- -
- 100%
- +
Вот это мастерство! Прокрутив в голове спланированное нападение на несчастного, я невольно рассмеялась.
Через полчаса, как и обещала Инна, мы вошли в роскошный столичный ресторан. Веселье набирало обороты, повсюду сновали официанты, щедро снабжая гостей фужерами с шампанским. Одним изящным движением Инна подхватила с подноса два фужера и улыбнулась.
Глядя на золотистую жидкость, искрящуюся крошечными пузырьками, я поняла, как сильно меня мучает жажда. И, не сдержавшись, залпом осушила фужер. Признаться, я изрядно нервничала. Шикарная обстановка, множество незнакомых людей, их пафосный вид, атмосфера принужденной непринужденности, царящая в воздухе, заставляли себя чувствовать не в своей тарелке. Видимо, заметив мое состояние, подруга ободряюще подмигнула:
– Расслабься. Они такие же люди, как и мы с тобой.
Заметив в толпе своего нового знакомого, но уже без галстука, Инна кивнула:
– Улыбается, котяра. Знала бы ты, сколько я охочусь за ним.
Ни семьи, ни жены, ни любовницы – идеальный вариант.
Наблюдая за жертвой, я заметила, что мужчина то и дело силился поправить галстук, но опомнившись, тут же отдергивал руку. Бедняга.
– Ладно, не скучай. Мне пора приступить ко второй части операции, – «охотница» провела рукой по струящимся волосам и танцующей походкой направилась к мужчине.
Заметив свободный стул у барной стойки, я поспешила его занять. Некоторое время пришлось провести в одиночестве, пока рядом не появился высокий грузный мужчина в сером слегка помятом костюме. Даже сидя на высоком барном стуле, я едва доходила ему до груди. Здоровяк напоминал огромного медведя: широкая спина, массивное тело, к которому практически без перехода крепилась голова, огромные руки, больше напоминающие мохнатые лапы, и лицо, вопреки угрожающим размерам, весьма добродушное. При очередном взгляде на незнакомца до меня вдруг дошло, что это известный бизнесмен, и в одном из последних выпусков «Forbs» (журнал, который с безукоризненной регулярностью покупала подруга) была напечатана целая статья об этом человеке. Журналисты в шутку назвали его «пшеничным королем», благодаря принадлежавшим ему обширным полям, сплошь усеянными пшеницей. Взгромоздившись на стул, мужчина заказал водку со льдом и, очевидно, мучимый столь же могучей жаждой, молниеносно разделался с содержимым стакана, после чего подал знак бармену повторить.
– Ну что за времена? – внезапно пробасил сосед, ни к кому в частности не обращаясь. Затем вынул из кармана платок и, не церемонясь, вытер им пот со лба. – Утром ты миллионер, а вечером – оп, и часть капитала ушла… Политика, будь она неладна.
Голос у него был низкий, с приятной хрипотцой. Следом за платком из кармана показалась мятая пачка сигарет. Мужчина сладко затянулся и, обернувшись в мою сторону, удрученно закивал головой, точно хотел сказать: «Да, дружок, и такое бывает».
– Если вы смогли заработать миллион, значит, сможете и второй.
Незнакомец смерил меня внимательным взглядом и неожиданно расплылся в добродушной улыбке:
– Что верно, то верно. – Он хитро прищурил глаз и вкрадчивым голосом поинтересовался: – А вы, значит, журналист?
– Ни в коем случае.
– Финансист?
Я отрицательно покачала головой.
– Работаете в банковской среде? – Но, получив тот же ответ, собеседник слегка нахмурился: – Так кто же вы?
– Я работаю в косметической компании.
– Ах, вот оно что. Мудрый ход. Знаете, что я вам скажу, – прежде чем продолжить, мужчина крепко затянулся и выпустил струю дыма, – во время Великой депрессии одними из немногих компаний, оставшихся на плаву, были именно те, что производили косметику. Дамы готовы экономить на всем – еде, одежде, пылесосах, но только не на красоте. И они продолжали тратить на духи и помады ровно столько же, сколько тратили до кризиса. Удивительно, но факт.
– Спасибо за информацию. Честно говоря, я об этом не знала.
– Вы на верном пути, мировые передряги вряд ли коснутся вашей компании. А вот я вечно выбираю не те сферы.
После этих слов он смял фильтр в пепельнице и тут же закурил новую сигарету.
