Книга Жизни. Часть вторая

Глава 1

На страницу тихо упал пожелтевший осенний лист. Миранда оторвала взгляд от строк и посмотрела на уже полуобнаженное дерево, возле которого сидела. Девушка будто бы только сейчас поняла, что лето уже закончилось. От этой мысли Миранде стало горько. Она захлопнула книжку. Возвращаться домой ей не хотелось. Надо сказать, что, вообще, с тех пор как она стала жить в поместье Городонов, пребывание в доме сделалось для нее ненавистным. Она чувствовала себя чужой и лишней в нем, даже несмотря на то, что была любима всеми его обитателями. Ей было неимоверно одиноко, мучительная тоска сжимала сердце, и лишь в книгах она находила спасение от бескрайних просторов одиночества. Однако даже они не могли полностью помочь девушке. О том, что она читала Книгу Жизни, до сих пор знал лишь Агрон. И встречи с ним для Миранды становились долгожданными. Но вот уже больше года она не получала от него никаких вестей.

О Дереке она тоже в последнее время старалась не думать. Ведь чем больше она вспоминала принца, тем сильнее тосковала по нему.

Возвращаясь через сад, Миранда окинула печальным взором уже увядшие цветки роз. Протянув руку, она сорвала один бутон и бережно поднесла его к лицу. Темные, утратившие свой дивный розовый цвет лепестки, уже помятые и сморщенные, все еще нежно пахли. Сад, наверное, единственное, что она любила в поместье Городонов. Вдыхая приятный, чуть сладкий аромат, девушка неспешно вошла в дом. «Может, стоит положить цветок между страниц и высушить, так удастся на долгие годы сохранить его дивный запах», – в мыслях произнесла Миранда. Она уже направилась в свою комнату, но, проходя мимо гостиной, из которой поочередно доносились голоса Филиппа и Лаванды, она вдруг услышала его… Его знакомый и размеренный тон, его смех негромкий, но от которого хотелось смеяться в ответ. Миранда остановилась на мгновение, не почудилось ли ей? Быстро развернувшись, она вбежала в зал – Дерек! Это в самом деле был он.

– Здравствуй, Миранда, – улыбнувшись, сказал юноша.

– Почему ты не дал знать, что приедешь? – спросила девушка, когда они вдвоем поднялись наверх.

– Я и сам не знал. То есть решил в последний момент, и сообщать в письме было уже поздно. А потом ведь хотелось сделать сюрприз.

– Да? Что ж, считай, что тебе это вполне удалось. Я так рада, что ты снова здесь! – проговорила Миранда. Улыбка всё не сходила с её лица. – Кстати, насколько ты приехал?

– Завтра утром мне надо возвращаться.

– Что? Так быстро?.. Но ты ведь и трёх дней не пробудешь.

– Знаю. Мне и самому хочется остаться подольше. Но Вильям, если честно, так вообще был против, чтобы я отлучался из Миронои.

– Вильям всегда против, – с недовольством проговорила Миранда, заметно погрустнев.

– Однако он часто бывает прав, – с улыбкой заметил юноша. – Сейчас во дворце много работы, поэтому будем довольствоваться этим днём.

– Так много работы из-за Франца?

– Отчасти да.

– И всё же я не понимаю, каким образом твой троюродный брат претендует на престол. Почему Совет Пяти до сих пор не скажет прямо, кто из вас станет королём?

– Они думают, – иронично проговорил принц, – как видно, четырех лет для раздумья им явно недостаточно. А впрочем, это действительно сложно.

– Объясни, – попросила девушка, с интересом взглянув на друга.

– У моего прадеда, короля Миронои Генриха Второго Люрента, было двое детей, – начал рассказ Дерек, параллельно рисуя на бумажном листке схему, своеобразное генеалогическое древо. – Сын Эдуард и дочь Катерина. – Юноша опустил от имени Генриха Люрента две стрелки, под которыми подписал имена его детей. – По закону, наследовать трон должен старший сын, то есть Эдуард. Но с самого детства он был слаб здоровьем, часто болел, ему трудно давались любые науки. Получив корону, он стал бы марионеткой в чужих руках. Генрих принял решение передать трон своей дочери. И вот королевой стала Катерина. В дальнейшем, выйдя замуж за герцога Голенштейна, Кристиана Ленгранда, она родила сына, ставшего в дальнейшем Генрихом Третьим, – Дерек дополнил схему, гордо вписав имя отца. – Через сорок лет у него родился я. Теперь возвращаемся к Эдуарду. Он все-таки был женат и имел нескольких сыновей, но обратим внимание на того, чье имя Генрих. Боже, как я благодарен, что меня назвали Дереком, – отступив от пересказа своей родословной, добавил юноша. – Итак, у Генриха родился Франц. К моменту смерти моего дяди, Карла Ленгранда, когда власть должна была перейти мне, моему кузену было уже почти восемнадцать, он выдвинул свои права на престол. И, надо сказать, это вполне законно, – проговорил Дерек, закончив схему и отодвинув ее на середину стола. – После нападений гарденитов страна и так была ослаблена, поэтому сформировался совет пяти, который взял управление государством в свои руки и обязался передать власть законному наследнику по достижению им совершеннолетия или уже достигшему его. Вот, собственно, я и дошел до настоящего времени, – произнес он.

