Застень: легенда Елового Кута
- -
- 100%
- +
– Это было странно, – Илья тёр руку, снимая неприятные ощущения от сильного сжатия. – Такая старая, и такая сильная, жесть.
– Нам надо куда-то сообщить?
– Слушай, тут вроде бы все всех знают. Так что наверняка они уже привыкшие. Ну либо она просто не любит незнакомцев.
– Догоним, познакомимся? – Василиса усмехнулась.
– Просто пойдём.
До гостиницы шли молча, иногда останавливаясь у домиков, фотографируя резные наличники, вальяжно потягивающихся котов и таблички с надписями на древнерусском: «Еже застень заяти, абие деяти молитвы». Всё здесь было овеяно святостью вперемешку с магией. Из окон виднелись углы с иконами, а где-то по соседству – языческие куколки, которые отпугивают злых духов и притягивают в дом счастье.
– Спасибо, что проводил. Пойду прилягу, вечером, может быть, приду на посиделки.
Ирины в комнате не было. Василиса приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух, задёрнула до середины шторы и легла на заправленную кровать. Подушка пахла дешёвым порошком, а покрывало слегка покалывало открытые участки тела, но не так сильно, как то, что было в вагончике. С улицы доносились приглушённые разговоры. Атмосфера напоминала пионерский лагерь, или советский санаторий, где остановилось время. На стенах в дешёвых пластиковых рамках висели картины с изображением горных вершин и полей с пасущимися оленями. Пробивающиеся сквозь зазор между подоконником и шторой свет создавал мягкие тени, а через форточку просачивался лёгкий ветер, впитавший аромат сырости. Было так спокойно, что Василиса не заметила, как уснула с телефоном в руках, отправляя деревенские фото подруге и родителям.
Проснулась девушка от шагов.
– Прости, я старалась идти тихо, но эти полы, – Ирина покачалась на месте, демонстрируя скрип.
– Да я не заметила, как уснула. Сколько сейчас?
– Семь вечера. Я зашла переодеться, тут можно вещи в стирку отдать. Давай твои тоже отнесу.
Василиса сразу очнулась – такое предложение нельзя было упустить, поэтому она резво распотрошила огромный рюкзак и достала пакет с грязными вещами, закинув туда спортивный костюм, в котором приехала. Он был чистым, но девушке хотелось перебить порошком терпкий запах хозяйственного мыла.
– Я была готова к этому, – с улыбкой она протянула пакет Ирине.
– Я в кафе потом пойду, наши там собираются. Тоже приходи.
– Конечно. Спасибо.
Ирина вышла из комнаты, оставив Василису избавляться от остатков сна, тянущих лечь обратно в кровать. Девушка, стоявшая после переодеваний в белье, вытащила из похудевшего рюкзака джинсы и свитер, оглядела их и убрала обратно, достав утеплённые спортивные штаны непривычного для себя сиреневого цвета, футболку и худи. Зеркало в полный рост, закреплённое изнутри дверцы шкафа, так и манило покрутиться перед собой. Пританцовывая, Василиса собрала волосы в хвост и несколько минут разглядывала отражение. В нём же она увидела, как в окне что-то мелькнуло. Девушка раскрыла шторы, на улице уже были сумерки, в домах зажглись лампы и пейзаж дополнился множеством маленьких жёлтых пятнышек. Не без труда разомкнув деревянные ставни, Василиса выглянула наружу, слегка перевалившись через подоконник. Справа можно было разглядеть кусочек леса, к которому уходила тропинка. По ней шёл Отец Владимир. Он зачем-то обернулся и, увидев девушку, помахал ей, она ответила тем же.
В дверь постучали, это был Кирилл.
– Там наши все собрались, ты как, пойдёшь?
– Да, подожди минуту.
Девушка закрыла окно, оглядев ещё раз улицу, будто разыскивая что-то, взяла телефон, переодела обувь и вышла в коридор. Кирилл шёл немного впереди и молчал. Василиса не нарушала эту тишину, характер у коллеги был непростым, иногда он становился замкнутым и по несколько дней ни с кем не общался, поэтому все привыкли к этому загадочному образу. То, что Кирилл пошёл в кафе отмечать с коллегами приезд в новую локацию, а не остался проводить вечер с книгами, которые после жены и детей были на втором месте, было удивительным событием.
– Я по пути библиотеку видела, тебе, наверное, интересно будет посмотреть, что тут есть.
