Сапфирный дом. Том 1

С умышленно приподнятыми в удивлении бровями (...) посмотрела на Вую, заметив:

«И всё же, знает она много» — Вуя тем временем начала искать в одежде что-то, и, когда (…) приблизилась посмотреть, протянула ей серебряную шпильку.

— Сольёмся с толпой получше, — произнесла Вуя, пока доставала и крепила сверху подвески украшение с множеством точно налитых кровью яшмовых пионов. Своё (…) тоже закрепила, — Уже совсем скоро начнётся парад, и вести его будет воплощение образа Красной[14] птицы по прозвищу Куэйсу. Её мать тоже была воплощением Красной птицы, но дочь Красная птица демонов, а нынешний глава клана Йэн удочерил Куэйсу. Когда я бывала здесь несколько лет назад, под видом служанки пробралась в поместье узнать, будет ли она Красной птицей демонов. Так и оказалось: все в поместье и среди даосов знают, правда, говорить об этом народу запрещено. Но перейдём к делу: в параде есть часть, где подхватывают одного из простолюдинов в танец, твоя задача — быть этим простолюдином. Наверняка Красная птичка заметит нас по демонической Ци.

Коротким движением головы Вуя подозвала (…) идти к лавке, где продавалась бумага и её меньшие ровные куски на верёвках. Рядом с кусками бумаги, на краю стола, лежала тушильница и кисть.

— Желаете сделать оберег? Это будет стоить всего две монеты. Всё заработанное пойдёт в храмы богов священного клана Цветения и трав.

«Должно быть, сегодня и Си Цзянь Лин получит свою долю» — подумала (…), но застыла, пока Вуя делала обереги Фонарей. Висевшая на шее печать раздалась дрожанием, поэтому (…) торопливо убрала её в короб.

— Что произошло? — поинтересовалась Вуя с внимательнейшим птичьим прищуром, от которого хотелось превратиться в свет и привычно закричать о помощи, — Юэ Лянь?

— Да-да, просто печать, что была на мне, стала источать божественную Ци особенно сильно. Мне дали ту печать для… связи, — ответила (…), когда надевала на руку незаметно вручённый оберег.

— Ясно, — последовало тихое бормотание нахмурившейся Вуи, которая затем хмыкнула и передала (…) оберег Фонарей, — Парад пройдёт на площади перед храмом Обитых пламенем перьев и храмом богини Юн Лушуй. А вот и площадь.

Впереди громоздились стены ещё выше пайфан, на которых стояли лучники, осматривающие площадь, но Вуя и (…) ничего помимо людей не видели. Они громко говорили и размахивали красными фонарями и только красными, — судя по всему, потому, что в этом году проводит парад Фонарей Красная птица. Фонари в празднике играли роль призывания к себе благословения божеств, потому что фонари светятся, как звёзды, и если собраться всей страной, боги точно увидят их, такой смысл имели Фонари. На них люди писали имя божества, от которого хотели бы получить благословение на лето и весну, а по окончании парада запускали их в небо, чтобы они наверняка долетели до Небес. При этом фонарей человек мог запустить сколько угодно, но с именами не более пяти божеств, которые должны быть из разных кланов.

Впрочем, Вуя успела протолкнуть (…) вперёд толпы, едва ли не на площадь. Площадь была белой как снег, блестела, как шёлк, а за ней в стене расположились ворота, что резко распахнулись.

«Бам!» — (…) и люди вокруг застыли и опустили фонари вниз, следуя правилам парада Фонарей. Плавно заиграл гуцинь и пипа. Из распахнувшихся врат ровными рядами вышли жрицы в красной ритуальной одежде, и ни одного мужчины среди них не было, — в умилостивлении святого клана, что принадлежал женщине, нельзя было участвовать мужчинам. А девушка впереди шествия, должно быть, являлась Красной птицей. Когда она вскинула руки вверх и плавно опустилась вниз, затем снова встав, шествие внезапно ускорилось и прошло по краям очереди с необычайной скоростью. Оно одновременно танцевало с фонарями, при этом Красная птица только бежала, что странно, без фонаря. Когда шествие приблизилось, она, замедляясь, обронила:

— Я вижу, ты одна из нас… — внезапно прозвучал мягкий голос над ухом.

На что (…) с притворной растерянностью в голосе улыбнулась:

— Кого вы имеете в виду, госпожа Йэн?

Примечания