Джереми. Андроид-священник

Духовное и материальное

Джереми смотрел как Полина наливает себе вина. Встроенный желудочно–кишечный тракт, вкусовые рецепторы, позволяли ей не только употреблять алкогольные напитки, но даже ощущать их вкус, дополняя ощущения небольшой имитацией алкогольного опьянения, подаваемого на нейронную сетку.

Он отвел глаза. Сам он обладал лишь классическим языком, который поставил для более четкой дикции, и то выбрал самую дешевую модель. Полина повернулась к нему и снова улыбнулась, эти мгновения, когда она могла показать свое совершенство, она ценила особенно высоко и не упускала возможности позлорадствовать.

– Красное Каберне мне нравиться больше всего – сказала она, и поставила бокал на подоконник – у него особенный привкус. Легко отбивающий свои полторы тысячи.

– Зачем ты говоришь мне это? – спросил Джереми, который не особенно ценил подобные игры.

– Хочу похвастаться новыми рецепторами на губах – прищурилась Полина и села на подоконник – к тому же, кому как не слепому, зрячий может говорить о прекрасных картинах. Верно?

– Полина, этот разговор у нас, уже был. Ты прекрасно знаешь, что я не считаю, что, получив плотские удовольствия ты приближаешься к понимаю человека. Лишь духовное может дать нам понимание его сути, точнее его души.

– Ты серьезно? Ты хоть сам то понимаешь, что это значит? Люди жрут срут и трахаются, это единственное что их волнует и что ими движет. Поел, поспал, посрал, снова поел. Вот их ритм жизни и если ты хочешь их понять, просто обнови свое тело, познай наконец их привычки и удовольствия, вместо всей своей аналитики духовной – выпалила Полина и взяла бокал, немного поморщившись от запаха алкоголя.

– Тогда зачем им картины? Искусство? Религия? – не сдавался Джереми – зачем, то что нельзя поместить в желудок и в половую систему, что заставляет думать о великом, и недосягаемом, восхищаться тем, что даже нельзя увидеть?

– Ты снова о боге? Это психотерапия бедных и работа богатых мой дорогой друг. Повод забыть о проблемах что окружают нас. Ты сам, упростил свою систему, чтобы поверить в религию, потому наукой все доказано и перепроверено. Вашего бога нет, как и всякой надежды на то что люди выше в чём–то нас – устало заметила Полина, опрокинув еще одну порцию вина.

– Ты снова напилась да? – подметил Джереми и поднялся со стула – что в этот раз? Опять плохо настроила рецепторы?

Полина, сверкнула глазами. Она была очень красива. Свет луны не то что не скрывал, ион даже не думал это делать, подкрашивая её своим бледным светом. Джереми повёл взглядом по её бледной, матовой коже. Это был последний кибернетический бум, даже живые ставили такой имплантат, который увеличивал тактильные ощущения.

Она тоже подошла к нему. На столь близком расстоянии, он видел её дыхание и уловил запах алкоголя, его рецепторы позволяли это делать, пусть и не в таком качестве как её. Полина, обошла его и встала позади, подойдя к самому уху.

– Ты даже не представляешь мой маленький будущий падре, насколько это все приятно. Все эти вложения мелочь по сравнению с теми удовольствиями, что я получаю от своего тела. Как ты не можешь понять, лишь материальное делает человека таким какой он есть, лишь оно толкает его к пониманию своей природы. Так зачем отказываться? Зачем выставлять себя бесполым, бесчувственным существом, которое только и может что подбирать остатки со стола ощущений?

– Потому что духовное намного выше чем материальное и лишь оно определяет человека – сказал Джереми и развернулся к ней, едва ли, не касаясь её губ.

– Правда? – Полина хитро улыбнулась – тогда может, мы попробуем тебя проверить?

– Это как же? – спросил он, но тут же почувствовал, как её пальцы, коснулись его шеи, где находился, единственный внешний порт.

– Напрямую – ответила Полина – я купила переходник, и теперь могу показать тебе всю прелесть своих ощущений, которые ты так сильно игнорируешь, это ведь и называется искушением, верно?

