Развод с драконом, или Гиблое поместье попаданки

7

— Если Аннет хочет взять собаку, пусть берёт, — жестко ответил муж и приказал слугам: — Принесите для собаки переноску и корм. А ты ступай к своему экипажу, Меделин, — кивнул в сторону стоявшей вдалеке белой лакированной кареты.

Невестушка обиженно поджала губы и осталась позади на дорожке.

А монстр повёл меня дальше.

Я прижимала собачку к груди, а мысли беспокойно метались.

Аббатство Эссен — главная обитель страны, настоящая крепость. Аннет с мужем там венчались. Дорога до него, если покопаться в памяти, составляет два дня. Значит, за раз не доедем, будем где-то останавливаться на ночлег. Там я и сбегу.

Внутренне я уже потирала ладони в предвкушении.

Побега никто от покорной жены не ожидает, конвоя нет — план кажется простым. Осталась одна проблема — брачная метка. Почему монстр не торопится снять её здесь, сегодня, раз так спешит в новый брак?! По метке он легко сможет выследить меня. Здесь это словно клеймо принадлежности женщины определённому мужчине. От неё необходимо избавиться прежде, чем пускаться в бега.

Мы подошли к экипажу. Муж протянул руку, предлагая забраться на подножку. И словно считав моё беспокойство, проговорил:

— Епископ уже в аббатстве. Он проведёт церемонию развенчания и снимет брачную метку по твоему прибытию. Потом проведёт обряд принятия тебя в монахини. Больше мы не увидимся, Аннет.

Он поглядел на меня с пламенем в глазах, будто чего-то ждал.

Только чего? Слёз? Эмоций? Чтобы в ноги ему упала?

Этого не будет, дорогой, не мечтай! У меня есть чувство собственного достоинства. Я и перед бывшим мужем не унижалась и не молила вернуться, когда он нашёл молодую.

Вспомнив всю пережитую боль, я ощутила, как нутро с новой силой захлёстывает пожар. Монстр так легко разрывает всё с Аннет после пятнадцати лет брака. Она же старалась для него, ребёнка ему родить пыталась, мучила себя диетами и эликсирами! Жизнь ему посвятила.

Хотела бы я зарядить ему звонкую пощёчину и сказать: да пошёл ты, но…

Но моё лицо осталось недвижимо, я молча стерпела жжение в груди. Лишь дыхание немного сбилось.

Я должна сбежать, тогда буду жить. Остальное не важно.

Монстр всё ждал, когда я возьмусь за его великодушно протянутую ладонь. Прожигал меня взглядом.

Но вдруг крылья его носа дрогнули, а в золотых глазах с вертикальными зрачками мелькнуло что-то из прошлой ночи.

Голодное и хищное, на меня глядел сам зверь.

Чувства, в которых мы сгорали, снова вспыхнули. По сердцу прокатился жидкий огонь. Слишком близко всё было, слишком интимно и по-настоящему. Слишком свежи воспоминания о древнем танце двух горячих тел.

Опустошение раскалённой лавой потекло по рёбрам, выжигая там всё внутри.

Я думала, он любил меня в эту ночь, но оказалось, что просто трахнул. А теперь выставляет, как ненужную вещь. “Старую и бесполезную”.

И до сих пор вежливо тянет ладонь.

— Мой Лорд! — воскликнула новая невеста, снова замаячив у него за спиной.

Я воспользовалась заминкой и забралась на сиденье самостоятельно, проигнорировав его руку. И обняла собачку.

— Дорогой, а я могу поехать обратно вместе с тобой? — пролебезила девушка, подплывая к монстру вплотную. — Общество отца пойдёт на пользу ребёночку.

Она глядела на мужчину обожающим взглядом снизу вверх, поглаживая плоский живот.

— Конечно, милая, я на всё готов для ребёнка, — мягко произнёс монстр.

И вновь повернулся ко мне, обведя жарким упрекающим взглядом.

Да, Аннет не смогла тебе родить! Но это не её вина! Так бывает!

— Спасибо, милый, — елейно протянула невестушка, погладив монстра по плечу.

— Иди, Меделин, я скоро тут закончу и поедем, — бросил ей монстр.

