Краткий курс отношений для демона. Цикл «Университет Азуин»

Глава 3

Фу-у-х!

В первый момент я выдохнула: он не проговорился о браке. Но потом…

Что? Встречаемся?! Да что ж такое, дьявол побери?! Ну, собственно, он и есть… что ж так сложно-то с этими демонюгами.

Выдавив из себя скромную улыбочку, я взглянула на мать из-под ресниц, одновременно пытаясь освободиться от хватки Саула. Бесполезно, конечно. Такой тёплый и хорошо пахнет… ум-м… ну вот, опять. Успокой уже своё дурное сердечко, Саниэль, и держи ноги вместе.

Мамуля пребывала в таком шоке, одновременно полным радости и неверия, что только и бормотала:

– Саул… и вы… с моей дочуркой… Санни, ты…

– Госпожа Летиция, – демон наконец-то отпустил меня и вежливо потянул маменьку к креслу (наиграно до жути, но она не заметила, понятное дело), – давайте присядем. Мы вам всё объясним. Понимаю, несколько неожиданно, но сердцу не прикажешь выбрать время, не правда ли? – Саул подхватил футболку и быстро натянул её, прикрыв торс (Эх, такой вид пропадает! Впрочем, ладно, хоть мозги прояснятся), потом уселся напротив моей матери на диван, доверительно вглядываясь ей в глаза. – Санни, милая, присядь тоже, – он похлопал ладонью по сиденью рядом с собой; пришлось подыграть и умоститься на краешке, стараясь не касаться демона, – Летиция вправе знать.

Да уж… будто у нас есть выбор: теперь всё равно не отвертеться.

Она внезапно отмерла, осознав заявление Саула, и тут же, забыв о всех нормах приличия, завизжала, вскидывая кулаки в воздух, а потом бросилась к нам обниматься. И откуда такая силища в крошке-мамуле взялась: вон как притиснула нас друг к другу.

– Мама… – укоризненно пробормотала я, пытаясь отстраниться, – ты ведёшь себя неподобающе. Саул не привык к такому, – о, он и не к такому привык, но успокоить маменьку может только боязнь ударить в грязь лицом: она тут же отпустила нас и уселась в кресло, чинно сложив ладошки на коленях.

Пф! Всегда срабатывает, слава Тёмной.

Я заметила, как инкуб сглотнул и отвёл от меня горящий взгляд. Вот чёрт! Халатик от непрошенных объятий распахнулся и показывал больше, чем следовало. Я быстренько стиснула ворот, буквально вцепившись в шёлк, прикрывая грудь (запоздало, впрочем: тело уже отреагировало, и соски теперь упирались в ткань пиками, заставляя меня поёживаться и ещё больше желать сбежать).

– Дети, я несказанно рада, – улыбаясь во весь рот заявила мамуля, – что вы нашли общий язык.

Эх, знала бы она, о чём, в действительности, говорит! Я заёрзала на сиденье.

– Это потрясающая, великолепная новость. Просто чудесная. Всегда знала, что вы очень подходите друг другу. Да – да, и не смотри на меня так, дочь. Я знала, что из вас выйдет отличная пара. Такой союз! Папа тоже будет доволен, уж поверьте. А Аграхист-то как обрадуется! О, представляю себе, как мы ему скажем… – она продолжила щебетать, почти не обращая внимания на нас.

Мы с Саулом переглянулись. В глазах у него (как и у меня, наверное) плескался ужас. Почти синхронно мы замотали головами

– Мама!

– Госпожа Летиция!

– Мама, постой, не торопись. Помолчи. Саул, скажи ей.

– Э-э, госпожа Летиция, – начал он неуверенно, будто бы простой парень, а не высший демон; она остановилась на полуслове и обиженно поджала губы, – видите ли, дело в том, что мы… э-э… мы бы с Саниэль хотели сохранить это в секрете. Наши отношения то есть. Нет -нет, не поймите неправильно, на время, конечно. Просто вот так сразу… Не думаю, что дядюшке следует говорить именно сейчас.