– Да, думаю, загляну и оставлю что-то из своих книг. Место занимают, а перечитывать я всё равно не буду.
– Тут на домах таблички на старорусском есть, вот думаю, может быть, в библиотеке есть что-то об истории деревни, или типа мини-музей.
– Расскажи, если узнаешь, я б тоже посмотрел.
На этом диалог закончился. Василиса не любила неловкую тишину, особенно, когда оставалась с собеседником один на один. Так же ей не нравилось навязываться, поэтому каждый раз, когда происходили подобные ситуации, девушка ощущала неловкость, которая регулярно становилась сопровождающей. С ней втроём коллеги и дошли до кафе. Кирилл, поддерживающий свой образ воспитанного джентльмена, открыл даме дверь.
– О, дошли наконец-то, – Роман уже заметно был пьян.
– Чего так долго?
– Я спала.
– Я спал.
Кирилл и Василиса ответили одновременно, чем подогрели котёл с недвусмысленным юмором от самого нетактичного из коллег.
– Хотя бы в разных постелях? Или вы тут «Дом-2» решили разводить? – Роман потёр указательные пальцы друг о друга, показывая жест, обозначающий близкую связь.
– Кто бы уже с тобой в одной постели поспал, чтобы ты успокоился, – Айтуган дал мужчине лёгкий подзатыльник. – Наливай давай.
Василиса села за стол между Ириной и Ильёй. Парень сразу засуетился, подставил тарелку и приборы, налил сок и пододвинул салат.
– Как себя чувствуешь?
– Хорошо, поспала и отошла.
– Алкоголь будешь?
– Илюш, ты не спрашивай, налей. Женщины любят решительных, да? – Ирина усмехнулась и толкнула Василису локтём.
– Он меня сегодня спасал от обмороков, между прочим. Очень решительный мужчина.
– Так, у всех налито? – Айтуган встал и поднял рюмку. – У нас с вами впереди несколько недель плотной работы в этой замечательной деревне. Не позорьте меня, ведите себя прилично, по итогу всех ждёт премия. За эту радостную новость и выпьем.
Прозвучало дружное одобрительное «Оооо» и аплодисменты. Руслан попросил бармена немного прибавить музыку. Из колонок на стенах звучали зарубежные хиты 90-х. Под Depeche Mode Роман вытянул Ирину на танец.
– Чувствую себя на юбилее дедушки, когда мне было лет 5, – мечтательно сказала Василиса. – Мы отмечали в примерно в таком же кафе, только у моря. Взрослые как обычно сидели до самого поздна, а я уже так хотела спать, что ушла на лежаки, чтобы музыка не мешала. А меня потом чуть не забыли.
– Я так один раз домой сам ушёл, бабушка в саду взяла меня с собой к подруге. В какой-то момент мне стало скучно и я сказал, что пойду смотреть мультики. Бабушка жила через несколько домов, но я почему-то думал, что нужно выйти на другую улицу. В итоге ночью гулял по неосвещённому СНТ, а когда устал – постучался в первый попавшийся дом. Повезло, что бабушку все знали. И женщина адекватная попалась, – продолжил истории из детства Илья.
– Разные поколения, а приколы у детей одинаковые, – Василиса взяла бокал с вином и протянула к парню. – За хорошие детские воспоминания.
– Васёк, Илюха, чего скучаем? – напротив сел Руслан с бутылкой чего-то мутного. – Я тут подружился с одним мужиком, такой самогон делает, вы должны попробовать.
– Мне сегодня с настойки плохо было, я пас.
– Да пить ты не умеешь, Василиса Игоревна. Какой пример молодёжи подаёшь? Расслабься чутка, ну когда ещё так посидим?
Манипуляция сработала. Если бы Руслан работал в продажах, он бы легко перевыполнял планы, просто потому что каким-то образом умеет находить подход к разным людям. Если подслушать его разговоры с каждым членом группы – не будет одинаковых уговоров, которыми гидрогеолог добивается своей цели.
Василиса кивнула, а Руслан пододвинул пустые рюмки, которые уже были наготове. Мутная жидкость наполнила их доверху, слегка перелилась через край, оставив мокрый кружок на скатерти. Тройное молчаливое чоканье и рюмки встали на стол уже пустыми.
– Рус, это слишком крепко, – Василиса поморщилась и быстрее заела первой попавшейся закуской.
– Да вкус не главное, тут надо подождать эффект. Дай телу расслабиться. Илюх, айда к нам, а то она сейчас пьяненькая, как приставать начнёт, – Руслан посмеялся и кивком пригласил парня присоединиться к разговорам в мужской компании.
