Время последних песен

– Странно вьётся нить жизни, – произнёс волх. – Мы снова встречаемся. День станет вечером, а ночь утром. Всё будет как обычно всюду и везде. Разве что мы опять добавим несколько линий.

Мой собеседник снова пустился философствовать вслух на темы абсолютно мне непонятные. С другой стороны, он же своего рода священник. А святые отцы любят поднагнать туману в своих речах. Это делает их в глазах простого прихожанина личностями таинственными, загадочными, посвящёнными в важнейшие секреты и основы мироздания. Но я был в данный момент слишком нервно перенапряжён. И его мантры о «нити жизни» и прочих «линиях» должного впечатления на меня не произвели.

– Веди сюда своего Демиурга, – велел я.

Волх ухмыльнулся. Он совсем не боялся меня. Учитывая боевой крейсер, висящий над его головой, это было необычно.

– Демиурга нельзя привести, – сообщил он. – Демиург, по сути, не человек.

– А кто же он?

В принципе, я был уже готов встретиться с очередным чудовищем вроде того, каким предстал передо мной Граф в своём реальном обличие.

– Скорее его можно назвать явлением природы.

Великий Ум качал головой и невнятно жестикулировал, вероятно, пытаясь подобрать нужные слова для более точного описания. И он явно никак не находил правильного с его точки зрения выражения в нашем языке.

– В ваших религиях, – наконец определился толстый волх, – это, пожалуй, можно сравнить с понятием «глас божий».

Сильно понятнее не стало. Как можно познакомиться с «гласом божьим»? Услышать его – это я могу ещё себе представить. Однако познакомиться лично… С кем? Со звуками? Звук сам по себе всего лишь сотрясение воздуха. Сам по себе он не может быть разумным существом, с которым возможно познакомиться как с личностью.

– Может мне сразу представиться, так сказать, источнику гласа? – Предложил я. – Если это так необходимо, то в таком знакомстве больше резонов.

Великий Ум впервые за время нашей встречи откровенно рассмеялся. Выглядело это вполне поземному. У смеющегося толстяка одновременно с прерывистыми звуками смеха, вырывавшимися из открытого рта, тряслись все три его подбородка, и в такт подпрыгивал внушительных размеров живот.

Наконец отсмеявшись, он вновь сделался серьёзным. Что, как мне показалось, далось ему весьма нелегко.

– Сейчас вы просто не поймёте, – произнёс волх, – но однажды я напомню вам эту нашу встречу и ваш вопрос. И тогда мы посмеёмся вместе.

Он не выдержав вновь хмыкнул.

– Пока же сообщу вам только одну особенность…

Волх приложил палец к губам.

– Никому не говорите.

Теперь он мне казался просто каким-то клоуном. И если бы не обстановка и обстоятельства нашей встречи стоило тут же закончить непонятную беседу.

– Какую же? – Без капли интереса спросил я.

– Дело в том, – мне показалось, или толстяк подмигнул, – что глас и его источник очень редко случаются одновременно в одном месте!

Вот уж совершенная белиберда, подумал я. Как слово и тот, кто его произносит, могут находиться в разных местах? Разве что имеется в виду запись голоса? Но и тогда голос не может являться самостоятельным, отдельным от хозяина разумным существом, с которым мне предстоит встретиться. Ведь он же только запись.

– Не перегружайте свой мозг, – посоветовал мне Великий Ум. – Все ваши вопросы со временем получат ответы.

– Демиург их даст?

– Нет. Он лишь направит вас.

– Тогда кто? Кто даст ответы?

Волх поджал губы, явно недовольный толи моим непониманием, толи непреодолимым упрямством.

– Вы плохо слушаете, либо не желаете слышать, – посетовал он. – Время! Время даст вам ответы!

Он глубоко вздохнул. И продолжил:

– И я когда-то был простым служителем культа при Хрустальной Башне. Затем эта идея экспансии. Споры. Вдохновение. Поиск нового дома для нас. Я был тогда совсем молодым и даже представить не мог великого будущего предначертанного мне богами.

– Остаться одному на брошенном корабле? – Усмехнулся я. – Просто прекрасное, чудесное будущее.

– Любопытное всё-таки предначертание судеб, – задумчиво глядя на меня, произнёс волх. – Вот вы сейчас тоже один на брошенном корабле, но даже дослушать до конца не в состоянии. Мне странно это видеть. Ведь мне приходилось знать вас совершенно иным.

– Знать меня? Мы разве встречались?

И тут меня закрутило.

Провалы во времени. Двести тысяч лет вперёд, пять тысяч назад. Битва эта непонятная, из которой меня вытащила «ящерка» во главе с Евграфием. Так может было что-то ещё? Или только будет?

– Вот понимаете теперь, как странно устроен мир. То, что для вас только в будущем, для меня может статься уже в далёком прошлом, – развёл руками Великий Ум. – А тот, кто хорошо познал вас, для вас может быть ещё незнакомцем.

Мурашки пробежали по всему моему телу. Я тут со своей иронией и глупым скепсисом против целой вселенной! Даже представить не могу сил, теперь задействованных от чего-то именно в моей судьбе. Может хотя бы на один вопрос Великий Ум мне теперь ответит?

