Джереми. Андроид-священник

Святой отец Даниэль

Церковь имени преподобного Авлекия, о которой упомянул аббат Симеон и где служил мессу святой отец Даниэль и вправду немного отличалась от привычных церквей, которые Джереми видел до этого. Во–первых, как и предупредил аббат Симеон, она располагалась в одном из зданий старой мануфактуры, сделанной из красного кирпича и украшенной длинными черными чугунными лестницами, а во–вторых, прямо на входе, там был небольшая кофейня, через большие окна которой можно было увидеть проход в зал, где стояли скамейки и небольшой деревянный папский мостик.

Джереми встал у входа. Во внутреннем дворе, среди остальных зданий было много офисных работников, которые о чём–то непринужденно говорили и пили кофе. Среди них он и отметил, высокого, хорошо сложенного, в элегантной черной сутане, кучерявого священника в очках. С приятной улыбкой и раскидистым смехом, который о чем–то мило беседовал с одной из дам, с длинным в три цвета шарфом, поверх красивой, тонкой, женственной, длинной шеи.

Джереми задумчиво посмотрел на священника. Он еще никогда не видел, чтобы святой отец, почетный представитель церкви, вот так свободно заливался смехом, и при этом не переставал пить кофе, которое он ловко держал в левой руке, в то время как в его правой, была библия. Очарованный этим смехом, Джереми подошел поближе и расслышал о чём они говорили.

– Конечно же я на вашей стороне – согласился священник, и при этом не переставал улыбаться – признаюсь, я и сам не могу отказаться от спорта, это не только помогает держать форму, но и бодрит. А эта унылость. Её как рукой снимает. Я искренне верю, что все священники должны, просто обязаны культивировать спорт как одну из положительных черт характера верующего человека.

– То есть священнослужителя? – прищурила глаза девушка с шарфом.

– Священнослужителя особенно, моя дорогая Матильда, его особенно – подчеркнул священник – вы хоть раз видели среди моих послушников хоть одного толстого молодого человека или девушку?

Матильда, которая была невысокой брюнеткой с большими черными глазами отрицательно покачала головой, не сводя при этом взгляда с молодого священника. И Джереми сразу определил этот взгляд как сексуально мотивированный.

– А все потому, что я тоже, как и вы считаю, что внешняя привлекательность также необходима церковным служителям, ровно, как и любым другим сотрудникам в сфере услуг. Ведь мы предоставляем, человеку возможность прикоснуться к самому важному, к вере. И конечно, мы должны выглядеть подобающе, ведь в библии не сказано, что священник должен быть обрюзгшим, толстым, физически плохо выглядеть. Тут нельзя не вспомнить фигуры древних богов, например, из греческого эпоса. Все они атлетически сложены. Потому что даже, тогда люди прекрасно понимали, что всё внутренне возвышенное должно быть и внешне прекрасно. Так почему бы и представителям церкви, не стараться выглядеть физиологически красиво?

– Вы считаете, что красота идет рядом с церковным порядком? – сверкнула глазами девушка.

– Конечно. И не только она. Сервису я придаю не меньшее значение, ровно, как и комфорту.

– А разве, бог не дает нам путь через лишения и испытания? – робко спросила Матильда, сверкнув в очередной раз своими огромными черными глазами.

– Это у православных моя дорогая, а мы католики – заметил святой отец, отхлебнув кофе и повернул голову в сторону Джереми – простите, но я заметил, как вы пристально смотрите, я могу быть вам чем–либо полезен?

Джереми вежливо поклонился и подошел поближе. С одном стороны, он очень расстроился, что прервал этот диалог, но с другой, ему было очень приятно так быстро получить возможность поговорить с этим явно умным человеком.

– Меня зовут Джереми. Я хочу стать священником через программу рукоположения, а это заявление, одобренное вице мэром – протараторил он, но святой отец словно и не заметил бумажку внимательно вглядываясь в андроида.

– Вы же не человек, верно? – спросил святой отец, когда посмотрел ему в глаза – как любопытно. Никогда еще не встречал андроида, которого интересовала вера.

– Все верно, я андроид первого поколения. Но как вы догадались? – спросил Джереми – вас предупредили о моем приходе?

Тут святой отец снисходительно улыбнулся.

– Глаза — это зеркало души. Мой дорогой друг, по ним и я определил, что вы андроид. И к сожалению, о вашем приходе меня никто не предупредил. Но, это ни на что не влияет, я рад нашей встрече, только вот первая модель? Удивительно. Пока я встречал лишь третью. И она тоже очень похоже на человека. Вы в целом с каждым разом вы всё больше и больше похожи на нас, даже вот значки стали носить, чтобы не путали видимо.

– Я его снял святой отец – заметил Джереми и протянул заявление, добавив – недавно.

– Любопытно – сказал святой отец, задумался на мгновение и принял из рук Джереми бумагу – странно, но это северный муниципалитет, почему вы пришли именно ко мне?

– Меня направил аббат Симеон.

– Аббат Симеон? – прищурился святой отец– теперь всё стало чуть яснее, но всё равно не совсем понятно почему именно ко мне. Впрочем, отец Симеон умный человек и зря ничего делать не станет, видимо он что–то разглядел в вас такое, с чем именно должен я взаимодействовать. А потому, простите за некоторую неучтивость, и то, что не представился. Меня зовут отец Даниэль, и я рад приветствовать вас в церкви преподобного Авлекия.

Вера и кофе

Когда Джереми прошел через стеклянные двери, то в очередной раз, удивился, как была благоустроена церковь, где располагалось это небольшое кафе, с аккуратной послушницей – баристой, в элегантном черном, строгом платье и в больших круглых очках.

Со стороны кафе, это черные, матовые обои и дубовый старинный стол, на котором стояла, большая, красная металлическая кофемашина, выполненная в стиле, пятидесятых. А с другой, большой зал, с огромными витражными окнами, подсвечивающими комнату, красными, синими, голубыми цветами.

Когда бариста услышала их шаги, она повернулась, улыбнулась и выпрямилась. Её стройная фигура, и ровная осанка, приятно сочетались с разноцветной стеной позади неё, где в центре была нарисована яркая, книжная полка.

Джереми улыбнулся в ответ и завершил таким образом приветственный ритуал.

– Это послушница Вера. Она наша бариста – с нотками гордости заметил святой отец Даниэль – думаю, не будет хвастовством, сказать, что она делает лучший кофе в этом деловом квартале, добавляя нам еще одну очередь по утрам.

– Вы слишком добры преподобный отец – кратко ответила послушница и поклонилась.

– Перестань, я же просил обращаться отец Даниэль. Нам надо быть ближе к людям, ведь духовное идет изнутри, и не стоит его лишний раз возвеличивать, лучше наоборот, постараться преуменьшать.

Тут отец Даниэль, выбросил стаканчик из–под кофе в урну и повернулся к Джереми.

– Я вижу в ваших глазах вопрос, и думаю, что даже догадываюсь какой.

– Как вам разрешили такое? Разве это допустимо? – спросил Джереми, разглядывая небольшой кофейный уголок – просто я думал это невозможно, сделать кафе в церкви.

– А почему бы выпить чашечку кофе перед молитвой? Ведь Иисус его не запрещал – с ноткой иронии спросил отец Даниэль и обезоруживающе мягко посмотрел на Джереми – ведь я не разрешаю проходить с ним в само лоно моей церковной обители, лишь в пределах этого небольшого кофейного уголка, который вас так очаровал. Кофе лишь некий нектар, пусть и будоражащий наше сознание. И стаканчики мы аккуратно выбрасываем и перерабатываем, а все средства идут на помощь нуждающимся.

Отец Даниэль, вздохнул и проникновенно опустил глаза вниз. Пожирающая его взглядом послушница, тоже последовала его примеру.

– Я просто не знал, что такое можно сделать, в рамках самой церковной системы – сказал Джереми обведя глазами помещение.

– Мне идут на уступки, у нас очень здравомыслящий епископ – довольно отметил отец Даниэль – к тому же, как вам, наверное, уже объяснил уже сказал аббат Симеон, я возглавляю не вполне каноничную церковь.

– Да, но это было упомянуто вскользь – согласился с ним Джереми.

– Ожидаемо. И тем не менее, это дает понять, что я в некотором роде, изгой и что не все священники это одобряют – заметил святой отец и грусть, промелькнула в его взгляде – но, я продолжаю верить, что я на правильном пути и скоро, очень много моих братьев священников, также станут ближе к пастве.

– То есть будут угощать кофе?

– Церковный кофе. Вера, покажите Джереми, что вы умеете – сказал отец Даниэль не сводящей с него взгляда, послушнице – Сделайте нашему гостю, наш фирменный церковный Латте с рисунком.

Джереми хотел возразить, но святой отец отрицательно поднял руку и указал на засуетившуюся баристу, которая в несколько быстрых движений буквально окутала комнату приятным кофейным запахом. А затем, поставила кофе на стол, в красивом, разукрашенным цветными рисунками стаканчике и с изображением купола Йорской католической церкви, на пенке.

– Изумительно неправда ли, а вкус. О это просто превосходно – отец Даниэль и передал стакан Джереми

– Простите, но у меня нет пищеварительной системы – извинился андроид.

– О, извините, совсем забыл, что у разных моделей, разное строение, я так понимаю третья модель может употреблять человеческую пищу, а вы нет?

– Да. Это не входит в нашу базовую комплектацию.

– Жаль. Очень жаль, что вам как андроиду нельзя, а потому выпью сам, больно люблю это несравненное кофейное совершенство.

Джереми посмотрел, как святой отец, закрыл глаза и попробовал напиток, потом немного потянул носом от удовольствия. Вероятно, кофе и вправду был очень вкусный, так как судя по расширимся зрачкам святого отца, он получал крайне сильное удовольствие.

Джентльмен в саду

После того как они попили кофе, святой отец Даниэль, попросил Джереми подождать, потому что шла месса, и он должен был произнести проповедь. Джереми послушно сел на скамейку в небольшом церковном зале. А потом с восхищением увидел, как отец Даниэль, смиренно встал у алтаря и стал читать проповедь, опустив голубые глаза в библию, тем самый уйдя от восхищенных взглядов многочисленных девушек, также смиренно рассевшихся на других скамейках.

Стройный, широкоплечий, в прекрасно сидевшей сутане, он, нежно, но крепко держа священное писание, внимательно и твердо, произносил важные, необходимые девушкам слова, пробуждая в них верну и высокие чувства. Его, опустившийся взгляд, был полон внимательности и сосредоточения, и настолько был глубоким, что было сложно представить, что совсем недавно этот человек был столь весел со своими прихожанами во дворе делового центра.

Закончив проповедь, отец Даниэль, поднял голову и обвел своими чистыми, голубыми глазами зал, который восхищенно вздохнул. Но словно бы, не замечая этого всепоглощающего восхищения, святой отец сделала паузу и аккуратно закрыв библию, продолжил.

– Помните дети мои, не только вера определяет нас, возвышает над грехом, и дает силы противиться ему, но и желание следовать пути всевышнему, тянуться к свету, видеть его, слышать бога нашего, молить о нём, и слушать его. Желание, вот что играет в нас, что двигает кровь нашу, разум наш и стремление наше. Ибо оно повелевает действиями нашими и результатами, коих вы обязательно достигнете в деле вашем, если будете чтить и верить, посвящая себя единственно верному пути.

Тут он снова замолчал и девушки его зааплодировали, после чего на лице святого отца, появилась приятная, красивая полуулыбка, от которой, ни одна из прихожанок не могла оторвать восхищенных глаз. Все они, казалось были зачарованы, святым отцом, который чинно и проникновенно, прочитал свою проповедь. И это было приятно и удивительно одновременно, потому что Джереми такое упоение проповедью приходилось видеть впервые, особенно среди столь юных прихожан.

Затем девушки поднялись и выстроились в небольшую очередь, чтобы задать несколько вопросов святому отцу, едва ли, не обступив его со всех сторон. Среди девушек, Джереми заметил и уже знакомую Матильду, которая на этот раз не спешила, а стояла поодаль, с некоторым неодобрением наблюдая за действиями отца Даниэля, который спокойно, отвечал на вопросы красивых девушек.

Спустя тридцать минут, после того как каждая прихожанка была удовлетворена в своей беседе со священником, святой отец направился к Джереми, провожаемый при этом все тем же, внимательным взглядом Матильды, которая хоть и не подошла к нему, но всё также стоя у последней скамейки в холле.

Святой отец проследил за взглядом Джереми, и улыбнулся девушке, но та в свою очередь лишь сверкнула очаровательными глазами и пошла к выходу. Святой Даниэль, глубоко вздохнул, и вытащил молитвенные четки.

– Мне кажется она хотела остаться с вами наедине святой отец – сказал Джереми задумчиво.

– Это говорят ваши чувствительные сенсоры? – спросил его отец Даниэль, перебирая четки.

– Это говорит логика святой отец – заметил Джереми – и еще она подсказывает, что эта девушка, возможно влюблена в вас.

– Влюблена ли? – задумчиво протянул святой отец и добавил – пути ранней влюблённости, крайне сладострастны и притягательны для юных сердец, и манят их, своей легкостью восприятия. На разве можно это назвать настоящей любовью? Разве это любовь, что идет выстраданным путем, и всепрощением нашим?

– Думаю нет – задумчиво ответил Джереми.

– Тогда это похотливая страсть – улыбнулся святой отец – а данное чувство – греховное и с ним надо бороться, словно с демоном искусителем.

– Мне кажется у неё это плохо получается.

– Начало пути всегда трудно, но с каждым шагом, идти все легче. Но вернемся к нашему делу. Я обдумал вашу просьбу и думаю, смогу вам помочь. Но мне нужно задать вам пару вопросов, которые помогут нам разобраться в нашей ситуации. Ведь из всех препятствий в рукоположении, лишь одно меня немного тревожит – обеспокоенно заметил святой отец.

– А именно?

– Цитирую – тот, кто страдает, той или иной формой умственного расстройства или другой психической болезнью, вследствие которой считается не способным к надлежащему исполнению служения, может быть не допущен к принятию таинства рукоположения.

– Но у меня все хорошо с психикой.

– Для андроида, да. Но подходит ли ваш разум, для человеческого восприятия, не является ли ваша логика, слишком расчетливой, ибо вера, это не расчет, а понимание и таинство души. И это и есть основной критерий при посвящении – чуть тише сказал отец Даниэль, доверительно вглядываясь в искусственные глаза Джереми.

– Но я откатил систему, и заблокировал все обновления. Как я уже говорил аббату Симеону, в плане аналитической функциональности я опустился на двадцать процентов. Этого достаточно для прохождения обряда.

– Разве что экзорцизма, мой дорогой друг. А вот для принятия таинства рукоположения этого может и не хватить. Особенно если вы будете говорить в таком ключе. Ведь если честно, это выглядит несколько пренебрежительно, особенно учитывая, что ваши аналитические способности упали.

– Но я не могу лгать – заметил Джереми – моя система на рассчитана на это.

– А мы и не будем, мы просто переформулируем ваши слова. Теперь мы будем говорить, что вы отступили, от прежних взглядов, заглянув в глубины своего сознания, что по факту и является откатом к вашим старым настройкам. Ведь они глубже, внутри вашего программного кода? Верно.

– Да.

– Так и запомним. По крайней мере сейчас. Больше у вас нет, непринятия обновления и прочих нетактичных формулировок. Только если вас конкретно про это спросят, теперь вы глубже, понимаете и принимаете себя. И только так.

Отец Даниэль положу руку на плечо Джереми, отчего андроид, почувствовал, странную, словно внутреннюю вибрацию, несколько необычную для его системы. Но вот только отсканировать всю нейронную сеть, чтобы увидеть суть реакции он уже не мог, потому что нынешние настройки не позволяли столь детального исследования.

– Спасибо, что помогаете мне – поблагодарил святого отца Джереми – это очень важно для меня.

– Это лишь первые шаги. Но в любом случае вы сделали верное решение, прислушавшись к внутреннему голосу, который вас подтолкнул к вере. А поэтому я, как по долгу службы и по желанию сердца и разума, просто обязан помочь вам.

Отец Даниэль убрал руку с его плеча и посмотрела на стеклянные двери, за которыми, протирала чашки и не спускала с него глаз, бариста. Святой отец Даниэль, чуть улыбнулся. Вера сразу же перевела его в другую сторону, словно бы и не разглядывала священника. Отец Даниэль чуть задержал на ней свой взгляд, затем тяжело вздохнул и задумчиво, пощелкал четками, видимо в очередной раз смирившись с ролью творца, искушающего в своих фантазиях юных, очаровательных прихожанок и послушниц.

Логическая пустота

Вернувшись после посещения церкви преподобного Авлекия домой, Джереми, прибрался в квартире, и покормил своего кота по кличке Макс, мяуканье которого было слышно даже через стекло. Большой, пушистый Макс разъелся до невероятных размеров, но всё равно, неизменно встречал его у двери.

Когда привычные ежедневные условности были соблюдены и Макс довольно лег на подлокотник старого кресла, Джереми, достал с полки одну из старых купленных им на барахолке книг, после чего сел в кресло и сразу поднял книжку так, чтобы как можно меньше тревожить, запрыгнувшего на колени кота.

Чтение книги именно через перелистывание страниц, стало совсем недавним его увлечением, так как обычно, андроиды в считанные секунды сканировали весь текст, и смысла, в медленном усваивании не было. Но теперь, когда оперативная скорость упала, его глазные сенсоры, только и могли, что читать построчно.

Но дело было не только в программном обеспечении. Его привлекал сам процесс медленного прочитывания текста и аккуратном перелистывании листов. Он словно бы еще больше делал его похожем на человека, приближая его к понимаю человеческой души, через освоение обычного для человека времяпрепровождения.

Джереми включил торшер, погладил кота, и приступил к чтению Дон Кихота. Путь рыцаря, настолько увлек его своей непонятностью, нелогичностью и убежденностью, что он не мог оторваться, пропитываясь и вдохновляясь каждой строчкой этого человеческого трагического произведения. Хотя, в чем именно трагичность, Джереми еще не понимал, и считал Док Кихота просто хорошим исполнителем. А его путь – четким исполнением самурайского понятия, «Путь ради пути».

Затем пришла ночь. Джереми закрыл книгу, и стараясь не будить спящего кота, мягко поднялся и подошёл к окну. Вечерний город был красив, особенно когда на него смотрели через реку и доки, где яркие огни мегалополиса, освещали однотонные, серые места старой заводской постройки, которую переделали под жилье для андроидов. Которым не нужна ни канализация, ни система отопления, ни прочие важные условности людей, только электричество, для подзарядки.

Джереми вглядывался в ночной ритм, сверкающего города. В некоторые мгновения такого любования ему очень хотелось знать абсолютно всё о движениях населявших его людей. О каждом кто находился в проезжающей машине, которая мчалась по шоссе, о тех, кто сидел в ярко освещенном небоскрёбе. Кто шел по делам, кто возвращался домой. Ведь это так удивительно, когда столько людей, и все занимались своими делами. Но тут раздался стук в дверь, после чего кот недовольно заурчал, а Джереми повернул голову.

Это была POL, андроид третьего поколения, что снимала комнату рядом с ним и иногда приходила в гости. POL как и он взяла себе человеческое имя Полина, и старалась быть ближе к людям, постоянно прорабатывая человеческие эмоции вместе с ним. Только он не ждал её так поздно. Джереми отошел от окна, подошёл к двери и открыл её.

Полина работала в аналитическом отдела службы контроля в банке Эрмит. Носила синий, строгий костюм и обладала внешностью высокой красивой брюнетки с коротким каре. Более того, её тело, полностью соответствовало человеческому и имитировало все системы органов, в том числе и мочеполовую, так как в основном модели третьего поколения, создавались для удовлетворения сексуальных нужд. Что по мнению POL, доставляло немного проблем, так как делало её крайне привлекательной для мужчин.

– Здравствуй Джереми. Рада тебя видеть – сказала Полина и чуть прикрыла улыбку своими короткими волосами.

– Полина – Джереми уступил ей проход в квартиру – сегодня ты поздно.

– У нас был деловой ужин. Встречалась с партнёрами – сказал она, медленно поворачивая голову, со своими большими, красивыми глазными датчиками, идеально имитирующими женский глаз.

Джереми невольно засмотрелся на них. Это было самое последнее чудо инженерной мысли. Мало того, что они детально повторяли человеческий глаз, так еще обладали бионической слизистой оболочкой, очаровательно отражающей ночные огни. Полина прошла в комнату, и немного покривила носом.

– Тебе следует помыть этого кота – сказал она – и кажется, он пометил эту комнату.

– Так и сделаю. Твои рецепторам больше доверия, нежели моим – Джереми закрыл двери – как прошла встреча? Было вкусно?

– Сносно – хмыкнула Полина и потерла нос – только рыба хорошо получилась. Остальное было очень средне. А как твои дела? Тебе одобрили твое прошение стать священником?

– Этим сейчас занимается святой отец Даниэль. Только он сказал, что это очень сложный процесс, и нужно несколько рабочих дней чтобы я смог правильно преподнести свою мысль при встрече с епископом.

– С самим епископом? – удивилась Полина и широко раскрыла глаза – не думала, что ты зайдешь так далеко.

– Отец Даниэль оказался, очень увлеченным человеком. Мне даже показалось, что моя проблема в виде искусственного интеллекта, лишь подогрела его желание помочь мне получить сан священника.

– Какой интересный человек – кривила губы Полина и коснулась их длинным пальцем, с ярким красным эмалированным ногтем – упорство и вера, а он красивый человек?

– Да – ответил Джереми.

Глаза Полины игриво блеснули, и она повернулась к окну и посмотрела на город. Джереми почувствовал, что она хочет что–то сказать. Точнее, он задумался, наверное, да, это можно назвать и так, ведь его теперешнее аналитическое мышление, основанное на вычислении поведенческих факторов, не могло обработать весь массив данных, стоявших тенью над первичным анализом. А значит, это смело можно было назвать человеческим подсознанием, точнее работой интуиции, то есть, чувством.

И это его радовало. Потому что пока все последствия отката оперативной системы, лишь приближали его к человеческому мышлению, такому порой необъясняемому и оттого сложному. Он подошёл к ней поближе.

– Мне к кажется тебя что–то волнует? Верное? – он подошел к ней поближе.