- -
- 100%
- +
Можно и нужно говорить о создании отдельной профсоюзной федерации с последующим делением по отраслям: производственные, сфера услуг, наука, медицина… Слова «федерация» и «автономия» подхватываются некоторыми в зале как естественная предпосылка сохранения старых, добрых, демократических начал. Возникает благоприятный момент, для муссирования мнения о возможности создания свободных профсоюзов. Но повестка есть повестка и, строго соблюдая регламент, ведущий предоставляет слово представителю кооператоров Дмитровского района А. Б. Петросяну.
– Мы сами себе создаём гаранта социальной защищённости. Мы живём в едином государстве и с созданием профсоюза, сможем поставить вопрос перед советскими органами на местах так: если хотите ликвидировать какой-то кооператив, то обязательно заручайтесь мнением объединённого комитета. Если же решение о закрытии кооператива принято без предварительного согласования с ним, то можно обращаться в суд для обжалования противоправных мер.
В области, в среднем, кооператор получает триста рублей. Исходя из этой цифры, предлагаю определить отчисление на страхвзносы в размере 9,1 процента. Тогда нам легче будет защищаться. Пять процентов, как предлагают некоторые, слишком мало.
Выкрик из зала: «Давайте возьмём двадцать и обгоним государство!» (Смех).
Далее выступающий приводит средние статистические данные по травматизму, заболеваниям, рождаемости, по физкультурно-оздоровительной работе. Из калейдоскопа цифр явствует: на курортно-оздоровительные мероприятия отчислять – надо, на содержание технической инспекции – надо, на развитие физкультуры – надо, на развитие международного туризма – обязательно надо. А про пенсии и говорить нечего.
За скольжением мысли оратора, перенёсшего общегосударственную модель обюрокрачивания всего работающего населения Советского Союза на кооперативное движение, как-то забылось, что оно в своё время выступило инициатором ряда социально прогрессивных начинаний.
И выходило: с одной стороны – чисто потребительское отношение, и гуманное, но не лишённое легчайшего налёта меркантильной заинтересованности – с другой.
Прозвучало на конференции и такое. В кооперативах работают не только как на основной работе, высок процент кооператоров-совместителей. Так почему ВЦСПС облагает их двойным налогом в вопросе социального страхования? На госпредприятии они платят восемнадцать процентов налога, и теперь в кооперативах будут платить до десяти процентов.
Неужели гарант социальной защищённости преподносится лишь в виде такого подарка, от которого впору отказаться, чтобы не остаться, мягко говоря, голым королём?
Такова была первая половина конференции. Вторая была не менее динамичной, но менее интересной с точки зрения общественной значимости, потому что в основном свелась к выборам руководящих органов. И если в первой шла борьба идей, то во второй её части преобладал императив личностных амбиций и разыгрывания подготовленных комбинаций.
На сегодняшней конференции кооператоры сделали шаг вперёд, создавая организационно 32-й отраслевой профсоюз области. Так оценивает ситуацию одна из самых «светлых голов» кооперации области Алексей Григорьевич Гончаров. Шаг сделан. Каким он окажется для кооператоров, покажет будущее. Сейчас останется лишь гадать, как ряд взаимоисключающих решений можно объединить. Например, кооператор отнюдь не гордится (но это следует признать общеизвестным фактом), что работает за одного, за двух, а, то и за трёх человек. Следует оговориться: речь идёт о цивилизованном кооператоре. И только о нем. Отслеживать нормированность рабочего дня – одна из прерогатив деятельности профсоюзных органов. На госпредприятии за каждый переработанный час идёт дополнительная плата. В кооперативах о переработках говорить не принято. Это основа.
Слабых, уязвимых мест у наметившегося альянса масса. Но, наверное, люди и затеяли общее дело, чтобы решать все сообща, на демократической основе.
Конференция работу закончила. Выбраны руководящие органы, делегаты на Всероссийскую конференцию, которая состоится 24—26 ноября в Ленинграде.