Поскольку фраза «влиться в тусовку» до сих пор оставалась для меня весьма туманной, а любимая подруга – путеводитель в мир гламура и богемы – была занята, мне не оставалось ничего иного как потягивать алкоголь, слушать уморительные сетования нового знакомого и думать о своей нелегкой судьбе.
Очнулась я, когда бармен ставил передо мной пятый или шестой коктейль, а в моей руке дымилась сигарета – верный признак полного опьянения. На месте здоровяка сидел незнакомец, с любопытством поглядывавший в мою сторону. Встретившись с карими, цвета виски, глазами, я насторожилась. На меня смотрел мужчина, внешностью похожий на героя из голливудского блокбастера. Высокий лоб венчала безупречная стрижка, немного удлиненные темные пряди были уложены набок и назад. Угольно-черные брови, прямой нос с широкими крыльями, придающими лицу властное и немного надменное выражение, волевая линия губ и неожиданно аккуратный подбородок. Красивый овал лица и смуглая кожа с легким намеком на щетину делали и без того мужественное лицо еще более брутальным. Взгляд скользнул ниже… Идеальный костюм, сидевший так, точно портной шил его прямо на хозяине (ах, теперь понятно, что значит «дорогой костюм»), и еле уловимый запах мужского парфюма. Непроизвольно втянув волнующий аромат, я подумала, что такие парни обычно обводят всех вокруг пальца и, прихватив с собой мешок денег и шикарную красотку в придачу, сбегают на какой-нибудь необитаемый остров. А между тем новый герой бондианы продолжал сверлить меня взглядом, что невероятно льстило. Привыкшая ко вторым ролям, я вдруг оказалась в главной!
– Нижний Новгород? Самара? Иваново? – вдруг поинтересовался он.
Смакуя нотки его бархатного голоса, я не сразу поняла вопрос и глупо переспросила:
– Что?
– Откуда ты, прелестное дитя?
Выпустив струю дыма, я с напускным равнодушием поинтересовалась:
– А вы из миграционной службы?
Ясно же, он просто решил поиздеваться. Заприметил провинциальную дурочку, чтобы поупражняться в остроумии.
А я уже слюни распустила…
Мужчина усмехнулся, но не отступил.
– Дай угадаю. – Его красивые глаза безжалостно скользили по мне, точно пытались обнаружить какую-нибудь подсказку. – Скорее всего, ты приехала издалека. Не исключено, что из-за Урала.
– Нет, мимо, – не моргнув глазом, соврала я.
– Хмм… – Он задумался, поглаживая подбородок. Чуть отросшая щетина смотрелась ну о-очень сексуально. – Тебя выдает говор.
Хотелось сказать какую-нибудь гадость, но, как назло, в голову ничего не приходило. Вместо этого я отпила коктейль и самым любезным тоном поинтересовалась:
– И что с моим говором не так?
– Ударение ставишь на последний слог, «съедаешь» окончания.
– Неужели?
– Правда.
– Этому что, в миграционной службе учат?
– И там тоже.
– Ну а вы?
– Москвич в пятом колене.
– Я так не думаю, – чуть наклонившись вперед, заявила я, – говорят, если поскрести русского найдешь татарина. А если поскрести любого москвича, найдешь провинциала.
– Любопытное наблюдение, но неверное, – он тоже подался вперед и нагло усмехнулся.
Внутри закипала гремучая смесь из гнева и сильнейшей симпатии к этому наглецу.
– Вы – самый ужасный собеседник, с которым мне когдалибо приходилось общаться. И знаете что? Я просто сделаю вид, что вас здесь нет, – демонстративно отвернувшись, я вдруг услышала смех. Похоже, ситуация его очень забав ляла.
– У маленькой пташки есть характер?
Это было сказано лишь для того, чтобы позлить меня. Что ж, ему это удалось! К этому времени желание стереть самодовольную ухмылку с его лица достигло своего апогея. Резко развернувшись, я выпалила:
– Зря стараетесь, мне совершенно безразличен ваш холеный вид, этот пристальный взгляд, наверняка безотказно действующий на малолетних дурочек, – конечно, я лукавила. Даже сейчас, несмотря на бешенство, накатившее на меня, стоило мне только встретиться с ним взглядом, как все внутри переворачивалось, – но на меня, увы, это не действует. Так что… отправляйся играть в города с кем-нибудь другим.
Закончив, я вновь отвернулась и вцепилась зубами в пластиковую трубочку. Большой глоток коктейля действовал лучше любого успокоительного.
– Ты напоминаешь мне птичку. – Видимо, полное отсутствие интереса с моей стороны его нисколько не смущало. – Вы, как птички, слетаетесь в Москву, в поисках щедрых кормушек. Летите со всей страны, бездумно, глупо, веря лишь в удачу и собственную исключительность, – снисходительно вещал он, – и каждая грезит найти кормушку, припав к которой, можно получить достаточно солнца, красоты, заботы и тепла.
На секунду показалось, что в его голосе зазвучали нотки горечи. Нет, этого не может быть – неужели красавчик обжегся об одну из таких птичек?
– Это не город, а какой-то скворечник, огромная разноперая стая, в которой каждый желает урвать себе кусок побольше… Москворечник… Ха-ха-ха, – невесело рассмеялся он собственной шутке.
А я-то тут причем? Какого черта я должна слушать этого неудачника? Вскочив со стула, я, не глядя, отправила сигарету в пепельницу и собралась было уйти, но воздух вдруг содрогнулся от проклятий. Оказывается, промахнувшись, мои пальцы воткнули тлеющую сигарету прямо в кисть незнакомца. Скривившись от боли, мужчина лихорадочно махал рукой в воздухе. Вот оно, праведное возмездие!
– Ой, я нечаянно… – почти злорадно кинула я и поспешила скрыться.
Не в силах сдержать веселой улыбки, я гордо зашагала по залу, но тут на меня кто-то налетел и потащил в сторону от всеобщего веселья. Разъяренным некто оказалась Инна.
– Ты в своем уме?! – в ужасе прошептала она. – Ты хоть знаешь, о кого ты только что затушила сигарету?
– Знаю, о самоуверенного павлина!
Заметив мою самодовольную улыбку, подруга окончательно рассвирепела.
– Мы сейчас же едем домой, – процедила Инна и потащила меня к выходу.
Но тут краем глаза я заметила, как пострадавший пробирается через толпу к нам и, судя по выражению его лица, явно не с целью примирения. Почему-то это показалось мне ужасно смешным. Риск, опасность, недавние перипетии и огромная доза алкоголя – жуткое сочетание без надежды на адекватность.
– Инна, бежим скорее, – хохоча, сообщила я подруге, – этот ненормальный гонится за нами.
– Боже, какой кошмар, завтра вся Москва будет обсуждать наш позор!
– Не наш, а его!
Уже практически в дверях я обернулась и увидела, что нас разделяет всего каких-то пару шагов. Даже не думая, я стащила с ноги одну туфлю и со всей силы запустила в его сторону. Не знаю, достигла ли туфля цели или нет. Не дав опомниться, Инна молниеносно запихала меня в такси, моля водителя гнать прочь. Мой развеселый смех, наверно, еще долго мерещился незнакомцу в темноте. И поделом ему!
Глава 2. Бляхер и К°
Прекрасно! Первая тусовка, и вот, весь Интернет пестрит разъяренным лицом наглеца и моей самодовольной улыбочкой. «Драка в столичной тусовке», «Каблуком по металлургу», «Орлов поплатился за домогательства», «Жестокий отказ» – самые безобидные из заголовков. Да-а, не о таком успехе я мечтала. Еще в такси, после позорного бегства, разъяренная как тысяча чертей, подруга просветила меня насчет нового знакомого. Оказывается, это был владелец какой-то невероятно крупной металлургической компании. Макс Орлов (какая занимательная фамилия!) входил в золотые списки «Forbes» и вообще был человеком видным. Но мне-то откуда это было знать? Он показался заносчивым, высокомерным и совсем недружелюбным.
Все новостные заметки практически повторяли друг друга, повествуя о том, что некая молодая особа, вооружившись туфлей, напала на олигарха, то ли защищаясь от его домогательств, то ли из ревности. Указываемые причины нападения разнились, как и место на теле пострадавшего, куда угодил каблук. Комментировать инцидент, а также общаться с прессой по поводу случившегося Орлов отказался. Личность девушки неизвестна.
Помимо стыда и неловкости, меня невероятно мучил один вопрос – все-таки куда угодил каблук?
Инна не разговаривала со мной все выходные. А воскресным вечером заявила, что туфля должна быть возвращена. Каким образом, я это сделаю, ее не волновало.
– Это Лабутены! Понимаешь?! – заметив, что я не в теме, подруга лишь злобно хмыкнула.
На работу я пошла в самом подавленном настроении. Сегодня гигантские бизнес-центры действовали на меня особенно удручающе, а компания «Мираж» занимала целый этаж одного из них. Поднявшись на седьмой, я смело шагнула вперед из лифта. Сам офис представлял собой одно длинное, казавшееся бесконечным помещение, в котором словно в таблеточнице располагались столы, с трех сторон окруженные пластиковыми перегородками.
Устроившись за одной из них, я почувствовала себя невероятно маленькой букашкой, которую посадили в спичечный коробок для дальнейшего изучения. Сиротливо оглядевшись, я включила компьютер. Экран осветился стандартной картинкой огромного зеленого поля под бескрайним голубым небом. Мышка кликнула в первое попавшееся место, где тут же возник мой первый рабочий документ под громким названием «План работ». Как назло, в голове не было ни одной стоящей мысли, а те немногие, что появлялись, были связаны исключительно со вчерашним происшествием.
Промаявшись добрых полчаса и не написав ни строчки, я отбросила все дальнейшие попытки и открыла каталог «Миража». Со страниц на меня высокомерно взирали разнообразные баночки и флаконы, их названия больше напоминали приговор – «антивозрастная сыворотка», «флюид от отеков», «антицеллюлитный гель», «крем от угрей», «осветляющая маска». Бр-р. Складывалось ощущение, что покупательницы косметики – несчастные женщины, сплошь покрытые апельсиновой коркой, прыщами и пигментными пятнами.
К счастью, телефонный звонок не дал моему воображению разыграться в полную силу. Секретарь сообщила, что Савелий Константинович – так звали генерального директора – на месте и готов к встрече. Взволнованная известием, я зачем-то схватила мобильный, но, сообразив, что он мне вряд ли пригодится, откинула в сторону. Тут мой мечущийся взгляд случайно остановился на ежедневнике. Отлично, как раз то, что нужно. На негнущихся ногах я устремилась в приемную директора и вскоре оказалась в небольшой светлой комнате, большую часть которой занимал стол секретаря. За столом сидела худая женщина в строгом костюме и с таким впечатляющим макияжем, точно у нее вот-вот должны были начаться съемки.
– Здравствуйте, я маркетолог.
– Заходите, вас ждут, – сухо ответила она и окинула меня пристальным взглядом бесцветных глаз.
От волнения из головы напрочь вылетели все элементарные правила приличия. Я резко дернула ручку двери… и первое, что увидела – огромный, усыпанный сахарной пудрой пончик, над которым в этот момент, широко раскрыв рот, навис незнакомый мне мужчина. Наши взгляды пересеклись.
– Извините, – пробормотала я и стремительно скрылась за дверью.
Кошмар, и надо же было так лопухнуться! От стыда я совершенно растерялась, не зная куда идти и что делать. Мои лихорадочные метания по приемной очень заинтересовали секретаршу. Не скрывая жгучее любопытство, она ласково поинтересовалась:
– Что-нибудь не так?
К счастью, мне не пришлось отвечать. Директорская дверь медленно отворилась.
На пороге стоял незнакомец лет сорока в безупречной белой рубашке и темно-синих брюках. Но мой взгляд был прикован к его бровям. Столь идеальной линии мужских бровей я еще не видела.
– Маркетолог? – поинтересовался он, изящно приподняв левую бровь.
Интересно, он их выщипывает? Но тут мне пришлось больно ущипнуть себя. В самом деле, что за дурацкие мысли?
– Да, – пропищала я, не то от боли, не то от смущения.
– Заходите, – мужчина отступил, пропуская меня вперед.
О пончике ни слова.
Кабинет представлял собой огромное помещение, в дальней части которого виднелся громоздкий стол со светящимся эппловским монитором. Одна из стен была сплошь увешана разнообразными сертификатами и грамотами, прерываемыми небольшими стеклянными полочками, на которых красовались кубки и награды самых разнообразных форм. На противоположной стене уместилось целых четыре окна, в простенках между которыми были втиснуты промо-стойки, уставленные продукцией компании. Награды, банки, рекламные буклеты и этот неприлично огромный стол в один миг накинулись на меня, так и крича о своей значимости и масштабах. И вот в этот самый миг я вдруг осознала, во что впуталась. Блефовать на собеседовании, расписывая предыдущий опыт работы в несуществующих красках, было увлекательно, но что делать сейчас? Величие кабинета напомнило о том, что «Мираж» – один из крупнейших игроков бьюти-рынка, и о том, что мой опыт совершенно не соответствовал этому уровню.
Тем временем мужчина величественно сел в кресло и жестом указал занять стул напротив. Поежившись, я послушно села. «Наглая и красивая, наглая и красивая», – твердила я заклинание, как учила подруга. Это непременно должно сработать в трудной ситуации. Но вопреки ожиданиям с каждой секундой мне становилось все страшнее. Оставалось только надеяться, что, поняв мою абсолютную непригодность, директор оставит меня хотя бы из жалости…
– Итак, я Савелий Константинович, а вы, значит, Мария, – все так же спокойно произнес мужчина и выудил из стопки бумаг на столе мое резюме. Пробежав глазами документ, он неопределенно заметил: – Понятно. Расскажите, чем занимались на предыдущем месте.
Но не прослушав и двух минут, Савелий Константинович нетерпеливо прервал мой сбивчивый рассказ и принялся вещать о предстоящих обязанностях. Его брови то и дело взмывали вверх, и даже когда он говорил о важных вещах, воспринималось это напыщенно и чересчур театрально. В своей речи особый упор он делал на создание некой базы данных конкурентов, которая непременно должна храниться в папках и быть предоставлена по первому же требованию. Он дважды объяснил мне, как нужно раскладывать информацию по папкам, словно сомневался, что я в состоянии это понять. Помимо конкурентов и папок, его волновало обновление ассортимента. В самом ближайшем будущем предстоял запуск новых продуктов, которые, по его словам, должны были взорвать этот рынок.
Осталось только их придумать.
– Вам приходилось придумывать продукт?
– В смысле?
– В прямом, – заявил собеседник, сопроводив слова очередным взмахом бровей. И все-таки он их выщипывает! – Придумать продукт. Скажем, шампунь или крем. Что-то новое, революционное!
Я кивнула. Врала, конечно, ничего подобного мне делать не приходилось.
– Отлично. За год мы планируем увеличить прибыль на двести процентов, – торжественно сообщил он и сделал расчет на калькуляторе. – Разумеется, мы рассчитываем, что вы внесете существенный вклад в реализацию данных планов.
Ну, разумеется.
После этих слов начальник, как ни старался, не смог отпустить тему радужных перспектив. Слово «прибыль» он повторил 34 раза, я не поленилась подсчитать. Словно ребенок, заполучивший в руки мороженое, он снова и снова возвращался к процентам и многозначным числам, облизывая их с разных сторон. При этом он то и дело что-то считал на калькуляторе и загадочно улыбался. Наблюдая, с какой скоростью его пальцы мелькают над кнопками, почти не касаясь их, я медленно сходила с ума. Его речь постепенно наполнилась хитроумным сплетением фраз, расчетов, прогнозов и чисел. Я же нервно помалкивала, не забывая время от времени глубокомысленно кивать.
Спустя полчаса непрерывных подсчетов, утомленный и разомлевший, он наконец-то угомонился. Уф-ф. Но не успела я перевести дух, как вдруг он сказал:
– Займитесь новинками, не откладывая! Соберите статистику и посмотрите, что лучше продается. Да, и кстати, познакомьтесь с нашим пиарщиком, она поможет. – Тут Савелий Константинович вновь подался вперед, и дуги бровей стремительно выпрямились. – У вас есть три недели, считайте это своим испытательным сроком и тестовым заданием. Справитесь – значит, вы получили долгосрочный пропуск в нашу компанию. В противном случае мы попрощаемся. – В подтверждение своих слов начальник пролистал ежедневник на три недели вперед и на одной из страниц поставил жирный крест. Весьма обнадеживающе. – И не забывайте про конкурентов и папки. Формируйте заметки в папки и предоставляйте для рассмотрения.
Известие о новых продуктах, которые предстояло создать в столь короткий срок, повергло меня в шок. А потому, выйдя из директорского кабинета, я не сразу заметила Александру – менеджера по персоналу, скромно жавшуюся в углу под прицелом секретарских глаз. В голове настойчиво гудела мысль о бегстве. Явно непосильные задачи, поставленные начальником, до смерти пугали, заставляя идти на попятную. Но по странному велению судьбы, точно ангел с белокурыми локонами, ко мне подошла коллега. Дружески дотронувшись до моего плеча, девушка улыбнулась и нежно сказала:
– Поздравляю. Предыдущие пять кандидатов собеседование с директором не прошли. Добро пожаловать в команду!
Непроизвольно мой правый глаз дернулся. И, как оказалось, не зря.
С первых рабочих дней стало ясно, что работать придется в исключительно женском коллективе. Пара-тройка мужчин, Бог весть как затесавшихся в «Мираж», были не в счет. Они просто терялись на фоне столь впечатляющего скопления представительниц прекрасного пола. Здесь были женщины всех возрастов, типов и профессий, однако нужно отдать им должное – всех их объединяла одна черта – ухоженная внешность. Было ли это связано с деятельностью компании или просто кто-то задавал общий тон, не знаю, но, признаться, это впечатляло.
От правил дресс-кода мне всегда становилось не по себе, но, к счастью, этому коллективу они были неведомы. Глубокие декольте, короткие юбки, обнаженные плечи, просвечивающие блузки – в офисе царил настоящий праздник соблазна.
Столь легкомысленно дамы относились не только к рабочим нарядам, но и к рабочей дисциплине. И если бы не директор, компания давно бы обанкротилась. Савелий Константинович, или Савва, как его любовно называли все сотрудницы офиса, был действительно грозным начальником. Каждое утро он приходил на работу раньше всех и ровно в десять, с началом рабочего дня, любил прогуливаться по офису, и, между прочим, отмечать, кто из сотрудниц уже прибыл на рабочее местечко, а кто опаздывает. Последним он устраивал строгие выволочки, причем делал это исключительно публично, так что все присутствующие могли свободно лицезреть сцены праведного гнева. Разумеется, сотрудницы всячески выгораживали друг друга. Но Савву не проведешь, проработав в «Мираже» не один год, он научился мастерски расправляться с женской солидарностью, выводя дам на чистую воду. Помимо этого он зорко следил за дисциплиной в течение всего рабочего дня: внезапно появляясь из своего кабинета, ракетой проносился по офису, шугая зазевавшихся сплетниц. Но и в этом случае сотрудницы научились обходить опасность стороной. Как только из-за двери показывался носок его ботинка, секретарша тут же делала массовую рассылку по внутренней почте, предупреждая коллег о комендантском обходе. Секунда, и сотрудницы, только что обсуждавшие рецепт кекса, уже деловито снуют по офису. Но как только за спиной Саввы захлопывалась дверь, все возвращалось на круги своя. Шум, гам, хохот, обсуждение купленных туфель, помады, новых рецептов, любовников – сплетни вновь текли рекой по офисному пространству. Постепенно я начинала понимать, почему большинство сотрудников боялись Савву. Он был единственной угрозой их фривольному существованию. Остальное начальство в лице исполнительного и коммерческого директоров не проявляло к дисциплине ни малейшего интереса.
Чтобы не терять времени – а его у меня было не так много, всего три недели, – я решила немедленно приступить к своим новым обязанностям. Для начала стоило добыть статистику. Поскольку я знала только Александру, то и обратилась к ней. Коллега проводила меня к одной из «коробочек». Из-за монитора тут же выплыла стремительно лысеющая голова.
– Здравствуйте. Мне нужны отчеты по продажам за последние два года… – как можно более дружелюбно начала я и принялась излагать свою просьбу.
Голова внимательно слушала, не перебивая, но на второй минуте моего сбивчивого монолога, поморщилась и спокойно изрекла:
– А теперь по порядку… Вы, собственно говоря, кто?
– Маркетолог, новый сотрудник, Маша, – довольно несвязно пояснила я.
– Маркетолог Маша… – протянула голова, так словно бы раскладывала мое имя на бином Ньютона. – А меня зовут Михаил Сергеевич, я начальник этого отдела. – Голова мечтательно откинулась назад, а я на всякий случай огляделась в поисках отдела. Но кроме «головы» и меня здесь никого не было. – Значит, статистика понадобилась? – продолжила голова с таким видом, словно всегда знала, что она понадобиться, и вот уже несколько лет только и ждала этого момента.