В комнату, где они сидели, вошел Альбер, четырехлетний сын Лаванды и Филиппа.

– Чем вы тут занимаетесь? – поинтересовался он и, вскарабкавшись на стул, уселся между Дереком и Мирандой.

Альбер уже в этом возрасте очень сильно походил на отца, имея такие же светло-русые волосы и глаза серебристого цвета.

– Вы что, рисуете? – снова спросил он, притянув к себе исписанный лист. – А что это? Похоже на буквы. Тен-рик, – попробовал прочесть мальчик. – Кто такой Тенрик?

– Не Тенрик, а Генрих, – исправил Альбера юноша.

Мальчик недоверчиво взглянул на принца.

– Странно, – проговорил он, усердно читая слово во второй раз, – снова Тенрик, а дальше… не пойму: какие-то каракули. – Мальчик обернулся к девушке и Дереку, по-видимому, оставив попытки разобрать почерк юноши. Конечно, это не аккуратно выведенные буквы Миранды, по которым та учила его читать.

– Кстати, мама сказала мне позвать вас к чаю, – сообщил Альбер, вспомнив о том, зачем изначально заглянул в комнату. – Идёте?

К чаю был подан свежеиспеченный яблочный пирог, который был приготовлен умелыми руками хозяйки дома. Лаванда, прожив семнадцать лет в деревне, научилась делать сама очень многое. Конечно, теперь необходимости во всем этом не было, но на праздники или для особых гостей, которыми в данном случае являлся Дерек, Лаванда саморучно готовила угощения. И пирог её, как обычно, был выше всяких похвал. Румяный и нежный корж с начинкой из яблок и мелко дробленых орехов всегда являлся коронным блюдом на столе.

После чаепития Миранда с Дереком ходили к озеру, гуляли по тенистым дорожкам сада, темным коридорам и галереям особняка – местам, которые давно стали частью её повседневной жизни. Однако в компании юноши каждый уголок словно преображался, наполняясь тайным очарованием. Они говорили на всевозможные темы, вспоминая события минувших дней, и просто молчали. И так до позднего вечера.

В доме уже гасили свет. Альбера и Шарлотту, двухлетнюю дочь Лаванды, давно уложили спать. Филипп, уединившись в кабинете, работал над своими многочисленными трудами, которые вот уже целых четыре года посвящал каменным великанам. Он пытался составить полное собрание их слов, досконально изучить их историю. Что было достаточно проблематично, так как после их пробуждения в Забытых горах они снова погрузились в сон, и будить их повторно никто не решался. И все же мужчина видел в своем деле дань уважения к гигантам, ведь те отчасти помогли победить армию гарденитов. Поэтому Филипп продолжал собирать по кусочкам информацию о них.

Но перенесемся из душного кабинета лорда Городона в гостиную, где, несмотря на поздний час, все еще продолжал гореть свет. Разместившись на диване, Дерек и Миранда шепотом переговаривались между собой. В зал зашла Лаванда, уже сменившая свой повседневный наряд на ночное свободное платье.

– Вы видели, сколько времени? Может, пойдете спать? Неужели не устали за сегодня? – произнесла она, сонно вздохнув.

– Нет, мы еще побудем здесь, – ответила девушка.

Женщина недовольно покачала головой:

– Что ж, как знаете. В любом случае, доброй ночи, – добавила она, направившись в свою спальню.

Дерек внимательно изучал лицо девушки. При свете свечей оно казалось ему каким-то новым, точнее по-новому красивым, но в то же время печальным.

– Что с тобой? Может, тебе и вправду лучше лечь спать? – озабоченно спросил он.