– Так почему всё-таки я?

– А вы мой ностальгический рассказ дослушайте, – просто посоветовал он.

– Больше не звуком не перебью, – пообещал я.

– Не стоит давать несбыточных обещаний! Могли бы просто промолчать.

– Ей богу!

– А вот это совершенно лишнее, – заметил мне волх, нахмурившись. – Не упоминайте всуе того, кого ещё не постигли.

Не зная, что ещё сказать, я просто кивнул и обратился в слух.

Вот так вот сидеть в чреве огромного космического корабля инопланетян за пять тысячелетий до собственного рождения, и внимать одному из их предводителей! В этом было нечто такое… непередаваемое. Хотя никаких особых запахов или дуновений инопланетных сквозняков не ощущалось. Это как мой первый выезд за границу. Тот же воздух и та же вода, только домики под красной черепицей, гладкие как стекло дороги, и на этом фоне небрежно одетые, выглядящие неухоженными люди. Хоть мелочь, а не своё!

Великий Ум тем временем продолжил свой исторический рассказ, так не корректно прерванный мной. Большинство теологов многое бы отдали за то, чтобы услышать сказанное непосредственно из его уст.

– Честно признаться, – вещал он, – много лет служа абсолютно самоотверженно при Хрустальной Башне, и даже получив чин «Младшего Ума», я ни разу сам не слышал голоса богов. Его мне заменяла вера и проповеди моего наставника. А наш мир всё умирал. Казалось, что боги и вовсе оставили своих непослушных детей.

Волх на некоторое время замолчал. Возможно, перед его внутренним взором проносились картины событий той катастрофической эпохи. Умирала природа планеты. Города задыхались в собственных выбросах. Люди повсеместно теряли веру и само желание продолжать свой род. А боги продолжали молчать.

– И вот тогда было решено на последние корабли загрузить, помимо эмбрионов, части Хрустальной Башни – дома богов. Возможно, они сами не захотят пропадать в открытом космосе и выведут нас в нужное место.

Волх усмехнулся.

– Капитаном корабля, к которому приписали и меня, на наше счастье оказался самый знаменитый офицер планеты. Когда-то он одержал самую громкую победу в величайшей битве нашей истории. А потому нам досталась верхушка башни. В то время как остальные довольствовались нижними частями. Однако боги не любят жить в подвалах. И они, как скоро выяснилось, отправились вместе с нами, на этом корабле.

Мне уже не терпелось услышать суть столь длинного рассказа, который всё больше смахивал на некий «миф Древней Греции». Однако, помня о данном мною обещании, я терпеливо молчал.

– Здесь, на корабле я уже обрёл сан Великого Ума – высший в нашей иерархии. Даже командиру приходилось считаться со мной, – рассказывал волх. – И капсулированние во времени – моих рук дело. Я тогда узнал о трёх Константах, защищающих вашу планету, и решил переиграть их. Как же я оказался глуп! Я переигрывал самого себя! Мы начали войну, которую в принципе не могли выиграть. И вот тогда, когда отступать было уже поздно, боги заговорили со мной! И вы не представляете, насколько чудовищно в тот момент их слова прозвучали для меня!

– Что случилось? – Всё-таки не удержавшись, вопросил я, увлечённый рассказом.

Великий Ум принял величественную позу, чем-то напоминающую статуи древних римских императоров. (А не с него ли их и лепили?)

– Боги сообщили, – торжественно произнёс волх, – что третьей Константой этого мира являюсь я сам!

Чего угодно ожидал я услышать только не этого.

– Вы – хранитель Земли? – Всё, что мне удалось из себя выдавить.

Он кивнул головой и пожал плечами.

– Один из трёх.

– А двое другие?

– Они земляне.

Хоть это радует.

– Только сейчас они ещё не родились, – добавил Великий Ум.

Было не сложно догадаться, от чего он при этом так самодовольно улыбается. Даже один из подбородков пропал, растянувшись в улыбке.

– То есть провал экспансии волхов есть только ваша заслуга?

– Не забывайте о богах!

Он погрозил мне пальцем.

– Очень многое, если не всё, в их власти.

Волх усмехнулся, но не как обычно усмехаются произнесённому слову. Он усмехнулся какой-то своей внезапно возникшей мысли. Но со мной ей не поделился.

– К чему это я вам всё рассказал?

– К чему?

– К тому, что не надо недооценивать свой потенциал и отрицать судьбу!

– О чём вы? – Не очень понял я.

– Просто поймите, что вас не наобум выбрали! И здесь вы неспроста оказались. И Демиург не просто так желает с вами познакомиться.

– А в будущем, – я поспешно добавил, – моём будущем, а вашем прошлом мы тоже встретимся неспроста?

– Разумеется, – улыбнулся Великий Ум. – Но вы можете изменить будущее, ибо для вас оно ещё не наступило.

– А что в таком случае станет с вашим? – Поинтересовался я.

Он пожал плечами.

– Достанется другой реальности.