Сухих соцветий горький аромат

Я развернулась и страстно поцеловала его в губы. Он прижал меня к себе так сильно, что я боялась потерять равновесие. Я наслаждалась его поцелуями, его сильным, неукротимым влечением ко мне, сдерживаемым лишь тонкой преградой благоразумия и такта. Эта игра нравилась нам обоим. Нам нравилось заигрывать с обжигающим чувством, прикасаться к нему, отпивать от него мелкими спешными глотками, а затем в самый последний момент останавливаться на грани запретного, но неодолимо вожделенного. Время будто останавливалось, когда мы были вместе, оно будто переставало существовать.

К самому началу выпускного мы не успели, когда вошли в ресторан, он уже был переполнен. В воздухе носился аромат духов и веселья. Шум разномастной, сверкающей толпы пьянил и будоражил.

Не успели мы оглядеться, как неожиданно к нам подскочила Ангелина – моя самая шумная и непредсказуемая одногруппница. Она что-то быстро затараторила, затем схватила меня за руку и потащила за собой. Мы пробирались сквозь бесконечное множество сверкающих, разноцветных, изысканных нарядов, окутанных облаком восторга. Вокруг сверкали бокалы, улыбки, конфетти. Возбуждённые разговоры сливались в общий гул вместе с грохочущей музыкой. Ангелина с видом бывалого бойца крепко держала меня за руку и уверенно прокладывала себе дорогу среди волнующегося моря человеческих тел.

В какой-то момент я начала искать в толпе Сашу и поняла, что его нет рядом. Видимо, в этом огромном скоплении народа он потерял меня из виду. «Ничего страшного, он меня найдёт» – успокаивала я себя, стараясь поспевать за бойкой подругой.

Вскоре Ангелина достигла цели: отделившись от общей толпы и объединившись в небольшой кружок, стояли и оживлённо болтали несколько моих подружек. Среди них в длинном зелёном платье стояла и Лера, держа под руку, будто боясь, что он ненароком сбежит, высокого, чрезмерно худощавого кавалера. Его узкие, слегка приподнятые плечи, длинные, висящие по бокам, словно плети, руки, взлохмаченные рыжие волосы и беспокойно снующие из стороны в сторону маленькие глазки производили впечатление жалкое и удручающее. Я никогда не понимала, что Лера нашла в этом одиозном, скучном молодом человеке. Могу лишь предположить, что он был до безобразия умён, но я, к сожалению, видела лишь безобразие. Я принялась искать взглядом Ингу. Как ни странно, её нигде не было.

«Возможно, где-то задержалась, скоро явится», – проскочила мысль у меня в голове. Я весело всех поприветствовала и сразу включилась в разговор.

– А где ты будешь интернатуру проходить? – внезапно спросила меня Вероника – очень тихая, скромная девушка, с большими, как у испуганного оленёнка, карими глазами, бледной, всегда холодной кожей и короткими, тёмно-каштановыми волосами. О ней я почти ничего не знала, хоть мы и проучились шесть лет в одной группе. Она была слишком замкнутой, необщительной.

– В первой городской клинической больнице, – отрапортовала я. – А ты?

– В десятой, – вымученно произнесла Вероника, обвела потерянным взглядом окружающую её толпу и вновь замкнулась в своём одичалом мирке.

– Ясно. Ну, удачи тебе, – бросила я клишированную фразу, которую Вероника уже явно не услышала, и, обрадованная тем, что этот неловкий разговор окончен, взглянула в сторону Леры. Сразу заметив, что она чем-то озабочена, я будто невзначай спросила:

– Лера, ты случайно не знаешь, где Инга запропастилась?

– Не знаю, – рассеянно ответила та, – я и сама уже начала волноваться. Куда она могла деться? Уже давно должна была приехать. Я сейчас ей позвоню.

Пока Лера искала свою сумочку и телефон, я повернулась к Ангелине и прислушалась к рассказу о том, как она умудрилась сдать экзамен, вытащив билет, который совершенно не знала. История была невероятно занимательной, Ангелина изображала происходящее в лицах и постоянно шутила, её стиль повествования сразу захватил моё внимание. Мы смеялись и добродушно подшучивали над рассказчицей, временами поглядывая по сторонам и здороваясь со вновь прибывающими знакомыми.

В какой-то момент я бегло оглядела зал, пытаясь найти глазами Сашу, но вместо него заметила в толпе мужчину, которого никак не ожидала увидеть. Меня словно поразила молния. Я уже ничего не слышала и не понимала, казалось, я вот-вот потеряю сознание. Сердце начало бешено колотиться, а пальцы неприятно покалывало ледяными иголками. Он возмужал, в уголках рта с обеих сторон появились полукруглые морщины, черты лица стали грубыми, резкими. Казалось, он сделался ещё шире в плечах, его телосложение буквально кричало о дикой, необузданной мужской силе и решительности. Но кое-что осталось неизменным: угольно-черные волосы и глаза цвета талой воды. Это был он – призрак из прошлого – Марк Громов.

Он стремительно приближался к нашей маленькой, весело смеющейся группке. В его движениях была некая небрежная грация, как у хищника, готовящегося к прыжку. Отполированный до блеска, он был безупречен в своём чёрном смокинге и лёгкой усмешке, скрывающей истинные чувства от посторонних глаз. У меня начали холодеть руки, пульс гулко стучал в висках, я боялась, что вот-вот могу потерять сознание.

– А, вот ты где, я уже звонить собиралась, – резкий голос Леры вывел меня из состояния, близкого к коме. Только теперь я увидела девушку, шедшую рядом с Марком. Уверенной, пружинящей походкой, небрежно держа Марка под руку и крепко натягивая вверх уголки губ, создавая некое подобие улыбки, шла Инга.

– Привет всем! – насмешливо улыбаясь, проговорила она. – Попали в пробку, поэтому опоздали немного.

Инга имела решительный, даже в некоторой степени воинственный вид, но при этом казалась какой-то истерически перевозбуждённой, болезненно-радостной. Она то и дело перебирала пальцами шлейку своего клатча, поправляла причёску и вызывающе улыбалась.

Я перевела взгляд на Леру, та недоверчиво поглядывала на Марка и терпеливо ждала, когда же Инга сообщит хоть что-нибудь о своём красавце-спутнике. Инга тут же уловила её вопросительный взгляд и, как бы спохватившись, выпалила:

– Ах да, совсем забыла, знакомьтесь, это мой друг Марк. Марк, это Лера, – она рукой указала на свою подругу, – Ангелина, Вероника, Жанна, Маша и Аня.

– Очень приятно, – бесстрастно произнёс Марк, и я впервые за много лет услышав этот намертво врезавшийся в память басовитый, некогда сводивший меня с ума голос, почувствовала, как по рукам и ногам проходит дрожь.

Марк повернулся ко мне. Ощутив его взгляд, я мгновенно погрузилась в глубокое оцепенение и потеряла еле теплящуюся способность здраво рассуждать и понимать происходящее.

– С Аней мы уже знакомы, – сказал он, неотрывно глядя на меня.