Председателем Московской областной профсоюзной организации работников кооперативов в сферах производства и услуг подавляющим количеством голосов избран инструктор МОСПС В. А. Невзоров, заместителем – председатель профкома Подольского кооперативного объединения «Зодчий» А. И. Лизунов.
Не оставила без внимания важное событие в жизни областной профсоюзной организации, и Московская областная газета «Ленинское Знамя». На следующий день после проведения Учредительной профсоюзной конференции в разделе «Официальная хроника» была напечатана информация о создании нового профсоюза. А через день после конференции в районных газетах были напечатаны публикации её делегатов. Во всех публикациях было отмечено, что, несмотря на острую дискуссию, развернувшуюся на конференции, работники кооперативов пришли к единому мнению, что вновь создаваемый профсоюзный орган будет работать и составе областной профсоюзной организации, а профсоюз работников кооперативов – в рамках общего профсоюзного движения страны. Конференцией был избран состав областного комитета профсоюза в количестве 35 человек. Кандидатами в члены областного комитета профсоюза избраны 7 человек:
Избрана ревизионная комиссия Московской областной профсоюзной организации работников кооперативов (7 человек).
Конференцией избраны делегаты на XVIII Московскую областную межсоюзную конференцию профсоюзов, представители в состав Московского областного совета профсоюзов и ревизионной комиссии областной профсоюзной организации, делегаты на Всероссийский съезд профсоюза работников кооперативов.
До кооператоров области через газету «Вестник кооператора» было доведено постановление конференции, состав избранного областного комитета профсоюза, ревизионной комиссии»
[14, Стр.35—38].В. А. Невзоров выразил впоследствии в рукописи своё восприятие организации проведения учредительного съезда профсоюза работников кооперативов РСФР. Тогда лидерами кооперативного движения мнения на этот счёт разнились, в том числе и у меня оно в некоторых вопросах было отличным от автора этой рукописи, именно поэтому я и решил привести ниже его восприятие причин приводимых Невзоровым в своей рукописи, приведшим к расколу в среде участников съезда.
Он писал:
«Так уж получилось, что я очень долго не приступал к описанию событий происшедших в Ленинграде 28 ноября 1989 года. Все размышлял, с чего начать. Вспоминая подробности, пытался найти свои записи с Учредительного съезда. Но что-то не шло. И тут вспомнил о статье; «Раскол», напечатанной в журнале «Советские профсоюзы» (№№1—2 за 1990 год), где корреспондент журнала В. Марков достаточно подробно и объективно изложил своё видение всего происшедшего в большом киноконцертном зале гостиницы «Ленинградская». Я постараюсь этот материал частично включить в свою брошюру. Наверное, это будет верно т. к. говорят «со стороны виднее», но я не уверен, что полно и непредвзято мог бы рассказать так, как это сделал В. Марков.
Я не суеверен, но, когда после приезда в Ленинград мне при регистрации выдали ручку и блокнот, на котором было написано «Участнику 1-го Учредительного съезда профсоюзов работников кооперативов РСФСР», – где-то в душе затаилась мысль – а не будет ли второго учредительного съезда. Как оказалось, впоследствии, интуиция не подвела. Итак, «Раскол».
В. Марков писал:
«На Учредительном съезде профсоюзов работников кооперативов РСФСР, которым состоялся в Ленинграде, произошёл раскол. Явление в нашем профсоюзном движении беспрецедентное. Почему же такое стало возможным?
На лёгкие дискуссии и до съезда рассчитывать не приходилось. Их сейчас не бывает – время такое. Слишком много проблем накопилось в кооперативном движении. Непростые перестроечные процессы все глубже проникают в профсоюзы. Велико у многих желание решить все наболевшие вопросы одним махом. Неожиданности начались сразу же при регистрации делегатов, как только те получили бланки с документами: повесткой дня, предлагаемым Оргкомитетом по подготовке съезда регламентом и проектом устава. Тут было чему удивляться. Задолго до съезда все делегаты знали (это значилось и в повестке дня), что им предстоит утвердить Устав профессионального союза работников кооперативов РСФСР. А в папках делегаты обнаружили проект Устава профессиональных союзов работников кооперации РСФСР.
