- -
- 100%
- +
1 ГЛАВА. МАЛЬЧИК-ПРИЗРАК
Звёздами выжжено небо ночное —
Свет их холодный ласкает мой взгляд.
Когда умерли родители, Света осталась одна. Бабушка, конечно, переехала к ней – и поддержать внучку, и потому что оставлять недавнюю школьницу без опеки было нельзя. Однако, погрузившись в собственное горе, старушка днями плакала над фотографиями счастливых дочери и зятя, а ночами спала беспокойно. Ждала, что Машенька, дочь её, придёт во сне. Но та не приходила – ни к маме, ни к Свете.
Трагедия произошла сразу после экзамена по математике. Родители приехали за Светой на машине. Собирались отметить окончание ЕГЭ на даче. Шашлыки пожарить и вино открыть. Света радовалась: экзамен сдан, и, скорее всего, хорошо – как и все остальные. Впереди – лето, отдых, поступление в хороший вуз и переезд в другой город. Ещё на море хотели все вместе поехать. Столько планов строили. Мама дочку не переставала хвалить, пророчила ей успешное будущее, а отец от гордости светился. Они улыбались, болтали, смеялись. Даже заметить ничего не успели.
Света очнулась уже в больнице.
Сама отделалась парой царапин и ушибов, а вот родители не выжили. Мама умерла сразу: удар грузовика пришёлся на её сторону. Полицейский сказал Свете, что водитель пробовал вырулить, но не успел. Отца пытались спасти – долго в реанимации откачивали. Не получилось.
Когда Света открыла глаза, не сразу осознала трагедию. Экзамен, авария, смерть родителей – всё ей казалось лишь ночным кошмаром. Рядом сидела бабушка – вся закутанная в чёрное, только седые волосы торчали из-под платка. Лицо красное, опухшее. Она не переставая плакала и держала внучку за руку.
– Ты в гости пришла? – первым делом спросила Света, проснувшись.
Бабуля не сказала ни слова. Только разрыдалась сильнее, позвала врача и выбежала из палаты. Врач, крупный, лысый мужчина, всю ситуацию Свете и описал. Чётко, без эмоций и только по делу.
Она тогда не проронила ни слезинки. На похоронах тоже стояла с каменным лицом. Глаза – пустые, стеклянные.
Бабушка уговаривала:
– Поплачь, Света. Поплачь… Легче на душе станет.
Но Света не хотела, чтобы ей становилось легче.
Она ото всех закрылась. С подругами не общалась, копила пропущенные звонки и непрочитанные сообщения, как мусор в ведре. Всё ей стало неинтересно, серо и уныло. Хотя на улице вовсю расцветало лето, палило солнце, повылазили одуванчики. Света ничего, кроме асфальта, не замечала. Считала, что вся эта природная красота – для кого-то другого. Не для неё.
Каждый день Света приходила на дорогу, которая забрала её самых близких людей. До дачи оставалось совсем чуть-чуть… Один поворот – и всё, асфальт сменяется землёй. Можно тормозить и бежать к домику.
Но судьба решила иначе.
Мало машин здесь ездило. Водители на полупустой дороге часто превышали скорость и обгоняли один другого. Света надеялась увидеть аварию, но всем проезжавшим везло. Чем же её родители заслужили такой конец? Они были добрыми, порядочными, но, видимо, хуже остальных, раз так всё сложилось.
По пути домой Света доставала телефон. Она спотыкалась, врезалась в прохожих, но не отрывала взгляд от фотографии, на которой улыбались её родители. Селфи, сделанное сразу после экзамена, запечатлело на лицах восторг и напоминало Свете о планах, теперь уже никому не нужных, и будущем – совершенно бесполезном и одиноком.
Дома она наливала тарелку супа, который наварила бабушка, запиралась в комнате и пыталась поесть. Не хотела, но давилась ароматным бульоном только потому, что знала – родители точно будут не рады, если она умрёт голодной смертью.
