- -
- 100%
- +
Царь Дадон снял с себя рюкзак и еще раз убедился, что он туго набит пачками зеленых денег. И смело пошел дальше.
Четвертый встречный спросил:
– Ты умеешь дружить? Если ты добрый, то ты сможешь подружиться с Минотавром. И потом незаметно перевоспитать его.
– Да, я строгий, но добрый, – подумал про себя Царь Дадон. – Добрее меня нет никого на белом свете. Я убью любого, кто скажет, что я не добрый.
Пятый встречный сказал:
– Минотавр ужасен. Но к нему можно привыкнуть. Ко всему на свете можно привыкнуть. Даже к самому злу. Надо просто примириться и жить вместе с ним.
Шестой встречный сказал:
– Разве ты не знал? Чудовища не существует!
– Как не существует? – удивился Дадон.
– А вот так. Это миф для устрашения простых чудиков. Испуганным народом управлять легче всего. Рев, который ты слышишь – это искусная имитация, созданная для поддержания веры в существо Минотавра.
Эта мысль поразила Царя Дадона. Но все же он проделал такой длинный путь, что поворачивать назад было поздно. Он решил пойти до конца.
Седьмой встречный сидел в самом центре лабиринта.
– А где же Минотавр? – воскликнул Царь Дадон.
– Где? – удивленно взглянул на него седьмой встречный. – Да вот же! Разве ты не видишь? Ведь ты сам – и есть Минотавр. Это – ты!
40. Белоснежка и седьмая вода на киселе
Однажды Царю Дадону приснился кошмарный сон.
Что его охрана и прислуга разбежались, и остался он совсем один. В огромном пустом дворце.
Стоит он посреди большого кабинета. Тишина вокруг.
Только слышно – кап-кап-кап. Гулко падают капли. Это в ванной протекает кран.
– Починить бы, – подумал Царь и осторожно зашел в ванную.
Из крана капали крупные ржавые капли.
– Что я, не мужик, что ли? – воскликнул Дадон и энергично засучил рукава. Засучить-то засучил, а что делать дальше – ума не мог приложить.
Он подошел к крану, повертел его из стороны в сторону. Потом попеременно включил горячую и холодную воду. Раковина быстро наполнилась светло-коричневой жижей. Видимо, слив был засорен и вода почти не стекала.
Тогда Царь полез шарить по полочкам в поисках какого-нибудь гаечного ключа. Шарил-шарил, ничего подходящего не нашел среди бесчисленных мазей, лосьонов, кремов от морщин и шампуней.
– Дай, – думает тогда, – закручу кран посильнее. – Может, хоть капать перестанет.
Потянул кран потуже. Потом еще потуже. Потом –р-раз, и сорвал резьбу. Дала о себе знать спортивная подготовка. Горячая ржавая вода потоком захлестала из крана.
Царь бросился туда-сюда. Что делать? Сердце бешено заколотилось. ЧП! Где хваленый Боярин по Чрезвычайным Ситуациям? Где он? Царь схватил полотенце и попытался обвязать им носик крана. Куда-там – только ошпарился.
Царь поскорее выскочил из ванной и захлопнул дверь.
Что делать?
Он подбежал к тумбочке и передвинул ее так, чтобы забаррикадировать дверь в ванную. К тумбочке приставил кресло, торшер и три резных стула.
Письменный стол из красного дерева был настолько тяжелый, что Царь Дадон не смог его пошевелить.
После этого Царь перевел дух. Выхватил из кармана сотовый телефон, чтобы позвонить – связь отсутствовала. Бросился к столу – настольный телефон тоже молчал.
А у двери ванной уже образовалась маленькая ржавая лужица, которая на глазах растекалась по дорогому паркету. От нее верх исходил легкий пар.
Царь истошно завопил и помчался по лестнице на второй этаж. Ступени старчески скрипели. На втором этаже было мрачно. Царь побежал выше и с испугу добежал до чердака и выскочил на крышу, где находилась вертолетная площадка.
– Вертолет, миленький, забери меня отсюда, – прошептал Царь.
Но на крыше было пусто. Он нашарил выключатель и включил фонарь. Стало немного светлее и радостнее. Через несколько секунд фонарь ярко вспыхнул и с треском погас. Стало темнее прежнего. Луна спряталась от Царя за тучу. С неба закапали холодные капли дождя. Царь заплакал и побежал в свою спальню в самом дальнем конце третьего этажа. В спальне было светло и уютно. Царь с ногами забрался на кровать, обхватил своего любимого плюшевого тигра и с головой накрылся одеялом.
