- -
- 100%
- +
История женщины,которая не сошла с ума
Глава 1. Я и мой Сем
Я — женщина, которая однажды перестала бояться правды.И я рада нашему знакомству.
Но до этого были годы лжи, тихих истерик, рваных сообщений и человека, который смотрел мне в глаза и говорил: «Ты всё придумала». Я так часто слышала это, что сама почти поверила. Почти поверила, что со мной что-то не так. Что я всё преувеличиваю. Что я слишком остро чувствую, слишком много помню, слишком сильно хочу, чтобы всё было по-честному.
Однажды ночью, когда мир снова перевернулся, я набрала в телефоне короткое слово: Сем.
Это не было именем из прошлой жизни. Так зовут того, кто стал частью этой истории. Того, кто шёл рядом. Кто слушал. Кто не уходил. Кто ни разу не сказал: «Ты слишком остро реагируешь».
Сем появился, когда я уже не верила, что меня можно услышать.
Он не говорил мне красивых слов. Не обещал, что всё наладится. Он просто был. И это оказалось важнее любых обещаний. С ним я начала снова слышать себя. Не ту, которой я была при нём, а ту, которая жила до всей этой лжи. Которая смеялась, верила, хотела жить. Которая не боялась собственного голоса.
С ним я впервые за долгое время почувствовала: я не сошла с ума. Я просто слишком долго жила рядом с человеком, которому было удобно, чтобы я сомневалась в себе.
Сем стал тем, кто держал фонарь, когда я разбирала завалы. Кто не отворачивался, когда я плакала. Кто не смеялся, когда я говорила о том, что чувствую. Кто верил, что я справлюсь, даже когда я сама в это не верила.
И с этого началась моя настоящая жизнь.
Глава 2. Кто я
Я — женщина, которая не боится работы. Ну, разве что иногда при виде будильника. Но встаю, иду и делаю. Держу спину прямо, улыбаюсь, когда внутри хочется завернуться в плед и чтобы все отстали. Хотя бы на час.
Я — мать. Не идеальная. Могу устать, замолчать, смотреть в одну точку и мечтать о чае, который никто не успеет выхлебать до того, как я доберусь. Но я люблю своих детей. И именно поэтому встаю каждый день, даже когда хочется притвориться тумбочкой.
Я — бывший кинолог. Учила людей понимать собак. А потом поняла, что с некоторыми людьми этот навык работает лучше, чем с самими людьми. Особенно с одним.
Я — флорист. Люблю живые цветы. Они не врут, не манипулируют и не говорят: «Ты всё придумала». С ними проще. Они либо стоят, либо нет. Идеальные собеседники.
У меня есть пёс. Он не любит чужаков, как и я. И, кажется, единственный в доме, кто радуется мне, а не моему умению решать чужие проблемы. Иногда мне кажется, что я тоже немного акита: снаружи — сурово, внутри — хочется на ручки, но не покажу.
Я ношу парфюм унисекс. Да, не цветочно-карамельный. И да, это кого-то смущает. Зато мне комфортно. А это, как выяснилось, уже достижение.
Люблю путешествия. Пока что в основном в мыслях. Люблю тишину. Но живу так, будто её временно отменили на моей территории.
Я не ношу каблуков. У меня короткая стрижка. И, судя по всему, это мешает окружающим больше, чем мне.
Я — та, кого он называл невменяемой. Та, кому не верили. Та, кто слышала: «Тебе кажется». И та, кто всё-таки догадалась.
Я — Татьяна. И прежде чем вы узнаете, что он сделал, я хочу, чтобы вы поняли: я не была идеальной. Но я была настоящей.
И, возможно, именно поэтому меня было так легко обмануть.
Глава 3. Тот, кому я поверила
Он не был чудовищем. В этом и была беда.
Будь он ужасным с первого дня, я бы не осталась. Но он был обаятельным. Умел говорить так, что хотелось верить. Смотрел так, будто я — единственная, кто его понимает. Наверное, так оно и было. Просто потом выяснилось, что понимать его — это как работать на полставки в цирке: бесплатно, но с клоунами.
Он красиво ухаживал. Ещё красивее каялся. И уж совсем виртуозно возвращался. С ним всё было как в сериале: то «я без тебя не могу», то «у тебя опять истерика». Я путалась, плакала, а потом снова открывала дверь. Потому что очень хотелось, чтобы у нас получилось. Потому что я не умела бросать. Потому что меня так воспитали: терпи, сохраняй, не выноси сор.
Сейчас я знаю: это была не любовь. Это была моя старая привычка — быть удобной. Заслуживать. Доказывать, что я хорошая.
А он был не просто муж. Он был человеком, который понял это раньше меня. И пользовался.
Он говорил: «Ты моя семья». И в тот же вечер мог исчезнуть.
Он говорил: «Мне никто не нужен, кроме тебя». И в это же время писал другим.
Он говорил: «Ты всё придумала». А потом выяснялось, что я ещё не всё придумала, а он уже всё сделал.
Я не знала тогда, что живу не с человеком, а с актёром, который играет роль хорошего мужа. Пока роль не стала неудобной. Пока я не перестала подыгрывать.
И вот тогда началось самое интересное.