– Да это совсем другой проект!
— Как так один наш профсоюз превратился в профсоюзы?
– такие недоуменные возгласы там и сям слышались у столов регистрации ещё за час до открытия съезда. Забегая вперёд, замечу, что и с трибуны делегаты задавали все тот же вопрос:
– Скажите, кто здесь представляет хотя бы один какой-то другой профсоюз, кроме работников кооперативов РСФСР?
Ни один из 323 делегатов никакого другого профсоюза назвать не мог, ибо на съезде их никто и не мог представлять: таковых сейчас просто нет. Возможно, когда-то в будущем по мере дальнейшего развития кооперативного движения и появится необходимость вновь разделить один профсоюз на несколько – по отраслевому принципу. А «Соцпроф», профсоюз кооператоров, созданный ранее.
ВСОК предусматривал возможность формирования отраслевых профсоюзов по видам деятельности. Поэтому и предложил такое название, дабы избежать потом внесения исправлений в документы, регламентирующие деятельность профсоюза и в его структуру исправлений. ВЦСПС же будучи плоть от плоти огосударствленной общественной организацией, полностью контролируемой КПСС, являющейся монополией в своей сфере, не воспринимал никакого объединения профсоюзов вне своей структуры. (Примечание автора).
Но зачем выдавать желаемое за действительное, – говорили многие делегаты. – Устав же – не программа. По нему работать сейчас!
Теперь об уставе, который предстояло принять на съезде в Ленинграде. Он тоже изначально замышлялся как устав профсоюза. Ещё 30 сентября одни из его проектов, разработанных с участием Московского облсовпрофа, напечатала выходящая в Мытищах многотиражка «Вестник кооператора». Он содержал даже такое уточнение: «профсоюз работников кооперативов в сферах производства и услуг». Разные варианты проекта обсуждались в первичных организациях, на областных и краевых конференциях.
Но ведь уже действовали кооперативы и в других сферах, в той же самой Москве и Московской области, например, научные, строительные, бытовые, медицинские и т. д. (Примечание автора).
Редакционная комиссия получила много предложений и замечаний. С их учётом последний вариант проекта и был рассмотрен наряду с другими вопросами за 10 дней до съезда на совещании председателей и секретарей обкомов и крайкомов нового профсоюза, проведённом оргкомитетом в Москве. В протоколе этого совещания, подписанном председателем Оргкомитета В. Заславским и секретарём К. Арсеньевой, так и записано: «Рекомендовать учесть предложения по проекту устава при дальнейшей его доработке». Этот проект получил на съезде условное название «Московский».
А что представлял собой новый, «ленинградский» проект устава? (Название это тоже довольно условно, так как оно отражает мнение не только ленинградцев). Чем дальше вчитывались делегаты в этот документ и сравнивали его с «московским», тем больше убеждались, что речь идёт не об альтернативном варианте устава, а об альтернативной концепции организации всего профдвижения кооператоров. Вот какие странные трансформации произошли за 10 дней в Ленинграде при «дальнейшей доработке» «московского» проекта устава.
И дальше автор статьи прямо указывает на основную причину, происшедшего на съезде раскола. Он пишет:
«Давайте, сравним хотя бы основные «разночтения».
Из «московского» проекта: «Сохраняя свою полную организационную, финансовую, хозяйственную самостоятельность, профессиональный союз работников кооперативов РСФСР является частью профсоюзного движения страны». Тут все ясно.
Из «Ленинградского» проекта: «Взаимоотношения профессиональных союзов работников кооперации РСФСР с ВЦСПС… и другими профорганами РСФСР, а также с профсоюзами… строятся на договорной основе». Это уже явление совсем новое.