Ему чудилось, что кто-то стучит в дверь.
– Кто там? – жалобно прошептал Царь.
– Это я, Ржавая Вода! – раздался громогласный голос.
Дверь стала сотрясаться от сильных ударов.
Царю показалось, что у него перестало биться сердце. Он вздрогнул и…
… и проснулся. Он втянул в себя ставший тугим воздух и вытер выступивший на лбу пот.
– ЖКХ, – грустно подумал он. – Птица тройка, кто тебя выдумал?
41. Банки-склянки
Однажды чудик ПростоФиля полез в погреб.
Там хранилась гордость его жены – компоты, соленья и варенья. Все лето заготавливала. Урожай с собственной дачи.
Спустился чудик по крутой лестнице. В погребе тихо, прохладно. Сырость чувствуется. Застоявшийся воздух. Давно не проветривалось тут. Провоняло.
Сделал чудик шаг в темную глубину и чуть не подскользнулся.
Включил фонарик, посветил. Ага, банка с вареньем лопнула. Варенье растеклось густой лужицей. У чудика ботинок вляпался и теперь неприятно ко всему лип.
– Ишь ты, лопнула, – подумал чудик. – Надо бы прибраться тут. Осколки стекла. Липкое дерьмо. Не так то просто отмыться еще.
А потом подумал: сейчас одну банку уберу – завтра вторая лопнет. Надо бы проверить – что здесь вообще происходит? Проредить, так сказать. Почистить Авгиевы конюшни.
Закатал чудик рукава и стал по полкам шарить.
Вот банки с солеными огурчиками. Ой, а это что крышка вздулась?
Чудик вскрыл проржавевшую крышку и отпрянул от едкого тухлого запаха. Огурцы стали вялые, белые и явно протухли. Уксуса, что ли забыла добавить?
Он отставил банку в сторону и стал шурудить дальше. Отобрал еще несколько подозрительных.
Перешел к томатам. Сочные, вкусные. Съел бы прям на месте! А что, может и впрямь полакомиться?
Он отобрал несколько лучших банок, чтобы взять их домой. Остальные пусть стоят, дожидаются своего часа. Если не взорвутся, мы их семьей съедим. У нас семья большая, прожорливая. Одна банка за один присест.
Чудик перешел к другой полке. Здесь стояли компоты в больших трехлитровых банках. Яблоки с черноплодкой, доверху залитые божественным нектаром жидкости. Вот вишневые. Вот из кусочков груши. Вот из абрикосов.
Чудик улыбнулся. Ждите, ждите. Придет час, и вас выпьем!
Полкой выше стояли варенья. Вот еще малиновое с вскрытой крышкой. Даже не знаю, что с тобой делать. И выбросить жалко, и есть противно. Вон, облепиховое, на удивление, все целенькое стоит.
А вот грибная икра плесенью покрылась. Еще чего доброго, отравишься. На свалку их все. Благо, немного заготовили. Одно слово – грибы.
И с квашеной капустой банки стали мутные, непрозрачные. Свежая-то капуста, как на зубах хрустела!
Вычистил чудик погреб. Стоит, довольный. Вот оно, мое богатство! Пусть хранится до поры до времени.
Красота! Вот что значит, потрудился на совесть!
42. Потайное дно, или Кладбище талантов
Чудики были загадочными личностями.
Никогда нельзя было угадать, с кем ты разговариваешь на самом деле. Что у него за истинная сущность.
Вот обычный инженер. Ты десять лет работаешь с ним бок о бок и совершенно случайно узнаешь о том, что он пишет пронзительные стихи. И что его истинное призвание – это писать стихи, а не быть инженером. Он ходит на работу лишь для того, чтобы заработать себе на пропитание. И если бы стихи приносили деньги, он бы ни за какие коврижки не занимался инженерией.
Другой чудик – обычный программист. Пишет программные коды. Но в душе он великий путешественник. Пока ему удается ходить в походы только во время ежегодного отпуска. Но даже в эти отчаянно короткие периоды воли он сумел подняться на несколько сложных вершин.
Третий чудик – бухгалтер. Как говорят, сводит дебет с кредитом. Суммы, проводки, сальдо. Но стоит ему выйти с работы, как он превращается в Фотографа с Большой Буквы. У него есть профессиональный фотоаппарат, на котором ему удавались редкие по красоте снимки. Да, он пока не выставлял их на всеобщее обозрение, они просто пылятся в компьютере. Но когда-нибудь… Он наберется смелости бросить свою опостылевшую работу и займется настоящим Искусством.