– Но завтра ты уедешь…

– Это же не повод расстраиваться?

– Не хочу снова оставаться одной, – проговорила Миранда, поджав губы.

– Что? О чем ты? Разве ты здесь одна? А как же сестра, Филипп, твои племянники? Ты ведь знаешь, как они все любят тебя, – удивленно сказал Дерек.

– Да, конечно, знаю. Но ты не понимаешь: каждый день я чувствую, что лишняя в этом доме, что мешаю остальным, – медленно произнесла девушка и замолчала.

В тишине был слышен умеренный стук настенных часов. В камине потрескивали догорающие дрова.

– О чем ты думаешь? – спросил Дерек после долгого молчания, пытаясь разгадать мысли девушки.

Миранда встретилась с серыми глазами юноши.

– О Книге Жизни, – зачем-то шепотом проговорила она.

– Она ведь активирована?

– В том-то и дело, что нет, точнее не до конца. Да, я помню, Эфлиан говорил, что и такой активации будет вполне достаточно, вот только на какой срок?

Дерек, откинувшись на спинку дивана, задумался:

– Чтобы завершить активацию, необходим гребень невидимости, так?

Миранда согласно кивнула.

– Но его для начала нужно найти, – добавила она и невольно вспомнила об Агроне.

– Ты искала о нем информацию в Книге Ключей, она же всё еще у тебя?

– Да. Но там в основном одни заклинания.

– Знаешь, упоминание о Книге Жизни впервые я нашёл в одной из книг королевской библиотеки. Может быть, в них также найдется что-то и об этом гребне. Я попробую найти что-нибудь интересное… Хотя ты можешь и сама это сделать, – неожиданно заключил он.

– Ты приглашаешь меня во дворец? – уточнила Миранда.

– Да. Гощу же я у вас в доме, почему бы тогда тебе не пожить некоторое время в Люрентском замке?

В голове девушки сейчас просто был ураган мыслей: с одной стороны, оказаться во дворце позволило бы ей чаще видеться с Дереком, и в большой библиотеке она действительно могла бы найти подсказку, где затерян недостающий элемент активации. Но почему же тогда ей казалось, что эта затея не приведет ни к чему хорошему? Это необъяснимое предчувствие чего-то страшного жило в ней уже более четырёх лет, и она изо всех сил пыталась заглушить его.

– Так что скажешь на это? – спросил Дерек, ему тоже очень хотелось, чтобы девушка согласилась.

– Что ж, если Ваше Высочество настаивает…

– Только не называй меня так, – поморщился принц.

– Ладно, не буду, – засмеялась Миранда и, не желая раздумывать больше, ответила: – я согласна.

Миранда укладывала вещи в дорожную кожаную сумку. Странно, но она совершенно не могла определиться с тем, что взять с собой. Каждый раз у нее выходило или очень много, или, наоборот, почти ничего. Большую часть ее вещей составляли книги, много книг, но ведь не брать же с собой их все. Держа в руках несколько томов, она простояла в раздумье еще несколько секунд, все же решив убрать их обратно в шкаф.

– Ты что, и книжки свои берешь? – услышала Миранда немного насмешливый, немного удивленный голос племянника.

Девушка бросила на мальчишку сердитый взгляд, у Альбера была ужасная привычка всегда входить без стука и постоянно засыпать всех вопросами.

– Конечно, нет, – возразила Миранда с видом, словно бы не она всего пару секунд назад намеревалась в точности так и поступить.

– И надолго ты уезжаешь? – вновь поинтересовался мальчик.

Миранда недоумевающе пожала плечами: признаться, она и сама не имела понятия, насколько уезжает.

– Не знаю, может быть, на неделю или на две… Альбер, вообще, зачем ты спрашиваешь? – проговорила она, совсем сбитая с толку. – Неужели будешь скучать?

– Разве можно соскучиться по этим бесконечным урокам чтения? Я потому и спрашиваю, так как хочу знать, сколько будут длиться мои каникулы.

– Так вот оно что? Но Альбер, учти, что грамоте выучиться тебе в любом случае придется. Так что даже если я и уеду, с тобой все равно будут заниматься.

Услышав эту новость, мальчик разочарованно вздохнул. Надежда на прекращение занятий делала для него отъезд девушки не таким унылым: ведь он знал, что в самом деле будет сильно скучать по ней.