Василиса осталась одна. Напиток был слишком крепкий, или сказалась общая усталость, но девушка быстро почувствовала, как расслабились мышцы, по телу прошла приятная тёплая волна, а голова стала немного ватной. Мужчины, сидя левее по другую сторону стола что-то громко обсуждали и весело смеялись. Даже строгий Кирилл улыбался и кивал головой, что-то одобряя, или подтверждая. Ирина, закончив не очень медленный, но всё же танец, жестом, изображающим курение, позвала Василису выйти.
– Слушай, странная история, – начала женщина, зажав зубами сигарету. – Айтуган проболтался, отправить должны были другую группу, диспетчер что-то перепутала и никто не перепроверил. Тут надо образцы почвы и воды взять, половина из нас просто без надобности.
– Ну про премию то правда?
– Это да, можно сказать, плата за то, чтобы мы не возмущались и не писали жалобы.
– Так и что, получается? Мы просто несколько недель без работы тут сидим?
– Не знаю, завтра с председателем решать будут. Может, и найдут что.
– Врядли это будут ледники и стадо каких-нибудь лосей, чьё поведение надо изучить.
– Это да, – задумчиво протянула женщина, выдыхая дым.
– Мы сегодня когда из церкви вышли, к нам подошла старушка и стала кричать, что нас тут быть не должно. Мы не поняли, о чём она. Может быть, ведунья какая-нибудь?
– Тут даже не удивлюсь. Деревенькая необычная, – Ирина затушила сигарету и бросила окурок в мусорку. – Не люблю я такие. Тут явно в мистику верят, в ведьм каких-нибудь, или духов леса.
– А где не верят то? У нас в станице тоже мифического добра хватало.
– Ладно, пошли, выпьем ещё. У нас внеплановый отпуск, походу.
Василиса выпила ещё пару рюмок самогона и почувствовала, как перед глазами начало плыть. Болтать с коллегами она больше не хотела, поэтому, пожелав всем спокойной ночи, ушла в гостиницу. Было совсем темно, редкие фонари бросали на дорогу жёлтые пятна, но не освещали её полностью, поэтому в какой-то момент девушка всё таки споткнулась о яму.
– Ай, блин! – она встала и потёрла поцарапанные ладони друг о друга.
– Отче наш, Иже еси на небесах! – послышалось из приоткрытого окна рядом стоящего дома.
Человек, читающий молитву, сначала подглядывал в окно, а потом вышел из-за шторы полностью и, увидев подсвечивающую себя телефонным фонариком Василису, громко цокнул.
– Тьфу, приезжая!
Окно закрылось. Василису реакция удивила, видимо, гостям тут рады не все. Дойдя с фонариком до гостиницы, девушка поднялась в комнату и подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы на ночь. Она снова увидела отца Владимира, идущего по тропинке за угол здания, видимо, через лесок лежала его дорога к дому. Василиса открыла окно и священник повернулся на этот звук. Девушка, как и несколько часов назад, помахала ему и пожелала доброй ночи, но мужчина молча посмотрел на неё и пошёл дальше.
Свет фонаря падал на уходящую фигуру, но вот, что странно: у неё не было тени.
Глава 3
Сны молитвами да очисти
В 8 утра будильник громко сообщил, что пришло время просыпаться. Василиса открыла глаза, первые несколько секунд не понимая, где находится. Спалось на новом месте хорошо, поэтому после скрипучей раскладушки казалось, что ночь девушка провела дома. На соседней кровати недовольно кряхтела Ирина. Она вернулась в третьем часу ночи и ранний подъём был ей в тягость. Только Василиса собиралась пожелать доброго утра, женщина её перебила:
– Нет, ничего не говори, оно не доброе.
Девушка усмехнулась и решила занять ванную, пока коллега приходит в себя. Прохлада приятно пошла водопадом по телу, несколько минут Василиса просто стояла под струёй душа, наслаждаясь тем, что не надо торопиться – вода не закончится. Сейчас впервые за долгое время можно достать скраб, от души натереться им, а потом снова просто стоять и стоять.
– Ихтиандр, поделись водичкой, – с обратной стороны двери слышался хриповатый голос.
– Пять минут, выхожу.
Василиса почистила зубы, расчесала влажные волосы и освободила ванную нуждающейся Ирине, которая либо хотела освежиться, либо шла на поводу желающего вывести токсины организма.
Девушка открыла шторы, на улице было туманно, через белую дымчатую пелену проскальзывало солнце. По ощущениям немного похолодало, весна была довольно непредсказуемой, а на Севере в целом нужно быть готовым к погодным играм.
– Чего делаешь? – Ирина вышла из ванной и застала Василису за оттиранием грязи со штанов.
– Упала вчера, – девушка тщательно тёрла влажными салфетками и спиртовым антисептиком сиреневую ткань. – Вот не мой цвет и всё.
– В чёрных бы не упала? – Ирина смотрела в окно, похлопывая себя по щекам, чтобы согнать отёки. – Мда, непонятная поездочка.
– Соседки, есть попить? – со стороны мужской спальни послышался стук и сдавленный голос.
– Есть, заходи, – крикнула Ирина в сторону стены.
Через минуту в дверь постучали.
– Василиса Игоревна, ты как? – на пороге стоял потрёпанный ранним подъёмом Илья. – Кирилл попросил воды, но если у вас ещё и таблетка есть от головы, он вообще будет счастлив.
– Да конечно, заходи, я поищу пока.
Илья резво зашёл в комнату, но резко остановился, увидев Ирину.
– Чего встал? Привыкай, твоя жена в 40 тоже будет просыпаться с отёками и недовольным лицом.
– Не наговаривай на себя, ты отлично выглядишь.
– Да надо же, Илюша научился флиртовать с женщинами.
– Вечер в компании мужиков и самогона, – подытожил парень.
Василиса протянула Илье блистер парацетомола.
– Спасибо. До конца завтрака минут 40, идёте?
Ирина и Василиса кивнули. Парень ушёл спасать болеющего похмельем коллегу, а женская часть коллектива продолжила утренние ритуалы в виде нанесения кремов и разведения в стакане воды Полисорба.
На столах в кухне уже стояли тарелки молочной каши, бутерброды с маслом и сыром и булочки с повидлом. У стены можно было налить кофе, чай, воду и компот. Там же в пластиковых пожелтевших подставках расположились салфетки, соль, перец и зубочистки.
– Доброе утро, – Василиса радостно поприветствовала собравшихся коллег.
– Когда приходит Василиса прекрасная – каждое утро доброе, – отметил Роман, размешивая в чашке растворимый кофе.
– Ирину восхитительную приветствовать будем? – женщина плюхнулась на стул, поставила локти на стол и обхватила руками голову. – Ну на кой чёрт я с вами пила, а?
– Кофе, или крепкий чай? – Руслан встал и подошёл к столу с напитками.
– Кофе двойной, воды можно поменьше.
– Так, все собрались? – Айтуган зашёл на кухню и оглядел группу. – Илья с Кириллом не едят?
– В себя приходят, – ответила Василиса.
– Ладно, ждём.
Василиса развела кофе и откусила бутерброд. Она давно не ела чего-то необычного, но с уверенностью могла бы сказать, что не променяет этот вкус белого хлеба, масла и дешёвого сыра на ресторанные блюда. Простая еда была здесь для многих маяком, который светил со стороны дома. В постоянных сменах локаций и жизни в строгих правилах, которые нужны для банальной безопасности, нормальная прошлая жизнь заплывала пеленой. Усталость наступала быстро, поэтому всем нужны были ниточки, связывающие с домом. Еда была самым доступным клубком.
Вкус кофе и масла напоминал Василисе об отце – суровом, неэмоциональном потомке кубанских казаков. Он не занимался активно воспитанием дочери, потому что не умел вести себя с детьми, Василиса тоже не сильно тянулась к усатому мужчине, который на вопросы родни о ребёнке стабильно отвечал «Да чего, такая маленькая, а уже безостановочно лясы точит. Растёт, растёт». Девочке казалось, что отец недоволен её болтливостью, а он говорил это с гордостью, мол дочь быстро развивается. Когда Василиса подросла, то стала постоянно приходить домой с синяками – дралась с мальчишками. Мама ругала, потому что девочки себя так не ведут. А отец, пока жена не видит, хвалил и называл дочь атаманшей. И улыбался. Тогда Василиса к нему и оттаяла. Иногда они стали ходить в лес, собирать грибы и учиться ориентированию. Отец разводил в термосе кофе, набирал пирожков, конфет и обязательно брал небольшой кусок сливочного масла. После прогулки они садились на какой-нибудь опушке, отец бросал масло в горячий кофе и разливал напиток по жестяным стаканчикам. Было вкусно.
