Вселенная ИКС: Палач

Доступно повторяющееся клановое задание “Наступление Хаоса”. Задача: защитить астральный барьер Цитадели Крика от вторжения сил Хаоса. Награда за каждую сотню уничтоженных пустотников лично или в составе группы: 10% сейва, 10% опыта от текущего уровня, астральное очко умений…

В оболочке астрального барьера в точках проникновения множественными трескучими вспышками расцветают радужные всполохи. Костлявые лапы и уродливые головы пустотных созданий с бешеной силой протискиваются сквозь преграду. Их тела мгновенно окутывает ореол “Мглы бездны” – встроенное в барьер сокрушительное заклинание пожирает их “Тленом” и “Пламенем хаоса”, от которых плоть разлагается и горит, но даже это тварей не останавливает, лишь ослабляет. Воя от мучительной боли, они продолжают рваться внутрь осколка реальности, и этот вой разносится под сводом купола, словно хор грешников из самого ада.

Все девять стражей Цитадели тут же реагируют на внешнюю угрозу. Темными гудящими кометами они выстреливают из зарядной комнаты, расположенной на первом этаже главной башни, и сразу разлетаются по своим участкам ответственности.

– Тысяча темнозадых демонов, это что ещё за новости?! – Михонариум удивленно крутит головой, разглядывая прущих напролом пустотников, а его рука сама собой ловко срывает со спины фигурный лук.

– Всего лишь рутинная работа по защите осколка, – ироническая улыбка изгибает мои губы. – Чтобы жизнь мёдом не казалась, Миха. Есть желание поучаствовать?

– Пропустить такое веселье? – Эльф смотрит на меня, как на контуженного и белозубо ухмыляется во всю скуластую физиономию. – Прозевать “Контроль популяции” на особенных тварей, которые больше нигде, кроме твоего осколка, не водятся?! Да меня отсюда пинками не выгонишь, пока не перебью все, что шевелится!

– Тогда займись делом, пока я занят, – бросаю быстрый взгляд на жертвенный круг.

Поющая стрела тут же вонзается в голову твари, которая продирается сквозь свод прямо над головой эльфа на высоте пятнадцати метров, и барьер вышвыривает её обратно в мир Хаоса. Михонариума ни на секунду не отвлекает приглашение в группу, он лишь удовлетворенно хмыкает, читая условия расшаренного кланового задания и пуская следующую стрелу. И снова бьет наповал. Хотя пустотников он видит впервые, игровой опыт и особенности его класса “боевой бард” помогают ему безошибочно вычислять все критически уязвимые места новых противников.

До окончания жертвенного возрождения истекают считанные минуты, и хотя я абсолютно уверен, что Алан Темный не подведет и закончит ответственный процесс без моего присмотра, всё ещё медлю, не тороплюсь вступать в бой лично. Хочется остаться рядом до самого конца. Окутанные светящимся ореолом фигуры моих соклановцев продолжают меняться. Выглядит это по-прежнему жутковато, и я надеюсь, что не соврал Алии, когда заверил, что боли никто не почувствует. Надеюсь, потому что некую связь между мной и жертвами я чувствую, лишь как невидимые натянутые нити, без ярких ощущений. Вроде боли и в самом деле нет, но… Но просто смотреть, как корежит их тела этот процесс, уже само по себе больно.

Уже видно, как человеческие, да и не человеческие силуэты жертв начинают обрастать призрачными контурами будущих серебристых шестигранников. Некоторые кристаллы поменьше, некоторые побольше, в зависимости от массы и роста возрождаемых из Списка Мертвых. Они застыли в этих шестигранниках, как мухи в янтаре. Очень большие мухи.

– Босс? Что-то мне не по себе. Их слишком много.

Кроха сидит на правом плече как приклеенная. Она тоже не желает меня оставлять ни на секунду без присмотра, как я не желаю оставлять жертвенный круг. После потери Фурии мы оба чувствуем себя слегка не в своей тарелке. И голосок у Крохи донельзя обеспокоенный. Обычно смешливой и озорной, сейчас фейри совершенно не до шуток.

Мы уже отражали такие волны, вроде бы нет причин нервничать. Разве что результаты возрождения пока неясны. Хоть бы всё получилось. Хоть бы всё вышло, как надо. Знак Алана, покрывающий лицо паутиной из серебристых нитей, растекается по коже легким жжением – значит, серьёзной опасности пока нет. Да и барьер справляется весьма неплохо, а при поддержке стражей и Фурии…

Мда, все-таки нервничаю. Знатная подстава системы.