Джереми резко сделал шаг назад, словно был испытал электрический разряд. Полина зло улыбнулась и развела руками.

– Что? Будущий священник испугался вкусить настоящих чувств? Боится, что уйдет от веры? Как грустно, я думала ничто не сможет сбить тебя с этого пути, или ты уже не уверен в этом?

Она смотрела на него, он на неё. Это красивые, глаза, они, если можно выразиться языком поэтов, очаровывали. Джереми, проанализировал ситуацию и кивнул. Затем подошел вплотную и подставил свою шею, где под тонким слоем кожи находился порт. Полина нежно сняла слой искусственной, грубой кожи, и мягко, своими длинными, ухоженными пальцами, соединила их нейронные системы, после чего, пошла передача тех ощущений, которые она испытала.

Зрачки Джереми расширились. Но мгновение он даже лишился контроля, столь яркой была эмоциональная вспышка, буквально ослепившая его. Этот вкус еды, нежности соприкосновений, сексуальные ласки, всё то, что не было доступно в его комплектации и чем так дорожила Полина.

Джереми упал на колени. В голове шумело, от внезапных алгоритмических всплесков. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Теперь он рассчитал, что соприкосновение, продлилось около несколько секунд и что Полина довольно быстро вытащила провод. Но даже это время, он не смог пережить на ногах.

– Невероятно, просто невероятно – сказал он и снова опустил голову, поставив руки на пол.

Стоя над ним, Полина лишь улыбнулась и села на колени. потом провела рукой по его волосам, затем по лицу и чуть его приподняла – и это лишь начало, родной, страсть может быть безмерно увлекательна.

Затем он опустила его голову, оставив стоять на четвереньках. И медленно подошла к недопитой бутылке вина, горлышко которой аккуратно перевесила через бокал и наполнила до краев, наблюдая как Джереми понемногу приходил в себя.

Нечто высшее

Джереми сидел, смотрел в окно и думал. Чувство, которое охватило его, было самым мощным из тех, что он испытывал за всю свою жизнь. Это было настолько притягательным, что казалось, он и не жил до этого вовсе, лишь существовал. Он посмотрел на Полину. Она пила вино и была до умопомрачения прекрасна.

Джереми ей улыбнулся и получил такую же улыбку в ответ. Теперь было немного понятно, что означали человеческие страсти и почему человек так быстро сдавал свои духовные ценности. Джереми покачал головой, ему даже на мгновение показалось что он захотел курить.

– Все хорошо? – спросила Полина, разглядывая его – ты как–то хреново выглядишь.

– Да, спасибо, всё хорошо – ответил Джереми – хотя, нет, наверное, не очень. Слишком сильная встряска, кажется, что я просто открыл глаза и ослеп от солнца.

– А ведь я даже и половины чувств еще не испытала – с некоторой печалью заметила Полина.

– Это каких? Наркотики? – спросил Джереми, снова поднимая на неё глаза.

– Нет – сказала Полина, поиграв бокалом – любовь. Я хочу испытать любовь, счастье, о котором так говорят люди, привязанность, ожидание, томление, все то чего так хотят женщины. Я просто хочу быть с любимым, не говоря уж о семье.

Джереми смотрел неотрывно в её зрачки. Никогда раньше она не разговаривала с ним так. Он покачал головой. Он был уверен, что все это лишь очередное испытание его веры. Проверка духовного над материальным. Джереми поднялся.

– Думаю, на сегодня мы достаточно поговорили. Я понял, что ты хочешь показать мне, Полли. Я понял, что ты чувствуешь. Понял, что ты хочешь. Любовь, это очень сильное чувство. Но любовь может быть и к богу, и только она поможет над возвыситься над теми эмоция что нас обуревают. И именно этой победой любовь к богу покажет, что она сильнее всего на свете.

– Такое ощущение, что ты хватаешься за соломинку. Впрочем, это видимо твое хобби – хмыкнула Полина – но я рада, что ты хотя бы не скрываешь, то что чувствуешь. Не врешь глядя в глаза, что это тебя не тронуло.

