Время последних песен

Похоже, и с Землёй у волхов возникла такая проблема.

Поняли они это до высадки или после? Сумели решить проблему и ассимилировались с землянами, или так и не высадились на поверхность, навечно оставшись замурованными в единственном мгновении. Найду я на их борту живой экипаж, или только тени давно умерших людей? Об этом я думал, пока летел в чреве дочери нашего Корабля в присутствие двух здоровенных парней и диковатого старпома.

Хорошо хоть связь с материнским Кораблём присутствовала. Внутри самого временного пузыря, как оказалось, все физические законы продолжали привычно действовать. Капсула была как бы отдельной маленькой вселенной изолированной от остального космоса.

– А что мне там искать? – Поинтересовался я пока матросы лазерными пилами мучали оказавшееся весьма прочным тело сферы волхов.

Капитан долго не отвечал. Ящерка тоже подозрительно молчала.

– Вы знаете нечто большее, чем я?

На память пришли оговорки Капитана. Я не просто так оказался здесь и сейчас. Какая вероятность в бескрайнем космосе найти разбитый истребитель? Никакой! Если тебе заранее не прислали его координаты. И каким образом, а главное, почему именно подобравший меня корабль перенёсся через тысячелетия именно в это время и это место?

Не верю я в такие случайности.

***

В итоге со мной отправили старпома и двух крепких матросов. Не тех, которых ранее присылали за мной. Маленькая ящерка, в силу младенческого своего возраста служившая матери челноком проглотила их одного за другим вслед за мной с тем же строгим наказом: ни в коем случае не переваривать. Таким образом происходила посадка. О способе высадки думать как-то не хотелось.

«Желудок» нашего челнока оказался на удивление комфортабельным. Имелись даже четыре вполне удобных кресла. Но никакого намёка на пульт управления или обзорные экраны не было. Как оказалось, челнок управляется силой мысли, а изображение окружающего мира ящерка проецирует прямо в мой мозг. Технологии далеко отстоящего будущего поражали меня всё больше и больше.

Старпом ехидно улыбался. Он прятал свою улыбку в кулак. Но она морем растекалась по всему его лицу. Не заметить было невозможно. Его примитивный мозг источал лишь одну мысль. Он оказался наедине со мной вне власти Корабля и капитана. Его кулаки сжимались в предвкушении пыток предназначенных этому ублюдку – мне! Его зубы скрипели, перетирая друг друга в пыль. Будь у него пломбы, они бы уже вылетели от напряжения.

Какая досада! То, что их у него не было. Давно не встречал существ с таким низким уровнем инстинкта самосохранения.

– Сожрёшь его, если я не вернусь, – приказал я дочке Корабля. – Не раньше! Он мне может ещё понадобиться, – я кивнул на находящегося в глубоком нокауте старпома. – Скажи: «честное пионерское».

– Честное пионерское, – пообещал ребёнок ящерки. – А этих двоих можно? – Заискивающим голосом, спросил она.

Иногда терпение меня покидает. Как я понял, в особенности в воспитании детей и их мам. Особенно, если они не люди!

– Давай так, – немного поразмыслив, предложил я. – Вхожу первым. Если не выхожу через сутки, можешь выгрызть всё нутро этого футбольного мяча. И сестёр пригласи.

– А что такое «футбольный мяч»? – Поинтересовалось дитятко.

Хорошо, что я не фанат этого вида спорта. И драться с космическими ящерами не собираюсь. Хотя, зная наших ультрас, не очень известно, какая бы скотина победила!

За такой беседой время в пути до корабля волхов пролетело незаметно. Мы пристыковались (или скорее вцепились когтями) к его поверхности. Высадка, слава богу, производилась через то же естественное отверстие, что и посадка. Космическая рептилия просто отрыгнула часть содержимого кабины. И два приданных мне матроса выйдя наружу, ловко принялись орудовать весьма эффективным лучевым режущим инструментом. И всё равно скорлупа сферы поддавалась с большой неохотой. Едва края надреза остывали, как он начинал самопроизвольно затягиваться подобно ране на коже, только гораздо быстрее.

На мой мысленно посланный челноку вопрос о том, как им удаётся обходиться вне его без скафандров, ящерка ответила, явно несколько удивлённая моим невежеством:

– Я накрыла нас силовым полем, которое защищает от внешней среды и удерживает воздушное давление.