Сейчас определённо не самый подходящий момент для отражения пустотников, ведь все мои соклановцы буквально пошли под жертвенный нож. Да, положение намного лучше, чем в тот момент, когда я впервые очнулся в Колыбели Цитадели после собственной гибели и вынужден был сражаться с пустотниками в полном одиночестве. Но всё же оба этих момента, “тогда” и “сейчас”, печально схожи. Со мной снова нет Фурии, а без неё “Духовная связь” неполноценная. Словно не хватает части тела… Криво улыбаюсь и качаю головой. Так и есть – не хватает. Раздражённо смотрю на обрубок левого запястья. Кисть будет отрастать ещё долго, а нужна уже сейчас.

Повинуясь мысли, меч прыгает в правую руку из-за спины, выстреленный энергетическим закрепом. Лезвие вспыхивает изнутри раскаленным металлом – эффект усиления от вставленного в слот рукояти расходника.

Михонариум прав, бой – отличная разрядка нервного напряжения, лишнего опыта не бывает, а Алан и в самом деле справится без меня. К тому же жуть как хочется узнать, что же это за астральное очко умений, такого я ещё не получал.

Первую цель искать не приходится – один из пустотников шлепается на брусчатку двора прямо перед мной.

Пустотник (36): жизнь 19800. Тварь Хаоса.

Кроха взвизгивает и гудящим шмелем взмывает над моей головой, тыча крохотным пальчиком в противника.

– Босс, отруби ему что-нибудь ненужное, глаза бы мои на него не смотрели! – кровожадно требует фейри.

Я с Крохой полностью согласен. Выглядит пустотник преотвратно – этакая лохматая полупрозрачная помесь обезьяны с крокодилом. Оглушенная зубодробительным приземлением и пораженная болевым шоком “Мглы”, тварь судорожным рывком приподнимается на жилистых конечностях. Призрачное пламя гуляет по уродливому телу, расползаясь зловонными язвами, но воинственный запал ещё не пропал. Из широко раззявленной пасти, усеянной полупрозрачными, но весьма острыми на вид клыками, доносится громкое шипение, когда монстр находит меня взглядом глубоко запавших, словно провалы тьмы, глаз. Убить пустотника не так уж сложно, но стоит допустить промашку и выпад астральной твари может стать фатальным для атакующего.

Заряженный “Обжигающей вспышкой” меч размывается от скорости сверкающей стальной полосой. Здесь, в осколке, я – хозяин положения, все мои умения значительно усилены аурами Цитадели, так что выходит вполне естественно, когда башка пустотника слетает с плеч одним ударом, брызги заменяющей ему кровь маслянистой жидкости воспламеняются, падая огненными кляксами на красный гранит площади. Пинком отфутболиваю дымящуюся голову прочь, подальше от ближайшего шестигранника, где магия возрождения творит своё таинство. Время в боевом режиме всегда становится тягучим, тело двигается словно само по себе, повинуясь ускоренном ритму, но “Теневое преимущество”, как и “Теневой прокол” пока берегу для критических ситуаций. Очень уж перезарядка долгая.

Слева рядом с жертвенным кругом приземляются ещё двое врагов. С влажным шлепком омерзительные брызги горящей плоти летят во все стороны – словно о каменные плиты разбилось насквозь прогнившее яблоко. Подспудно мелькает в сознании нехорошая мысль, что кому-то там, за барьером не нравится мое предприятие по возрождению клана, и этот кто-то старается мне помешать. Да хрен тебе, кем бы ты ни был.

Выпускаю из обеих рук с заминкой в долю секунды “Копьё ветра” и “Плеть боли”, на этом можно не экономить. Отсутствие левой кисти не мешает срабатыванию умений, но всё равно неприятно чувствовать себя калекой. Ничего, переживу. В два шага оказываюсь рядом и добиваю обоих уродцев обычными ударами Пламеня. Сталь режет шейные позвонки с некоторым усилием, словно желе, обтянутое резиновой оболочкой, из ран хлещет вонючая жидкость, разливаясь на граните мутными лужами. Именно потому, что жидкость бесцветная, а гранит красный, кажется, что все вокруг заливает настоящая кровь. Пока всё получается довольно легко, уровень пустотников не превышает мой, а попадают внутрь они уже серьёзно ослабленными, да ещё и оглушенными падением.