На предложение Филиппа лично проводить её в Мироною, Миранда ответила отказом: путь из Нерендела, где находились земли Филиппа Городона, до Миронои занял бы тринадцать часов непрерывной езды или, по крайней мере, не больше суток, не представляя при этом никаких существенных опасностей. Мужчина не стал настаивать, поручив заботу о девушке своему кучеру.

Более всех за эти несколько дней сборов волновалась Лаванда. Женщине было не так просто отпустить младшую сестру так далеко, да и сама причина её отъезда была для неё несколько туманна. Миранда ведь просто сообщила всем, что Дерек пригласил её в Люрентский дворец, и она обещала приехать. Добавив к этому слова самого юноши: если он гостит у нас, почему же она не может побывать хотя бы один раз у него. Лаванда же видела в этой поездке более веские причины, чем привела её сестра, и именно они не давали ей покоя.

Проводы прошли на удивление быстро. Миранда пообещала писать родным как можно чаще и сообщить, когда будет возвращаться. Затем девушка поцеловала поочередно Шарлотту и её брата, напомнив последнему дочитать главу «Отважного рыцаря», на что Альбер, видимо окончательно смирившись со своей участью, покорно кивнул, крепко обнялась с сестрой и на словах простилась с Филиппом.

Когда настало время уезжать, Миранда, уже очутившись внутри кареты, прощально помахала из окна. И вот экипаж тронулся, унося девушку в страну, о которой она так много знала и слышала, и которая, казалось, была так близко. Но, несмотря на это, страх неизвестного охватывал Миранду. Неужели за эти пять лет, проведенных ею в доме Филиппа, ее душа стала бояться перемен?

Мироноя, находящаяся чуть дальше от севера, нежели Нерендел, приятно поразила девушку осенней природой. Здесь скорый приход зимы ощущался не так остро, как в поместье Городонов. Осенний пейзаж, который Миранда могла наблюдать из окна своего экипажа, словно бы сошел с полотна художника. Высокое чистое небо насыщенного синего цвета. Темные причудливо изогнутые стволы, на ветвях которых быстрые порывы ветра всколыхали желто-красную листву. Солнечные лучи, проникающие сквозь багряные кроны деревьев и делающие их листья яркого алого цвета. Девушке на мгновение представилось, словно бы время повернулось вспять, возвратив солнечные, теплые дни.

И все-таки начало ноября давало о себе знать: темнеть начало так же рано, как и в Неренделе. Внезапно наступивший вечер принес вместе с собой осеннюю прохладу. Поднявшийся холодный ветер словно бы проникал сквозь стенки кареты. Миранда, задвинув окошко, плотнее захлопнула края своего плаща. До города оставалось еще около трех часов. Что, впрочем, не так много. Но кучер все равно посчитал нужным предложить прервать их путь, остановившись на ночь в ближайшей гостинице, и уже завтра, набравшись сил, добраться до города. Однако Миранда предпочла ехать дальше, и карета помчалась вперед.

Глава 2

Люренский дворец даже в столь темное время суток отчетливо выделялся на фоне ночного неба. Пока кучер объяснял остановившим их стражникам цель прибытия, Миранда восторженным взглядом окинула величавое здание дворца. Дом Филиппа девушке всегда казался гигантских размеров, но сейчас, стоя перед Люренским замком, она поняла свое заблуждение.

– Добрый вечер! Вы Миранда, я полагаю, – произнес некий мужчина, приблизившись к девушке.

– Да, это так.

Мужчина, казалось, воссоздал на своем лице некое подобие улыбки:

– Ну вот, наконец-то я вас вижу, – негромко проговорил он.

Миранда была несколько удивлена, услышав такие слова. Этот неизвестный господин, заметив смятение девушки, поспешил представиться сам:

– Я герцог Вильям Баррингтон. Его Высочество сейчас отсутствует. А потому он попросил, чтобы вас, в случае если вы приедете раньше, чем он ожидал, встретил я.

– Очень рада знакомству, герцог Баррингтон.

Вильям ответил небрежным кивком.

– Где ваш багаж? – осведомился он.

Миранда показала кожаную сумку с вещами.

Небольшой ее размер, видимо, обрадовал герцога, ибо в глазах его блеснул радостный огонек. Он велел слуге отнести сумку в дом и указал Миранде идти с ним во дворец.

– Как прошла дорога? Надеюсь, без неприятных приключений, – спросил герцог, ведя девушку по коридорам замка.

– Да, все хорошо. Благодарю.

При ярком свете люстр, висевших под высокими потолками, Миранда имела возможность изучить внешность герцога.