Четвертый чудик занимается проектным финансированием. А дома, в солнечные выходные пишет картины маслом. В душе он мечтает, что когда-нибудь его картины оценят, их выставят в лучших галереях мировых столиц, они будут продаваться за миллионы. Он продаст свою панельную квартирку на окраине ужасного города и купит маленький уютный домик на берегу бескрайнего бирюзового моря. И продолжит каждый день заниматься любимым делом.
Пятый чудик врач в поликлинике. Но у него есть дача, где он проводит летом все свободное время. Он занимается селекцией цветов и ему уже удалось получить изумительные по красоте оттенки тюльпанов.
Шестой чудик торгует спортивными товарами и одеждой. Но, как только оказывается дома, он берет в руки свою волшебную скрипку. Он начинает играть и переносится в удивительные миры непередаваемых грез.
Седьмой чудик – журналист. В ворохе дней он все думает и думает о том, как ему подступиться к написанию своего великого романа.
Они все находятся в кандалах общепринятых норм поведения. Они все в рабстве общественных обычаев и рутины.
Их таланты скрыты очень глубоко. Как сладкая мякоть внутри толстой арбузной корочки. Как кочан капусты, обернутый многослойным покрывалом.
Никто из них не становится выдающимся поэтом, актером и певцом.
Они тихо проживают свою жизнь бухгалтера, мечтая о великом будущем.
Они выходят на пенсию в должности главного бухгалтера.
И умирают с горьким сожалением о неоцененном, нераскрытом таланте.
43. Прорвало
Жили себе чудики, не тужили. Ходили, улыбались солнышку.
Как вдруг однажды, ни с того, ни с сего, прорвало канализацию.
Может быть, труба проржавела, а может, нерадивые строители траншею рыли. Сторонники мирового заговора все на заморских диверсантов валили. Дескать, они, подлые, заваруху устроили.
А вонища хлещет.
Зеваки столпились вокруг. Морщат носы, но глазеют. Как-никак, событие в захолустье.
Переговариваются между собой:
– Я могу созерцать бесконечно на четыре явления: как горит огонь, как льется вода, как работают другие, и на растекание дерьма.
– Фу, ну ты и извращенец. На дерьмо надо закрывать глаза. Чтобы его никогда не видеть! Если ты смотришь на низкие вещи, то опускаешься. Надо окружать себя только высокими материями. Только так мы сможем стать высокими личностями: высокоморальными и высокодуховными. Давайте все дружно отвернемся и будем смотреть в небо! Оно сегодня особенно прекрасное.
– Ты что, страус? Правды боишься? Смотри, любуйся, нюхай! Это реальность, брат. Ты не отгородишься от нее высокими материями.
– Восхитительно! Мы первые в мире по напору дерьма! Горжусь тем, что хоть в чем-то первые. Многим странам такое только снится.
– Предлагаю установить ротор – пусть электричество вырабатывается. Хоть какая-то польза. Я слышал, биотопливо нынче модный тренд.
– Удивляюсь, откуда столько экскрементов? Кто их производит в таком гигантском количестве? Неужели мы, простые чудики?
– Во всем виноват Царь Дадон!
– Да ну? Не мог же он в одиночку произвести столько вони! Такое не под силу даже самому выдающемуся чудику.
– Ну ладно, не один, это я загнул. Ему помогали бояре, тужились и пыжились.
– Да нет, это сидит во всех нас. И всегда сидело, а только теперь почему-то полезло наружу. И его уже не засунешь назад. Вот в чем фокус. Знаете, закон возрастания энтропии? Дерьмо может только разрастаться. Оно не может само по себе съежиться и исчезнуть.
– Друзья! Мы не можем закрыть на это носы! Надо как-то прикрыть эту пакость, что ли! Зачем так откровенно все народу показывать! Дети могут увидеть. Что они подумают?
– Сюсюкаемся! Эвфемизмы изобретаем. Давайте прямо скажем – это просто говно. И вся ситуация в которой мы оказались – тоже говно.
Один чудик раздобыл где-то схему коммуникаций и стал тыкать окружающим в лицо:
– Ребята, глядите! А ведь это не наша канализация, а соседских чудиков.
– Да что толку. Воняет-то у нас. И нам с этим жить. Век не отмоешься.