Только сейчас замечаю, что с жертвенным кругом происходит нечто незапланированное. Перед процедурой я выстроил доноров по окружности двухметрового круга, руководствуясь голой интуицией. Теперь этот круг перестает быть воображаемым. Кристаллические оболочки шестигранников, поблескивая широкими серебристыми боками, достигают двух метров в высоту и окончательно скрывают фигуры людей, дрелана, диады и обоих гхэллов-щенков. Они медленно вращаются вокруг оси, подвешенные в воздухе над землей без видимой опоры. Каждый из кристаллов отбрасывает глубокую тень наружу круга, вопреки законам физики. Там, где тени падают на брусчатку, она словно плавится, проседает, приобретая форму каменного ложа – гладкого желоба со скругленными углами. Оптимизация места к массовому приему тел вновь воскрешенных, с заделом на будущее?

Когда по воле сложившихся обстоятельств я проводил возрождение впервые, без всякой подготовки использовав в качестве жертвы умирающую суккубу, процесс выглядел проще. Тогда тоже сформировался шестигранник, который потом лопнул и из него мешком вывалился Дар. Но сейчас процесс развивался иначе. ещё бы, ведь сейчас происходило возрождение сразу шестерых суров, и благодаря другому рецепту расходника, это таинство больше не выворачивало мне мозг наизнанку.

Мда. Понимаю, что для возвращения мертвецов в мир живых другого выхода просто нет, но как же это паскудно – убивать одних друзей, чтобы вернуть других.

Вскидываю руку, чтобы врезать “Копьем пламени” следующему настырному уродцу, но один из курсирующих неподалеку стражей – шарообразный сгусток тёмно-синей энергии, успевает разрядить “Расщепление” раньше меня. Тёмная ветвящаяся молния, насыщенная алыми искрами множественных разрядов, дотягивается до пустотника и тот с шумом разорвавшейся гранаты разлетается в мелкие брызги. Куски плоти хлещут во все стороны, с омерзительными влажными шлепками усеивая брусчатку неприглядными пятнами. Страж тут же уносится к следующей точке прорыва, а я мигом разворачиваюсь, уловив краем глаза движение тени за спиной.

Уклонение от взмаха костлявой руки, желающей вспороть мне пах когтями, отскок. Запоздалая вспышка страха – чуть не попался. Прямой выпад Пламеня пробивает грудь твари, лезвие выходит из костлявой спины. Едва успеваю стряхнуть её с клинка и тут же широким сильным росчерком отсекаю нижние конечности следующему пустотнику, который прыгает на меня через тело поверженного сородича. Обезноженный уродец моментально разворачивается на передних конечностях, шипит и скалит зубы, собираясь вонзить пасть в мою левую голень, но его башка тут же раскалывается от удара меча.

А потом просто перестаю вести счет убитым врагам. Пустотников не убавляется, их число растет, как на дрожжах – это хреново, но уверенность в том, что в Цитадели им меня не достать, знатно прибавляет сил. Кручусь юлой, никому не позволяя к себе прикоснуться или ударить “Звездной пылью”, вызывающей снижение всех физических параметров на 5% каждую секунду. Эта хрень, пожалуй, работает круче Ауры Смертного Истощения от Древа Смерти, зато у неё хотя бы есть предел в 50%, при достижении которого заклинание рассеивается. Впрочем, если пустотник успеет своей “Пылью” уполовинить твою жизнь, то после ему останется лишь добить неудачника.

– Босс, Михе нужна помощь!

Кроха кругами мечется над моей головой, бдит и вовремя замечает новую опасность.

Выдергиваю меч из тела очередной твари, резко оглядываюсь. И мысленно ругаюсь. Полотняная рубашка под курткой пропитывается потом насквозь и противно липнет к телу, по лицу тоже катятся капли, оставляя солёный привкус на губах.

Самозабвенно развлекающийся эльф успел завалить с десяток пустотников, даже не трогая свою лютню. Как боец он очень впечатляющ, это я оценил ещё в прошлый раз, при сражении с пожирателями на корабле Хорки Умного. Но всё же он чересчур увлекся, полагаясь на свою ловкость, и попался. Он завис в воздухе в считанных сантиметрах над поверхностью, в пустотном мешке, под воздействием “дезориентации”, “безвоздушного пространства” и “невесомости”, познавая на своей шкуре все прелести “Звездной пыли”, насчёт которой я не успел его предупредить.