– Рассаживайтесь, объясню, что к чему, – обратился к зашедшим Кириллу и Илье Айтуган.
Мужчина был заметно напряжён. Он сел за стол и медленно мешал кашу, гоняя её от стенки тарелки к стенке, то поднимал ложку, то снова выливал содержимое в тарелку и мешал, мешал, мешал.
– В общем, нас сюда закинули по ошибке. Лететь должна была группа геологов, чтобы провести комплексное исследование и составить геологическую карту местности. Как вы понимаете, для нас работа минимальная, а для кого-то вообще её нет, – Айтуган поднял взгляд на Василису. – В общем, премию получат все, в исследовании тоже могут принять участие все, но есть предложение от председателя. Тут есть школа, образование сами понимаете, слабое. У кого родители пьют – те на уроки особо и не ходят. Нас просят эти пару недель попроводить у ребят биологию, а ещё открытые уроки, просто поговорить, рассказать о себе, короче хоть как-то заинтересовать молодёжь в получении образования. Дети толковые, просто возможностей у них нет. Вась, ты преподом работала, в полях тут от тебя толку мало, возьмёшься?
– То ли обидеться, то ли обрадоваться, – Василиса глубоко вздохнула. – Возьмусь, куда денусь.
– Так, на постоянку мне нужны только Ирина, Руслан и Илья. Ром, твои инженерные навыки под поставленные задачи тоже не сильно пригодятся, можешь помогать с анализом, но ещё придумай кружок для детей.
– Я своих не заводил, чтобы такой хернёй не заниматься, – мужчина осёкся и постучал себя по губам. – Пардон, дамы. Что я им придумаю то? Конструктор собирать будем?
– Да хоть конструктор, у них трудов нет, потому что учитель помер. Хоть мальчишкам, хоть девчонкам какое-никакое, а разнообразие.
– Ладно, понял, – Роман недовольно поморщил нос. – Зашибись работка.
– Кирилл, придумай тоже парочку уроков про экологию. Ну там типа сортировка мусора, все дела. В остальном с тебя отчёты по анализам, как всегда.
– Понял, – Кирилл снова был немногословен и, казалось, совсем не удивился и не возмутился сложившейся ситуации.
– Ну и ребят, всякое бывает, да? Помним, что зарплаты у нас повыше, чем в госках. Можно и такое потерпеть, тем более живя со всеми условиями, – Айтуган наконец-то перестал мешать кашу и донёс остывшую массу до рта. – Мм, и кормят вкусно. Почти отпуск.
После завтрака группа дошла до лаборатории, которую организовали в одном из немногих кирпичных зданий деревни – медицинском пункте. «АИИ» доставили всё необходимое оборудование неделями ранее, так что сейчас команде нужно было всё разобрать и подключить. Кабинет с табличкой «Терапевт» был совсем небольшим, поэтому, чтобы не толпиться, женщин отправили погулять.
– Пойду досплю пару часов, – Ирина остановилась на крыльце и закурила.
– А я до библиотеки тогда дойду. Так тут малолюдно, конечно.
– Может, работают. Хотя, а где?
– Тоже интересный вопрос. А тут далеко до населённого пункта побольше?
– Километров 200. Но тут машины не у всех даже есть, Айтуган говорил, раз в неделю автобус приезжает, и то, если сформируют количество человек, кому надо выехать, и запрос пришлют от председателя в администрацию. Вообще не понимаю, как в таком обособлении живут.
– Много таких, наверное, по России. Пока сюда не попала – не задумывалась.
– Ладно, иди читай книжки, расскажешь потом, – Ирина покрутилась в поисках урны для мусора, чтобы выбросить докуренную сигарету. – Блин, хоть банку поставить надо что ли. Ладно, до гостишки донесу.
Туман не отступал. Покрытая белой пеленой почти безлюдная деревня теперь напоминала не добрую сказку с богатырями и прекрасными девицами, а русский хоррор с кикиморами и духами, готовыми утащить в непроходимую чащу. Густой лес изредка колыхал еловыми ветками от дуновения слабого весеннего ветра, разносящего по окрестностям аромат сырой земли.
В поисках библиотеки Василиса остановилась у нескольких домов, чтобы сделать фотографии. И снова таблички: «Еже застень заяти, абие деяти молитвы» – они висели не на каждом доме, но судя по виду были сделаны в одно время. Девушка подумала, что стоило бы уточнить у отца Владимира, что значит эта надпись.