Между тем здоровые парни, похоже, отковыряли-таки, в конце концов, кусок обшивки звездолёта волхов.

– Командир, что делать? – Спросил один из них. – Она затягивается.

Биосистемы, вспомнил я. Сфера сама себя лечит.

Но тогда, надо полагать, и волхи в состоянии были вылечить себя сами. Целая раса не могла просто так исчезнуть.

Вот они – загадки пирамид и каменных вселенных в Карелии! Может это и есть их следы, оставленные в книге нашей истории?

– И десятки тысяч сгоревших заживо в Индии, – произнёс внезапно появившейся в голове голос. – И трёх метровые боги, и твари о шести руках – их помощники. И геномодифицированный мальчик с хоботом.

– Идём уже.

Я нырнул во всё ещё существовавшее отверстие.

А вот моим сопровождающим сделать этого уже не удалось. Проделанная в корпусе дыра внезапно стала затягиваться значительно быстрее. В других обстоятельствах растерянные выражения лиц этих амбалов показались бы мне даже смешными. Но только не теперь, когда я оказывался в одиночестве на чужом космическом корабле.

– Пилите снова и вытащите меня! – Прокричал я в сторону почти уже закрывшегося отверстия, особо не рассчитывая на то, что среди свиста выходящей в вакуум атмосферы корабля, мня кто-то услышит.

Нет. Всё не так просто. Эта мысль как-то сама пришла ко мне. Этот корабль ждал меня! Точно так, как предыдущий меня ловил. И остальных он теперь не пустит, пока не разберётся со мной. Ребята могут пилить хоть до второго пришествия. Хотя за пять тысяч лет до моего рождения и первого ещё не случилось!

Однако не станем пошлить про религию. И уж точно не в этом месте и не в это время. Ибо всё более вероятным казалось участие во всём происходящем каких-то могущественных ничем иным себя пока не проявляющих сил.

Первым делом я осмотрелся и сразу удивился, ибо аварийные лампы работали. Такое бывает, когда цикл жизни корабля ещё не завершён. А, следовательно, мне не придётся бродить в полной темноте по незнакомым коридорам.

И ещё здесь присутствовала гравитация!

Либо волхи осилили вдобавок и искусственную силу тяжести. Либо, всё проще. Шар висел в капсуле времени над планетой. Он не вращался вокруг неё. Никакого эффекта свободного падения. Обычное земное притяжение, пусть и немного меньшее, чем на поверхности.

Эти мысли становились побочными. Надо было решать: куда идти.

По сути, я оказался где-то в тех слоях космолёта под самой обшивкой, в месте, в котором ничего важного хранить никто не станет. Но с другой стороны…

Все кабели управления проходят именно тут. Корабль-то не военный. Его строили, если верить капитану, ради экспансии. То есть для доставки оплодотворённого биоматериала на подходящую планету.

А значит, идя по кабелям, я выйду в центр инженерного управления. А разве не это мне нужно? Контроль над кораблём. И если все волхи уже высадились на мою Землю, их ожидает неприятный сюрприз. Да!

И вот размечтался я! Это ж не наш «Союз». Никаких кабелей здесь не было. Что-то где-то рядом слегка урчало, только и всего. Сейчас это мне показалось насмешкой. Мол, явился динозавр со своими доисторическими понятиями об инженерии и пытается обнаружить в совершенной конструкции что-нибудь привычное для себя.

Понятно, что надо идти. Но куда? Сфера размером с четверть Луны! Вы просто четверть спутника Земли попробуйте обойти. А тут целый лабиринт коридоров. И всё выглядит, будто покинуто только что.

Есть надписи. Если это они. Но такими крючками, что и китайцы не расшифруют. А уж сложнее письменности, чем они ещё никто не придумал. А эти ребята тысячи лет старались, чтобы их никто не понял!

Граф дал мне какую-то электронную коробочку, которая делала перевод с любого фонетически близкого языка на тот, который я пойму. Однако для этого требовалось услышать этот самый язык. Звук. Хоть живой, хоть в записи. Крючки и закорючки записей никак не подходили.

