Страж. Часть II

От автора:

Дорогой читатель! Вторая часть романа «Страж» является логическим продолжением первой части произведения. Перед тем, как приступать к чтению второй части, обязательно прочтите первую, иначе не поймете сюжет.

Даниэль Зеа Рэй

Серия «Мьеры». Книга II

Глава 1. Игра продолжается

В девять утра Мортон стоял на пороге дома Тильды с бордовой розой в руке. Она открыла и сразу же нахмурилась, увидев цветок.

– С добрым утром, любимая, – Мортон протянул ей розу.

– Думаешь, я расчувствуюсь и дам тебе зеленый свет?

– Ты расчувствуешься, – пообещал Мортон, все еще протягивая цветок. – И, рано или поздно, дашь мне зеленый свет.

– Смотри, не состарься в ожиданиях, – Тильда не сводила глаз с розы.

– Я попросил удалить все шипы со стебля, чтобы ты ненароком не укололась. Ну же, – он улыбнулся, – она твоя!

– Благодарю, – Тильда забрала цветок и пропустила Нораму в дом.

Хотела дверь закрыть, но Мортон поспешил ее остановить.

– Не так быстро. Подожди.

К дому подъехал микроавтобус, из которого вышли мьеры и начали выгружать цветы в вазах. Тильда стояла у порога и провожала взглядом одну вазу с цветами за другой. Розы разных цветов, крокусы, ирисы, ромашки, герберы, подсолнухи, георгины, тюльпаны, орхидеи. Служащие занесли вазы и покинули дом. Ничего не говоря, Тильда вошла в свою гостиную и осмотрелась. Все вокруг было в цветах. Она поднесла к лицу розу, что Мортон первой подарил, и вдохнула ее аромат, пряча за полураскрытым бутоном улыбку. Удивил. Да, он очень сильно ее удивил.

Она подошла к вазе с бордовыми розами и пустила в нее свой цветок.

– Ты уже завтракала? – спросил Мортон, который все это время стоял позади и внимательно наблюдал за ее реакцией.

– Нет, я недавно проснулась.

– Можем в кафе поехать. Я знаю, где готовят лучший омлет в городе.

– Бита звонил минут за десять до твоего прихода, – Тильда присела на диван, продолжая рассматривать цветы вокруг нее. – Он заедет за мной через час.

Мортон присел рядом с ней.

– Мы можем позавтракать в кафе и встретиться с Битой в городе. Кроме того, Далий тоже хотел присутствовать на встрече.

– Далию нельзя ехать с нами. Если он увидит Биту и Тирия, возникнет слишком много вопросов. А я на них отвечать не намерена.

– Хорошо, – согласился Мортон. – Далия пробросим. Но я хочу поехать.

– Заметив тебя, эта мьерка может отказаться говорить, – спокойно ответила Тильда. – А рисковать нельзя.

– А если я останусь в машине?

– В машине? – повторила Тильда.

– Да.

– В машине можно.

Мортон своим ушам не поверил. Она добровольно согласилась взять его на встречу. Пусть даже и в машине, но он все равно будет находиться где-то неподалеку.

Мортон взглянул на цветы и сдержался, чтобы не улыбнуться.

– А какие твои любимые? – невзначай спросил он.

– Не знаю, – искренне ответила Тильда. – Все цветы красивые. Каждый цветок по-своему, – она встала и подошла к вазе с подсолнухами. – Пусть сегодня моими любимыми цветами будут они, – Тильда указала на яркие желтые «солнышки». – А завтра – вон те, – указала на вазон с бордовыми розами. – А потом я выберу еще какие-нибудь любимые.

