эти ответы? Что изменится, узнай я о судьбе пропавшей девочки, которая не выходила у меня из головы. Единственное, что было важно – это помочь Мраку, ведь теперь стало понятно, что именно ищет Роланд, путешествуя из города в город.
Он ищет возможность, как спасти друга и как вернуть ему прежний облик.
Могу ли я помочь? Этого даже не знаю, но сделаю все от меня зависящее, чтобы быть полезной княжичам.
Закрыв глаза, попыталась уснуть. Но даже сейчас в моих мыслях оставался зал, заполненный мертвыми людьми и смех опальной княгини, который, словно наяву, звучал в ушах.
В комнате Старшей ведьмы царил привычный полумрак. Одинокая свеча, стоявшая перед зеркалом, разбрасывала теплый свет, играла замысловатыми тенями, трещала прогоревшим фитильком.
Агнешка сидела перед шаром, глядя в его глубину. Шар светился изнутри, показывая старой ведьме то, что она хотела увидеть, и Агнешка только поджимала губы, касаясь пальцами гладкой прохладной поверхности.
– Он все ей рассказал, – произнесла она в пустоту и откинулась назад на резную спинку стула. Видение в шаре начало медленно тускнеть, а затем и вовсе пропало, оставив только отблеск свечи.
– Осталось совсем немного для всех нас, – ведьма встала, пересекла комнату и приблизилась к окну, застыв за шторами. Потянулась к ткани рукой с твердым намерением выглянуть наружу, туда, где уже разгорался новый день. Где вставшее солнце бросало блики на укрытую снегом улицу.
Агнешка осторожно приоткрыла штору и тут же отпрянула в сторону, когда солнечный свет обжег ее тонкую пергаментную кожу на руке. Посмотрела на ожег и вздохнула. Очередное доказательство того, что ей немного осталось до конца. Жить вечно не может никто, какие бы ухищрения не использовались, какие бы жертвы не приносились во имя молодости и жизни. Смерть придёт однажды к каждому, и ей все равно кто ты, простая крестьянка, или верховная ведьма. Просто за кем-то она заявляется раньше, а к кому-то не спешит долгие годы и даже столетья.
«Еще немного я продержусь!» – подумала Агнешка и закрыла окно, бросив последний взгляд на улицу. Она давно уже не могла себе позволить выйти днем. Солнце могло убить ее и только мрак ночи был спасением. Лишь под покровом темноты ведьма могла выйти, чтобы прогуляться по уснувшим улочкам, заглянуть в погасшие окна домов.
У Роланда, наследного князя рода Северин, были свои воспоминания. У Агнешки были свои.
Она помнила тот день, ту ночь, когда в замке Северин звучали смех и веселье. Вспомнила и себя, поднимающуюся по длинной лестнице на верхний этаж.
Двери, которые ведьма распахнула решительно, даже не скрипнули, но нянечка, что дежурила у постели маленькой девочки по имени Настуся, проснулась и подняла голову. Задремавшая у кроватки, она сонным взглядом посмотрела на вошедшую, больше похожую на черную тень.
– Спи, – Агнешка подняла руку и няня снова уронила голову, погрузившись в сон еще более крепкий и сладкий, а ведьма приблизилась к спящей девочке и склонилась над ней, всматриваясь в черты.
– Проснись, моя радость, – проговорила она спустя некоторое время и ласково прикоснулась к щеке Настуси. – Проснись. Пора уходить!
Ребенок открыл глаза и посмотрел на красивое лицо незнакомой женщины, что стояла перед ней. Девочке бы испугаться, но она не почувствовала страха и лишь улыбнулась.
– Нам пора, – повторила Агнешка и протянула к Настусе руку.
– Кто ты? – спросила княжна Биллевич.
– Сейчас это не важно, – ответила ведьма и тут заметила кольцо, висевшее на шее девочки на тонкой золотой цепочке.
– Подарок жениха? – спросила Агнешка и девочка опустила глаза. – Ты уже такая большая девочка и это правильно иметь жениха, – добавила женщина, но тем не менее быстро сняла с шеи подарок и положила его под подушку, а затем помогла Настусе надеть платье и взяла ее за руку, направившись к двери.
– А мама? – спросила девочка, прихватив подаренную Генрихом куклу.