И вот тут прозвучал голос. Или нечто его напоминающее из каких-то скрытых динамиков. Скорее он напоминал чавканье уже объевшегося толстяка. Однако прибор Графа не подвёл и легко предоставил мне перевод.

– Внимание! Вы находитесь в опасной зоне. Воспользуйтесь срочно лифтом, чтобы её покинуть!

Так вот как звучит язык волхов. Не очень певуче. Но и не хуже некоторых земных языков, на мой взгляд.

Оставалось только найти лифт.

Словно по заказу передо мной зажглись неоновые стрелки. Хотя скорее именно это и должна была сделать система безопасности в случае повреждения обшивки корабля. Слава богу, стрелки у волхов, похоже, обозначали именно то же, что они обозначают у нас. Направление перемещения спасаемого тела. Оставалось только следовать им.

Внутренности корабля волхов поначалу напоминали мне заброшенные тоннели метро. Однако всё изменилось, едва я добрался до того самого лифта и нажав светящуюся внутри панель опустился на несколько уровней ниже. Причём, куда именно мне опуститься от чего-то решил сам лифт. Или кто-то ещё.

Вот тут всё было иначе. Изысканные даже по понятиям моего времени интерьеры. Неожиданно разными рисунками фосфоресцирующие стены. Ковры на полу. Полки со стоящими на них сосудами разного цвета.

Чего здесь не было, так это мест для сидения. Ни кресел, ни стульев.

Похоже на мечеть, подумал я. Но с чего у волхов быть мечети за пять с лишним тысяч лет до рождения пророка?

Однако я ощущал, что это было местом поклонения. И привели меня на лифте сюда не случайно. Что же я должен был увидеть или понять?

Я ещё раз огляделся. Вот штора. Она тяжёлыми складками ложится на пол. Такой занавес обязан что-то скрывать. Иначе в нём нет смысла. Никто не мешает мне приподнять её. И я это сделал.

И ничего! Просто прозрачный кусок горного хрусталя.

Хотя, если их религия предполагала молиться камням, то это лучший вариант. Таких огромных монолитных кусков горного стекла я никогда не видел.

Мне внезапно стало трудно дышать, и я упал на колени. А прямо из камня вышел человек. Именно человек, а не монстр. И он заговорил со мной на моём родном языке. Учитывая, что даже с Капитаном мы разговаривали через его киберпереводчика, это не могло не казаться странным. Волх, вышедший из камня и говорящий на русском языке. Хотя после ящерок-кораблей это уже не так странно. Почти привычно.

– Добро пожаловать на Танос – последний транспортный корабль экспансионной программы цивилизации волхов! – Произнёс он торжественно.

По возвышенному тону, которым произносил слова волх, по его осанке и одежде чем-то напоминающей рясу только более пышную и небесно-голубого цвета, да и по интерьеру помещения я предположил, что имею дело со служителем культа.

– Я ожидал здесь встречи с вами!

– И долго ждали? – Просто не зная, что ещё сказать, поинтересовался я.

– Вовсе нет. Момент вашего появления был с точностью предсказан.

– Кем? – Удивился я. Хотя сам ещё недавно пообещал себе ничему более не удивляться в этом сумасшедшем мире.

– Богами!

Вот даже как. А кстати такая теория всё объясняла, подумал я. И мои хаотические на первый взгляд передвижения во времени, и охоту за мной «ящерки» имевшей целью доставить меня к этому Кораблю, и то, что тот пустил внутрь только меня. Вот только не верю я в богов и их божий промысел. Да и какое дело богам до одного из как оказалось бесчисленных разумных обитателей вселенной? Могли бы взять любого и без лишних усилий. Тут как раз ситуация больше похожа на план задуманный и осуществляемый вполне себе материальным мозгом разумного и при этом весьма технологически продвинутого существа.

Что там Граф рассказывал? Волхи хотели захватить Землю, но что-то им помешало. Какие-то Константы. А я как раз землянин. И вероятно по каким-то критериям наиболее подхожу волхам для продвижения их планов.

Ну, уж нет. Помогать им захватывать мою планету я не стану! Однако, подумалось мне, не мешает всё же проникнуть в их замыслы. Поэтому, придав своему лицу выражение, которое показалось подходящим моменту, я произнёс:

– Я рад, что боги оказались столь прозорливы и их предсказание свершилось.