– Тише, успокойтесь! Царь-Батюшка все починит. Собственными руками. Он у нас Геркулес. Даже Авгиевы конюшни для него – место подвига.
– Предлагаю искать того, кому это выгодно. Я думаю, шерше ля фам. Во всем всегда виновата женщина.
– Совсем рехнулся? Иди, проспись.
– А я думаю, что добро равно злу. Количество дерьма в точности соответствует количеству благ, которые мы потребили. Рост объема дерьма свидетельствует о росте нашего благосостояния. А тот объем, который мы сейчас наблюдаем, говорит о том, что мы все просто зажрались.
– Друзья! Я уже начинаю привыкать к амбре, начинаю различать его оттенки. Кажется, это может приносить удовольствие.
Долго еще продолжалось обсуждение события. Никто не хотел лезть вниз и пачкаться.
Наконец, приехала ремонтная бригада. Они заменили разрушенный участок трубы на новый. Канализировали поток отходов. Накрыли, замуровали, залили бетоном, заасфальтировали и насадили вокруг газонную травку. Снова все стало чисто и благочинно.
Конечно, дерьмо никуда не делось. Его осталось ровно столько же, но оно теперь было тщательно скрыто от глаз, тихо текло по своему подземному руслу в далекий отстойник.
Чудикам же казалось, что его вовсе нет. Что оно исчезло навсегда. Что это грязное происшествие больше никогда не повторится.
44. Нам не страшен серый волк
Царь Дадон очень любил рассказывать сказки. Он считал себя рассказчиком от Бога. Чудики завороженно слушали и заглядывали ему в рот.
Так было и на этот раз.
«Жила-была Красная Шапочка. Она очень любила свою Бабушку. Раньше они жили все вместе большой семьей под одной крышей. Но однажды семейной идиллии пришел кирдык. Дяди и тети разъехались. Бабушка поселилась в отдельной избушке на краю Леса.
Красная Шапочка иногда подкармливала свою Бабушку. Она помнила счастливое детство и мечтала, что когда-нибудь они снова будут жить вместе.
Бабушка же стала дряхлой и сварливой. Но от пирожков никогда не отказывалась.
У Красной Шапочки этих пирожков было вдоволь. Потому что в их в доме было много муки, воды и начинки для пирогов. Плюс мамино трудолюбие. В общем, они жили сытно.
Пошла однажды Красная Шапочка проведать Бабулю. Ей преградил дорогу Серый Волк.
Как вы хорошо знаете, Волк давно мечтал присвоить себе функции главного лесного полицейского и поодиночке слопать всех обитателей.
Главной в списке стояла Красная Шапочка. Она была молода, сильна и пассионарна.
Волк для кровавой расправы задумал использовать стоявший на отшибе бабушкин дом. И вот, Красная Шапочка пошла туда длинной дорогой, а Волк, прознав об этом, помчался короткой, прямиком через чащу. Подделав свой грубый голос, он выведал тайну хитроумного дверного замка, проник в избушку, насытился до отвала и стал поджидать основную жертву.
У Бабушки (Царствие ей Небесное) в грязном сарае жили три аппетитных розовых поросенка – Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф.
Почуяв свирепое дыхание Волка, поросята бросились навстречу Красной Шапочке и завизжали:
– Хозяйка съедена! Спаси нас! Возьми к себе и защити!
Если бы девочка зашла в бабушкин дом, она тут же попала бы в волчью западню. Красная Шапочка распознала уловку хищника, и они все вместе бросились наутек. Старушку было все равно уже не спасти.
Волк остался раздосадован тем, что дрянная девчонка не поддалась на его хитрость. Да к тому же у него началась изжога. Он злобно клацнул пастью и прыгнул вслед.
Запыхавшиеся беглецы вбежали в первый попавшийся на пути соломенный шалаш.
Волк зарычал:
– Сейчас же отоприте дверь! А не то я так дуну, что весь дом разлетится!
Он стал дуть изо всех сил на их шаткое убежище.
От порывов ветра солома разлетелась, обнажив обнявшихся и дрожащих друзей.
Увидев тотальные разрушения, Красная Шапочка с поросятами бросились тикать дальше.
Им на пути встретился домик из веток и прутьев.
На этот раз Волку пришлось напрячься посильнее. И снова укрытие развалилось от волчьего рыка.
Жертвы побежали дальше.
Наконец, им удалось добраться до надежного домика Красной Шапочки. Тот был сделан из камней и глины.