Всё остальное, что вызывало неприятие со стороны сторонников так называемого ими «московского» проекта, а фактически – проекта ВЦСПС было производным, вытекающим из указанного выше противоречия. (Прим. автора). Далее автор статьи пишет:
Согласно «московскому» проекту съезд избирает ЦК профсоюза (поскольку союз действует только в РСФСР), а на местах избираются обкомы, крайкомы.
Согласно «ленинградскому» проекту региональная структура довольно аморфна: могут избираться как комитеты, так и совпрофы, съезд же избирает Всероссийский совет профсоюзов работников кооперации.
Обратим внимание и на то, что понятие кооперация шире понятия кооператив. В варианте проекта, напечатанном в «Вестнике кооператора», было даже уточнение, о каких кооперативах идет речь. Ленинградский же вариант практически не ограничивал круг лиц, могущих стать членами новых профсоюзов.
Опять все тоже стремление подогнать реальность под заранее составленную схему. Зачем? Сторонники «ленинградского» проекта и не скрывали, что их не устраивает право законодательной инициативы, которой обладает ВЦСПС, и будет обладать Российский республиканский совет профсоюзов.
– Нам нужна своя законодательная инициатива, а потому и свой Россовпроф, – отвечали они».
[13, Стр.48—50].Далее Невзоров пишет:
«Если основные разногласия выяснились еще до съезда, то все внимание на нем, казалось бы, надо сосредоточить на поисках консенсуса. Но к принципиальным разногласиям, как бывает в таких случаях, прибавились еще и процедурные.
Надолго затянулись прения по принципам формирования президиума и секретариата съезда и их персональному составу. Один только этот вопрос занял 55 минут. Потом разгорелись дебаты по повестке дня, докладу мандатной комиссии.
Так начал складываться все нарастающий по ходу съезда цейтнот, грозивший, в конце концов, оставить минимум времени для главного – постатейного обсуждения проекта устава и избрания руководящих органов нового профсоюзного формирования.
В. Заславский настоял, а съезд решил заслушать сообщение о концепции новых профсоюзов. Но она и так была ясна всем из «ленинградского» проекта устава.
С самого начала прения превратились в ожесточенную борьбу за голоса. «Москвичи» напоминали: вся история профдвижения подтверждает, что сила его в единстве; так и совпрофы, съезд же избирает Всероссийский совет профсоюзов работников кооперации.
Обратим внимание и на то, что понятие кооперация шире понятия кооператив. В варианте проекта, напечатанном в «Вестнике кооператора», было даже уточнение, о каких кооперативах идет речь. Ленинградский же вариант практически не ограничивал круг лиц, могущих стать членами новых профсоюзов.
Опять все тоже стремление подогнать реальность под заранее составленную схему. Зачем? Сторонники «ленинградского» проекта и не скрывали, что их не устраивает право законодательной инициативы, которой обладает ВЦСПС, и будет обладать Российский республиканский совет профсоюзов.
– Нам нужна своя законодательная инициатива, а потому и свой Россовпроф, – отвечали они»
[13, Стр.48—50].Далее Невзоров пишет:
«Если основные разногласия выяснились еще до съезда, то все внимание на нем, казалось бы, надо сосредоточить на поисках консенсуса. Но к принципиальным разногласиям, как бывает в таких случаях, прибавились еще и процедурные.
Надолго затянулись прения по принципам формирования президиума и секретариата съезда и их персональному составу. Один только этот вопрос занял 55 минут. Потом разгорелись дебаты по повестке дня, докладу мандатной комиссии.
Так начал складываться все нарастающий по ходу съезда цейтнот, грозивший, в конце концов, оставить минимум времени для главного – постатейного обсуждения проекта устава и избрания руководящих органов нового профсоюзного формирования.
В. Заславский настоял, а съезд решил заслушать сообщение о концепции новых профсоюзов. Но она и так была ясна всем из «ленинградского» проекта устава.