И склонился ко мне.

— Аннет.

Я подобралась, ощутив жар, исходивший от его тела и запах: терпкий, густой, немного хвойный.

Пока лакеи грузили в карету дополнительный багаж, монстр подался ещё ближе и проговорил жарко:

— Путь долгий, Аннет. Смотри побольше в окно, чтобы не укачивало.

Я вскинула на него острый взгляд. Забота твоя ни к чему теперь!

Но он продолжал хрипловатым голосом:

— Если будет сквозняк, сообщи, тебе достанут тёплые вещи. Хотя в этой современной карете салон идеально устроен, дуть не должно. Твой путь должен пройти комфортно.

— Спасибо, — выдавила я.

Уходи, Рейгард. Довольно неуместной заботы!

— Лоуренс проследит за тем, чтобы ночлег и обед были вовремя и на уровне, — продолжил муж, кивнув седоволосому порученцу, сидевшему впереди рядом с возничим.

Лоуренс поглядел на нас через переднее окошко и кивнул.

— Багаж погружен, Мой Лорд. Можем ехать, — доложил лакей.

— Хорошо. Ждём служанку, — ответил монстр и снова обратился ко мне: — Я решил, что Гвен лучше поехать с тобой, она собирает вещи.

— Зачем это? — проговорила я.

Заволновалась. Гвен пугливая, будет ходить везде за мной и может первой доложить монстру о побеге. Опасно.

— Ты же не справишься, Аннет. Я окружил тебя тепличными условиями, пока ты жила здесь, но там, за воротами, другой мир, сложный и опасный.

Меня буквально затошнило от его опеки. Выгоняешь — так выгоняй, зачем это всё теперь?!

Гвен возникла напротив дверцы с большой сумкой.

— Я готова, Мой Лорд.

Монстр отодвинулся, позволяя лакею помочь служанке забраться в карету.

Пока Гвен усаживалась, а её багаж укладывали в заднее отделение, муж дал последние наставления Лоуренсу:

— Вези её осторожно. Следи, чтобы не простыла, головой отвечаешь.

И отошёл в сторону.

Карета покачнулась на мягких рессорах, и мы покатились.

Краем глаза я зацепила, как Меделин прильнула к Рейгарду, а он вновь руку ей на живот положил.

И что тут началось.

8

Позади остался богатый особняк и высокие каменные ворота, а перед глазами так и стояли он и она. И его ладонь, покровительственно лежащая у неё на животе.

И как же меня затрясло. Залихорадило! Что за ночь была у нас — я почти поверила, что есть судьба, предназначение. Он так идеально подходил мне. Жадный, страстный. Сложно было признаться самой себе, признать, что мне было хорошо с мужчиной. Впервые! Даже с мужем у меня ничего подобного не было за двадцать с лишним лет. Но это было не всё. Не только от постели крыло эйфорией. Острое пьянящее чувство прошибло ещё в ту минуту, как мы впервые встретились с ним взглядами. На меня глядел зверь. Алчный, голодный. Словно молнией поразило в тот миг. Я ощутила, что этот мужчина — мой. Словно струны в душе дёрнули, и зазвенели они в резонанс с его струнами. И именно поэтому я так сильно его боялась — знала, что если упаду в этот омут, то с головой, себя потеряю. До дрожи, до трясучки. За таким мужчиной готова была идти, падать в бездну, умирать. Я боялась саму себя, боялась признаться себе, что зацепил, пророс под кожу, ведь не молодая уже, зрелая, старая почти, а он непрошенно ворвался в мою жизнь и захватил всю до капли.

А потом выгнал, обменяв на другую, молодую! И обнимал её, животик ей гладил!

Боль свинцом накатывала в груди, тяжело было дышать, и слёзы давили, но плакать я себе не позволяла. Этого я точно себе не позволю.

Забыть. Прочь! Прошла та ночь. Выжечь его навсегда из сердца. Я должна спастись и выжить в этом мире. Должна позаботиться о Кенди — мне больше не о ком заботиться. Я просто должна жить дальше назло всем, кто выбросил меня за порог!

— Миледи, вы слышите меня? — проговорила Гвен.

— Прости, задумалась. Что ты говоришь?