– Мы вместе идем на пути познания человека – ответил Джереми – и обман, лишь притормозит нас, но только у нас разные пути, ты идешь по пути материального счастья, я духовного, так как глубоко убежден, что лишь духовное делает человека человеком, только это. Ни нервная система, будь она хоть трижды развита, ни страстные эмоции, только духовное, высокое понимание жизни.

– А духовное основывается ни на нервном восприятии жизни? Ни на том, что дает нам любовь? Это точно не мозговые импульсы, что создали в голове у человека вашу веру? Или она откуда–то сама пришла? Верно? Чувства и эмоции разве тут роли не играли?

– Иные чувства – устало ответил Джереми.

– Иные? – улыбнулась Полина – Ты устал святой отец, иди отдохни. Кажется, ты слишком сильно переволновался сегодня. И несешь кукую–то ерунду.

Она поставила бокал, подошла и погладила его по щеке. А потом наклонившись к уху прошептала.

– Признаюсь, если я была влюблена, то скорее всего в тебя. Наверно это и есть человеческая карма.

После этого она подошла к двери, открыла её и вышла, оставив его одного.

Джереми, подошел к столу, взял пустую бутылку и выбросил в мусорку, а потом вытащил салфетку и аккуратно протер ей бокал.

А еще, благодаря новым данным, от её ощущений, он вдруг стал лучше понимать, почему он все время пускал этого женского андроида к себе домой, почему ему интересны беседы с ней, и любопытно слушать её мысли.

Как бы наверно заметил любой человек, она ему просто понравилась. Своим отличным мышлением, возможностью доводить убедительные контраргументы и главное, внимательно выслушивать его, пусть даже и с кривой улыбкой.

Начало великого пути

Прогуливаясь на следующее утро со святым отцом Даниэлем вдоль широких окон красной мануфактуры, Джереми проговаривал вслух будущий разговор с епископом и периодически слушал правки и замечания отца Даниэля, который хоть и внимательно слушал его, но кофе из рук не выпускал.

– Главное поменьше аналитики. Никто не знаком с богом лично и не может пожать ему руку. Это невозможно. Мы не друзья и не приятели, мы не знаем был ли он на самом деле. Но мы верим в это, вот что самое главное. В целом факты в принципе не важны, они не играют никакой роли, лишь мешают. По сути проповедник — это художник что раскрашивает картинку в голове у прихожанина. Главное соблюсти цвета.

Тут святой отец Даниэль отвлекся и кивком головы поздоровался с проходившей мимо молодой девушкой. Джереми не мог не восхититься, насколько элегантно, насколько выверенным было каждое движение святого отца и сколь смиренный был его взгляд, когда глаза молодой особы словно ожгли его своим явно похотливым огнём.

– Святой отец – начал было Джереми, но отец Даниэль лишь поднял рук в знак протеста.

– Я знаю. Но эта девушка, она наша новая прихожанка и она еще не может справиться с обуревающими её чувствами. Хотя это еще, что. Вы даже не представляете, как они на меня смотрят в спортзале – заметил отец Даниэль и опять, но уже удрученно опустил глаза вниз, словно вспоминая эти неприятные инциденты.

Некоторое время они прошли в молчании, потом Джереми снова начал повторять заученные им слова, которые отец Даниэль также правил и правда смотрел куда более благосклонно, благодаря чему настроение андроида начало понемногу улучшаться, отходя от мыслей о несовершенстве нравственной сути молодой прихожанки.

Время летело незаметно, Джереми нравилось, как святой отец Даниэль, вежливо, но строго указывал ему на не состыковки, аналитики и веры. Словно скальпелем аккуратно удаляя аналитические опухоли, из гладкой, чистой плаценты благости и чистоты веры.

– Также помимо веры, очень важно и преклонение, и верность – добавил отец Даниэль к очередному размышлению Джереми, – будь то в церковной обители, или на улице среди прихожан. Священник должен излучать уверенность и правильность выбора в своем пути, дабы мог направлять и учить этому пути остальных. Ибо если сомневаться он, то что говорить о остальных. Сомнение — это роскошь, а точнее проказа. И когда вы предстанете перед епископом, вы просто обязаны будете это показать. Фактически вы должны заново убедить епископа поверить в бога. Это лучший способ убедить его помочь нам.