Когда опускались сумерки, Света снова уходила. Гуляла почти до рассвета. Она знала, что бабушка не замечала или не хотела замечать её отсутствие дома по ночам. Но чтобы не беспокоить старушку линий раз, она возвращалась к утру и ложилась спать. Так бы Света совсем домой не приходила. Лучше уж спать на лавочке, думала она, чем жить в месте, где каждый угол – парные кружки, подаренные Светой маме и папе на годовщину свадьбы, общие тюбики на полочке в ванной, три зубные щётки в стакане, ещё неубранная зимняя одежда на вешалке в коридоре, непротёртая пыль – всё напоминало ей о родителях.
Окна Светиной комнаты выходили на коттеджные дома, а за ними темнел густой лес. В этот вечер, разглядывая, как солнце тихо заходило за горизонт, а по небу разливались алые краски, Света вспомнила, что с родителями ходила в тот лес на пикники. Костерок разводили, сосиски жарили, сок пили. Выйдя из дома, она перебежала дорогу, обогнула коттеджи, вышла на тропу и отправилась прямиком в лес.
Хоть май радовал хорошей погодой, но вечера были прохладные. Лёгкий ветерок выдыхал остатки весеннего зноя. Тени сгустились. Деревья почти не пропускали блики заката, но Света упрямо шла вперёд, надеясь, что место, полное добрых воспоминаний, заполнит душевную пустоту.
В центре небольшой поляны виднелось чёрное пятно – это земля выгорела от частых костров. Света опустилась на бревно, которое отдыхающие приспособили под скамейку, и долго всматривалась в тёмный круг, думая о пикнике. Но… ничего не почувствовала: ни радости, ни горя. Уже и звёзды с луной выглянули, а она так и сидела, комаров от себя отгоняла. Вскоре и комары её оставили. Стало как-то совсем тихо, только деревья перешёптывались на ветру.
Света натянула капюшон, обняла себя, спрятав руки в мягкую ткань худи и пытаясь всеми силами согреться, но с каждой секундой становилось холоднее. Даже слишком. Совсем не по-весеннему. Ей показалось, что она вот-вот умрёт.
Поэтому решила вернуться домой пораньше. Встала и развернулась, чтобы перешагнуть бревно, но… упёрлась взглядом в белое лицо. Испугалась, закричала, дёрнулась в сторону, зацепилась о кору и упала на незнакомца. Вот только не врезалась, а пролетела сквозь него и рухнула.
– Аккуратней надо быть, – Света услышала тихий, несмелый, почти дрожащий голос.
Решив, что незнакомец просто успел отшагнуть в сторону, чтобы не ловить её, Света перевернулась на спину, готовая подскочить и бежать, но замерла, опять посмотрев на белое лицо. И не только лицо. Всё обнажённое тело молодого парня в темноте тускло сияло. Переливалось то голубым, то розовым, как бензиновая лужа. Жути такой Света никогда раньше не видела и пошевелиться от страха не могла.
– Ты… Кто? – пробормотала она, глазея на парня.
Незнакомец смотрел на неё не менее ошарашенно. Его взгляд будто искал место, где можно спрятаться, метался от Светы к земле, от земли к деревьям и обратно, пока снова не остановился на Свете.
– Видишь меня? – Незнакомец указал на себя пальцем.
– Конечно вижу, что за глупые вопросы?
Парень выглядел совсем потерянным и покачивался из стороны в сторону, как пушинка на ветру. Света опустила взгляд и увидела, что его ноги не касаются земли. Она протянула руку, хотела коснуться блестящей кожи, однако пальцы прошли сквозь и резко замёрзли, будто она сунула ладонь в сугроб. Ничего не понимая, Света попыталась нащупать тело, но только как заворожённая махала рукой туда-сюда, пока незнакомец не отлетел в сторону. Прикрыв рот ладонью, он отвёл взгляд и пробубнил:
– Неприлично незнакомых людей щупать. Родители тебя не учили?