Волх слегка качнул головой.

– Их предсказания всегда сбываются, Питер, – сказал он.

Я не ослышался? Он назвал меня по имени?

– Да, Питер, вы не ослышались, – подтвердил волх. – И ещё. Дабы наш разговор не потерял нить и не увёл нас в сторону, я вас успокою: никто не собирается использовать вас для захвата Земли.

– Вы читаете мои мысли, – разочарованно усмехнулся я. – Тогда у нас вряд ли вообще какой-нибудь разговор получится.

Тут мне вспомнился фантастический фильм, в котором инопланетянин, умеющий читать мысли обвинил землянина, выигравшего у него в шахматы, в том, что тот неправильно за него ходы думает. А если и мне думать не правильно?

– Я не могу читать в вашей голове, – между тем ответил он. – Такой способностью я не обладаю. Просто опыт позволяет мне догадываться, о направлении ваших мыслей в сложившихся обстоятельствах.

Может и не врёт, подумал я, глядя на солидную (по земным меркам) фигуру собеседника. А если и врёт, то, что это ему даст? В отношении того, что происходит, у меня пока никаких толковых мыслей и близко нет. Так – плыву по течению.

– Моё имя вам известно. От богов, наверное.

Надо же было что-то говорить, покуда не сориентируюсь, к чему весь этот спектакль.

– А как мне называть вас? Мне боги пока ничего не подсказали.

Мне показалось, или его тёмного, словно обожжённого лица коснулась лёгкая улыбка. Не снисходительная, нет. Скорее понимающая.

– В практически точном переводе на ваш весьма трудный язык я зовусь – Великий Ум! – Провозгласил он.

– Да, понимаю, – кивнул я. – У нас в прошлом, – я осёкся, – вернее, теперь уже в будущем тоже в хождении были: Зоркий Глаз, Большой Змей, Ясный Сокол…

– Знаю, – неожиданно просто произнёс он. – Только у волхов это скорее религиозный титул. Нечто вроде вашего Патриарха.

– А как-то проще нельзя? – Поинтересовался я.

– Только не в разговоре с вами.

В его голосе послышались нотки сожаления.

– Да и не сможете вы выговорить моего мирского имени.

– Капитан мне говорил то же самое. Но затем мы с ним сошлись на Евграфий, или просто – Граф, – рассказал я.

– В отличие от ваших разговоров с капитаном, – назидательным тоном произнёс Великий Ум, – наша беседа носит религиозный характер.

– Неужели?

Я и впрямь удивился. Ибо помимо упоминания богов ничего религиозного в нашем общении пока не заметил.

Великий Ум мягко провёл открытой ладонью по поверхности кристалла, который, судя по всему, являлся центром и основой корабельного храма. Вслед за движением его руки по поверхности камня пробежали мягкие вспышки света.

– Это не просто кусок горного хрусталя или нечто похожее, как вы, наверное, вообразили, – произнёс волх. – На Земле многие народы, как вы знаете, поклонялись и поклоняются до вашего времени огню, воде, каменным и деревянным идолам, и прочим неодушевлённым предметам, считая их некими посредниками между людьми и богами. Ничего похожего с нашим отношением к кристаллу и его собственной природой это не имеет.

Понятное дело, подумал я про себя, не решившись произносить своей мысли вслух, это же не «каменная баба» скифов, а ваш родной камень. В него вы верите, а всё остальное – чушь. Обычное пренебрежение к символам чужой религии и обожествление своих.

А патриарх пришельцев тем временем продолжал посвящать меня в тонкости их взаимоотношения с идеальным миром.

– Это есть часть Великой Башни – дома богов, некогда воздвигнутого ими на нашей родной планете. Ведь мы – одна из самых древних и, к сожалению, самых несчастных цивилизаций вселенной.

Я с трудом сдерживался, дабы не поморщиться. Меня жутко раздражал его высокопарный слог. В конце концов, мы сейчас не на проповеди в церкви. Или… именно на ней? А что? Храм окружает нас. Алтарь присутствует. Вот и священник в облачении. А мне, значит, досталась роль паствы, внимающей слову пастыря!