Она улыбнулась с нежностью, с каким-то несвойственным ей умиротворением и… с грустью в глазах. Мортон смотрел на ее лицо и понимал, что ему становится стыдно. Сколько раз в жизни ей дарили цветы? А сколько из этих подарков пришлись на последние два года? Мортон никогда не видел Тильду с букетами в руках. Даже на выпускном вечере, на который, если ему не изменяла память, Тильда пришла одна. Очевидно, по этой причине она была без букета? Поэтому не знает, какие из цветов ее любимые? Потому что цветов в ее жизни было слишком мало?

– Прости меня, – произнес Мортон, глядя на Тильду.

– За что ты извиняешься?

– За то, что до сегодняшнего дня не дарил тебе цветов.

Ее лицо мгновенно изменилось. Тильда перестала улыбаться и поджала губы, явно пытаясь совладать с эмоциями.

– Теперь ты будешь каждый день выбирать свои любимые цветы, – пообещал Мортон. – Даю слово.

Тильда прижала ладонь к губам и вылетела из комнаты. Мортон понял, что перегнул палку и довел ее до слез.

Он бросился следом за ней, но не успел заскочить в комнату: Тильда ловко закрыла дверь на замок.

– Милая, я не хотел! Тильда, открой! Давай поговорим!

Она не отвечала. Сползла по стене на пол и уставилась на свои протезы. Слезы текли из глаз тоненькими ручейками и падали на белоснежную майку из обычного супермаркета.

– Мой костюм хотя бы от Армани, а в каком подвале шили твой наряд? – хохотал Мортон ей в лицо. – Высокорожденная, а до моего уровня вряд ли когда-нибудь дотянешься.

– Тебе-то и похвастать больше нечем, кроме как дорогими тряпками, купленными на деньги твоей семьи!

– На мои деньги, – кивнул Мортон. – А где твое наследство, Тильда? Или папочка за жизнь ничего не заработал?

– В отличие от тебя я деньгами не сорю!

– Так может, ты у нас работящий курсант? Скажи, в какой столовой подрабатываешь: я зайду и оставлю чаевые!

– Далий, мы не можем позволить себе одеваться в дорогих бутиках.

– Деньги еще есть, Тильда.

– Деньги имеют свойство заканчиваться. Мы едим и учимся на эти деньги. И мы не работаем, потому что работа отнимает время у учебы. Закончим академию с высоким баллом, поступим на службу и тогда будем выбирать: швыряться нам деньгами или нет.

– У моей девушки на следующей неделе день рождения. Я хотел заказать ей букет цветов и купить подарок. Так может, мне и на этом сэкономить?

– Существует всего три обязательных повода, когда ты обязан дарить цветы: рождение ребенка, свадьба и похороны. Во всех остальных случаях лучше подарить более дорогой подарок, чем потратить деньги на что-то, что завянет в течение недели.

– Я не настолько прагматичен, как ты! Но уверяю, сестра, букетики на твои свадьбу и похороны я принесу!

Далий приобрел дорогой костюм, купил цветы и подарок для девушки. Но Тильде он перестал дарить букеты на день рождения. На первом году службы Тильда продолжала активно экономить деньги, пока один из ее старших коллег не сказал: «Встречают по одежке, Тильда. А твоя одежда говорит о том, что ты зарабатываешь меньше, чем остальные стражи». Тильда обросла брендовыми вещами. У нее появилась гардеробная комната и стилист-консультант. Но цветов ей по-прежнему никто не дарил. До этого дня.

Стоя в своей гостиной посреди всего этого великолепия, у нее возникло желание броситься к Мортону на шею и начать целовать его. Но Тильда себя вовремя остановила. Он сделал выводы из вчерашнего разговора и сегодня постарался привнести изрядную долю романтики в их парадоксальные отношения. Но цветами прошлое не изменить. Увы…

– Тильда, открой дверь, пожалуйста, – голос Мортона звучал крайне обеспокоенно. – Тильда…

Шикарный гардероб взлетел на воздух, а накопленные средства ушли на оплату дорогостоящих протезов. Год назад служба стражей перестала оплачивать счета за ее реабилитацию, посчитав, что Тильда и без того получает приличную пенсию. К сожалению, этой пенсии до неприличия на все не хватало, и нужно было выбирать: оплатить очередной месяц реабилитации или купить брендовые вещи в бутике. Тильда выбрала супермаркет. Зато теперь она может бегать, прыгать, лазать по лестнице и показывать средний палец правой рукой в экзопротезе. И это очень много по сравнению с теми, кто попал в группу помощи мьерам с ограниченными возможностями вместе с ней. Так что хватит себя жалеть. Пора вставать и двигаться вперед.