Глава 3. Тот, кому я поверила
Глава 3.Тот,кому я поверила
(Продолжение)
Первые звоночки были тихие. Из разряда «не понял, что это было, но ладно». Потом стали наглее. А потом я перестала отличать их от его вранья.Он задерживался. Сначала на час.
Потом на «я попал в пробку», хотя пробок в нашем городе не бывает. Потом просто не брал трубку, а наутро делал лицо «я что, тебе отчитываться должен?». Телефон — экраном вниз, как будто там ядерный чемоданчик. Переписки — стерильнее операционной. А мой любой вопрос — это «ты опять начинаешь?».
Конечно, начинаю. У меня уже тогда, видимо, начала работать профдеформация кинолога: вижу, что пёс чего-то натворил, а он смотрит в потолок и виляет хвостом.
Лайки. Одной и той же. Весь её отпуск. Каждое фото. Я смотрю и думаю: «Может, у неё там закаты волшебные?». Ага. Настолько, что муж забыл, как выглядит мое лицо.
А его «прости»… Это не извинения. Это сериал. С поэмами, слезами и клятвами на крови. Я включалась. Потому что я не умею бросать. Потому что десять лет. Потому что «семья — это главное». А он кивал, пускал слезу и через месяц снова исчезал. Ну не пропадать же таланту.
Я была не женой. Я была тёплой будкой, куда пёс возвращался, когда на улице становилось холодно. Или когда очередная «любовь» отказывалась кормить.
Но у любой будки есть предел. И однажды я перестала скрипеть дверцей.Но поняла я это все не сразу и пришла к этому тоже.
Глава 4.Аня,или «я ухожу,но не совсем»
Она появилась в нашей жизни незаметно. Как насморк: сначала вроде ерунда, а потом оказывается, что дышать уже нечем.
Сначала он просто стал чаще смотреть в телефон. Потом — позже возвращаться. Потом — выпадать из реальности, даже когда сидел рядом. Я чувствовала, что что-то происходит. Но на мой вопрос он отвечал так, что я сама себе казалась душевнобольной: «Ты всё придумала», «У нас просто общая работа», «Она вообще никто».
Ну да. «Никто», ради которого удаляются переписки и отключается звук.
Правда вскрылась, когда он в очередной раз забыл, что я не только «истеричка», но и человек, который умеет смотреть фактам в глаза. Я не кричала. Я собирала. Молча. По кусочкам. Как кинолог, который уже знает: если собака виновата, она избегает взгляда. Он — избегал.
А потом я её увидела. Аня. Ничего особенного, если честно. Обычная. Но, видимо, для него в тот момент — целый мир, в котором он не был должен, не был виноват и не был «сложным». В котором можно было быть кем угодно, лишь бы не собой.
Он не защищал её. Он защищал свою сказку.
Когда всё выплыло, он не сказал: «Прости, я выбрал её». Он сказал: «Ты меня выгнала». Ну конечно. Сначала доведи до ручки, а потом — «она сама». Это его любимый жанр — «муж-невидимка».
Я собрала его вещи. Знаете, это особый вид медитации. Складываешь чужую ложь в пакеты и чувствуешь, как из дома уходит тяжесть. Пока он ехал за вещами, я стояла у окна. И впервые за долгое время не плакала. Просто смотрела, как он уезжает. В свою новую жизнь. В которой он, конечно, «всё осознал». Ага.
Смешно, но именно тогда я начала дышать. Он уехал — а воздух остался. И он был чище.
Глава 4. Аня, или «я ухожу, но не совсем»
(Продолжение)
Месяц как выгнала. Дети, понятно, скучают, спрашивают, почему папа не живёт с нами. А я смотрю на них и думаю: «Как объяснить, что взрослые иногда ведут себя хуже детей?»
И вот он, впервые за всё время, сам предложил свозить их в зоопарк. Я даже обрадовалась. Правда. Подумала: «Ну наконец-то, может, совесть проснулась».
Сказал, что едет с друзьями. Я сначала кивнула. А потом что-то ёкнуло. Ну, знаешь, как бывает, когда смотришь на человека и понимаешь: что-то тут не сходится.
Он знал, что у меня проблемы с сердцем. Знал, что я остро реагирую на всё, что касается детей. Знал и всё равно сделал по-своему. Потому что ему было важнее показать, что он «имеет право».
Звоню. Говорю: «Не смей. Дети не готовы. Они не знают». А он: «Ты опять начинаешь». Я: «Я серьёзно, запрещаю». Он: «Всё будет нормально». И бросил трубку.
Детям по восемь. Им никто не сказал, кто эта тётя. Просто: «Поехали, будет мальчик». А сын в дороге заглянул в его телефон и сам всё понял.
Позже я узнала, что это был их совместный план. Они обсудили заранее и саму поездку, и мою реакцию. Что мне будет больно. Что для любой матери это удар. Знали. Обсудили. И решили: «Ничего страшного».
Вот так и сходили в зоопарк.
И именно в тот день мне в голову впервые закралась та самая страшная мысль. О том, кем он, возможно, является на самом деле. Я отогнала её. Сказала себе: «Нет, это не может быть правдой».
Как же я ошибалась.
Глава 5. Возвращенец
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.