– И папе, – вставила я, – и вообще всем.

– Да, – кивнул инкуб, – мы вынуждены просить вас сохранить ненадолго нашу тайну.

Ага, как же! Если только мы заклеим ей рот и запрём в кладовке.

– Всего на несколько дней, – продолжал демон, – это очень важно. Никому – никому, понимаете?

– Не понимаю, – мама выпрямила спину так, будто в неё всадили кол, развернулась полубоком, и процедила, – скрывать от самых родных… разве так можно? Непорядочно, дети. Или, может, ты стыдишься моей доченьки?

О, ну всё, понеслось.

– Я?! Стыжусь?! Да как вы могли такое подумать? Я готов кричать о своих чувствах к Саниэль на каждом перекрёстке… – ух, сколько страсти, и не подумать, что враньё, – просто не время.

– Отчего же не время? – искренне изумилась Летиция. – Вы давно знакомы. Вас многое связывает. Вы молоды и вполне подходите друг другу. Что за выжидание такое?

– Э-э… – брехливый демон никак не мог придумать очередную ложь, ха!

– Это сюрприз, мама, чёрт бы всё побрал! – вмешалась я. – Один большой сюрприз. И ты, кстати, его немного подпортила, – я вскинула подбородок, чуть обиженно скривила губы.

– Но, милая, я же не знала. Я только хотела…

– Мама, ты обещала мне немного личного пространства, но вот ты здесь и… ох, всё испорчено, – я отвернулась, уткнувшись Саулу в плечо и делая вид, что стираю слёзы. Он погладил меня по волосам, якобы, успокаивая.

– Доченька, ну, доченька, я хотела как лучше, – голос прозвучал заискивающе, – я… я… Я никому не скажу, обещаю.

Я покосилась на неё, заметив, что руки её подрагивают. Ну, может, я немного переборщила, но это ей за все многолетние потуги со сватовством, уж они-то похуже были, чем это беспокойство.

– Честно – честно, никому.

– О, мама, не старайся, – я снова притворно всхлипнула, – мы все знаем, что ты не умеешь держать язык за зубами. К вечеру тут половина Тёмного мира побывает, начиная с Сатаны. А мы… а я… – я снова спрятала ухмыляющееся лицо у Саула на груди.

– Я смогу, я… Сколько дней вам нужно?

– Эм… госпожа Летиция, – пришел мне на помощь начавший соображать инкуб, – мы не можем так сказать: это же не сделка. Дня три-четыре. Возможно, неделя. Есть обстоятельства…

– Неделя? Санни, ну что, я неделю не потерплю разве? Конечно, я…

– Мама, ты и часа не выдержишь, – устало вздохнула я и, развернувшись, посмотрела прямо на неё. – Я тебя не виню, но ты и сама знаешь за собой этот грешок. Так уж… – честно говоря, я, и правда, не видела для нас выхода: мамуля всегда была ужасной болтушкой и сплетницей. – Всё насмарку, – понятия не имею, что б я могла иметь в виду под «всё», но, видимо, моя интонация пробила маменькину броню насквозь.

– Деточка, прости меня, милая. Как неудачно вышло, – вдруг она подпрыгнула на своём месте, озарённая идеей. – Погоди. Я знаю, как всё поправить, – она разулыбалась. – Ты можешь меня зачаровать, и я ничего не скажу. Всего неделя же, а?

– Так зачаровать? Ты можешь, Санни? – демон изумлённо воззрился на меня.

Пф… глупый демон… отстал от жизни…

– Конечно, может, раз плюнуть. Плохо же ты узнал мою девочку, Саул, – мать шутливо погрозила ему пальцем. – Она очень, очень сильная ведьма. Такой род, а?