Тильда прошла в ванную и привела себя в порядок. Стоит позавтракать, пока Бита за ней не приехал. Лучший в городе омлет Тильда приготовит себе сама. По крайней мере, она в состоянии сделать это и одной рукой.

Мьерка открыла дверь комнаты и уткнулась взглядом в грудь Мортона. Больше он не носил костюмов от Армани: все его костюмы были сшиты на заказ по индивидуальным лекалам. А майка и джинсы, которые он сегодня надел, стоили явно больше тысячи фунтов.

– Хватило бы на полмесяца реабилитации, – тихо произнесла она и обогнула его, направляясь на кухню.

– Ты о чем? – не понял он, следуя за ней.

– Ни о чем.

– Тильда, я не хотел тебя расстраивать.

– Я знаю, – она открыла холодильник, достала яйца и молоко. – Цветы красивые, спасибо, – закрыла холодильник плечом.

– Дай сюда, – он забрал у нее продукты.

Приготовил омлет и разложил его по тарелкам. Подал ей приборы и сам сел за стол.

– Выглядит вкусно! – кивнула Тильда. – Спасибо!

– В этом доме ты – самая вкусная, – Мортон пристально смотрел на нее. – И я бы с удовольствием вкусил тебя на этом столе…

Щеки Тильды взялись румянцем.

– Не сработает, – она пожала плечом. – Цветами, омлетом и речами ты от меня секса не добьешься.

– Я не только секса хочу, – он подпер голову рукой, продолжая плотоядно на нее смотреть. – Я хочу знать, что ты меня тоже любишь.

– С этим у тебя будут проблемы, – она поковырялась вилкой в тарелке, – ведь я тебя ненавижу. Или ты об этом успел подзабыть? – усмехнулась Тильда.

– Как можно ненавидеть своего суженого? – спросил он ее.

Она прожевала и удовлетворенно улыбнулась:

– Так же легко, как есть, спать и дышать!

– А если серьезно? – он внимательно наблюдал за ней. – Ты ведь испытываешь ко мне определенную привязанность. Нечто такое сильное, что не поддается твоему контролю. И не будь ты столь упрямой в своем стремлении поквитаться со мной за что-то, уже бы охала на этом столе и получала удовольствие, которое только я могу тебе подарить.

Тильда ничего не ответила. Она быстро доела омлет и отодвинула пустую тарелку.

– Ты меня хоть немного любишь? – в тишине произнес Мортон.

Выражение лица Тильды стало надменным, взгляд жестким, не терпящим дальнейших расспросов и возражений. Такой Тильду Свен Мортон знал очень хорошо. Она «включила» режим «отвали», а значит, дальнейший разговор на эту тему смысла не имел. Мортон словил себя на мысли, что сейчас испытывает какую-то радость от предвкушения предстоящих сражений с ней. И дело не только в постоянных пикировках колкими фразами. Не важно, что она скажет или сделает: слова Тильды будут полны сарказма и остроумных насмешек, действия Тильды будут непредсказуемыми. Мортон осознал, что с нетерпением их ждет, чтобы достойно ответить и выиграть очередной раунд. Или проиграть и начать новый. И это ожидание сражения внезапно смешалось с мыслями о плотских утехах, ведь в постели он определенно мог заставить ее замолчать и делать то, что нравилось им обоим.