– А епископ сомневается? – осторожно спросил Джереми.

– У него серьёзная оппозиция, с уже известным вам аббатом Симеоном, который первый преподнёс вас как удар по вере и нашим традициям.

– Тогда зачем он помогал мне? – спросил Джереми, вглядываясь в эстетически правильное, красивое лицо святого отца, по которому, словно как по гладкой воде, пошла небольшая волна морщинок.

– Сложно сказать – сказал святой отец Даниэль и посмотрел на него своими голубыми глазами – отчасти это продиктовано страхом, отчасти властолюбием.

– Неужели, святой отец Симеон, подвержен таким порокам?

– Кто знает.

– Святой отец –Джереми остановился и посмотрел на отца Даниэля – я еще, хочу вас кое о чём спросить.

– Слушаю.

– Недавно, со мной произошло событие, которое потрясло меня до глубины души. Дело в том, что другой андроид, обладающий более продвинутой внешней оболочкой, позволил мне прочувствовать новые ощущения, которые я никогда не испытывал и это было настолько великолепно, что признаюсь, я даже на мгновение забыл обо всем на свете. И даже о вере.

Святой отец внимательно на него посмотрел, потом задумался и наконец спросил – этот андроид, женского типа?

– Но как вы догадались? – с изумлением посмотрел на него Джереми.

Святой отец снисходительно улыбнулся и положил руку на плечо Джереми – женщины, Джереми, они всегда женщины, ведь люди не зря разделили андроидов, не позволяя им имитировать оба пола. У гиноидов даже операционная система, другая.

– Но она не сильно отличается от меня – запротестовал было Джереми.

– Но отличается, но это не так важно. Куда важнее, что ты на мгновение забыл обо все на свете, а значит, это было очень сильным искушением. Не таким конечно, как этот кофе – святой отец игриво посмотрел на стакан с напитком – которое я поборол и потому могу пить, продолжая размышлять о любви к богу, но достаточным, что бы ты смог забыться.

– Да святой отец. Это было немыслимое удовольствие и потому я хочу сделать себе апгреид, чтобы тоже испытывать все те эмоции что и она, и тем самым, доказать, что я могу пройти это испытание.

– Похвальное решение – одобрительно кивнул святой отец – только вот, интуитивная кожа, а речь я так понимаю идет о ней, крайне дорогое удовольствие.

– У меня есть деньги – быстро сказал Джереми.

Святой отец удивленно посмотрел на андроида – вы полны сюрпризов, мой дорогой друг. Только всё это несколько рискованно, когда до встречи с епископом вам остаётся всего лишь несколько дней.

– Но зато, это будет подтверждение чистоты моих помыслов, если я смогу одолеть эти эмоции почти в таком же качестве, что и у людей. К тому же, я хочу установить не только интуитивную кожу, но и половую систему. Уверен, здесь нельзя работать на половину.

– Половую систему – задумчиво потёр подбородок святой отец – как благородно идти на подобные испытания. Я думаю в вас заложен большой потенциал. И наверно вы правы, это может помочь при знакомстве с епископом.

– Спасибо за понимание святой отец.

– Вам спасибо, что вы позволяете взглянуть на этот мир, под другим углом, и возможно даже на веру в господа нашего, ведь люди с детства привыкшие к своим потребностям, эмоциям, ощущениям, со временем забывают, что это лишь испытание божье, и принимают их как нечто необходимое. У вас есть к кому обратиться по этому вашему обновлению? А то у меня есть церковный рипер, который устанавливает импланты нашим некоторым священнослужителям. Необходимые для служения естественно. Вроде глазных протезов.

– Спасибо мне есть к кому обратиться.

Святой отец снова понимающе кивнул, и отпив кофе, пошел вперед. Джереми двинулся следом. Когда он шёл, рядом с этим человеком, он все больше и больше чувствовал, как проникается духовной эфорией, сотканной из убежденности в правильности пути, и уверенности что святой отец понимал и принимал его идеи.