— Я захватила с кухни булочки и молоко. Вы не успели позавтракать. Не хотите перекусить? — служанка открыла корзинку, показывая румяную выпечку.

— Спасибо, Гвен, — покачала головой. — Мне не хочется.

Кусок в горло не лез.

Казалось бы, цель, о которой я мечтала, — оказаться вдали от монстра, исполнилась, но какой ценой! Если бы я знала, что мне сперва предстоит стать для него желанной в постели женщиной, а затем пережить унижение и изгнание, — не мечтала бы.

— Ты сама ешь, Гвен, не стесняйся. Не обращай на меня внимания, — постаралась улыбнуться девушке.

Собачка завертелась на руках, потянув мордочку к корзинке.

— А Кенди можно угостить? — проговорила служанка.

— Конечно, она будет рада.

Собачка за прошлые дни сильно оголодала и теперь накинулась на булочку с большим аппетитом.

Ах, вот я простофиля, совсем зациклилась на себе! Малышку же нужно покормить нормальным кормом!

— Остановите карету! — приказала я Лоуренсу, постучав в переднее окошко.

Минут пятнадцать длилась вынужденная остановка, пока Кенди ела разведённую с водой сухую кашу, которую велел взять для неё в дорогу Рейгард.

А пока собачка утоляла голод, я начала выгребать вещи из багажного отделения. Сумки, тюки с дорогой одеждой, меховую шубу, шкатулку с драгоценностями, которые монстр дарил Аннет. Я ничего не приму от него. Пусть свою новую жену красиво наряжает и осыпает украшениями. А я — в монастырь так в монастырь! Без всяких подачек! Это слишком унизительно взять у него хоть что-то.

Там, в имении он мог силой продавить меня, напихать полный багажник, но здесь его нет, и я могу сделать так, как решила. Пусть позлится.

— Что вы делаете?! — возмутился лорд Лоуренс и начал мне мешать, закидывать всё обратно. — Нельзя оставлять это на дороге! Соболиная шуба! Драгоценности! Лорду Рейгарду не понравится, что вы выбросили на дороге целое состояние!

Лоуренс вернул всё в багаж и оскалился, уперев руки в бока.

— Чтобы лорд Рейгард был спокоен за столь дорогие вещи, — я заново начала разгружать багажник, — отправьте одного из лакеев доставить всё обратно в имение!

Лорд Лоуренс обвёл меня удивлённым взглядом, словно нового человека перед собой увидел. Прежняя Аннет была покорная, и я даже не представляю, как она повела бы себя в такой ситуации. Тихо плакала бы в карете, наверное. После пятнадцати лет выброшенная за порог, как ненужная вещица.

Но мы ещё поборемся, Аннет. Пусть нас и прогнали, но мы имеем гордость. Всё у нас будет хорошо.

Лоуренс кивнул молодому лакею на вещи, которые я вновь сложила на дороге — тот с тяжёлым вздохом взвалил на себя тюки и поволок обратно в имение.

Лорд Лоуренс же достал сигару, чиркнул огнём и ушёл за карету успокаивать нервы.

Кенди доела кашу, и я налила ей воды из бутылки. Пока собачка активно лакала, я обдумывала план.

Чтобы сбежать, нужно свести метку. Старушка-травница Нэннег, которая приносила в имение разные сборы и с которой я сдружилась, поведала, что может такое провернуть. Она жила в селении Фесмор, но оно было в стороне от главной дороги, по которой меня везут в аббатство. Карты местности я нашла в библиотеке имения и хорошо изучила, когда готовилась к побегу.

Я должна попытаться уговорить Лоуренса заехать туда. Другого шанса у меня не будет.

Я убрала за Кенди миску, подняла собачку на руки и подошла к мужчине, докуривающему сигару за каретой.

— Мне нужно к травнице кое-что купить, — проговорила я. — Заедем в Фесмор.

— Исключено, леди Аннет, — отозвался он, бросив остаток сигары на землю и придавив сапогом. — Избавление от багажа я ещё могу принять, приказа на его счёт не было, но но отклоняться от маршрута Лорд не велел. В городе будет лавка, там заедем.

Вот чёрт!