– Что-то не пойму я, святой отец, – с нескрываемым сарказмом произнёс я, – от чего же вы несчастны, если даже боги выбрали местом жительства вашу планету? Небось, священники пожертвования богам в свой доход обращали, вот те на вас и разгневались?

Ни один мускул на лице волха не дрогнул. Однако взгляд помрачнел. Из чего мне оставалось сделать вывод о, по крайней мере, частичной правоте моего предположения.

– Дело не в том, чем провинился мой народ, – глубоко вздохнув, продолжил говорить Великий Ум, – а в том, что боги не оставили нас. Они и теперь здесь! – Произнёс он величественно, подняв вверх правую руку.

– И им что-то надо от меня?

Боже (ох, не к месту сказано), что вообще здесь происходит? С мыслью о психологическом тесте я уже покончил. Ибо такого бреда не сочинил бы ни один наш штатный психолог. Да и зачем такие сложности? Для проверки психоустойчивости могли бы просто смоделировать посадку на незнакомую планету, населённую какими-нибудь отвратительного вида разумными змеями или улитками.

Хочешь, не хочешь, а приходилось делать вывод, что меня окружает самая что ни на есть реальная реальность. Совершенно сумасшедшая реальность, стоит признать. С перемещениями во времени, инопланетянами, а теперь ещё и богами!

– Так что от меня надо богам? – Позволил себе повториться я.

– Если тебя, Питер, так коробит слово «боги», – пожал плечами волх, – можешь называть их просто Высшими.

Меня уже начало заносить. Я сам это понимал, однако остановиться уже не был в состоянии.

– То есть от того, что их цивилизация живёт дольше и соответственно постигла больше остальных, они объявили себя богами? – Шумел я. – Великий Ум так хорошо знаком с историей Земли. Так пусть он вспомнит, чем для коренных народов Америки закончилось вторжение «Белых богов»!

Патриарх волхов с достоинством выдержал мою истерику. Похоже, это и была именно истерика. Нервы даже тренированного астронавта всё же не железные. А за последнюю пару суток они подвергались слишком большому количеству весьма жестоких испытаний.

– Питер, – абсолютно спокойным голосом с нотками сожаления произнёс он, – я расскажу, вернее, напомню тебе, как устроен мир насекомых. Можешь смеяться, можешь не верить, но его законы развития гораздо ближе к нам, чем мы к зверям.

Сил возразить у меня уже не оставалось. Волх этим не преминул воспользоваться.

– Представь личинку, – предложил он. – Лежит в своём яйце-икринке и ни о чём не думает. Пища есть, внешнего мира нет (она его не видит), тепло и комфортно.

– А лягушки и караси не дремлют, – зачем-то вставил я.

– Всё так, – согласился Великий Ум, – но личинка до самого порога смерти прибывает в уверенности своего уютного спокойствия. Так?

– Пожалуй, – нехотя подтвердил я, не понимая пока, куда он клонит.

А он продолжал:

– Из личинки появляется гусеница. Этой плевать на всех. Ей требуется только жрать и жрать, и снова жрать! Никаких моральных устоев. Некоторые даже отращивают ядовитую щетину, от которой насмерть травятся птицы, попытавшиеся склевать их. А гусеницы продолжают жрать, уничтожая то, что по идее надо бы оставить собственным потомкам.

– Я так понимаю, что с гусеницами вы сравниваете человечество, – как-то не особенно уверенно хмыкнул я.

– От чего же только человечество? Любую разумную жизнь на определённом этапе развития.

– А потом гусеница, наевшись, превращается в куколку, – продолжил я уже очевидную аналогию. – В вас. В волхов.

– Ты нам льстишь, Питер, – в коем-то веке улыбнулся Великий Ум. – До состояния «куколки» доживают очень немногие цивилизации, как и в природе насекомых.

– А если всё же доживают?

– Ты разве не знаешь?

Никогда с таким подходом не думал о развитие цивилизации, надо сказать. А ведь как всё укладывается на шкалу истории! Личинка-гусеница-куколка! А дальше?

– Бабочка! – Подсказал волх. – Красивая, свободная, питается нектаром.

– Но бабочка тоже беззащитна перед птицами, например, – напомнил я.

– Это другой виток эволюции! Эти бабочки сами вершат судьбы птиц и прочих, – кивнул мне Великий Ум. – Вот они и называются Высшими!