С самого начала прения превратились в ожесточенную борьбу за голоса. «Москвичи» напоминали: вся история профдвижения подтверждает, что сила его в единстве;
С самого начала прения превратились в ожесточенную борьбу за голоса. «Москвичи» напоминали: вся история профдвижения подтверждает, что сила его в единстве». А ведь кооператоры, в классическом виде одновременно являясь работниками кооператива и его членами, выступали в роли работодателя для себя и других членов кооператива и для работников наёмного труда. Здесь не имеется в виду, когда кооперативная форма использовалась отдельными лицами, для создания частного бизнеса в основном в своих интересах. Такие случаи имели место быть.
Впоследствии некоторые из таких псевдо кооператоров проявились в среде олигархов. (Прим. автора).
И все же проблемы защиты интересов кооперации в целом, судя по речам делегатов, превалировали под проблемами защиты интересов ее работников.
В конце вечернего заседания делегаты получили новый вариант «ленинградского» проекта устава. Изменений они там нашли немало, но принципиальных – нет.
После ужина впервые зазвучало непривычное слово «раскол». Никто не хотел раскола. До часу ночи, собравшись в холлах группами, делегаты пытались найти общий язык, а в иных комнатах, как выяснилось позже, неофициальные прения длились до утра.
На второй день съезд начал работать на час раньше. Но только в полдень делегаты, наконец, проголосовали и за создание нового профформирования, правда, пока без названия.
Наконец съезд проголосовал за изменение названия «ленинградского» проекта. Документ стал называться Устав профсоюза работников кооперативов РСФСР. Соответственно большинством голосов были внесены коррективы впервые две самые важные статьи…»
Здесь я позволю сделать небольшое отступление от текста статьи. Тот, кто был на съезде, помнит, что делегаций, отстаивающих «московский» вариант устава, было сначала пять, потом восемь, потом 11 (к 4 утра 28 ноября). Да и сам съезд начал работу 27 ноября, когда и начались все эти «игры» с текстами уставов. В первый день работы съезда наша делегация Московской областной профсоюзной организации работников кооперативов четко определила свою позицию ко всему происходящему в зале, и в своем выступлении с трибуны съезда я заявил об этом всем присутствующим на втором пленарном заседании.
В зале творилось что-то невообразимое. Президиум съезда (Заславский В. П., Трушков С., Д. Яковлев …) делали все возможное, чтобы не допустить принятия съездом московского варианта Устава профсоюза. Больше того, несмотря на то, что съезд уже принял решение о создании профсоюза работников кооперативов РСФСР, он устроил переголосование, и, в конечном итоге, полностью убедил нас в своей нечестной игре. Все это происходило на фоне бесчисленных заседаний Всероссийского союза объединенных кооперативов, где, очевидно, шла корректировка очередных ходов организационного комитета и президиума съезда».
[14, Стр.50—51].На мой взгляд, никакой «нечестной игры» не было. Шла борьба между представителями двух подходов к организации профсоюза работников кооперативов. Представители аппарата ВЦСПС и созданная ими Московская областная профорганизация видели в создаваемом профсоюзе защитника работников кооперативов, правда непонятно от кого, (член кооператива не наёмный работник и кооператив это в миниатюре профсоюз), а лидеры кооперативного движения, представленные ВСОКом, больше видели в создаваемых профсоюзах защитника интересов кооперативного движения в целом, а уж потом профсоюза как такового. В этом, на мой взгляд, заключалось основное противоречие в подходах. Правда Совместное Постановление ВЦСПС и ВСОК, о котором упоминает Невзоров в своей рукописи, подписанное обеими общественными организациями, сторонниками ВСОК было нарушено в части создания одного профсоюза, а не профсоюзов, и это надо признать.
Далее Невзоров приводит выдержки из статьи В. Маркова «Раскол», напечатанной в журнале «Советские профсоюзы».
«Но блеснувший было луч надежды на избежание раскола после обеденного перерыва, сразу же и угас. Началась откровенная ревизия только что принятых большинством голосов решений. В условиях такой, «демократии» продолжать дебаты было просто бессмысленно.