Извернувшись, эльф выпускает стрелу под непостижимым углом, но промахивается. Тварь в отместку тут же вскрывает ему бок когтями и легко уворачивается от неловкого удара кинжалом. Михораниум наверняка приспособится, причем быстро, и не позволит себя прикончить, поэтому и не зовет меня, но я всё же вмешиваюсь. Меч за спину, движение рукой, как при броске кинжала. Кристалл сущности негромко хлопает в подсумке, вырываясь из него туманным облачком и формируясь в призрачное лезвие. Пораженный в грудь пустотник сразу оставляет эльфа в покое и корчится на красном граните. Впрочем, недолго. Эффект “Звездной пыли” исчезает и кинжал приземлившегося барда мгновенно пробивает врагу затылок.

– Да чтоб тебя, Миха!

Смерть пустотника прерывает действие “Душелова”, до отката о нём можно забыть. Бард смущенно пожимает плечами, сообразив, что сбил мне умение, ухмыляется, и серией неуловимых на взгляд движений касается лютни на поясе, извлекая несколько мелодичных аккордов. Для запуска боевых комбинаций нет необходимости всякий раз брать инструмент в руки полностью, лютня, соединенная с умом и душой барда неразрывной связью, легко отзывается на мысленный посыл.

“Фанфары могущества (рейдовое усиление): сила, ловкость, разум и мудрость всех членов группы или рейд-отряда увеличена на 30%. Эффект длится 5 минут”.

Не потрудившись себя подлечить, эльф снова хватается за лук. Желающих отведать нашей крови врагов вокруг всё ещё предостаточно.

– Босс!! – пронзительно орет Кроха.

Оборачиваюсь в прыжке в сторону, но тварь всё же умудряется меня достать. Длинные полупрозрачные когти хлещут по лицу вспышкой острой боли, казалось. разрывая сам череп и вонзаясь в мозг…

Между нами словно взрывается невидимая граната. Пустотника отшвыривает, как тряпичную куклу, да и я чудом удерживаюсь на ногах. В следующую секунду понимаю, что, несмотря на боль, лицо цело, это лишь проявилось защитное действие Знака Алана. Зато рожа пустотника располосована, словно когтями росомахи…

Что-то отразило удар твари по ней самой. Нечто новенькое, но с этим разберусь позже. Хрипло выдохнув, подлетаю к врагу, фрейм жизни которого едва тлеет в красной зоне, и перерубаю шею. Не глядя на сообщение системы о победе, оглядываюсь, чтобы заново оценить происходящее вокруг.

А ведь пустотников на этот раз и в самом деле многовато. Недаром сработала системная закладка, выдав новое клановое задание. Сила “Мглы” их здорово сдерживает, ослабляя и калеча, но эта сила всё же имеет определённую величину и дробится в зависимости от количества атакующих. То есть чем их больше, тем слабее воздействует “Мгла” на каждого из них. Чего ж удивляться, что десятка три вражин корчатся на территории осколка – стражи глушат их “шоком” и разносят в клочья “расщеплением”. Они чертовски могучи, мои стражи, но совершенно не умеют экономить силы. Несколько защитников уже отправились на перезарядку, а ведь бой ещё далеко не закончен.

Используя секунду передышки, поворачиваюсь вокруг оси на пятках и пробегаю взглядом по своду, прикидывая количество грядущих неприятностей. Вспышек разрывов несколько десятков, и это только те, что попадают в поле зрения, не загорожены башнями и крепостной стеной.

“Песнь защиты”: накладывает на всех членов рейд-отряда щит, поглощающий 30% урона в течение 20 сек.

Эльф продолжает развлекаться в бешеном темпе, садит стрелу за стрелой, разве что не приплясывает, так ему весело. Ясное дело, дорвался до сладкого. Количество заданий по “контролю популяции” ограничено количеством видов обитающих на Архипелаге существ, а за каждый “контроль”, на минуточку, в награду даётся очко умений, ценная штука на любом игровом уровне. Теперь его из Цитадели и за уши не вытащишь.

– Босс! – снова вопит бдительная Кроха, и чтоб я без нее делал, глазастой. – Левая башня! И правая тоже!

Снова вскидываю голову и ругаюсь.

Прямо над верхушками башен по астральному барьеру расползаются особенно крупные пятна, по расцветке смахивающие на трупные – багровое с синюшной желтизной. Враг нацелился ударить по самым уязвимым местам – Источникам, питающих как стражей, так и астральный барьер. Без них Цитадель падет мгновенно. И сама мысль об этом сгоняет все напускное веселье боем, замораживает жутким страхом позвоночник.