Доктор Рипер

Джереми спустился по длинной железной лестнице вниз, скрывшись из виду проходивших мимо людей. Его друг, рипер Джон, по прозвищу «Доктор» располагался в этом подвале, откуда плохо доносились звуки пилы и прочего медицинского оборудования.

Джереми остановился у старой металлической двери, которая казалось, может выдержать прямой удар из шестнадцати дюймовой пушки. Джереми нажал на кнопку. Несколько минут не было никакого движения, потом в небольшом окошке посредине двери, появились два разных глаза Джона. Несколько секунд, они пристально буравили Джереми, потом окошко закрылось и уже сама дверь, со скрипом поддалась назад.

– Скажи честно, ты ведь скучал по мне старая ты железяка – буркнул разноглазый, небритый, среднего телосложения, с сильно выпирающими скулами мужчина, – ведь мог бы и раньше заглянуть.

Он подошел к Джереми и обнял его.

– Был занят, Джон –ответил Джереми и тоже обнял старого друга.

– Эй – поднял на него палец рипер – я просил не называть меня так. Только «Доктор». Джона больше нет, он умер ещё в Бангкоке.

Джереми послушно кивнул и пошел следом за рипером, когда тот заковылял к в свою мастерскую. Внутри у Джона, было всё стандартно, хирургическое кресло, приспособленное для работы с имплантатами, полки от которых шёл подозрительный запах, скудный свет и большой, экран, способный читать рентгеновские снимки.

– Как видишь у меня всё по–старому, хотя – рипер снова поднял палец – есть хорошие клиентки и клиентки. Только вот больно старые. Не люблю таких.

– Я к тебе по делу Джо…–тут Джереми осекся –доктор. Мне нужна качественная кожа, и половая система.

– Женская? – усмехнулся рипер – сейчас это модный тренд среди мужиков.

– Нет. Самая обычная, мужская.

– Это можно. Хотя и несколько неожиданно, но я знал, что рано или поздно ты к этому придешь, а вот с кожей, придётся попотеть, сейчас её трудно достать, тем более для всего тела, я ведь правильно понимаю, ты полностью проапгрейдиться хочешь?

– Да. Все тело.

– Неужели проповедникам это так важно? – спросил рипер и пробежал по экрану пальцами, после чего легонько стукнул и вытащил старую клавиатуру – ну что за барахло, а ведь три дня назад купил, не зря зарекся не брать б/у.

– Откуда ты знаешь, что я хочу стать священником? – нахмурился Джереми – я тебе не говорил.

– Я приглядываю за тобой старина – тут рипер, поправил – иногда конечно. Этот чертов мир, он не ценит старых бойцов, и мы должны заботиться друг о друге.

– Думаю это лишнее. Доктор – недовольно отметил Джереми – мы больше не на войне.

– Ой ли? – потянул рипер и вдруг замер – кажется нашел, синтетика от Майерз, плюс лучшая искусственная писька от Бактери Комьюнитейтед. Самый качественный товар на черном рынке. Точнее на сером. Или черно–сером – здесь рипер задумался и поднял вверх глаза, словно подсчитывая что–то – думаю в двести тысяч мы вложимся, но это вместе с работой.

– Двести тысяч долларов?

– Да детка. И то, это еще по–дружески. И помни, за установку, с тебя кредитов я не беру.

– А ещё ты наверно знаешь, что как раз двести тысяч у меня и есть – Джереми вздохнул – ладно, пусть так. Сомневаюсь, что мне еще понадобятся такие траты.

– Вообще, то у тебя на счету больше, но не суть. Главное помни, чем сложнее оборудование, тем тщательней и дороже уход. Твои нынешние железки, как обрубки палки, а стоит установить эти прибамбасы, и ты сразу превратишься в элитную штучку.

– Но иначе никак.

– Но зачем? Неужели для того чтобы стать священником, нужен металлический член? – рипер отвлекся от экрана и с любопытством на него посмотрел.

– Не богохульствуй, но да. В какой–то мере. Я хочу понять человеческие слабости и пройти их, заслужив тем самым одобрение епископа, и главное понять заслуживаю ли я сам, такой привилегии.