– Учили! – возмутилась Света.
Упоминание родителей вдруг зажгло в её душе огонь злости. Она подскочила и уставилась на парня, сжимая кулаки.
– А тебя не учили, что неприлично голым расхаживать по улицам?!
– Извини, но мы в лесу… – попытался защититься незнакомец.
– В лесу тем более! – настаивала Света.
Злость угасла так же быстро, как разгорелась, и Света беспомощно опустила лицо в ладони.
– Прости… Не плачь, пожалуйста, – разволновался парень. – Я… Я бы оделся с радостью, но не могу. Прости. Не плачь… Не бойся, я тебя не обижу.
Его голос так дрожал и слова вылетали так быстро, что Света поняла – он напуган не меньше, чем она. «С ним, наверное, что-то случилось», – догадалась Света и сквозь пальцы взглянула на него.
Парнишка, высокий, с несуразно тонкими ногами и руками. Худенький, словно не ел много дней. Он тоже разглядывал Свету. Они были почти одного роста, и волосы у обоих светлые, но у Светы длинные – аж до пояса! – и волнистые, а у него едва до шеи доходили, прямые и растрёпанные.
– А как это… – Поборов все страхи, Света снова протянула руку – уже к щеке парня. Ей хотелось понять: что за фокусы такие? Но в этот раз он не дал себя потрогать.
– Ну перестань, пожалуйста. Не получится же, – буркнул он.
– Почему? – То, что для него казалось очевидным, Света никак понять не могла, только хихикнула: – Ты призрак, что ли?
– Ну да.
– Конечно, мальчик-призрак, время года не перепутал? Хэллоуин осенью будет.
– Вот будешь знать, что призраки не только в Хэллоуин по миру бродят. Может, хоть перестанешь по ночам по лесу шастать. Небезопасно это…
– Ты опасным не выглядишь, мальчик-призрак. Лучше расскажи, как ты этот фокус делаешь? Какой-то костюм?
– Костюм?
– Да, вот это. – Света резко протянула руку и ткнула незнакомцу прямо в грудь, сама не понимая, чего хочет добиться.
Пальцы опять прошли сквозь тело.
– Да хватит! – Парень поспешил отлететь. – Перестань, пожалуйста, в меня тыкать! Это не костюм, это я сам. И мне неприятно, когда в меня чем-то тыкают!
– Неприятно? Нашёлся тут недотрога…
– Ну, я вообще-то особо не ощущаю… Но я же вижу. Не делай так больше.
В Светиной голове постепенно складывалась мозаика. Необычная кожа, ноги не касаются земли, странное свечение, холод и, наконец, неосязаемое тело – неужели правда призрак? Она никак не могла поверить. Разум отчаянно сопротивлялся, но глаза ведь не врут! Разве что… Она сошла с ума… А может, после аварии она так и не просыпалась, не выходила из больницы? Сумасшествие показалось ей самым разумным объяснением. И даже каким-то спокойным, естественным.
– А как тебя зовут? – поинтересовалась Света.
Незнакомец сначала помолчал, покачал стопами, будто пытаясь потереть их одну об другую, и всё же представился:
– Агей.
– Агей? Ого! Что за имя такое?
– Обычное имя, – хмыкнул призрак. – Так родители назвали, не я же выбирал.
– Они у тебя с фантазией. Мне нравится. Красивое.
– Брось. Дурацкое.
– Нет-нет, правда… очень красивое. Оно что-то значит?
– Праздник, – тихо ответил Агей, разглядывая травинки под ногами.
– Вот как… Видимо, твоё появление стало праздником для родителей. А я Света. Приятно познакомиться.