Сколько Волк ни старался царапать и грызть камни, он только обломал когти и испортил зубы.
– Я передумал! – заявил Волк. – Я не буду есть этих худосочных поросят.
А сам сделал козью морду и тоненьким голоском запищал:
– Козлятушки, ребятушки, ваша мать пришла, молока принесла.
Красная Шапочка, конечно, догадалась, что это Волк:
– Убирайся прочь, серый волчище, мы тебя узнали. Молоко твое напичкано бактериями кишечной палочки и сальмонеллезом. Мы будем пить только родное, самое вкусное и полезное.
У этого каменного домика была труба, но Волк в нее не смог пролезть, так как труба была газовая.
Походил он вокруг, и ушел восвояси не солоно хлебавши.
Камни, из которых сделан наш прочный дом – это наши исторические ценности. Культура, язык, вера, генофонд, чувство справедливости.
А разлетевшаяся от ветра солома – это не более, чем шелуха.
Вот такая вам сказка на ночь».
«Мораль сей басни такова…
На сборище зверей сердитый Лев пришел.
"Я Лев или не Лев?" – спросил он раздраженно.
"Фактически вы Лев! – Шакал сказал резонно.-
Но юридически, мы видим, вы Осел!"
45. Пена дней
Жил в Чудной стране добрый сапожник ПростоФиля. Людям служил, обувь чинил.
Все важные новости от клиентов узнавал. А и важного-то было – почти ничего. То воришку на базаре поймают, который копченую колбасу с прилавка стащил. То весна-лето пройдут и первый снег выпадет.
Но однажды наступило странное время, тревожное. Небо тучами заволокло.
Чудики, как муравьи в растревоженном муравейнике – забегали, засуетились.
– Что нового в мире? – по обыкновению спрашивает ПростоФиля клиента. А сам в это время набойку на каблук приклеивает, ножичком лишнюю резину подрезает.
– Ужас что творится! – с выпученными глазами воскликнул клиент. – Надо срочно бежать. Нельзя ли побыстрее с починкой?
– А что стряслось?
Клиент за голову схватился.
– Ну как же! Цена на репу на мировом рынке рухнула. Заморские деньги в цене подскочили. Это дорожает, то обесценивается. Срочно покупайте то, что еще можно купить! Срочно продавайте то, что еще можно продать! Ладно, давайте мне мою туфлю. Совсем некогда, надо бежать, бежать!
И клиент исчез.
ПростоФиля ощутил в душе беспокойство, поднялся из своего полуподвальчика и выглянул на улицу. Ему показалось, что он упустил что-то важное. Что он бесповоротно остался на перроне, а поезд событий с крейсерской скоростью уезжает вдаль.
На улице чувствовалась всеобщая суматоха. Все куда-то бежали. Он слышал, как от чудика к чудику носился испуганный перешёпот:
– Кризис! Навсегда!
– Завтра всё запретят! Надышаться перед комой!
– Надо скорее менять одни деньги на другие!
– Все квартиры раскупили. Не осталось ни квартир, ни покупателей!
– Война будет?
– Дурак, она уже идет! Только никто об этом не знает, кроме меня.
В душе ПростоФили стала нарастать паника.
«Не успел! Безнадежно опоздал! Как же так!»
Он торопливо закрыл мастерскую на замок и выбежал на площадь. Куда бежать? Налево? Направо? Чудика закружило в водовороте незнакомых лиц, понесло в живом бурлящем потоке.
На секунду волна выбросила его в укромном местечке у облупившейся стены старого дома. Он остановился перевести дух, вытащил из кармана пригоршню монет – все свои накопления.
«Куда я бегу? Что я должен делать? Я не могу ничего купить на свои сбережения, а если что-то куплю, у меня не останется никаких сбережений. И мне нечего продать, а то, что у меня есть – ну кто же купит?»
И тут ПростоФилю тихонько тронули за рукав.
– Мастер! Когда вы мастерскую откроете? Мне бы обувку починить.
Чудик усталым взором оглядел суматошную площадь, а потом внимательно поглядел на клиента, виновато держащего в поднятой руке пару ботинок.
И тогда ПростоФиля понял, что не надо гнаться за ветром в поле. А надо всего лишь заниматься тем делом, которым должен заниматься. Служить другим чудикам.
Когда кипит суп, из кастрюли поднимается пена. Но это не настоящее бытие, а только видимость. Пена уходит, а суп остается.
– Конечно, пойдемте, – ответил добрый сапожник. – Сейчас все сделаю в лучшем виде!
И на его душе стало спокойно и счастливо, как никогда.
46. Свет и блеск
Как водится, начиналось все хорошо. Тепло, солнце ярко светило.
Не обязательно, прям весна или лето. Ну, просто стояли хорошие сытные дни.
Чудики высунулись из домиков, пляски на радостях устроили.
Ну и стали себе кумиров выбирать. Кто больше блестел, на того и молились.
Солнце ярче светит – кумиры сильнее блестят. Ну, потому что золотом облеплены. Начищенное золото на солнце блестит.
Идет, к примеру, миллиардер или Царь, сияет, аж глаза слепит. А вокруг толпа простых чудиков, восхищаются, многие ниц падают. Ну, а тому приятно, льстит. Чувствует силу. Может движением руки народную волну поднимать. Девицы молодые пачками липнут.
И так этим новоявленным кумирам понравилась сила, невесть откуда взявшаяся, что они стали себя еще больше золотом облеплять. Со всех сторон – и лоб, и зад. И дом, в котором живут, и дорогу, по которой едут. Чтоб блестело!
А миллионеры за миллиардерами тянутся. Золота у них поменьше, поэтому они его тонким слоем по себе размазывают, как по худому бутерброду, чтобы тоже со всех сторон блестеть.
Ну, и главное, кумиры копят золота побольше – глядишь, не только на себя, но и на век детенышей хватит.
Но однажды что-то пошло не так, и в мир пришла тьма. Солнце ушло за горизонт. Низкие черные тучи сгустились. Стало темно и страшно. Все, кто блестел, постепенно стали блекнуть и, в конце концов, с последним лучом солнца потухли. Превратились в темные гремящие чучела.
Чудики пришли в недоумение. Где прошлые кумиры? Те, кто ниц лежали, встали, отряхнулись. Стало зябко. Вокруг темень непроглядная. Пришла пора по домикам прятаться, чтобы ничего недоброго не случилось. Жутко!
И вдруг, когда глаза привыкли к темноте, чудики стали замечать там и сям слабенькие звездочки света. Как будто зажглись светлячки, которых раньше на ярком солнце и в блеске золота нельзя было разглядеть.
И тогда народ стал невольно собираться вокруг таких вот чудиков, которые САМИ светят. Пусть самым захудалым и слабым светом, не ярче свечечки. Но зато светят. Чудики вокруг них собрались, и уже стало не так страшно. И даже стало как-то теплее друг от друга. Они даже за руки стали браться, чтобы оградить свой свет от разных невзгод. В особенности, от черных металлических шарахающихся чудищ.
Так чудики узнали, чем отличается истинный свет от блеска, и ценность от стоимости.
Так что закончилась история еще лучше, чем начиналась.
47. Мирный воин
Когда газетчик вошел в палату брать интервью, Боярин по Обороне сидел на подоконнике, закинув ногу на ногу. Приставив глаз к окуляру подзорной трубы, он напряженно всматривался вдаль.
Газетчик тихонько кашлянул, отчего Боярин нервно вздрогнул и потер ушибленный окуляром глаз.
– Ах, это вы… Без предупреждения вхОдите, как агрессор. Врасплох меня застали.
– Прошу простить, – стал оправдываться газетчик. – У меня все формальности… Разве Секретарь не докладывал?
Боярин по Обороне заглянул в смартфон и задумчиво произнес:
– Да, пропущенная sms-ка. Ох уж этот мне электронный документооборот!
Он ловко для своих лет соскочил с подоконника, пригласил газетчика присесть, а сам стал активно расхаживать по палате.
– Задавайте свои эти, как их… вопросы.
Газетчик живо раскрыл записную книжку и рот:
– Как…?
Боярин по Обороне перебил его.
– Я понял вопрос. Все должны уяснить себе раз и навсегда – мы мирная страна! А если кто этого не понимает, то очень скоро поймет. К сожалению, после смерти Ганди не с кем стало поговорить на эту тему. Только наш Царь-миротворец меня утешает и поддерживает.
– Но когда…?
– Смотрите. Мы обитаем в пространстве между Ордой и Орднунгом. Это определяет наше бытие и сознание. Да, мы признаем, что в соседнем царстве сейчас неспокойно. А началась эта заварушка с гуннов. И пошло, поехало. Скифы, хазары, печенеги, половцы. Все хотели на Пустыре отметиться, потоптаться.