– Скоро Бита приедет, – холодно произнесла Тильда. – Мне нужно переодеться.

– Ты и в этих велосипедках прекрасно смотришься. Я бы с удовольствием снял их с тебя и забрался губами под трусики.

– Как горячо! – она помахала рукой, изображая, что обожглась. – Там, внизу, я уже вся промокла, – томно произнесла Тильда и прикусила губу.

Мортон почувствовал болезненное напряжение в паху. Взор заволокло вожделением. Он был уже готов сорваться с места и завалить ее прямо на этом столе, но раунд не окончен, и ее фирменный «отвали» еще впереди.

– А представь, какой влажной ты станешь, когда я начну тебя касаться? – он растянул губы в надменной ухмылке.

– Да-а-а, Мортон, – простонала она и встала.

Напряженные соски торчали под тканью майки, и Тильда специально водила по ним пальцами, предъявляя ему. Мьер выпрямился на стуле и сжал челюсти, пытаясь совладать со своими желаниями.

– Твои губы на моих сосках… – она сжала грудь в ладонях, – нежно ласкают… м-м-м…

Мортон резко встал. Стул за спиной упал на пол. Он был готов наброситься на нее здесь и сейчас.

– Как жаль, что тебе ничего из этого не обломится, – серьезным тоном ответила Тильда и показала Мортону два средних пальца.

– Стерва… – прорычал он.

– Придурок, – ответила она и пошла переодеваться.

***

Когда Бита вошел в дом и увидел там Мортона, ехидная ухмылка озарила его лицо.

– Как спалось? – спросил Бита, отвешивая щекам Тильды воздушные поцелуи.

– Нормально, – ответила она. – Пройди в мою гостиную.

– А что там? – Бита пожал руку Мортону, прошел в гостиную и замер в дверях.

Приложил ладони к груди и охнул.

– Мама, дорогая… Какая прелесть! Надеюсь, это Мортон подарил, или у него появился конкурент?

– Я подарил, – ответил Норама.

Инструктор вернулся в коридор и подмигнул Мортону:

– Роскошно!

– Благодарю.

– Милая, ты ела? – в дверях опомнился Бита.

– Да. Мортон приготовил омлет. И, кстати, вполне съедобный.

– Ну, это же омлет от любимого! Он не может быть невкусным! – засмеялся Бита.

– Очень смешно! – Тильда поправила парик и сунула руку в экзопротезе в карман.

– Тирий приедет сразу к кафе. Ты, я так понимаю, едешь с нами? – мьер обернулся к Мортону.

– Да.

– Но если сунешься в кафе, – Тильда обернулась, – я перестану с тобой разговаривать.

– Да, любимая, – ответил Мортон.

Бита прижал кулак к губам, пряча ухмылку.

– Только попробуй засмеяться, – предупредила друга Тильда. – Ты же понимаешь, что он этого и добивается!

– Я называю тебя любимой, потому что люблю тебя, – сообщил Мортон. – И мне наплевать, что об этом думают твои друзья.

– Может, поедешь на своей машине? – поинтересовалась Тильда.

– Нет, я поеду с тобой.

– А можно я поеду на своей машине, – Бита откашлялся, – а вы вдвоем, – указал на Мортона и Тильду, – на какой-нибудь другой?

– Нет! – натянуто улыбнулась Тильда.

***

Эйлин вошла в комнату для свиданий и присела напротив экрана. Охранник проводил Дебуа, снял с него наручники и отошел в сторону.

– О, дорогая! – скалился Дебуа, – сегодня вы выглядите даже более уставшей, чем вчера!

Он наклонился к экрану и произнес:

– Ночь удалась?

– Десять утра, – Эйлин указала на настенные часы. – Я выполнила домашнее задание.

– Прекрасно! – засмеялся Дебуа и присел. – Вам понравился мой ребус?

– Да, было занимательно, – она прищурилась. – Весьма.