— Мне нужно к МОЕЙ травнице. Она делает нужный МНЕ сбор, без которого я не смогу заснуть в дороге! — сочинила на ходу.

— Лорд приказал везти вас строго в аббатство.

— Даже если мне вдруг станет плохо и срочно потребуется лекарь?

— Вам плохо? — в глазах Лоуренса промелькнул испуг. За моё здоровье он был в ответе.

— Сейчас нет, но ночью может! Мне нужен мой травяной сбор.

Лорд Лоуренс недовольно поморщился.

— Говорите, что без трав для сна никак не сможете?

— Никак, лорд Лоуренс, — помотала головой я.

И мы свернули в селение.

Но, конечно, всё пошло не по плану!

Дорогие читатели, книга пишется в рамках литмоба "Развод с драконом 40+"

И я хочу пригласить вас в новинку нашего моба от Софии Руд

“Старая жена, или развод с драконом” - https://litnet.com/shrt/lhl7

— Ты стареешь, а она молода! — я услышала дважды за последние сутки.

Сначала от мужа, с которым прожила сорок лет, и потом, попав в новый мир, где мне за тридцать.

Здесь ждут послушания от разжалованной жены, статус разведенки — хуже некуда, а том что женщина может быть врачом, и слышать не хотят.

Но я не буду больше удобной! Я не буду жертвовать собой! Я буду впервые жить для себя и покажу, что женщина многого может добиться, несмотря на клейма и статусы!

А ты, новый бывший муж, перестань обивать порог моей больницы. Бессердечных драконов не лечим!

Читать - https://litnet.com/shrt/lhu7

9

Карета остановилась возле ухоженного крепкого домика с вывеской “Травы и снадобья бабушки Нэннег”. Забор оплетал густой вьюнок, на грядках перед домом росли разнообразные травы и цветы, а из печной трубы на крыше сочился дымок. И откуда-то горьковато тянуло полынью.

Взяв Кенди под мышку, в сопровождении лорда Лоуренса я поднялась по ступеням крыльца, пока остальные остались у кареты.

Мужчина постучал в массивную дверь.

— О, леди Аннет! — воскликнула старушка, появившись на пороге. — Что-то случилось? Вам что-то срочное понадобилось? Я планировала заехать к вам в имение через несколько дней — привезла бы всё.

— К сожалению, у меня нет этих дней, Нэннег. Мой муж ссылает меня в монастырь, — призналась я.

— А-а-а… — протянула старушка и скользнула взглядом по моему сопровождающему.

Она поняла, зачем я тут, но вслух ничего не сказала.

— Я приехала купить у вас травы для сна, чтобы спокойнее перенести путь, — сказала я.

— Ага-а-а. Сейчас, леди Аннет. Проходите, — Нэннег шире открыла дверь, впуская нас.

В домике было тепло, над головой висели пучки сухой травы, горький густой аромат пьянил от самого порога.

Старушка достала с полки пустой холщёвый мешочек и принялась наполнять его россыпью измельчённых трав из деревянной кадки.

— Сейчас соберу вам травы, спать будете кре-е-епко, — проговорила она.

Я наблюдала за сухими жилистыми руками старушки. Она была уже очень старая, но ещё очень живенькая и активная.

На меня накатили воспоминания о наших разговорах.

У Нэннег когда-то был злой муж-аристократ. Он сильно бил её, и однажды избил так сильно, что она чуть не погибла. Несколько дней пребывала на грани, а как поправилась, сразу сбежала от него. Как была, без гроша денег в кармане. Скрылась в другом герцогстве, чтобы он не нашёл её, и открыла травяную лавку. Стала жить свободно и счастливо. Так вот и состарилась и замуж больше не вышла.

Нэннег поделилась со мной своей историей, когда я выздоравливала после лихорадки. Старушка была добрая и словоохотливая. Мы пришлись друг другу по душе. Нэннег рассказала, что брачную метку свою она свела, чтобы муж-дракон не нашёл её. Я спросила, сможет ли она повторить эту процедуру для меня, и Нэннег уверенно кивнула, не задавая лишних вопросов. Лишь сказала:

— Когда решишься, приходи сразу с вещами, чтобы немедленно бежать, потому что ОН почувствует.

