- -
- 100%
- +
Захлопнув крышку ноутбука, я устало прикрыла руками лицо. Прошло немало времени, прежде чем я нашла в себе силы встать и поужинать. Проигнорировав гору грязной посуды и чудовищный беспорядок в шкафу, оставшийся после подруги, я подошла к окну. Город высокомерно мерцал огнями, подчеркивая пропасть, нас разделяющую. Я вглядывалась в Москву, а она в меня. И не было в наших взглядах ни взаимности, ни понимания, и уж тем более любви.
В голове, словно вороны, кружили невеселые мысли. Скоро наступит третья неделя моего пребывания в «Мираже», а я до сих пор не понимала, чем еще можно удивить этот рынок. Казалось, здесь есть все. Шампуни, гели, кремы, помады самых разных цветов, ароматов и форм. Взбодрить и удивить покупательниц могло только нечто поистине революционное, необычайное и шокирующее. Господи, ну и вляпалась же я! Помимо явного ступора во всем, что касалось работы, из головы никак не выходил Орлов. Наглый, самоуверенный тип, державший в заложниках туфлю. И как, спрашивается, мне ее вернуть? Вновь выслушивать рассуждения о провинциальных девушках страшно не хотелось. Но, похоже, выбора не было. Подавив тяжелый вздох, я решила отложить все вопросы на утро. В любой непонятной ситуации ложись спать, любил говорить мой отец, а он знал, о чем говорит.
Весь следующий день прошел в мучительных раздумьях над новинками. Но стоящие идеи по-прежнему отсутствовали. Сидя в своей офисной кабинке, я тихо бесилась. Шум, доносящийся со всех сторон, ужасно отвлекал, прерывая и без того вялую деятельность моего мозга. Я слышала все разговоры сотрудников, которые не утруждались вставать с места, а просто перекрикивались через перегородки. Так, за пятнадцать минут моя память пополнилась необычайно ценными сведениями: новая тушь известного бренда – полный отстой; незнакомый женский голос известил, что муж козел и денег не дает; две дамы быстро обсудили подарок на юбилей бабушке, сойдясь на отпаривателе (что именно несчастная старушенция будет отпаривать при помощи чудо-техники, оставалось только догадываться); кто-то вещал о пользе солярия; совсем близко проходил мастер-класс по упражнениям для пресса, сопровождаемый, судя по звукам, наглядной демонстрацией. Вдобавок ко всему без конца звонили телефоны, слышался смех и стук каблуков. Из-за ламината, которым был устлан весь офис, последний звук приобретал чудовищную громкость. Промаявшись до вечера, я уныло покинула офис и направилась было к метро, но звонок подруги стремительно поменял мои планы.
– Ты где? – грозно послышалось в трубке. – Сегодня мы идем в Лотте Плазу за туфлей! – О, нет, я совсем об этом забыла! – Через 20 минут чтобы была у отеля!
– Хорошо, – обреченно вздохнула я, – встретимся там.
– Надеюсь, ты не собираешься идти в этом? – первое, что сказала Инна, увидев меня у парадных дверей.
Джинсы, мокасины, белая кофта и короткий тренч. Пожалуй, единственным украшением были волосы, свободно струящиеся по плечам.
– Да, именно так я и пойду.
Инна закатила глаза к небу, но ничего не сказала.
Лифт мигом поднял нас на седьмой этаж, где и находился ресторан. Один-единственный звонок обеспечил беспрепятственный проход через секьюрити. У входа нас встречала девушка, при одном взгляде на которую моя челюсть так и отвисла. Губы, грудь и попа были одинакового объема. Надо же, какая занимательная симметрия! Девушки расцеловались в обе щеки (хотя поцелуем это вряд ли можно было назвать, явно брезгуя, они едва коснулись друг друга).
– Это моя подруга Мария, а это Луиза, моя давняя приятельница, – голос подруги утратил торопливость и стал вдруг медлительно-скучающим.
Луиза смерила меня оценивающим взглядом, но, судя по тому, как быстро она отвернулась, девушка не увидела ничего стоящего.
Пока мы пробирались через толпу в гущу событий, подруга успела мне поведать, что Луиза на самом деле Тася из Иваново и на ее счету уже пять пластических операций. Выходит, девушка всерьез готовилась покорить Эверест «Форбса».
Внутри ресторана, заканчивающегося огромной террасой под открытым небом, было полно народа. Интерьер полностью соответствовал названию – «Веранда». Пол покрывали обычные с виду доски, за огромными окнами виднелся вечерний город, его отблески рассеивались и тонули в густой листве растений, украшавших ресторан. На террасе между столов и плетеных кресел виднелись обогреватели. С виду они напоминали высокие фонари с жаровнями, наполненными красными углями. В прохладном осеннем воздухе их тепло было особенно приятным. И если бы не пестрая, шумная толпа, это место можно было назвать уютным.
Взгляд остановился на небольшой сцене, которая пока пустовала. Стараясь не слишком глазеть на знаменитостей, я растерянно стояла посреди зала. Рядом без умолку трещала Инна. Кто-кто, а она чувствовала себя здесь, как рыба в воде. Казалось, подруга знает всех присутствующих: она то и дело кому-то махала, с кем-то здоровалась, кивала, перебрасывалась словами с рядом стоящими людьми. Шло время, и с каждой минутой мне становилось все больше не по себе. Наконец я увидела Орлова. Мужчина мирно сидел за одним из столиков на веранде, потягивая из стакана напиток цвета расплавленного янтаря. Страшно захотелось выпить чего-нибудь столь же горячительного, но я тут же отвергла эту идею. Не хватало еще одного концерта. Пришлось идти к Орлову как есть, перепуганной, в офисном тряпье, зато с каким чувством собственного достоинства! От унылого рабочего дня не осталось и следа. На моих губах играла легкая улыбка, взгляд только вперед, грудь тоже, походка от бедра! Но едва я сделала шаг, как внезапно дорогу преградила Инна.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть и, клянусь, я придушу тебя. – И она не шутила.
Хоть мой разум и не в силах был осознать весь ужас подобной угрозы, тем не менее я согласно кивнула.
Продефилировав до стола, за которым сидела компания, я остановилась напротив Орлова. Забавно, улыбка мгновенно исчезла с его лица, а глаза мстительно сузились, став почти черными.
– Вот так сюрприз, – недовольно заметил он.
Присутствующие с интересом уставились на меня. По еле скрываемым улыбкам стало ясно, меня узнали.
– Друзья мои, будьте осторожны, эта девушка очень опасна.
От волнения сердце стучало так сильно, что его удары почти заглушали все остальные звуки. Вопреки полуобморочному состоянию я все же смело взглянула ему в глаза:
– Добрый вечер. Максим, можно… я бы хотела переговорить с вами, – и, чувствуя все возрастающее любопытство его спутников, кусая губы, добавила: – Наедине.
Удивительно, но он не стал делать из происходящего шоу, которое, несомненно, порадовало бы его друзей, а просто встал и, сделав знак следовать за ним, направился в самый дальний угол террасы. Столиков здесь не было, а высокие растения в горшках скрывали от посторонних глаз.
Мужчина облокотился на перила веранды и, заметив, что подойти близко я так и не решилась, ответил насмешливым взглядом.
– Я бы хотела вернуть свою туфлю, – с ходу выпалила я.
На красивом лице возникло недоумение, которое впрочем, быстро исчезло. После недолгого молчания он иронично заметил:
– И это все? Никаких извинений?
– Мне жаль, что так получилось, но вы это заслужили… – Господи, ну что я несу?! Видимо, страх окончательно лишил меня разума. Еще пара фраз в том же духе и можно навсегда забыть о туфле.
– Ушам своим не верю! – Чистая правда, вид у него был именно такой. – Ты хоть представляешь, каково это – словить каблук на глазах у всех?
Надеюсь, он не заметил злорадного блеска в моих глазах.
– А наутро получить тысячу SMS и звонков от журналистов, друзей и бывших подружек, жаждущих услышать подробности?!
– Извините, – пробормотала я, потупившись.
Внезапно мне стало действительно стыдно. Стоявший передо мной мужчина попал в крайне неловкую ситуацию из-за провинциальной выскочки. А между тем он – известный публичный человек, и репутация для него не пустое слово. Вновь посмотрев на господина Орлова, я гадала, как могу искупить свою вину. Сейчас он не казался ни заносчивым, ни высокомерным. Передо мной стоял невероятно привлекательный мужчина, от которого так и веяло уверенностью и властью. Завораживающий взгляд карих глаз, четкий волевой изгиб губ, о которых, вне сомнений, мечтают многие. И, конечно же, нельзя обойти вниманием сильное тело, скрыть которое не мог даже деловой костюм. Внезапно собеседник сменил гнев на задумчивость.
– Извините, – повторила я вновь. Может, если объяснить, то ему станет легче? – Понимаете, рассуждения про провинциальных птичек страшно меня разозлили. А учитывая количество коктейлей, выпитых в тот вечер, мне не оставалось ничего другого, как проучить вас. История с сигаретой вышла случайно, но вот туфля…
Я не успела договорить. Выражение лица господина Орлова стремительно менялось.
– Проучить меня? – в бешенстве повторил он.
Было видно, что он еле сдерживается. От гнева на щеках заходили желваки. Мужчина выпрямился и угрожающе навис надо мной.
Ну что я опять сказала не так? Непроизвольно я сделал шаг назад.
– А теперь послушай. – Видимо, боясь, что я задам стрекоча, Орлов ухватил мое запястье и прижал к своему бедру.
Почувствовав сквозь ткань мускулы, я невольно дернулась, но не тут-то было.
– Ты невоспитанная дерзкая девчонка, – придвигаясь все ближе, вскоре он прижал меня к стене, – и мне стоит преподать тебе хороший урок…
Кажется, он размышлял. Я же пребывала во власти иных, куда более откровенных переживаний. Жар его тела, ошеломительная близость и почти гипнотический взгляд карих глаз будил восторг и такие мысли о возможных вариантах наказания, что щеки начали стремительно краснеть. Ух ты, даже страх прошел! Мне больше не хотелось ни бежать, ни дерзить, ни извиняться, а просто навсегда припаять руку к его бедру.
– Диктуй свой телефон, – неожиданно приказал он.
Хриплым голосом я назвала одиннадцать цифр, не совсем понимая, что происходит.
– Ну так вот, Золушка, если хочешь свою туфельку обратно, придется еще раз встретиться со мной. – И, вкрадчиво улыбнувшись, мужчина зашагал обратно к столику.
Мысли путались, а ноги не шли. Практически парализованная я медленно побрела к выходу.
Что это было? Угроза, шутка или симпатия? Нет, одной мне не разобраться. Остановившись в холле, я позвонила подруге и попросила выйти ко мне. Через минуту из ресторана выплыла Инна.
– Ну, как все прошло? Где туфля? – Но тут заметив мое состояние, подруга осеклась: – Ты так странно выглядишь.
Еще бы! Путаясь в словах, я рассказала о произошедшем.
– Обалдеть! – На лице подруги было такое изумление, точно ей сказали, что в ЦУМе распродажа «все по 300 рублей». – Поверить не могу, я охотилась за Бароном полгода, а тебе удалось подцепить шикарного мужика всего за один вечер! Я же говорила, вид потерявшегося котенка разжалобит кого угодно, даже Макса Орлова! – Я начала всерьез опасаться, что Инну хватит удар, однако она быстро взяла себя в руки и скомандовала: – Составим план действий!
– О господи, каких действий? Не говори ерунды. Где он, а где я?!
– Знаешь, как у нас в тусовке называют Орлова? – Дабы усилить эффект, она страшно выкатила глаза. – Железный человек! И вовсе не по тому, что ему принадлежит металлургическая империя. Просто еще никому не удавалось его заполучить. У этого человека железное сердце и воля. Он абсолютно неподступен.
– Я не понимаю…
– Глупая, он практически назначил тебе свидание.
– Мне свидание? – Полная чушь! – Ты явно преувеличиваешь.
Инна удрученно покачала головой и взглянула на меня почти с жалостью:
– Ладно, обсудим завтра. Езжай домой и пока ничего не предпринимай.
Я послушно пошла к лифту и уже через час была дома. Уснуть никак не удавалось. Красивое мужественное лицо продолжало склоняться надо мной, как тогда на террасе. Едва я закрывала глаза, как тут же видела Макса Орлова. Сердце взволнованно пело, в венах бушевала кровь, а воображение настойчиво рисовало картины продолжения вечера. Я была словно наэлектризована, казалось, еще чуть-чуть – и темноту озарят яркие искры. Промаявшись добрых часа три, искрутившись на подушке и открыв настежь окно, я наконец-то уснула.
Надо ли говорить, что всю ночь я провела, крепко прижимаясь к господину Орлову? Даже отключившись, разум не смог освободиться от преследуемых желаний. Его руки, тело, губы этой ночью принадлежали мне. А потому утро я встречала с сожалением, и, умываясь, все еще досматривала отрывки сновидений, не желавших покидать мою голову.
Глава 5. Enjoy!
За окном догорала листва, солнце светило еще обманчиво ласково, но прохладный ветер, заглядывая в приоткрытое окно, настойчиво шептал, что на дворе уже осень.
Не обращая внимания на прекрасную погоду, в это утро я нервно металась по квартире, вспоминая подругу самыми недобрыми словами. Благодаря ее стараниям мой гардероб существенно обнищал. И о чем я только думала? Как можно было позволить Инне так жестоко обойтись с моими любимыми вещами? Поправка – единственными вещами. На другие-то денег нет! Выудив из шкафа два платья: заурядное синее, но с глубоким декольте, и вдвойне заурядное серое, я все же остановилась на первом.
По дороге на работу мне пришло сообщение, полное восторгов и милых подробностей. Заканчивалось оно клятвенным обещанием наконец-таки появиться дома и обо всем рассказать. Но я слишком хорошо знала подругу. Обратно в съемную квартиру ее гнало банальное любопытство.
Выйдя из метро, я завернула в одну из кофеен, коих на Белой площади было не менее десяти. Я направилась в ту, где до 10 утра давали скидку на «кофе с собой». Парень, разливавший по утрам кофе, уже знал меня и, не спрашивая, поставил на прилавок большой латте с корицей и без сахара, как я любила. Улыбнувшись, я расплатилась и вышла на улицу. Первый глоток был самым прекрасным. В этот момент я не думала ни о Бляхер, ни о проблемах с новыми продуктами, словом, была абсолютно счастливым человеком. Осеннее небо, прозрачное и голубое, как кристалл, зонтиком раскинулось над головой. Но как бы хорошо и беззаботно мне ни было, работу никто не отменял. Подавив тяжелый вздох, я позволила револьверной двери бизнес-центра проглотить меня.
Зеркальный лифт стремительно взлетел до восьмого этажа, но едва я шагнула в холл, тут же остановилась, как вкопанная. Все окружающее пространство заполонили девушки. Стройные, длинноногие, они держались с равнодушной небрежностью и надменно взирали на пробегающих мимо офисных кляч. Заметив искаженное злобой и отчаянием лицо Бляхер, я поняла: столь неравное соседство ей явно пришлось не по вкусу. Посмаковать эффект мне не дали. Возникшая в дверях Юля мгновенно утянула меня за руку в переговорную.
– Ты должна мне помочь! – взволнованно прошептала она и, выхватив стаканчик с кофе, нервно отхлебнула. – Для рекламных плакатов требуются новые лица. Ты видела, сколько там этих лиц?! – в панике она указала в сторону холла: – Одной мне не справиться.
Разумеется, я с радостью согласилась помочь. Тем более что на кастинге должен был присутствовать Савва, а это отличная возможность засветиться. Заручившись моей поддержкой, Юля позвонила директору и сообщила, что все готово. Затем вышла в холл и, набрав побольше воздуха в легкие, невозмутимо проорала:
– Девушки, минуточку внимания! Попрошу по три человека заходить в переговорную комнату, остальные ждут своей очереди здесь.
Вскоре к нам присоединился Савва. Сегодня на нем была рубашка цвета норвежского лосося, которая очень подходила к его черным волосам. В ней он был похож на турецкого султана – стремительно толстеющего и привередливого – идеальный образ для кастинга. Через десять минут мы уже разглядывали первых претенденток. Поначалу Савва вел себя сдержанно и явно смущался, хотя старался виду не показывать. Но по мере того как шло время, казалось, он вошел во вкус и теперь подолгу задерживался почти на каждой девушке. Сценарий просмотра был прост: модель предоставляла свое портфолио, состоявшее из фото в самых разных образах, далее Юля просила ее пройтись, улыбнуться, повернуться, при необходимости показать руки, зубы, тряхнуть волосами. Время от времени Савва давал весьма нелестные комментарии о внешности очередной претендентки, но как ни странно, девушки не обижались, сохраняя абсолютное спокойствие.
– Почему они не обижаются? – как можно тише поинтересовалась я у Юли.
– Да им плевать, – смешно кривя губы, прошептала она, – в Москве достаточный спрос на моделей, поэтому они особо не переживают. Если здесь не выгорит, возьмут в другом месте.
– Если им все равно, зачем тогда они так стараются понравиться?
Собеседница смерила меня недоуменным взглядом:
– Профессия такая – нравиться всем окружающим.
С застывшими белозубыми улыбками девушки дефилировали по переговорной комнате. Глядя на их стройные, если не сказать тощие тела, я радовалась, что рядом нет Инны. Наверняка мысли о липосакции окончательно завладели ее воспаленным сознанием. Что уж говорить, даже я, равнодушная к худобе и модельной внешности, разглядывая очередное портфолио, испытала настоящую жгучую зависть. Девушки были такими красивыми, ухоженными и напоминали статуэтки, застывшие в самых соблазнительных позах. Не хватало разве что подарочной упаковки. С невыразимой тоской я взглянула в стеклянные двери, где смутно отражалось мое лицо. Конечно, если всерьез заняться собой – ходить по салонам, записаться в бассейн и обновить гардероб, – то я бы тоже смогла дефилировать. Но где взять на все это денег? Вздохнув, я уныло отвернулась.
Когда пошел четвертый час кастинга, мне всерьез поплохело. Перед глазами мелькали лица, волосы, ноги, зубы, глаза и прочие части тела, сливаясь в единый безликий поток. Тоскливый взгляд Юли, обращенный ко мне, говорил о том же. И лишь Савелий Константинович энтузиазма не терял, крепко войдя в роль султана. Он придирчиво рассматривал очередную девушку, что-то скрупулезно помечая в своем ежедневнике. К счастью, к трем часам дня холл «Миража» опустел. Но и это был не конец. По настоянию начальника мы еще некоторое время совещались, рассматривая фотографии и обсуждая наиболее вероятных кандидаток, и, в конце концов, единогласно остановились на трех девушках. Когда с выбором моделей было покончено, Савва обратился ко мне:
– Как продвигается разработка новых продуктов?
Вот он, момент разоблачения и позорного изгнания из компании. Лихорадочно соображая, как лучше выкрутиться, я внезапно выпалила:
– Есть некоторые наметки, но не уверена, что они подходят.
– Зайди вечером, с удовольствием послушаю твои наметки.
Слова директора прозвучали как приговор. Не теряя времени, я кинулась из переговорной в свою коробочку.
От страха моя голова стала работать значительно лучше, и ближе к вечеру родилось несколько идей. В глубине души я понимала, требуется нечто большее, но тешила себя надеждой, что вопреки здравому смыслу директор оценит мои предложения. На деле все оказалось довольно-таки паршиво.
После минутного просмотра моих заметок Савелий Константинович весьма красноречиво нажал на кнопку «0» на своем любимом калькуляторе, который почти никогда не выпускал из руки, и вынес вердикт:
– Все это уже было, – сказал он раздраженно, – ничего нового и интересного. Подобное уже реализовано другими компаниями. Где же креатив?
А дальше начальник пустился в пространственные рассуждения, в которых по большей части фигурировали такие слова, как успех, прибыль, спрос…
Работа в «Мираже» была моим шансом и билетом в столичное будущее. Поэтому я покорно выслушала вдохновенный спич Савелия Константиновича, после чего честно засела за компьютер.
Прежде всего, я написала на стикерах самые последние веяния в косметической отрасли и прилепила их на монитор. Теперь перед глазами маячили три надписи: «скорость», «вечная молодость» и «мужчины». Что касается первого пункта, то смысл прост – современные покупатели, следуя бешеному ритму жизни, желали получить результат здесь и сейчас. Никто не хотел в ожидании эффекта втирать крем в течение долгих месяцев. Морщины, как и целлюлит, должны разгладиться спустя секунду после нанесения. И это даже не обсуждается! Второй пункт относится к одержимости современных людей вечной молодостью и стройностью. Седина стала расцениваться как чума или проказа, а жировые складки как болезнь. В итоге рынок периодически пополнялся сверхновыми разработками, способными стереть любые автографы времени и вернуть юношескую стройность. И неважно, что все эти сверхновые продукты совершенно не помогали, в таком деле главным был процесс. Третий пункт относился к сильной половине человечества. «Хочу, чтобы меня хотели!» – лозунг большинства современных женщин. Мы покупаем одежду, туфли, нижнее белье, краску для волос, диетическую пищу и духи с целью привлечь к себе внимание. В этом случае каждая использует свое тело и внешность, чтобы заинтересовать и спровоцировать мужчину. Наши прародительницы делали то же самое – вплетали в волосы цветы, кости, украшали себя ракушками и прочими подручными предметами, предавались диким пляскам у костра, только чтобы отхватить себе приличного самца и произвести от него потомство. Поведение современных дам ничем особо не отличается, разве что инструменты для достижения цели стали мощнее. Не сводя глаз со стикеров, я приготовилась к процессу глубокой медитации, результатом который должен был стать революционный креатив. Но свершить открытие мне не дали. Зазвонил телефон. На дисплее телефона светился незнакомый номер. Ответив, я с удивлением услышала бархатистый мужской голос:
– Мария?
– Да. – Ой, кажется, я знаю, кто это. – Откуда вы узнали мое имя?
– У меня есть твой номер телефона, этого достаточно, – снисходительно заметил собеседник, – через двадцать минут жду тебя в «Cheapside», это кафе в новом бизнес-центре «Белые сады». Ты же здесь недалеко работаешь?
– Теперь мне по-настоящему страшно. Вы агент ФСБ?
– Нет, круче, – улыбнулся он. Точнее, я не видела лица, но по голосу догадалась об улыбке. – Сейчас семь часов, в семь двадцать будь на месте.
После этих слов он отключился. Господин Орлов был настолько уверен в себе, что подтверждение встречи ему, видимо, не требовалось.
Поглядывая на трубку, я мысленно поблагодарила Всевышнего, что утром все-таки выбрала платье с глубоким декольте. Если верить подруге, ни на что другое мужчины не смотрели. И тем не менее… Нервно подскочив на стуле, я направилась к высокому зеркалу в коридоре. Там меня и застала коллега. На меня смотрело хитрое лицо в обрамлении забавных кудряшек.
– Что, свидание?
От ее проницательного взгляда ничего скроешь!
– Э-э… вроде того.
– Ну, тогда я вовремя. – Юля протянула мне пакет и при этом многозначительно вскинула брови.
Заглянув внутрь, я перевела недоуменный взгляд на коллегу. Внутри оказалась внушительная коллекция продукции «Миража».
– Существует традиция, – начала она, – новые работники получают пакет косметики, чтобы ознакомиться с продукцией компании. Так что тестируй на здоровье!
– Ох ты!
Целый пакет халявных банок. Здесь были шампуни, крема, соль для ванны, тоник и еще много чего. Выудив помаду, я обнаружила, что она ярко-алого оттенка.
– Не хмурься. Это самый популярный цвет, – воодушевленно начала Юля. – Ты вообще знаешь, почему мужики клюют именно на красные губы? Банальная психология. Губы – не что иное, как проекция женских половых органов. Эффект ярких, влажных губ символически отражает готовность женщины к половому контакту. Это сексуально, привлекательно и действует безотказно. Завидев лицо с такими соблазнительными губами, мужчины не в силах противиться инстинктам и стремятся припасть к таким губам, как мотыльки к свету. Enjoy! – Напоследок девушка подмигнула и умчалась прочь.
Я же некоторое время задумчиво крутила в руках помаду, затем обернулась к зеркалу и решительно накрасила губы. Вышло очень смело и провокационно! Что ж, проверим эту теорию на господине Орлове.
Через пять минут я спустилась на улицу. День, проведенный с моделями, пошел мне на пользу – походка была легка, осанке могла позавидовать даже балерина, а на лице царило немного надменное выражение. «Cheapside» находился в соседнем бизнес-центре, и уже через две минуты я вошла в кафе. Антураж соответствовал названию: мейнстрим, кирпичная стена украшена яркими постерами, деревянные стулья невозмутимо соседствуют с высокими кожаными диванами, белые столешницы и серый, цвета асфальта пол. Все по-уличному непринужденно и ни к чему не обязывающе. Из окна виднелась суетливая Лесная, с не пойми кому нужными трамваями и шустрыми такси, то и дело подъезжавшими в гостинице «Holiday Inn».
Меня уже ждали. Белоснежная рубашка, неизменно безупречный костюм и непрошибаемая уверенность, пошатнувшаяся, однако, при моем приближении. Заметив это, я едва сдержала улыбку. Волнение как рукой сняло. Ожидавший меня господин полностью подтвердил обе теории – Инны и Юли. Его взгляд, не в силах остановиться, заворожено бегал по одной траектории: губы-грудь, губы-грудь…