– Мама придет после, – ответила ведьма. – Ты же мне веришь? – В глазах Старшей Сестры Круга вспыхнул свет. Настуся едва заглянула в них, как тут же застыла, проваливаясь в темные омуты ведьмовского взгляда, которые словно затягивали ее внутрь.
– Вся жизнь с чистого листа, – прошептала Агнешка и девочка рассеянно кивнула, похожая на марионетку. Из ее рук выпала кукла и мягко упала на пол. Фарфоровое личико пошло мелкими трещинками и замерло, уставившись в потолок.
– Пойдем, – настойчиво потянула ребенка за собой ведьма. Княжна переступила через куклу и за руку с незнакомкой, вышла за порог в темный коридор. Пока она шагала вперед вся ее короткая жизнь словно отматывалась назад. Все растворялось в памяти, исчезало, как бумага сгорает в пламени.
Уже на ступенях, что вели вниз, Агнешка открыла портал и бросила взгляд через плечо.
– Ты опоздал, – обращаясь в пустоту зачем-то произнесла она и вместе с девочкой вступила во тьму.
Ведьма резко выдохнула и вздрогнула всем телом, возвращаясь из своих воспоминаний. Она прожила так долго на этом свете, что какие-то несколько лет промелькнули для нее как неделя, как месяц. Все, что случилось тогда, в замке князей Северин, для Агнешки было как вчера. Уже тогда она знала о том, что ей осталось не так долго жить на этом свете, а Настуся была той, кому старая женщина собиралась передать свои знания и силу.
– Уже скоро, – произнесла она вслух. То, что предначертано, сбудется и никто не в силах изменить течение своей судьбы.
Я была благодарна Роланду за то, что мы не стали задерживаться в доме Лотера дольше, чем того требовали обстоятельства. Когда ведьмак смог нормально сидеть в седле, мы попрощались с хозяевами и покинули хутор. И в этот раз я постаралась проследить за тем, чтобы нечаянно не зацепиться за что-то при выходе, поскольку больше не имела ни малейшего желания возвращаться сюда. Ладно, если бы тут жил один Лотер. Но его дочь… С ней мы так и не нашли общий язык, да и вряд ли бы смогли это сделать, даже проживи бок о бок целый век.
Право слово, зимняя дорога и свобода сейчас показались мне слаще всего на свете. А еще я на время перестала думать о том, чтобы бросить Роланда и разорвать наш договор. И все же, будущее не могло не тревожить.
– Что нас ждет впереди? – подумала и не заметила, что произнесла фразу вслух.
Ехавший впереди Роланд обернулся, смерил меня настороженным взглядом.
– Теперь все будет хорошо, Уля, – сказал он.
Я выдержала его пристальный взор, проникающий под кожу. Обжигающий и делающий меня слабой и податливой. Опустила голову, избегая карего безумия дорогих сердцу глаз, и увидела Мрака, бегущего рядом с моей лошадкой. Отчего-то подумала о том, что даже сейчас, зная историю Генриха, не могла назвать его по имени данном при рождении. Для меня он был и остается Мраком.
– Мы будем ехать весь день без отдыха, – проговорил ведьмак и придержал Призрака, чтобы мы поравнялись и смогли ехать рядом.
Наши лошади шагали по глубокому снегу, но Роланд предполагал, что когда мы выберемся к тракту, то ехать станет легче.
Проезжая мимо места, где мы повстречались со стрыгой, я внутренне напряглась, поглядывая по сторонам, словно ожидая, что сейчас восставшая нечисть выскочит из-за деревьев. Роланд заметил мою настороженность и возобновил наш разговор.
– Это здесь, в лесу все тропки занесены, – продолжил он, – а там, на тракте, снег уже давно разбили телеги и верховые. Мы легко доберемся до городка, стоит лишь выехать на главную дорогу.
Я кивнула соглашаясь. Пригнулась, когда рядом проплыла ветка, укрытая снежным покрывалом. Оглянулась на поляну, где остались воспоминания о бое ведьмака и Урсулы. Сглотнула.
– Роланд! – позвала тихо.
– Ммм? – он покосился на меня, чуть прищурив глаза.
– Ты обещал, что ответишь на мои вопросы, – напомнила уверенно.
– Я так и знал, что ты это скажешь, – мужчина усмехнулся. – Спрашивай.
– Как ты стал ведьмаком? – я чуть подогнала свою кобылку и теперь нас с Роландом разделали каких-то пару шагов. – Ты ведь был магом и куда делась тогда твоя сила?
Ведьмак вздохнул.
– Был да сплыл, – ответил он. – Сам не знаю, что произошло и как, но в тот день, когда нас с Мраком выбросило из портала, я потерял свою магию. Нет, что-то осталось, но, – его губы скривила усмешка, – но это такие крохи, что и говорить об этом не стоит. А вот насчет того, как и почему я стал ведьмаком, так это легко объяснить.
Я вздрогнула, когда с нижней ветки, под которой проезжала, щедро сыпануло снега мне за шиворот. Поежилась и попыталась вытряхнуть его, но часть все же растаяла и стекла по спине, неприятно проникнув под одежду. А Роланд тем временем проговорил:
– Помнишь, я рассказал тебе, как нас нашел Лотер?
– Ага, – ответила и передернула плечами, приказав себе мысленно забыть про мокрую неприятную дорожку на спине.
– Мы отправились с ним в Братство. Лотер, видимо, увидел что-то во мне, потому что предложил поговорить с Главным Братом и мне было позволено пройти ритуал посвящения.
Я хмыкнула.
– Мне казалось, ведьмаками рождаются, – произнесла тихо.
– Вычитала в одной из своих книжек? – его глаза смеялись, и я сдвинула брови.
– Но ты права. В большем случае ведьмаками рождаются. Но есть еще один обряд… Сложный ритуал и опасный. Мне предложили, и я решился. Терять все равно было нечего.
– Почему? – удивилась искренне. – Всегда есть что терять.
– Я жаждал отмщения, – ответил Роланд, – разве я мог противостоять ведьмам, превратившись в простого человека? А у ведьмака есть сила. Есть зелья и своего рода магия.
– И что это был за обряд? – поинтересовалась живо.
– Не думаю, что могу открыть тебе подробности, – ведьмак придержал Призрака, когда тот было вырвался вперед, и мы снова поравнялись. Дальше тропинка расширилась и уводила куда-то глубоко в чащу. Казалось, мы едем не к тракту, а углубляемся в дебри заснеженного леса.
– Ты мог умереть? – не отставала с расспросами.
– Мог, – ответил он честно. – Но все прошло хорошо, правда, после ритуала я провалялся в постели почти неделю, ожидая, пока выйдет яд из организма и закончится обращение.
Хотела было спросить, любопытства ради, было ли больно, и осеклась. Вопрос застыл на губах. Что спрашивать, если я и так понимаю, каким будет ответ.
Мрак убежал далеко, обогнав лошадей, а мы стали продвигаться стремя к стремени по тропе, уводящей нас куда-то на север.
– Твоя семья, – продолжила спустя некоторое время свои расспросы.
– Они все погибли. Я последний из рода Северин. Хотя, какой я теперь Северин? – ведьмак вздохнул. – Лотер побывал в том государстве, пока я проходил необходимое для ведьмака обучение в замке братства. Я и сам бы хотел отправиться вместе с ним, но не мог. Правила Братства слишком суровы. А после, закончив обучение, отправился туда и узнал, что мои земли отданы другому князю, а страной управляет регент при малолетней принцессе, дочери Ришарда. Впоследствии ее выдадут замуж за того, кого выберет совет министров и в государстве появится новый король, если уже не отдали.
Я опустила голову.
– А Настуся? – вспомнилось мне. – Невеста Генриха?
Роланд пожал плечами.
– О княжне Биллевич никто ничего не знает. Она просто пропала. Исчезла, растворилась в воздухе.
– Но Мрак, то есть, Генрих, ведь видел женщину, которая увела девочку, – напомнила я.
– Видел? – Роланд усмехнулся. – Только разве что ее спину, а потом она пропала.
– Это все кажется мне странным, – пробормотала, – кому могло понадобиться уводить ребенка и зачем? Я бы поняла, если б украли принцессу, но Настуся…
– Я и сам не знаю ответ на твой вопрос, – тропинка снова сузилась, заставив нас перестроиться в цепочку. Роланд – впереди, я следом и Мрак между нами.
– Неужели тебе не хотелось вернуть все то, что принадлежит тебе по закону? – продолжила свой навязчивый допрос. – Ведь есть способ доказать, что ты наследник. Маги крови могут все проверить…
– Я уже не могу. – в голосе Роланда прозвучало хладнокровное спокойствие. – Я стал ведьмаком и обратного пути для меня нет. Вот для Мрака он есть, потому я и хочу расколдовать друга. Вернуть ему прежнюю жизнь, титул…
Несколько мгновений я молчала, а затем произнесла:
– Я хочу тебе помочь. Расскажи мне, что знаешь. Может у нас получится придумать что-то вместе?
Роланд чуть придержал Призрака и оглянулся через плечо. Улыбка тронула его губы, смягчила взгляд, все еще затуманенный воспоминаниями прошлого. Я видела, что он то и дело возвращался к ним. Недавний разговор, а если быть точной, его монолог, растревожил память мужчины, повернул все вспять, возродил гнев, дремавший в сердце, и пробудил уснувшую боль от пережитых потерь.
– Ты хочешь помочь и я благодарен тебе за это, – он склонил голову, – но если даже Агнешка не смогла что-то сделать…
– А что, если она тогда говорила обо мне? – вырвалось невольное.
– Что? – он чуть нахмурил брови.
– За твоим плечом теперь всегда я, – добавила тихо.
Роланд впился в мое лицо долгим взглядом. Мы остановились под деревьями, гнувшими свои лапы под тяжестью снежного покрывала, а ведьмак все смотрел и смотрел на меня, и я видела, как догадка промелькнула в его взоре. Догадка, а следом за ней и надежда.
– Может так и есть, – наконец произнес ведьмак, – но я бы не хотел, чтобы это оказалась ты. Это может быть опасно, а я… – он запнулся и было заметно, что мужчина силится добавить что-то еще. Что-то очень важное, но мгновение прошло. Роланд отвернулся и тронул жеребца коленями, призывая идти дальше. Я уронила взгляд вниз и заметила, что Мрак-Генрих все это время находился внизу, следил за нашим разговором. Но вот мы продолжили свой путь. Менее чем через час петляющая тропа, с трудом угадывающаяся меж соснами-исполинами, вывела нас на тракт.
Как и предсказывал ведьмак, дорога оказалась относительно чистой. Было заметно, что совсем недавно по ней проехал чей-то экипаж. Я разглядела на снегу и следы верховых, видимо, у кареты было сопровождение. Вздохнула с облегчением и теперь, когда лошади пошли легче, был шанс успеть достигнуть городка до темноты.
Лес вокруг мелькал густой, темный, казавшийся непроходимым, и в моей голове мелькнула мысль о волках. Но Роланд был спокоен, а значит, не стоило волноваться и мне.
Отдавшись скачке, смотрела на спину своего спутника и думала о нем. Было интересно, пытался ли он отыскать Терезу и ее мать, и где могут так долго прятаться эти ведьмы. Вряд ли они состояли в Круге. Если сила Малгожаты заключалась лишь в использовании артефактов, то она была слишком слаба для того, чтобы стать одной из сестер. Ее попросту не приняли бы. Я чувствовала, что Роланд мечтает освободиться от этого брака, навязанного родителями. Знали бы они, кого принимают в семью! А княгиня Гижицкая оказалась страшной женщиной. Заманить всех друзей и близких короля, чтобы отомстить так жестоко за смерть мужа. Ведь и свадьба была просто предлогом, чтобы они оказались все в одном месте, под одной крышей. Думаю, что не ошибаюсь в своих предположениях.
Я в который раз ужаснулась тому, что произошло с моими спутниками. Бросила взгляд вниз, посмотрела на Мрака, который держался рядом. Вздохнула.
Роланд дал мне ответы, но вопросов еще осталось много. Просто на некоторые, как оказалось, не знал ответа даже он.
Вот уж верно говорят, работа сама находит ведьмака. А я-то все думала, что он делает для этого? Произошедшее в Кубеке подсказало, что ничего. Вот так случилось и в этом городке, который я бы скорее назвала большой деревней, застроенной частично каменными домами, частично деревянными избами. Мы не смогли толком обустроиться и отдохнуть, когда в двери местного главы, приютившего нас, постучали.
Сидя за столом, мыслями уже находилась в постели ожидая того момента, когда можно будет удалиться и хорошенько поспать. Роланд и хозяин дома распивали пиво и ужин подходил к концу, когда и раздался этот настойчивый стук.