– Позвольте не поверить вам на слово и проверить, – он хлопнул в ладоши. – Кем приходилась моя мать моему отцу?

– Троюродной сестрой.

– Браво! Браво, моя дорогая! – нахваливал Дебуа. – Так быстро ответили! Наверное, были немного удивлены, когда узнали об этом милом факте?

– Кровнородственные браки между мьерами запрещены уже более шестидесяти лет, – напомнила Эйлин.

– До второго колена, – уточнил Дебуа. – Третьего поколения закон уже не касается.

– Вас не смущает, что ваши родители были родственниками?

– До изменения Кодекса мьеров кровное родство не являлось препятствием к браку, – ответил Андреа. – Ну, захотел мой папа спать со своей троюродной сестрой. Она тоже была не против. Любовь, – он пожал плечами, – коварная сука.

– Ваши родители любили друг друга? – спросила Принцесса.

– Они были сужеными, – улыбнулся Дебуа. – Как-то раз, когда мне было лет тринадцать, я застал их в гостиной. Они даже не заметили, что я их увидел: продолжали предаваться страсти на ковре. Я, конечно, мешать им не стал, но знаете, – он скривился, – зрелище это, наверное, сыграло свою роль в становлении моей подростковой психики. Скорее всего, по этой причине я так люблю минет: со стороны он смотрится более эстетично!

– Любите наблюдать со стороны? – не поняла Эйлин.

– Обожаю! – страстно произнес мьер. – Можно так много узнать об окружающих, просто подсмотрев, как они занимаются сексом. Что они предпочитают? Как относятся к партнеру? Какие скрывают секреты, уединяясь с кем-то в укромном месте? – Дебуа улыбнулся. – Особенно весело становится, если этот партнер того же пола! В смысле, что ты не ожидаешь такого поворота событий!

– Вы гомофоб?

– Нет, что вы, Принцесса. Я уважительно отношусь ко всем представителям нашего общества. Просто когда мьер, скажем, женат и у него есть дети, а оказывается, что он любит подставить зад какому-нибудь легкомысленному молодому мьеру из эскорта, – вот это интересно! Дамы, кстати, более щепетильны в этом вопросе: замужних лесбиянок я могу по пальцам пересчитать.

– И часто вы… наблюдали?

– О, дорогая, – Дебуа тяжело вздохнул. – Когда вокруг тебя так много соблазнов, ты понимаешь одно: либо они завладеют тобой, либо ты обуздаешь их и завладеешь всем, чем захочешь.

– Вы шантажировали мьеров, за которыми наблюдали, – сделала вывод Эйлин.

– Нет, что вы! – Андреа прижал ладонь к груди. – Я никого не шантажировал!

– Значит, другие это делали за вас, – Эйлин покачала головой. – Мистер Дебуа, мы немного отклонились от темы. Я сказала, что выполнила домашнее задание, – она испытующе смотрела на него.

– Я всегда держу слово, милая Принцесса. Тильда Свен проживет еще один день, – улыбнулся Дебуа.

– Вы издеваетесь? – Эйлин зашипела в экран перегородки. – Пятый номер – это Тильда Свен?

– Но если Тильда проживет еще один день, – задумчиво произнес он – то ее мать, Лауме Свен, нет.

– Лауме Свен давно мертва, – Эйлин снова была в шаге от того, чтобы вылететь из этой комнаты и больше никогда в нее не возвращаться.

– Чему вы удивляетесь? – засмеялся Дебуа. – Габриэль Норама тоже мертва. И ваша матушка мертва.

– При чем здесь они? – прошептала она.

– Спросите у своего бывшего жениха: он должен был уже выяснить, при чем здесь они.

– Это вы? – голос Принцессы внезапно осип. – Вы убили всех тех женщин?

– Нет-нет, – покачал головой Дебуа. – Я уже об этом вам говорил.