Вильям Баррингтон представлял собой высокого, хорошо сложенного мужчину двадцати двух лет. Лицо его имело легкую аристократическую бледность, темные, почти черные волосы густыми локонами доходили до плеч. Карие глаза выражали скрытое недовольство, которое он, видимо, хотел скрыть под искусно натянутой улыбкой. И все-таки у Миранды сложилось вполне приятное мнение об этом человеке. Единственное, она представляла Вильяма несколько старше, хотя и знала о том, что разница с принцем всего пять лет.

Внутри дворец ничуть не уступал своему виду снаружи. Тем более, если в темноте Миранда не могла полностью оценить красоты его фасада, то сейчас у нее была полная возможность насладиться роскошным внутренним убранством дворца.

– Идемте, я покажу вашу комнату. Хотя, может, вы сначала хотите, чтобы вам подали ужин?

Разумеется, после утомительной дороги девушка чувствовала голод, но еще больше ее мучила накопившаяся за этот день усталость, поэтому она пожелала сразу отправиться в комнату. Герцог, не став настаивать, через пару минут довел Миранду до её спальни, по пути высказав:

– Не вижу смысла подробно показывать вам весь дворец, так как для того, чтобы действительно рассмотреть его во всех деталях, потребуется, вероятно, несколько месяцев. Каких-то особых указаний насчет того, как вас встретить, Дерек мне не давал, поэтому, если у вас остались какие-нибудь вопросы…

– Нет.

– Что ж, отлично. Ах да… Еще что вам требуется знать: Дереку отведена лишь восточная часть дворца, по ней вы вполне свободно можете передвигаться.

– А что же с западным крылом? – все же не сдержав любопытства, спросила Миранда.

– Западное крыло занимает Его Высочество Франц Люрент, – кратко пояснил герцог. – Что ж, если у вас всё, я с вашего позволения удалюсь. Доброй ночи, – напоследок добавил Баррингтон и оставил девушку одну посреди её новых покоев.

Признаться, Миранда, поражённая габаритами дворца, предполагала, что её комната будет также огромной. Однако, к её радости, спальня оказалась средних размеров. Небольшая, но за счёт интерьера, выдержанного в нежных и светлых тонах, она выглядела просторной. На стенах, украшенных лёгким голубым орнаментом, висели несколько пейзажей. Возле кровати находился небольшой туалетный столик. В противоположной части комнаты стоял шкаф из белого дерева и письменный стол. Небольшое кожаное кресло возле камина и диванчик, обитый тканью цвета слоновой кости, напротив окна, дополняли обстановку. Разобрав свою сумку, что, собственно, заняло совсем мало времени, девушка переоделась ко сну и с наслаждением легла на пуховую перину.

Резко открыв глаза, Миранда часто и нервно дышала. Поднявшись на кровати, она вытерла ладонью выступившие на лице капли холодного пота. По правде сказать, такое пробуждение стало для девушки уже привычной частью ее жизни. За эти несколько лет она научилась просыпаться от кошмаров без криков и глухих стонов, делая это почти бесшумно.

Накинув на плечи пуховый платок, она вышла на балкон.

Солнце, еще прятавшееся за далекой линией синих гор, давало знать о своем скором приходе, раскрашивая небо полосами ярких розово-фиолетовых цветов. Миранда внимательно рассматривала силуэты крыш и длинных шпилей городских домов. Она различала темные фигуры людей, уже начавших свой новый день. Стук копыт лошадей, запряженных в повозки и телеги или несущих на себе какого-нибудь торопливого гонца, казалось, доносился до слуха девушки. Первый солнечный луч, внезапно пронзив небеса, словно объявил о конце ночи. Город просыпался, с каждой минутой наполняясь все новым светом.

Вернувшись в комнату, Миранда раскрыла тяжелые шторы, давая утреннему солнцу проникнуть и в ее окна. Затем, умывшись, она наскоро причесала перед зеркалом спутанные за ночь волосы. Оделась в свое повседневное платье, состоящее из белого верха и пышной юбки цвета морской волны, а также темно-синего корсета, который она затягивала поверх остальной одежды.

В дверь постучали, после чего из-за нее донесся голос Дерека. На лице девушки возникла улыбка, окончательно согнавшая с него остатки ночных кошмаров.

– С добрым утром! Как спалось на новом месте?

– Как всегда, – произнесла Миранда, что, собственно, было чистой правдой.