– Миха, дуй на левую башню, на самый верх, в первую очередь нужно защитить энергоисточник, я займусь правой! – ору так, что, наверное, меня слышно на Архипелаге, сейчас не до чата. – Там лестница, а потом…

– Знаю! Видел!

Вот проныра, действительно успел все облазить, когда знакомился с Цитаделью. Эльф пинком отбрасывает с пути подыхающую тварь, срывается с места. И умудряется извлечь из лютни нечто новенькое:

Гимн ускорения: увеличивает скорость передвижения всех членов группы или рейд-отряда на 15% в течении 20 сек.

Прыжок эльфа выходит на загляденье – восемь метров, есть чему позавидовать. Одно стремительное движение и он уже на соединяющем две башни мосту. Ещё секунда, и он исчезает внутри пустующей мастерской.

– Кроха, охраняй жертвенники! – я и сам приказываю уже на бегу, влетая в нижний проход правой башни.

– Да вот ещё! Я…

– Выполняй, малая!

Понятно, что она не желает оставлять меня ни на секунду, но миндальничать некогда, так что могу позволить себе некоторую грубость. Но Кроха не обижается, понимает всё правильно, так как отлично чувствует мое настроение и мои мотивы. С жужжанием срывается с плеча и уносится к окутанным светом жертвенникам.

Проскакиваю первый этаж с алеющими в режиме готовности гнездами подзарядки стражей, три из них заняты “пациентами”, прыгаю на лестницу. Взлетаю вверх, с каждым шагом перескакивая четыре-пять ступенек. Выскочившая навстречу тварь нанизывается на Пламень и кувырком улетает за перила. Резким порывом ветра проношусь ещё два этажа. Бросаю меч за спину, в энергетический закреп. Карабкаться с одной действующей рукой по стенным выступам оказывается не так уж и сложно, выручает грубая физическая сила, помноженная на скорость. Ещё одно усилие и я оказываюсь на верхней площадке, рукоять меча снова послушно прыгает в пальцы.

Здесь ничего не изменилось: ровная каменная площадка сияет чистотой, стражи ежедневно наводят порядок по всей территории Цитадели. Девять шпилей по окружности площадки излучают ровный янтарный свет, в расположенных рядом со шпилями зарядных каменных чашах тёплым желтоватым светом сияют кристаллы. Оболочка защитного периметра на этой высоте уже не так близка, как раньше – Цитадель развивается, барьер усиливается, его диаметр растёт. Но всё равно слегка не по себе, когда над головой в полутора десятках метров переливается радужной рябью силовое покрывало, за которым царствует космическая пустота. По крайней мере, мне так думается, что космическая, а что там на самом деле, не знает никто.

А сейчас сквозь барьер настырно лезет непрошенный гость.

“Песнь прочности”: снижает получаемый членами группы или рейд отряда урон на 30% в течение 20 сек.

“Песнь слабости”: увеличивает получаемый врагами физический урон на 30% в течение 20 сек.

Он полон сюрпризов, этот Михонариум. Кое-какие комбинации приберегает для особых моментов, как сейчас. Что ж, боевого опыта Михе не занимать. Впрочем, у меня тоже кое-что имеется в запасе, да и Пламень никогда не подведет, для простых ударов перезарядка не требуется.

Пятно над головой наконец рвётся, уступая натиску.

В прореху просовывается костлявая лапа… втрое больше, чем у виденных ранее пустотников. Я жду, напряжённый, как натянутая струна. За лапой лезет голова, не меньше крокодильей. Тварь с угрожающим шипением раскрывает усеянные зубами челюсти, в глубокой глотке мелькает длинный извивающийся язык, по цвету напоминающий трупную плоть, в густой слизи и язвах. Такого монстра я ещё не видел, определённо нечто новенькое. Если ошибусь, он легко отхватит мне голову целиком, с такими-то зубищами. Мутные глаза из глубоких провалов с ледяной злобой смотрят прямо на меня, в них светится предельно враждебный разум, с которым невозможно договориться.

Купол рвётся раздираемой полиэтиленовой плёнкой и пустотник наконец со смачным ударом приземляется на мрамор верхней площадки, рядом с центральной чашей, едва её не свернув своей массивной тушей. Звук, словно с высоты вывалилась гора влажного белья из гигантской стиральной машины. Башня под ногами вздрагивает. Костлявая тварь стоит сгорбившись, но даже так она выше двух метров, а для её длиннющих лап здесь, наверху, нет недосягаемых мест.

“Раб Пустоты” (43): жизнь 61500. Тварь Хаоса.

Пустотник начинает выпрямляться, скрипя сочленениями тела как давно проржавевший механизм. Толщина его жизни рождает в сердце тихий ужас, приходится силой воли зажать панику в кулак, смять и отбросить ее прочь, нет времени на страх. И с таким же монстром сейчас придется иметь дело эльфу…

– Босс! – по клан-чату доносится отчаянный визг Крохи. – Жертвенник! Трое очнулись! Их сейчас на запчасти разберут, ты нужен здесь! Я сейчас…

Внизу жахает световая вспышка, такая яркая, что свет бьет в астральный барьер, отражаясь многочисленными сверкающими бликами. Раб Пустоты вздрагивает, подслеповато щурится, неуверенно вертит крокодильей башкой, щелкает зубами. Ему явно хочется глянуть, что же происходит внизу.

– У тебя пятнадцать секунд, босс, – тихим скучным голосом сообщает Кроха, потратив всю энергию на “Чаровницу” и совершенно обессилев.

Мне не нужно повторять дважды.

Привычная связка проходит как по маслу: “Плеть боли”, “Теневое преимущество”, “Теневой прокол”. На двадцать пять секунд скорость и реакция разгоняются на 50%, фактура окружающего пространства резко уплотняется, взгляд выхватывает мельчайшие детали. “Теневой прокол” способен перенести из одной точки в другую на 25 метров, но мне нужно всего два чёртовых шага. На долю секунды свет перед глазами мигает, Пламень с влажным чавканьем врезается “Ледяным шквалом” в плечо Раба Пустоты и, не останавливаясь, рассекает его наискось до самого бедра. 350% физического урона “Ледяного шквала” под удвоенным эффектом “Теневого прокола”, да ещё и исключительно вовремя сработавший “Великий уравнитель” – это вам не плюшки с тарелки тырить.

Результат впечатляет и воодушевляет одновременно.

Разваленное надвое тело “раба” с шипением вспоротой автомобильной камеры оседает на красный гранит башни, втрое уменьшившись в объеме, из жуткой раны хлещет маслянистая кровь, заливая все вокруг.

“Раб Пустоты” (43) уничтожен! Получен опыт: 73800. Текущее значение опыта…

Добавлена запись в бестиарий: “Раб Пустоты”.

Доступно одноразовое территориальное задание “Контроль популяции: элитные пустотники”. Прогресс: 1/50. Награда: 10% опыта от текущего уровня, астральное очко умений. Принять: да/нет? 30 сек… 29… 28…

Подхватив оставшийся после твари кристалл, я несусь вниз, сейчас меня волнуют лишь состояние Крохи и ситуация с жертвенным воскрешением. Вылетаю из башни, добегаю до жертвенного алтаря, торможу так, что аж дымятся подошвы сапог.

– Куда они подевались, Кроха?!

Фейри парит с видом сомнамбулы над жертвенным алтарем. Мой окрик её встряхивает, взгляд недоумённо скользит вокруг. Мордашка Крохи удручённо куксится. Потускневшее тельце выглядит как черно-белый набросок, а крылышки жужжат через силу, фейри предельно истощена. Пока я разбирался с вторжением наверху, жертвенные шестигранники лопнули, но из шести лож сейчас заняты только три – Марана, Джарук, Чупа. Их тела неподвижны, лица безмятежны, они ещё не пришли в себя. А вот троица коби пропала без следа.

– Не знаа-а-аю! – чуть не плача жалобно тянет Кроха.

– Так, держи, – сую ей кристалл, фейри впивается в него ладошками, вспышка. Кристалл исчезает, а фейри икает, словно чем-то подавилась всухомятку. – Прошвырнись по территории, поищи пропажу.

– Я миг… миг… мигом… босс!

Жужжащая комета уносится прочь, оставляя после себя в воздухе светящийся шлейф. Точно объелась, вон какой выхлоп. Твою ж через колено, я же ей нечаянно отдал кристалл сущности от Раба Пустоты, чего ж удивляться, у элиток энергоёмкость будь здоров.

Рядом со стрелой в башке кувыркается пустотник, я предусмотрительно отскакиваю на шаг. Пытался подкрасться со спины, засранец. Вскидываю голову, показываю выглядывающему с башни эльфу большой палец. Своего элитника он тоже прикончил, было бы любопытно глянуть на этот бой, но не судьба. Контроль популяции вырастает до 2/50, мы же в группе, все общее.