Агей оторвал взгляд от земли и улыбнулся, поражённый такой неожиданной доброжелательностью. Он уже давно не общался с людьми. Сначала боялся. Позже от одиночества, хоть это чувство и было ему привычно, стал выходить к тем, кто гуляет по лесу, но они его не видели. Быть настоящей невидимкой оказалось ужаснее, чем Агей представлял себе. Отчаявшись, начал проникать в дома, впрочем, и там никто не обращал на него внимания. Некоторые, как ему казалось, замечали чьё-то присутствие, но всё списывали то на кошку, то на сквозняк. Агей думал, что и Света его не увидит. Заметив одинокую девушку ночью в лесу, забеспокоился и решил проследить. Хотя чем бы он ей помог, случись неприятность? Подошёл поближе – а она возьми и упади прямо в него.
Света хохотала, пока Агей рассказывал ей это. Вот точно – она напугала его не меньше, чем сама испугалась. Первая, кто увидела призрака, ещё и страху на него навела.
– У тебя, наверное, недавно умер кто-то. Или ты сама была близка к смерти, – предположил Агей, когда Света спросила, почему она его видит.
– Какой ты догадливый. Так и есть, – призналась она.
– Не догадливый, просто… Мой друг… – Агей помедлил на этих словах, не зная, как ещё назвать того, с кем встретился после смерти. – Он предупреждал, что такое может быть. Но это ладно, люди не верят в призраков, отмахнутся.
– Это правда. Я тоже не верю. Думаю, у меня просто крыша поехала. – Света покрутила пальцем у виска.
– Не поехала, это всё реально.
– Ну да, рассказывай сказки. Я реально сижу в лесу и реально разговариваю с милым призраком.
– Да, реально, – настаивал Агей. – Погоди… милым?
– Ты милый. – Света кивнула и потерла замёрзший на ночной прохладе нос. – Совсем не страшный. Думаю, при жизни ты был даже красивым, раз после смерти такой симпатичный.
От каждого её слова Агей, если бы мог, всё пуще бы краснел, а так – только глазами хлопал. Поначалу он прятался ото всех, ведь не мог никому показаться голым, даже если его никто не видит. Одежду, как и другие предметы, невозможно было ни надеть, ни попросту взять. Выбора не оставалось. Агей долго привыкал к своей бестелесности. Поначалу передвигаться нормально не мог, руки и ноги болтались как верёвки. Он чувствовал их вес, но совсем потерял контроль. Ступни же либо утопали в земле, словно в болоте, либо парили над ней. Примерно так чувствуют себя космонавты в невесомости, представлял он. Только тот таинственный друг, призрак он или сама Смерть, научил его управлять своим телом.
– А что у тебя случилось? – рискнул спросить Агей, хоть знал, что всем живым неприятна тема смерти. В общем-то, как и мёртвым.
– Авария. – Света махнула рукой, будто прогоняя неприятное слово. – Родители погибли, а я вот. Три царапины.
– Ну, это же хорошо… – не договорил Агей, но потом поспешил добавить: – …что ты цела осталась.
– Да, все так говорят. Повезло, что цела осталась, – на клоунский манер спародировала она слова сочувствующих. – А с тобой что случилось?
– Ничего.
– Ты же призрак. Значит, умер.
– Я сам.
– Сам? В смысле…
Агей подлетел ближе, не давая Свете закончить:
– Да, я сам, – повторил он. – Не спрашивай больше, не хочу об этом.
– Ладно, – смирилась Света, хотя не могла отрицать: было не только жутко любопытно, но и тревожно.
После аварии она и сама не раз задумывалась об этом. Уйти к родителям – чтоб всё стало проще, но… никак не решалась. Да и если бы призналась себе честно, не хотела решаться. Она не подала виду, но ужаснулась от слов Агея. Никто не заслуживает такого конца, как у него. И как у её родителей. Ей захотелось выяснить, что с случилось с этим с виду милым и доброжелательным парнем. Может, он тоже кого-то потерял?
2 ГЛАВА. МАЛЕНЬКИЙ ТАЙНИК
В чёрной глуши растворяюсь я снова —
Одинокий скиталец средь мёртвых преград.
Найти информацию об Агее не составило труда. В прошлый раз, когда новость попалась на глаза, Света лишь мельком прочла о кошмаре, который случился на соседней улице, и быстро о нём забыла, продолжив листать ленту новостей.
«17-летний подросток разбился, спрыгнув с крыши».
В новостях была и фотография Агея. Ничем не примечательный юноша, не красавец и не урод, глаза большие, карие, нос с горбинкой, щёки впалые. Света с Агеем учились в разных школах, гуляли в разных компаниях, но жил он через дорогу, в одном из коттеджей. Наверняка они не один раз пересекались в магазине или на улице. Парень занимался футболом, а ещё, одноклассники говорили в интервью, писал стихи. Был тихим, спокойным, мало с кем общался. Некоторые описывали его как странноватого. Плохого не упоминали. Записки перед смертью тоже не оставил. Почему решился на такой шаг – неизвестно. Родители ничего не понимали, а похоронив сына, бросили дом и уехали из города.
Света вновь собралась пойти в лес, как только бабушка ляжет спать. Был ли призрак всего лишь забавным наваждением или реально существовал, её несильно беспокоило. Она хотела и надеялась увидеть его, расспросить подробнее: а как там, после смерти? Сначала даже составила список вопросов, но всё же решила, что с блокнотом и ручкой в руках будет чувствовать себя нелепо. Будто общение с призраком выглядело менее глупым.
Агей и правда оказался на той поляне, где они познакомились. Сидя на корточках, пытался прикоснуться к бревну, но ему никак не удавалось. От злости он сжимал кулак и ударял по коре – удары проходили сквозь. За этим делом его застала Света. Она присела рядом и положила ладонь на бревно.
– Холодное и твёрдое, – констатировала Света. – И неприятное. Нечего его трогать.
– Издеваешься?
– Что? Нет. И вообще… – Света встала и пару раз пнула по бревну. – Я вчера из-за него упала. Вот тебе, тупая деревяшка! Вот! Вот!
– Что ты творишь, дурная? – рассмеялся Агей.
– Нет, а что? Оно первое начало. – Света пнула ещё раз и хихикнула.
– Бревно тебя обидело?
– Ещё как!
– Тогда пусть получает. – Агей сосредоточился и пнул бревно белой пяткой. – Не порть кроссовки, я отпинаю это бревно за тебя.
– Какой ты рыцарь! – Света искренне умилилась его усердию, наблюдая, как босая стопа пролетает через бревно. – Спасибо, Агуша.
Тело Агея напряглось, хоть и продолжало слегка колыхаться. Улыбка сползла с его лица. Нахмурился. Взгляд сделался колючим.
– Я… Прочитала в интернете, – неловко начала объясняться Света, – что это один из вариантов твоего имени. Очень мило звучит. Тебе не нравится?
– Да называй как хочешь. Какая теперь разница… – прохрипел Агей, и вдруг похолодало.
– Я ещё нашла всякого в интернете… Про тебя. – Света натянула капюшон и смотрела на Агея, ожидая, что он что-то спросит. Однако тот молчал. – Про твою смерть. Ты спрыгнул с крыши, здесь, недалеко, и…
– Ты думаешь, я не знаю, как умер?
– Нет, что ты! Конечно знаешь. Просто мне было интересно. Чего ты сразу обижаешься?
– Интересно ей было. Как кто-то помирает, так всем сразу интересно, да? И что там понаписали?
– Ничего такого, ничего плохого про тебя… – Света сжалась, обняла себя. Грубый голос Агея бил по ней холоднее, чем поднявшийся ветер.
– Удивительно. Хотя… о мёртвых плохо не говорят. – Агей вновь стал пытаться бить бревно. Теперь же деревяшке доставалось уже не за неуклюжую девчонку.
– Ты ведь не был плохим человеком, да? Я просто…
– Я был хорошим человеком. – Агей посмотрел на небо, и лес с последним порывом ветра успокоился вместе с призраком. – Извини, ты замёрзла. Тебе лучше пойти домой. Заболеешь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.