— Почувствует, что метки больше нет?

— Да, драконы ведь ставят брачные метки, словно клеймо, жалкое подобие истинности. Не все это делают, а только особо щепетильные. Все они хотят истинную, но вынуждены жениться на ком придётся, истинную-то встретить дано не каждому, а жить с “той самой” хотят все. Странно, что вы как будто это впервые слышите, леди Аннет. Тем более ваш муж такой важный… Но вы долго и тяжело болели, чуть не умерли, простительно, что могли забыть. Вот ещё один нюанс, про который вы должны знать, — строго проговорила Нэннег.

— Какой? — сглотнула я.

— Когда метка стоит, то дракон ощущает жену, как часть своей плоти, поэтому ему будет очень больно, когда я метку уберу. Когда эту процедуру проводит епископ, он накладывает обезболивающее заклинание, но я так не умею. Я сделаю отсроченный сход метки, у вас будет день, чтобы уйти как можно дальше от вашего мужа, а потом… Потом Лорд Рейгард ощутит такую боль, будто ему зуб вырвали. Он убьёт вас от ярости, если вы окажетесь рядом. Вам всё понятно, леди Аннет?

Да, мне всё было понятно. Этот мир был слишком жесток и дик, но я должна была выжить. Я сбегу, как можно дальше.

Лоуренс стоял за спиной и давил своим присутствием, пока Нэннег насыпала травы в мешочек. Нужно было как-то от него избавиться, чтобы старушка смогла снять метку.

— Госпожа Нэннег, а можно у вас умыться? На улице жарко, я плохо переношу жару, — проговорила я.

— Конечно, леди Аннет, идите сюда. Умыться можно в соседней комнате, — старушка оставила мешочек на столе, одухотворённо подхватила меня под руку и повела.

Мы многозначительно с ней переглянулись. Сердце ускорило ритм. Я уже предвкушала, как, оставшись наедине, Нэннег уберёт проклятую метку с моего запястья.

Но лорд Лоуренс кашлянул в кулак.

— Пока леди Аннет умывается, вы не расскажете мне, что это у вас, госпожа Нэннег? — проговорил мужчина.

— Эм-м… Это сбор от сглаза, — произнесла старушка.

— А это?

— Это от колик. Это от кашля. А вы что-то определённое ищите?

— Я… эм… а от облысения есть что-нибудь?

Лорд Лоуренс вскинула на меня взгляд, и я быстро скрылась в соседней комнате.

Умывальника, ожидаемо, тут не было. Под потолком висели пучки засушенных трав и цветов, на полках стояли кристаллы-артефакты. Нэннег пригласила меня сюда для ритуала.

Я опёрлась на краешек стола, погладила собачку, любопытно крутившую мордочкой по сторонам, и принялась ждать старушку. Пусть она поможет Лоуренсу — тогда мужчина расслабится и даст нам немного времени. Надеюсь.

Но стены комнаты неожиданно дрогнули. За дверью раздался грохот тяжёлых шагов и постукивание трости. Кто-то опасный, большой и сильный вошёл в дом.

Кто-то, кого я хотела выбросить из сердца и забыть навсегда. Мой любовник, назвавший меня бесполезной женой, мой палач — если поймёт, кто я на самом деле.

— Где она?! — раздался грозный рык.

— Умывается, — пролебезил Лоуренс.

Что монстр тут делает?!

Сердце заколотилось. Он ведь не может знать, что я собралась снять метку? Что я не его жена? И что я НЕ собираюсь ехать в монастырь?

Спокойно, Аня.

Возможно, он прибыл всего лишь отругать меня за выброшенные вещи.

Но отчего же так страшно?!

Я прижала собачку к груди и только успела привстать со стола, как дверь в комнату резко распахнулась.

На пороге, заполнив проём широкими плечами, появился Рейгард. Его глаза, рассечённые вертикальными зрачками, пылали огнём. Столько в них было звериного и хищного! Словно он уже всё про меня знает! Совсем всё!

Перед внутренним взором пронеслись все моменты, где я могла себя выдать. Где?!

Во рту пересохло. Дыхание остановилось.

— Здравствуй, ласточка, — медленно проговорил монстр, подступая ближе. Вплотную.