– Тогда, чего вы добиваетесь? – Эйлин обреченно смотрела на него.

– Мести, – ответил Дебуа.

– Кому вы мстите?

– Виновным, – улыбнулся он.

– А в чем были виноваты четыре мьерки, которые уже погибли? – повысила тон Эйлин.

– Они знали, в чем были виноваты.

– Вы их убили?

– Нет.

– Но вы знаете того, кто это сделал, – Эйлин с силой сжала ручку, которую держала в руке. – Кто это, мистер Дебуа? Кто ваш сообщник?

– Как думаете, чем отличаются преступники, которым есть, что терять, от тех, которым терять уже нечего? – спросил Дебуа.

– Вторые не боятся? – предположила она.

– Верно. Вы имеете дело с тем, кто ничего не боится.

– Кто это, мистер Дебуа? – Эйлин смотрела ему прямо в глаза.

– Мы не закончили. Игра продолжается.

– Я не хочу играть в эту игру.

– Я не заставляю, – он пожал плечами. – Дверь там! – Дебуа указал на выход. – Вы уже подарили Тильде Свен целый день! Неужели не хотите подарить еще один?

Принцесса молчала.

– Я знаю, что у стражей есть образцы моего ДНК, которые я так любезно сдал для подтверждения своего отцовства. Посмотрим, выявятся ли совпадения.

– Если выявятся, вам предъявят обвинение, – Эйлин медленно выдохнула.

– Не понимаю, чему вы удивляетесь? – засмеялся Андреа Дебуа. – Я в первый же день моего задержания сказал вам, что обвинение мне предъявят. Надо внимательней слушать, Эйлин.

– Зачем вы попросили меня найти оригинал родословной книги? – спросила она.

– Потому что позже он вам понадобится.

– Вчера я сообщила Фреду Баро о том, что вы угрожали появлением пятой жертвы. Сейчас вы вправе отказаться от моих услуг адвоката и попросить себе нового защитника. Мой брат Райлих согласен занять мое место.

– Нет, – улыбнулся Дебуа. – Я буду играть с вами и ни с кем другим. А о том, что вы распустите язык, как только немного испугаетесь, было ясно с самого начала. Не подготовил вас приемный папаша к взрослой жизни. Ну ничего, – Дебуа кивнул, – я с удовольствием сделаю эту работу за него. Мы ведь все-таки родственники, пусть и дальние, – он ей подмигнул.

– Вы осознаете, что для вас все это может закончиться смертной казнью? – спросила Эйлин.

– Безусловно.

– Не хотите начать сотрудничать со следствием?

– Нет, – отрезал Дебуа.

– Тогда ждем результатов до пяти вечера: либо вам предъявят обвинение, либо нет.

– Согласен, – он сложил руки на груди. – Но вы же не думаете, что я отпущу вас без домашнего задания? День для Тильды Свен вы выиграли. Посмотрим, сможете ли выиграть еще двадцать четыре часа.

– Я вся внимание, – Эйлин приготовилась слушать.

– До десяти утра завтрашнего дня вам необходимо собрать документы по делу о гибели моих родителей и подать заявление с просьбой о его пересмотре в службу стражей. Основанием будут мои показания, которые я вчера записал. Вам передадут их, как только Фред Баро все прочтет. Если дело возобновят к указанному сроку, Тильда Свен получит еще сутки отсрочки.

– Вы жаждете справедливости? – Эйлин покачала головой.

– Справедливость в нашем мире стала понятием абстрактным. Я хочу отомстить. И я отомщу! – Дебуа встал и повернулся лицом к охраннику, стоящему поодаль. – Разговор окончен. Проводите меня в камеру, пожалуйста.

Глава 2. Сплетница

– Это абсурд! – кричал Фред Баро, размахивая листом, исписанным мелким почерком Дебуа. – Одни голословные заявления! Готовьте его к допросу! Немедленно!