– Чего-то ищешь? – на забор изнутри двора оперлась девушка, обратившая внимание на долго рассматривающую её дом незнакомку.
– Библиотеку, – Василиса дрогнула от неожиданности. – Простите, засмотрелась на табличку.
– Ага, – девушка окинула гостью оценивающим взглядом с головы до ног. – До церкви дойди, дальше правее по улице, второе здание слева.
– Спасибо.
Василиса начала уходить, но девушка окликнула:
– И это, не застаивайся особо у домов, у нас такое не любят.
Наверное, нигде такое не любят. Дом принято считать крепостью, а когда за ней пристально наблюдают, это уже можно счесть подготовкой к нападению. Здания туристических городов привыкли быть объектами внимания, особенно, если в них жили знаменитые личности, или снимали фильмы – и о том, и о другом могут свидетельствовать мемориальные и информационные таблички. Здесь же никто не давал согласие, что дом будет считаться достопримечательностью. Красивые узоры на окнах, или композиции из глиняных горшков во дворе – это не искусство, а обыденность, в которой живут простые люди.
Высокая церковь была хорошим ориентиром для незнакомых с картой деревни. Василиса дошла до промежуточной точки маршрута, свернула на улицу правее и действительно, вторым домом слева оказалась библиотека, о чём свидетельствовала большая надпись над входом. На окнах красовались цитаты из книг, тонко написанные белой краской, а дверь пестрила героями детских произведений. Сразу на входе встречали тематические плакаты, а чуть поодаль уже стояли шкафы.
– Здравствуйте, вы к нам? – на звон колокольчика над дверью вышла пожилая женщина в тёмно-бордовом платье.
– Добрый день, да, я тут по работе, захотела побольше узнать о вашей деревне.
– Это очень приятно, проходите.
Женщина улыбнулась и провела Василису в читальный зал. Шкафов с книгами было не так много: два на школьную литературу, один на историческую, три на современную и три на всемирную классику. Книги о деревне и смежных темах и вовсе занимали две небольшие полки тумбочки рядом со столом, на которой расположился макет с церквями и парой-тройкой других построек.
– Это ребята макет деревни собирают, у нас тут что-то вроде музея планируется. Местные приносят фотографии, мы сканируем и записываем истории, которые рассказывают. Будет такая книга жизни.
– Тут очень уютно, а плакаты там тоже дети рисовали?
– Да, была одно время тут очень хорошая учительница по литературе, она то и придумала закреплять темы по пройденным произведениям такими плакатами.
– Уволилась?
– Перевелась в город, – женщина немного замялась. – Вы садитесь, хотите за стол, хотите в кресло. Я вам ещё сейчас поищу журналы, где про нас писали.
– Спасибо большое.
Василиса наклонилась к тумбочке и вытянула книгу в красной обложке – история Елового Кута. Девушка поняла, что только сейчас узнала название деревни,
Во времена Российской империи Сибирь совмещала две роли: аграрной провинции и места ссылок. Многие территории оставались неосвоенными и дикими, но ценными с точки зрения ресурсов, что и принуждало государство к развитию региона. Мужской монастырь возвели в Сибирской тайге в конце XVIII века. Духовный оплот был призван распространять православную веру среди будущих поселенцев, а также осуществлять трудовую деятельность на богатой земле. В уединённый среди хвойного леса монастырь съезжались паломники со всей страны, спустя несколько лет с разрешения игумена сюда стали приезжать дворянские семьи, по той или иной причине решившие отказаться от светской жизни. Дорога была не близкой и очень тяжёлой, поэтому позволить переезд себе могли только очень богатые фамилии, чуть ли не приближённые царя. Пожертвования они делали соответствующие, поэтому возле монастыря построили деревню. В ней бывшие дворяне жили с жёнами и детьми, заводили хозяйство и занимались разного рода трудом. К 1823 году деревня насчитывала 8 дворов. О тех временах сохранились несколько дневников, в которых дворяне описывали свою жизнь:
«Сегодня завершился Великий пост, утром жена принесла парного молока и мы всей семьёй с удовольствием опробовали его. Вспоминаю Ярославскую жизнь, когда мы каждую неделю устраивали приёмы со всеми возможными деликатесами. Удивляюсь, что сейчас парное молоко да хлеб, спечённый на том, что выращено своими руками, мне вкуснее, чем та стерлядь. Скоро родится четвёртый ребёнок, не видавший городу. Разговаривал с батюшкой, будем строить школу».