В 14.55 десятки делегатов покинули зал заседаний…“9. И продолжает: «…а что делали делегаты, покинувшие съезд? Уехав во Дворец труда, они продолжили там работу съезда по изначально намечавшейся повестке дня. В спокойной обстановке обсудили проект и приняли Устав профсоюза работников кооперативов РСФСР»
[14, Стр.51].Этот вариант был заранее спланирован. О чём свидетельствует то, что ещё до окончательного размежевания Леноблсовпрофом к гостинице «Ленинградская», где проходил съезд, были поданы автобусы и Президиум съезда, и делегаты знали об этом. Так что на вопрос кто вёл «нечестную игру» о чём упоминает автор, ещё предстоит ответить. Так снова кооператоры не без вмешательства власти оказались по разные стороны баррикад. Правда, этот раскол резал кооперацию, как говорят «по живому телу». Оставшиеся с болью смотрели вслед покидающим по призыву ставленников власти зал, а те растерянно оглядывались на остающихся. На глазах у тех и других власть рвала на части одно целое. Я дальше планирую уделить работе обеих профсоюзов особое внимание. Они многое сделали для защиты интересов не только работников кооперативов и предпринимательских организаций, но и внесли весомый вклад в развитие свободного предпринимательства в России, защищая на всех возможных уровнях, как частного российского предпринимателя, так и предпринимательские организации.
Как видно из описываемых событий в начале девяностых годов власть, в очередной раз, предприняла очередную попытку задушить новую кооперацию, испугавшись её бурного, опережающего темпы плановой экономики, развития. Правда ей это до конца сделать не удалось, но организационную структуру она вскоре разрушила, чем нанесла вред обществу, стране, экономике. Процесс это начался на пятом году после провозглашения начала перестройки и третьем году жизни первенца рыночной экономики – новой кооперации.
Делегаты, покинувшие съезд, организовано сели в ожидающие их автобусы и отбыли на заранее подготовленную территорию, (здание ленинградского облсовпрофа) для реализации установок ВЦСПС.
Завершает Владимир Алексеевич своё описание этого этапа знаменуемого созданием своего профсоюза, именно профсоюза, а не профсоюзов, которых на тот момент уже было создано минимум три следующими словами:
«Утром 29 ноября члены вновь избранного Центрального комитета профсоюза работников кооперативов РСФСР собрались на свой первый пленум. Пленум избрал Президиум Центрального комитета, профсоюза и наметил план работы на ближайшие два месяца. Днем члены ЦК профсоюза разъехались по домам.
Около 12 часов дня я пришел на заседание Совета профсоюзов работников кооперации РСФСР. Совет заседал в малом зале гостиницы «Ленинградская» – как раз напротив «Белого зала», где только что закончил работу наш первый пленум. За столом сидели Валентин Заславский, Сергей Трушков, Вадим Сукач и другие члены Совета, был в комнате и Борис Елагин, которого я знал еще по московским совещаниям. Я выразил сожаление, но поводу «раскола», происшедшего вчера на съезде, рассказал о том, как прошел Учредительный съезд нашего профсоюза и по просьбе членов ЦК призвал членов совета профсоюзов работников кооперативов к сотрудничеству в деле защиты кооперативного движения, интересов работников кооперативов. Мои предложения были восприняты всеми с пониманием. Мы пожали с Валентином Заславским друг другу руки. Кто знал тогда, как все пойдет дальше?»
[14, Стр.51—52].Об этом, наверное, думали все участники съезда. Происшедшее на съезде размежевание между недавними единомышленниками и соратниками по кооперативному движению, оставило неприятный осадок в наших сердцах. В душе мы все надеялись, что со временем мы опять будем вместе. Так оно потом и произошло, правда, новая кооперация набиравшее на том этапе обороты, вскоре против её воли и здравого смысла, усилиями её создателей от политической власти, прекратила своё существование, но созданные ею профсоюзы, продолжают действовать на тех же принципах и в настоящее время. Об этом пишет в своей рукописи и В. А. Невзоров: