Застень: легенда Елового Кута

Шёпот ветра – знамение

Вертолёт высадил группу на опушке леса, до деревни ещё нужно было пройти около километра. На удивление через чащу была проложена полноценная деревянная дорожка, огороженная перилами. То ли здесь часто садится воздушное судно, что вряд ли, то ли эта локация пользуется особой популярностью у местных жителей.

– Я уж надеялся, нас с хлебом и солью встретят, а тут ещё вещи тащить самим, – возмущался Роман.

– Давай не ной, бери сумки и шагай. Совсем разленился, я тебе придумаю работу потяжелее, – Айтуган подтолкнул мужчину к куче вещей.

Василиса взвалила на спину огромный походный рюкзак, а второй, поменьше, надела спереди. Она привыкла таскать тяжести, потому что как бы мужчины ни хотели помогать, проявляя не снисходительность, а хоть и скрытое, но уважение к коллегам другого пола, – не всегда была такая возможность. Экспедиции стирали границы между мужскими и женскими обязанностями, так что приходилось и рубить дрова, и чинить оборудование по видео-инструкции из интернета.

– Давай помогу, – Илья перехватил сумку, к которой тянулась девушка.

– Если тебе не тяжело, спасибо.

Принимать помощь девушка научилась не так давно: Ирина, несмотря на свой жёсткий характер, была для Василисы эталоном мудрости. Она то и объяснила, что если мужчина хочет помочь – режим «Я сама» должен отключаться автоматически, как бы ни заедала отвечающая за него кнопка. Они делают это не из жалости и не ради приличия – на такую мелочь как статус джентльмена им глубоко наплевать. Помочь женщине – это быть важным, а это чувство необходимо многим. Василиса задумалась, что и ей периодически хочется ощущать свою важность и нужность, поэтому теперь она не позволяет себе лишать этого чувства других. Но вот просить помощь – это другое, и этому девушке ещё предстояло учиться.

– А кто-то вообще знает, мы где жить будем? Тут такая глушь, магазины хотя бы есть? – Роман продолжал возмущаться, это было его любимое занятие сразу после пошлого юмора.

– Сейчас дойдём и узнаем, – в голосе Айтугана слышалась раздражённость, смешанная с беспомощностью: у него не было никакой информации и руководителя это напрягало.

Середина марта выдалась на удивление тёплой, поэтому группа была одета довольно легко, в спортивные костюмы и стёганые жилеты с логотипом «АИИ». Правда, Айтуган настоял, чтобы все надели термобельё: строгий руководитель не то, чтобы беспокоился за здоровье шести взрослых людей, скорее не планировал терять специалистов, по глупости подхвативших простуду. Снег лежал редкими скомканными сугробами, большая часть уже растаяла, перемешавшись с землёй в тягучую грязь. Но и она подсохла, поэтому не липла к ботинкам, а просто создавала неудобные для прохода рельефы.

Ели трогали пушистыми лапами макушки и плечи гостей. Нежный запах леса, в котором смешивалась свежесть и гниль, приятно окутывал с ног до головы, будто плавно окуная в сказку о Бабе Яге и добром молодце. Казалось, что вот-вот за поворотом окажется избушка, возле которой жилистая старушка собирает мухоморы на снотворный суп. Российская глубинка – это иллюстрация к мифам и легендам, которые столетиями передаются от старших к младшим, и на время оказаться в ней – как окунуться в детство, где ещё есть место волшебству, а добро всегда побеждает зло.

Василисе бы очень хотелось, чтобы и во взрослой жизни был клубок, который выведет на правильную дорожку, и меч-кладенец, разрушающий все проклятья, и добрая печка, кормящая пирожками и скрывающая от невзгод в виде гусей-лебедей. Детство девушки прошло в станице, ближе к Чёрному морю, поэтому такие пейзажи она видела только на картинках и фотографиях. Если для кого подобное окружение приелось, то глаза Василисы горели от плотного леса и виднеющихся крыш настоящей деревни. В этой атмосфере так и хотелось ощущать себя и премудрой, и прекрасной.

– Ну наконец-то! – от восхищения девушку отвлёк возглас Романа.