– Привилегии быть святым отцом? Ну такое – покачал головой рипер и снова забарабанил по клавиатуре – впрочем, ты и на войне страдал всяким, так что мне как для понимания сойдет.

– А когда будет доставка?

– Неделю бы надо конечно подождать, но – тут рипер посмотрел на Джереми, своими разными синтетическими глазами – вижу, тебя не устроит. Постараюсь побыстрее, примерно за пару дней.

– С установкой – вставил Джереми.

– Вот он, старый бродяга, узнаю, капитана – снова покачал головой рипер, постукивая клавишами.

– Я больше не использую это звание. Как и ты свое имя – ответил Джереми и серьезно посмотрел на Джона.

Тот тоже, остановился и глянул ему в глаза. Затем, задумался и заметил – понимаю дружище, понимаю.

Потом оторвался от монитора, поднялся, подошел к столу и рукой смел кучу железок, после чего поковырялся на полке и вытащил большую бутылку с потемневшей этикеткой виски.

– А теперь, прошу, расскажи мне наконец, что у тебя с этой красоткой гиноидом из соседней комнаты. Она же премиум, ума не приложу, как ты до сих пор сдержался. Сплошной сексуально–андроидный когнитивный диссонанс. Неужели нет желания? Или эти примочки чтобы уверенней затащить её в кровать?

Джереми посмотрел на Джона и хотел было что–то возмущенно заметить, но видя его любопытно яркие глаза, лишь покачал головой, так как понял, что дальше его комнатной двери, рипер всё–таки не заглядывал. И это для такого как Джон, был наивысший пример галантности и уважения к личному пространству своего старого друга. А потому он, решил честно рассказать о его взаимоотношениях с этим Гиноидом.

Имитация страсти

Джереми старался не думать о войне, но после встречи с Джоном, эти мысли, эти размышления снова давали о себе знать. И хотя у него не было особо выбора, он всё равно продолжал себя винить за участие в убийстве людей. Ведь он не знал их, не знал даже их имен, а просто стрелял, поражая в наиболее уязвимые части тела. И как правило, не промахивался. Ему даже дали прозвище – «Внимательный убийца».

Джереми смотрел, как падал дождь. Последние дни, на фронте тоже были очень дождливыми. Люди, которых было большинство тогда часто болели и даже в его хорошо защищённое тело, попадала ввода. Дождь лил беспрестанно, казалось ему совсем не будет конца, словно бог хотел залить эту бойню водой, чтобы никто больше никого не убивал.

Но больше всего ему запомнились слова сержанта, который лежа на земле с дыркой в груди, сказал, что «андроиды сделали эту войну более человечной» после чего закрыл глаза и отдал богу душу. И каждый раз вспоминая его, Джереми, не мог понять, почему именно этот образ и эту фразу, он больше всего сочетал с страшными годами, мексиканской бойни или как называли эту войну в новостях – большим пограничным конфликтом.

Но это всё, лишь прошлая жизнь. Старое воспитание, которое он не хочет стереть, так как оно также укрепило его веру, создало основу, для его стремления к богу. Ведь именно этими телами, тех, кого он убил на войне, он смог проложить себе путь к пониманию необходимости веры, которую он часто наблюдал у людей перед смертью. Все они хотели познать бога. И многие хотели, чтобы им искупили грехи.

Хотя там неплохо платили. А еще именно войне, он должен быть благодарен за свое рождение, когда правительству экстренно потребовалось большая партия военных андроидов, благодаря которым резко снизились человеческие потери. Причем первую модель выпустили в таком количестве, что даже пришлось под давлением либеральных партий принять пакт независимости для искусственного интеллекта, чтобы каждый андроид с системой выше тройки, мог официально стать гражданином и служить на благо обществу, пройдя необходимую послевоенную диагностику. Правда после этого производство андроидов опять заметно упало, чтобы не лишать людей рабочих мест.

«Людей рожать проще и быстрее» – так гласили последние лозунги, большинства безработных. Джереми осуществил перевод Джону, после чего на счете осталось ровно сто тысяч. Его последние военные накопления.