Юноша, понявший ее ответ как «как всегда хорошо», был вполне удовлетворен им.

– Прости, что вчера не смог тебя встретить. Надеюсь, знакомство с Вильямом прошло удачно?

– Да, вполне, – ответила девушка, сама, впрочем, сомневаясь в своих словах.

Дерек сообщил Миранде, что завтрак скоро подадут и им пора спуститься в столовую. Выйдя в коридор, они еще несколько минут поговорили на различные темы. Девушка выразила свое восхищение Люренским дворцом, предоставив принцу повод для гордости за дом своих предков и свой собственный. Однако их беседа была прервана внезапно появившимся камердинером.

– Ваше Высочество, только что приехал посланник от лорда Эренбаура. Он говорит, у него что-то срочное.

– Это точно не может подождать?

– Простите, но нет.

– Подожди меня в столовой, я скоро приду, – сказал он Миранде и сразу последовал за камердинером в противоположном направлении.

Столовая представляла собой светлую залу, отделанную белой плиткой. Вдоль стены на небольших постаментах возвышались мраморные скульптуры. Напротив высоких больших окон стоял длинный стол из красного дерева, уже сервированный на три персоны.

– Здравствуйте, Миранда!

Девушка только сейчас заметила разместившегося в кресле герцога.

– Доброе утро, герцог Баррингтон, – также поприветствовала его Миранда.

– А где же Дерек? Он не с вами? – Вильям бросил озадаченный взгляд на дверь.

– Он скоро будет.

– Ладно, подождем, – после этих слов Вильям Баррингтон поднялся и немного прошелся по блестящему паркету столовой. После он остановился и пристально посмотрел на девушку.

Миранда, в свою очередь, спокойно выдерживая этот взгляд, смотрела на него. Так продолжалось несколько минут.

– Что-то не так? – наконец решилась спросить девушка.

– С кем?

– Наверно, со мной, раз вы так озадачено на меня смотрите?

Губы Вильяма тронула кривая улыбка:

– Леди не должны задавать подобные вопросы.

Однако Миранда молча продолжала ожидать ответа.

– Хорошо, я скажу вам. Вы, находясь даже за пределами Миронои, непрерывно отвлекали Дерека от важнейших дел. Его вечное желание приехать к вам, бесконечные письма, которые вы никак не уставали писать друг другу, не давали ему сосредотачиваться на своих прямых обязанностях будущего короля. Теперь же, когда вы живете с ним в одном доме, страшно подумать, к чему это может привести.

– Я не понимаю вас.

– Я говорю о том, что ваше пребывание здесь скоро предастся всеобщей огласке и повлечет за собой ненужные слухи. Я не знаю, о какой жизни вы мечтали здесь, но она вряд ли такой окажется, – герцог остановился, вновь взглянув на девушку.

Та стояла неподвижно, глаза ее были опущены.

Баррингтон прикусил губу:

– Простите за такую откровенность, но вы первая спросили, требовали ответа и вот получили его.

Послышались шаги, в дверях появился Дерек. Но Вильям, уже усевшись за стол, выглядел совершенно спокойным, Миранда постаралась придать своему лицу веселое выражение. Так что Дерек не смог заметить ничего, чтобы свидетельствовало о только что минувшем разговоре. Утренняя трапеза проходила в тишине, не считая единовременных замечаний герцога Баррингтона по поводу еды. Как оказалось, Вильям был истинным гурманом. Вся его критика была действительно справедлива. Например, он похвалил оладья, умело поджаренные до румяной корочки, но вот ягодный соус к ним нашел несколько переслащенным. Время от времени мужчина коротко переговаривался с Дереком, сообщая тому какую-нибудь интересную вещь.

Девушка молча сидела за обеденным столом, не в состоянии вникнуть в их разговор. Она едва притронулась к еде. Вот ей что-то сказал юноша, должно быть, он спросил, как ей завтрак. Миранда ответила, что ей все нравится или что-то в этом роде. На протяжении всей трапезы у нее в голове эхом отдавались слова Баррингтона. От них на душе было так тяжко и неприятно. Та ужасная мысль, которая посетила ее в тот момент, что если герцог прав и приехать во дворец была глупая идея. Может, стоит вернуть все как было, пока еще не поздно? Миранда тут же разозлилась на себя, почему она верит словам этого человека? Ведь она уже здесь, и, кажется, прибыла в Мироною с конкретной целью: найти хоть что-нибудь связанное с гребнем невидимости. Неужели она бросит уже начатое дело?