Эйлин сидела на стуле и спокойно ждала, когда ей дадут ознакомиться с письменными показаниями ее клиента.

– Слова трех уважаемых мьеров, двоих из которых уже нет в живых, против бредней этого психа! – Фред бросил лист на стол и припечатал его рукой. – Закажите ему судебно-психиатрическую экспертизу! Прежде, чем дело отправлять на пересмотр, я хочу знать: он вменяемый или нет!

– Дебуа сказал, что, если я не смогу добиться возобновления расследования до десяти утра завтрашнего дня, будет новая жертва, – снова напомнила Эйлин, хотя, видит бог, она произнесла эту фразу в течение последнего часа не менее пяти раз.

– Сначала экспертиза, а затем я попрошу поднять то дело из архива, – настаивал Баро. – Хотя, подождите…

Фред взял телефон и кому-то позвонил. Ответили практически сразу.

– Далий, ты смотрел дело о гибели Клэр Дебуа? – повышенным тоном спросил руководитель.

Райлих, Лой и Эйлин переглянулись.

– И? Оно в сейфе в твоем кабинете? Какого хрена ты не сдал его в архив? Да, я достану его из твоего сейфа! Да! Нет, не все! Этот мудак заявил, что пятая жертва – Тильда, а шестая – Лауме Свен! Идеи есть, что он имеет в виду? Восстановить тебя?! Сейчас об этом не может быть и речи! Нет! Так ты скажешь, причем здесь Тильда и Лауме? Я и без тебя понял, что они «проекции» пятой и шестой жертв! Почему они? Дело посмотреть? Мне что, на допрос тебя вызвать, чтобы ты говорить начал? Хорошо, я вызову! – Фред отключил телефон и швырнул его на стол.

– Ищите номер шесть, – произнесла Эйлин. – Она может быть еще жива.

– При всем уважении, Принцесса, но я и без вас знаю, что мне делать! – ответил Фред. – Мы закончили! Допрос Дебуа состоится через час.

Эйлин даже не шелохнулась.

– Я требую, чтобы вы позволили мне ознакомиться с письменными показаниями моего клиента, которые, в нарушение протокола, сразу были переданы вам без моего ведома, – монотонно проговорила она.

– Прошу! – страж схватил со стола лист в файле и передал его Эйлин.

Райлих и Лой склонились над ним, вместе читая текст. Эйлин поняла, что Дебуа просто передал содержание их вчерашнего разговора, упомянув имя Габриэль Норамы в одном предложении со словом «морфин». Дальше были обвинения в адрес трех стражей, которые, со слов Дебуа, сфальсифицировали дело, чтобы убить Роджера Дебуа по приказу третьего лица, которого следствию предстояло найти.

– Психиатрическая экспертиза! – произнес Баро, как только Эйлин, Райлих и Лой оторвали взгляды от текста.

– Я оформлю и подам прошение о пересмотре дела, – ответила Эйлин. – Если не дадите ему ход – завтра тоже кто-то умрет, – она передала лист Лой, встала, забрала сумку и вышла.

***

– Привет, – произнесла Эйлин в телефон, глядя на охранника, который топтался поодаль. – Где ты сейчас?

– Я в пути, – коротко ответил Далий. – Судя по твоему голосу, все прошло не очень?

– Да. Мне придется задержаться здесь: Дебуа не отказался от моих услуг и выдвинул новые требования.

– Если скажешь, что удивлена, я не поверю.

Голос Далия действовал на нее успокаивающе. Он констатировал факт, о котором они оба знали, но не обсуждали ранее.

– Чтобы ни случилось, я буду с тобой, – произнес Далий.

– Я присутствовала во время твоего разговора с Фредом Баро. Дело о смерти Клэр Дебуа… Ты поднял его из архива до того, как тебя отстранили.

– Ты дала наводку на Дебуа. Я должен был проверить возможные мотивы и поднял старое дело.