10

Рейгард

Карета с Аннет отъехала от особняка. Я провожал её взглядом, и зверь раздирал нутро, будто отпускает СВОЁ. Рвал когтями и скулил. Ещё не насытился, ему мало было одной ночи с ней, он хотел ласточку всю целиком. Ещё. Хотелось задержать её ещё на неделю и провести всю эту неделю в постели.

Я придушил зверя, заставил замолкнуть и взглянул на Меделин.

Вот оно ТВОЁ, мой зверь! То, что в ней — это ТВОЁ!

Но дракон пока не чувствовал ребёнка — всего месяц ему — зверь не понимал, что Меделин беременна. Я и сам не мог поверить до конца. Столько лет не получалось. Мужчине нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить, что он отец, и я не мог дождаться, когда у Меделин начнёт расти живот.

Я привлёк девушку к себе и накрыл ладонью то место, где был у неё мой сын. Маги сказали, будет мальчик. Мой долгожданный сынок. Мне будет, что оставить после себя. Мои враги не дождуться, чтобы стереть меня в пыль. У меня есть сила, власть, наследие древней драконьей крови, теперь будет и сын — моё продолжение — как у всех сильных мужчин мира сего. Я передам ему всё. Я жду и не могу дождаться, когда возьму его на руки.

И глядя на удаляющийся экипаж, я испытывал лютую злость. Столько лет потратил впустую с НЕЙ, старался зачать, а она оказалась пустоцветом. Аннет выбрали, как идеально совместимую со мной женщину. Я уже думал, что причина во мне — ведь, когда боролся с древним демоном Дитрихом, вселившимся в отца, он кое-что мне пообещал…

Дитрих нашёл лазейку, чтобы проникнуть в душу моего отца, и занял его место. Я понял, что отец одержим, и вступил в бой. Применил заклинание, запрещающее демону побег из тела. Я знал, если запечатать демона в оболочке смертного и убить, то он погибнет. Отца было уже не спасти, душа его была уже выжжена, а демона можно было одолеть.

Мой меч упёрся в горло этой твари. Я был готов убить собственного отца, главу рода, моего господина, Лорда, верховного дракона королевства.

Но Дитрих нашёл лазейку и в мою душу и сказал:

— Убьёшь главу рода, и я запечатаю тебе доступ к родовой силе, проклятый дракон Рейгард! Ты не сможешь иметь потомство никогда! Оставишь меня в живых — и мы будем править в этой стране вместе! Давай договоримся?

Да, отец мог бы лишить меня родовой силы, если бы захотел. А значит, демон, сидевший у него в теле, — мог тоже.

Тяжесть свинцом налила руки. Я заколебался. Испугался на миг.

Но таким тварям, как Дитрих, не место на земле, какой бы не была плата. Мой отец был уже мёртв, от него осталась лишь говорящая оболочка. Я должен отомстить демону, должен остановить зло, расползающееся по земле. Я вознёс меч и закончил это.

Я надеялся, что демон не успел реализовать угрозу. Ведь запечатать родовую силу не так легко — отец должен провести особый ритуал с кровью сына. Я решил, что это были лишь пустые слова, просто попытка запугать меня, и с чистой совестью женился на Аннет.

Однако годы шли, а ребёнок не рождался. Маги говорили, что и Аннет, и я физически здоровы. Тогда-то я и впервые заволновался, что причина отсутствия детей могла быть в проклятии демона.

Но Меделин то сумела забеременеть! Значит, Аннет пустышка, долгие годы пудрила мне мозги и вселяла ложную надежду. Хотелось наказать её посильнее за потраченное время! Не в монастырь её сослать, а в подземелья. Но не выдержит же, слабая вся, тощая. Недавно перенесла тяжёлую болезнь.

— Ну, что поедем в твой замок, милый? — пролепетала будущая мать моего сына.

Меделин была юна и ослепительно красива. Она была сироткой обедневшего рода из далёкого герцогства. Я познакомился с ней на одном из приёмов, когда она приехала сиять своей красотой в столицу. Меделин сразу постаралась попасть ко мне в постель, и я не отказал. А там — не прошло и пары недель, как она сообщила мне новость.