– Доброго дня, мы уж заждались, – на выходе из леса гостей встречал плотный мужчина с седой бородой в тулупе болотного цвета, который притягивал на себя всё внимание. – Я Михаил, председатель местный.

– Здравствуйте, Айтуган, руководитель группы, – мужчины обменялись рукопожатиями.

– Грузитесь в бобики, отвезу вас до гостиницы, потом пообедаете, и за едой вам всё расскажу.

Несколько УАЗиков послушно ждали, когда гости погрузят свои вещи и рассядутся по местам. Водители курили рядом, что-то обсуждая и совсем не обращая внимание на приезжих – видимо, раз тут даже есть гостиница, то туристы были не редкостью. Василиса вспомнила, как на Байкале каталась в таком же бобике по прозрачному льду.

Одну машину заняли Роман, Руслан, Кирилл, Айтуган и Михаил. Женщин и детей, как выразился главный юморист коллектива (по его же мнению) Роман, посадили отдельно, поэтому Илья ехал с Василисой, Ириной и Степанычем – водителем, имя которого пока что оставалось тайной. Женщина быстро наладила с ним контакт, закинув историю о том, как в одной из экспедиций чинила такой же УАЗик, поэтому всю недолгую дорогу до гостиницы они болтали о советском автопроме и ужасных «китайцах», которые сейчас заняли весь автомобильный рынок. Стоит отметить, что и возвращение «Москвича» оба собеседника сочли танцами на костях и честном имени, нежели эпичным восстанием из пепла.

Путь занял не больше 10 минут. Деревня, которая на первый взгляд казалась совсем небольшой, петляла улицами, вырисовывая на карте местности узоры. Дома в основном одноэтажные, с большими дворами за цветными воротами. Как в сказках, многие окна украшали резные наличники; если присмотреться, каждый имел свои орнаменты. По улицам ходил скот, коровы медленно слонялись из стороны в сторону, иногда недовольно глядя на машины, заставляющие ускорить шаг и сойти с дороги. По пути встретились магазин, библиотека и клуб, а ещё пара небольших церквушек, что довольно много для одной деревни.

Василиса как заворожённая наблюдала за картинкой за окном, почему-то в голове так и мелькала мысль: «Чувство, как дома». Девушка много, где успела побывать, но это чувством было настолько редким, что не возникало даже в родительском доме, где всегда ждали и были готовы поддержать. Василисе на секунду даже стало стыдно, что она с таким теплом отнеслась к месту, которое знает пять минут, но смахнула это на общую усталость и предстоящее общение с новыми людьми, а не только с коллегами.

Делегация доехала до места назначения – гостиницы, которая представляла собой двухэтажное деревянное здание без каких-либо опознавательных знаков, кроме металлической таблички с графиком работы у входной двери. В целом домик выглядел симпатично, находился недалеко от условного центра, а внутри в окнах вроде бы горел свет, а, значит, электричество наверняка есть.

Мужчины перетаскивали сумки, а Илья снова демонстрировал свои лучшие качества, подав выходящим из машин дамам руку. Он вписывался в местную атмосферу, опьянённая деревенской романтикой Василиса даже подумала, что парень вполне мог бы стать тем самым главным героем сказки, который сначала не подаёт надежд, а потом рубит головы трёхглавым змеям и становится зятем царя, получив красавицу невесту и полцарства в придачу.

– Так, значит, селимся по двое. Девушки, вы на втором этаже, комната 7, – женщина средних лет в узорчатой жилетке что-то помечала в толстой тетради, периодически бросая взгляды на гостей. – На первом этаже две комнаты свободны, на втором ещё одна. Так, раз, два… Ага, ну кто-то один.

– Руководитель, кто ж ещё такой чести удостоится, – Михаил посмеялся и похлопал Айтугана по плечу.

– Ну тогда вам тут, на первом комната, третья. Во вторую кто?

– Мы, – Роман потянулся к ключу, толкнув в бок Руслана.

– Ну вы двое тогда в шестой, наверху. Так, бельё там всё лежит, полотенца есть, душ работает. Завтраками кормим, вон кухня, – женщина кивнула на дверь справа от своей стойки. – До 9 часов только приходите. Если самим надо чего приготовить, разогреть – там открыто.

– Пронос Алкоголя в общежитие разрешён? – уточнил Роман.

– Только без дебошей, у нас своих хватает.

– Есть, товарищ комендант! – мужчина встал по стойке смирно и приложил руку к голове, предварительно положив вторую на макушку, потому что при непокрытой голове честь не отдают.

– Я, если что, либо у себя в первой комнате, либо вот номер, – женщина постучала пальцем по приклеенному к стойке листочку. – Ночью будить только в экстренных случаях. Гостиницу не закрываем, так что комнаты сами закрывайте, по два ключа лежат на тумбочках, запасные у меня. Так, вроде всё.

– Вы вещи закидывайте, вам минут 10 хватит? Обед в кафе накрыт, вместе пойдём.

– Да, слышали? Через 10 минут тут встречаемся, – Айтуган взял свои вещи и потянул в сторону комнаты. – Это, парни, вы быстрее девушек разложитесь, продукты как-нибудь распределите тоже.

– Принято.

Часть команды осталась на первом этаже, а остальные вместе с вещами поднялись до второго. Длинный коридор был устелен таким же длинным красным ковром, как в лучших гостиницах Советского союза. Соседствующие шестая и седьмая комната выходили окнами на одну сторону – в центр, где виднелась макушка одной из церквей. Внутри помещение было обставлено просто: справа от входа стояли вешалка и комод с зеркалом, напротив – ванная комната с душевой кабиной. Дальше, за крошечным коридорчиком, который, судя по всеми, добавили в дизайн-проект просто ради приличия, по правую сторону стояли две односпальные кровати с тумбочками, а слева – невысокий шкаф, одна часть которого разделялась полками, а вторая была предусмотрена для вешалок, которых внутри не оказалось. Между двух занавешенных плотными шторами окон пристроился столик с пухлым телевизором из 2000-х. Возле него одно кресло, тоже примерно из этой же эпохи. А под ним – круглый вязаный ковёр. Если не заострять внимание на возрасте мебели, интерьер был сносный, а после вагончиков в арктической пустыне – так вообще изысканный. Видно, что не так давно делали ремонт – светлые обои с узором в виде золотистых нитей не успели покрыться желтоватым налётом и добавляли общей атмосфере немного свежести.

– Наконец-то не раскладушка, – Ирина бросила рюкзак посреди комнаты и плюхнулась на кровать у окна.

– Свет, вода, чистое постельное бельё – мы в раю? – Василиса отодвинула шторы и выглянула в окно. – Ещё и вид симпатичный. Мне нравится, что нас сюда вытащили.

– Это ты пока не знаешь спектр задач. Я в общем-то тоже не знаю.

– Поскорее бы в душ, – из-за стены послышался приглушённый голос соседей.

– Илюша, держи в курсе своих планов. Будем знать, когда заходить в гости, – Ирина подошла к смежной стене и заговорила нарочно громко.

– Как удобно, и звонить не надо, – так же нарочно громко ответил Кирилл.

– Сплетничать будем – делаем это тихо, поняла? – Ирина усмехнулась и вернулась на кровать.

Василиса достала телефон и пока была связь отправила сообщения родителям и подруге: «На месте, условия хорошие, фото пришлю позже, сейчас пойдём обедать». Через 10 минут команда стояла у входа на первом этаже – все ждали Айтугана, который как-то напряжённо говорил по телефону, наворачивая круги в углу.

– Как думаешь, это он по работе так? – спросила Василиса у Ирины.

– Похоже, что да. Не любит он, когда планы меняются, а эта смена локации вообще неожиданно произошла.

– Так вообще бывает? Это обычная практика?

– Нет. Обычно отправляют свободные группы, или формируют новые из сотрудников на станции, кто меньше занят. У нас хоть и не официальный, но тоже график. Территория вроде не примечательная, странно, что так выдернули.

– Айда, – Айтуган закончил разговор и махнул в сторону выхода, где ожидал Михаил.

Кафе находилось в центре, так что путь от гостиницы занимала всего 7 минут пешком. Асфальт на дороге потрескался и почти слез, приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об яму, или не наступить в лужу. Прохладный ветер трепал капюшоны гостей, слегка толкая их в спину и как бы ускоряя шаг.

– Продовольственный магазин, промтовары, канцтовары, булочная, аптека.… Как и в Калинине, как и всюду, – на выдохе грустно произнёс Кирилл.

– Тоска российских городов, – подхватила Василиса цитирование романа «Прах и пепел».

– Удачно мы профессию выбрали. Кто-то проводит командировки в Дубае, кто-то фрилансит на Бали, а мы исследуем глубинки России, – Кирилл говорил тихо и спокойно, будто вёл монолог и не ждал поддержки собеседника.

– Кто-то сидит пятидневку в офисе. Каждому своё, – Василиса поджала губы, как делала когда чувствовала неловкость в разговоре.

Уже с улицы у дверей кафе слышался аромат выпечки. Внутри домик был отделан светлыми панелями, как в раритетных столовых, где многие из поколения 90-х хотя бы раз отмечали какое-то торжество. Каждый стол украшала бордовая скатерть и пластиковая вазочка с такими же пластиковыми растениями. Над барной стойкой поблёскивал новогодний «дождик», повидавший не одну смену календарей. Среди немногочисленных бутылок с алкогольными напитками и украшениями, цель которых была создать визуальный шум и закрыть пустоту, затесался магнитофон – видимо, бармен здесь был ещё и за диджея.

Вдоль стены у окон стоял длинный стол, уже сервированный под гостей. Стоило им сесть – из дверей кухни выскочила высокая женщина в переднике, в руках у неё был поднос с рюмками.

– Это для разогреву, – весело отметила она, раздавая напиток гостям. – Устали с дороги небось.

– Спасибо, я крепкое не пью, – Василиса выставила перед собой руки, как бы демонстрируя отказ.

– Ой, у вас и девушки в команде, красавицы какие. Да ты попробуй, это наша фирменная настойка, мягкая, как родная пойдёт.

– Давай, Васька, от коллектива не отделяйся, – поддержал Айтуган. – По-немногу нам всем надо, сегодня отдыхаем.

Удивительным свойством алкоголя является то, как по-разному он чувствуется в разное время суток. Вечером напитки с градусом воспринимаются лояльно, они становятся дополнением к ужину, или средством снятия стресса. В обед 100 грамм способствуют повышению аппетита, но стоит налить их же в первой половине дня – можно моментально прослыть пьяницей, которому только и надо приложиться к бутылке. Тот же напиток, тот же объём, но какое разное отношение из-за каких-то часов.

Но даже не смотря на раннее время, гостей ждали с соблюдением всех традиций – за накрытым столом и с охлаждёнными рюмками. Отказаться можно, но нежелательно, поэтому даже непьющие члены команды согласились попробовать продукт местных медоваров.

– Первый тост с хозяев, – весело заявил Михаил. – Мы гостям всегда рады, поэтому надеемся, вам у нас будет не только интересно работать, но и отдыхать. За вашу экспедицию!

Все дружно подняли рюмки вверх, чокнулись с теми, до кого дотянулись, и выпили залпом настойку. Вкус у неё действительно оказался мягким, хлебно-молочным.

– Я пойду проверю всё ли для вашей работы готово на завтра, а вы отдыхайте, – Михаил ухватил горстку квашеной капусты, которую женщина вместе с другими соленьями только вынесла с кухни, и вышел из кафе.

Стол заполнялся едой: среди закусок кроме солений была строганина, бутерброды с салом и горчицей на чёрном хлебе, какие-то консервированные салаты – они особенно распространены в отдалённых северных регионах, где ограничен доступ к свежим овощам и фруктам. На горячее принесли наваристый борщ и котлеты с гречкой.

– Интересно, а это у них стандартное меню? Часто тут вообще туристы бывают? – шёпотом, чтобы случайно не показаться бестактным, уточнил Илья.

– Да тут в общем-то всё обычное, – подслушал разговор Айтуган. – Местные сюда ходят, праздники справляют. А из гостей только такие же полярники, да раз в год какой-нибудь бизнесмен на охоту прилетит.

– Васёк, это в отчёты не вноси, – посмеялся Роман.

Василиса улыбнулась. В её работу входило изучение млекопитающих, поэтому к животным она относилась с особым уважением и любовью. И хоть сама была далека от вегетарианства, выступала против охоты в целях развлечения. Ещё в школе на уроках биологии она делала доклады о браконьерстве и писала президенту письма с просьбой отменить сезоны охоты.

– Что у нас по планам, шеф? – Кирилл подвинулся ближе к Айтугану.

– Сегодня гуляйте, только далеко не уходите, искать вас потом. Утром в 9 сбор, к этому времени получу указания от руководства.

– Может, вечерком тут засядем? – предложил Руслан. – Я б сейчас пару часов поспал, а потом можно как приличные люди посидеть.

– Кто-нибудь хочет по деревни прогуляться? – Василиса оглядела товарищей в поиске согласного взгляда, но желание поспать явно пересиливало.

– Я, – довольно ожидаемо согласился Илья.

Девушка улыбнулась и кивнула. Закончив обед, все разбрелись по своим делам, кто спать, а кто смотреть новые серии сериалов, на которые не хватало интернета от выделенных «АИИ» портативных передадчиков. Василиса с Ильёй вышли из кафе и огляделись по сторонам.

– Куда?

– Пошли в церковь? – Илья поднял голову к куполам. – Выглядит симпатично.

Василиса пожала плечами и пошла за парнем. Она не была близка к вере, а все церкви видела одинаковыми, хотя в детстве ей нравилось ходить с бабушкой на воскресные службы: розовощёкой девчушке с двумя торчащими как антенны косичками часто перепадали угощения.

Яркий запах ладана ни с чем не спутать – он покрывает тонкой вуалью, стоит только переступить порог церкви. Тишина перебивается шептанием молитв у икон, но остаётся главенствующей. Огонёк плавящихся свечей разбрасывает едва заметные блики, они оседают на золочёных рамах и переливаются, стоит через окна просочиться солнцу.

В церкви было немноголюдно, две женщины и батюшка, стоящий у алтаря. Заметив скромных гостей, он подошёл поприветствовать их.

– Добрый день, вы члены экспедиции?

– Здравствуйте, да, как вы узнали? – удивился Илья.

– Я знаю каждого прихожанина, – мужчина мягко улыбнулся. – Отец Владимир.

– Илья. Это моя коллега Василиса.

– Здравствуйте, – девушка немного засмущалась.

Мужчина лет пятидесяти в чёрной рясе как-то по-отечески смотрел на Василису. Он был похож на образ Савелия Туберозова, каким его представляла девушка при прочтении «Соборян» Лескова. Внимание привлекали тёмно-серые глаза. В них была какая-то грусть, но взгляд был глубоким и живым, несмотря на неестественность цвета.

– Я обратил внимание, у вас в деревне две церкви, – Илья отвлёк батюшку от молчаливого диалога с Василисой. – Обычно даже одна не всегда есть.

– Две церкви и часовня. Когда-то здесь недалеко был мужской монастырь. До наших дней он не сохранился, но как наследие и память оставил эту церковь. В послевоенные годы и она попала под неугоду власти, поэтому тут организовали склад, а купола и кресты переплавили. Тогда служителем был мой дед, в нашей семье не принято обсуждать его поступок, но это было его решение. Он заявил, что если вера есть – она не требует места для проявления. Никто не понимал, почему он так поступает, но святость этого места была нарушена тоннами мешков урожая и политическими лозунгами, которыми исписали стены. После распада союза средств на восстановление не было, но своими силами мы построили маленькую церковь на той стороне деревни.

– Удивительная история, – Илья слушал с искрой в глазах. – И теперь обе церкви действующие?

– Да, в той службы проводит мой брат, а ещё там иногда выступает детский хор из воскресной школы.

– У вас и воскресная школа есть? – теперь в диалог вступила Василиса.

– Конечно. Вы сами видите, деревня у нас довольно большая, а до ближайшего города очень далеко. Детям нужно чем-то заниматься. Кружков мало, спорт тоже посредственный, так и сидят в компьютерах и телефонах. А мы с ними не только Библию изучаем, мы общаемся. Им же так хочется говорить. Один подопечный, тоже Илья, прочитал всю фантастику из Библиотеки. Пришёл как-то на занятие, грустный, говорит: «Вот вы про Бога рассказываете, а в книгах космос, другие миры, а где Бог то?». Сидели, обсуждали, я ж не навязываю, спрашиваю, как он сам думает.

– Получается, вы здесь и за психолога? – Василиса поджала губы, вопрос так и напрашивался, но был неловким.

– Да, а как иначе, – всё так же мягко и по-доброму отвечал батюшка. – Вера – она про людей, про их мысли и чувства. Вот я вижу, что именно в Бога вы не верите, Василиса. Но верите во что-то, значит, душа у вас открыта. Исповедание для многих – это возможность просто поговорить о том, что наболело. Психолог ведь тоже не даёт советы, а помогает человеку дойти до истины, так?

– Наверное, да.

– Вот и мы советов не даём. Жизнь здесь далеко не сахар, у нас образование то не у каждого третьего есть, работы мало, людям нужно за что-то держаться, – Отец Владимир отвлёкся на открытую дверь. – Добрый день, сейчас подойду. Мне нужно идти, а вы приходите на службу, буду рад вас видеть. Дай вам Бог удачи в вашем деле.

Мужчина улыбнулся, перекрестил гостей и собрался уходить, как Илья по-детски окликнул его:

– Так а где Бог?

– Бог внутри нас, Илюша.

То ли духота, смешанная с ладаном, то ли настойка, а то ли всё вместе вызвало у Василисы головокружение. Блики перед глазами стали ярче и больше, ангелы на расписном своде завели хоровод, а уши наполнил сдавленный шум. Девушка выбежала из церкви, сдерживая тошноту. Облокотившись на перила, она сползла на деревянное крыльцо и закрыла глаза, жадно вдыхая сырой воздух.

– Ты как? – взволнованный Илья выбежал следом, попутно доставая бутылку воды из рюкзака. – Держи.

Девушка сделала несколько маленьких глотков и снова зажала рот, тошнота опять подкатила к горлу и вот-вот была готова добавить в жизнь Василисы ещё одно постыдное воспоминание. Но организм сдержался, через несколько минут шум прошёл, перед глазами перестало плыть, и девушка медленно поднялась с пола.

– Это меня после вертолёта так воротит, – она протянула бутылку воды обратно. – Спасибо.

– Давай доведу тебя до гостиницы, лучше полежи, а погулять ещё успеем. А то в обморок упадёшь, придётся на руках нести. А мы пока что не в ЗАГСе, – ироничный тон сменился неловкостью. – Ой, прости, я чего-то не подумал, что говорю.

– Общение с нашими мужиками тебе на пользу идёт. Запомни эту фразу, будешь к девчонкам подкатывать. Поверь, в свои 20 я бы после такого уже выбирала имена нашим будущим детям.

Девушка улыбнулась и пошла к калитке. В голове ещё остались ватные ощущения, поэтому мир вокруг стал ощущаться отдельным от самой Василисы, будто она играет за персонажа от первого лица в очках виртуальной реальности. Раньше девушка бы свалила это на слишком свежий воздух, опьяняющий изголодавшийся по кислороду организм, но уже долгое время она не жила в подобных условиях, так что дело, видимо, всё же было в настойке.

– Тебя здесь быть не должно! – кто-то резко схватил Василису за руку, так что девушка моментально «отрезвела».

С правой стороны стояла седая невысокая старушка, закутанная в чёрную шаль. В её тусклых серо-зелёных глазах перекликались злость и безумие, она крепко сжимала предплечье Василисы и не спешила отпускать.

– Что, простите?

– Тебя здесь быть не должно! – повторила старушка с тем же напором, но уже тише.

– Женщина, отпустите мою коллегу, пожалуйста, – Илья постарался аккуратно вытянуть руку Василисы, но старушка второй рукой схватила и его.

– Тебя тоже здесь быть не должно, – она металась взглядом между парнем и девушкой.

– Мы что-то нарушили? – Василиса говорила спокойно, боясь приступа агрессии от странной незнакомки.

Она ещё несколько секунд смотрела на девушку, а потом резко ослабила хватку, улыбнулась и ушла к церкви. Василиса и Илья переглянулись, не зная, как реагировать. Встречи с сумасшедшими не были привычны никому из них, нужно ли сообщать в полицию? Вдруг у неё деменция, и её ищут родные? Или она способна нанести вред себе и окружающим?