Я закатила глаза, потом нехотя кивнула. Естественно, я могла это сделать: раз – и всё, больше разговоров. Но родную мать…

– Мама, но это управление волей. Как я… с тобой…

– Я же сама предложила, а? Ну, я не хочу испортить ваш сюрприз: я желаю вам счастья в каждой мелочи. А это для тебя важно, я же вижу, – для женщины, всю жизнь имевшей дело с самыми мрачными представителями Тёмного мира, моя мамуля умудрилась остаться слишком наивной. – Делай. Только не забудь запретить мне показываться у тебя тут, а то заново придётся.

Я поколебалась для виду, повздыхала и, само собой, согласилась.

Сеть заклинания слетела с кончиков пальцев, как выпущенная из ружья пуля. Летиция захлопала вмиг остекленевшими глазами, поднялась и, словно шарнирная кукла, направилась к двери, вышла и побрела по тропинке к усадьбе, не оглядываясь.

Фу-ух, пронесло…

Я встала и закрыла дверь сразу, как её спина скрылась за поворотом.

– Выпутались. Ох, мне нужно выпить, кажется. Вот утречко начинается, – я обернулась и замерла, перетаптываясь на месте: Саул тоже поднялся и смотрел на меня с подозрением и немым вопросом.

– Э-э… я пойду, переоденусь, пожалуй, – я, было, двинулась в свою спальню, но его голос остановил меня.

– Стоять… – мягкий шёпот не мог скрыть издёвки, – так-так, малышка выросла, значит. И до каких же высот ты добралась, моя великая ведьмочка?

Я фыркнула, уставилась на демона.

– Не твоё дело. Не сидела, сложа руки, это уж точно.

– Ловко ты её… и быстро. Хм… В Азуине ты проходишь под пятым уровнем. Высоко, да, но всё равно чушь. Третий? Ближе к истине, я думаю. Или даже… всё-таки очень быстро ты всё проделала.

– Ты и сам так можешь.

– Не совсем таким способом, но да, могу. Только вот… я – высший. Признавайся, жёнушка, как высоко ты успела забраться?

– Я уже сказала, не твоё дело, – я отвернулась и обошла его по пути в комнату. – — Мы с тобой – не друзья, не партнёры. Только временная помощь. Краткосрочная. По старой памяти и до выяснения, так сказать, – бросила я ему через плечо. – Не лезь, куда не следует.

Это я переборщила, конечно.

Крепкие руки поймали меня со спины, стиснули, развернули, прижав вплотную к горячему мужскому телу. Демон жарко задышал мне в ухо, почти касаясь губами.

– Мужу дозволено куда больше, чем другу или партнёру, не так ли, дорогая? Надеюсь, ты хорошо помнишь, какие у меня есть права?

– Не больше, чем у жены, – буркнула я, выворачиваясь, пытаясь вырваться и скрыться из-под власти его чар (ну, не настоящих чар, он меня не околдовывал; но аура… чёрт, как же он великолепно пах… как давно я не ощущала подобного… как давно я не чувствовала… его).

– А я совсем не против, если ты заявишь свои права, любовь моя, – его губы прошлись по моей шее, вызывая мурашки по всему телу. – В любое время, как попросишь.

– Я попрошу отпустить меня. Немедленно! – выпалила я, наконец, оттолкнувшись от него и дав себе немного воздуха. – Мне нужно привести себя в порядок. И тебе бы не помешало, – я принюхалась и притворно сморщила нос; он тут же отпустил меня и отстранился. – И вообще, ты тут по делу, вроде. Так поразмысли, с чего нам начать. Ах да, мне начать, – я ехидно хмыкнула, – предполагаемые преступники же не могут высунуть нос из убежища.

Он, кажется, немного покраснел. Вот, зараза, ну почему он так хорош, даже с этим глупым румянцем.

– Вперёд, мозги включи. Потом поговорим нормально. А то мало ли, чего ты там потребуешь? Я на всё подряд соглашаться не собираюсь.

Я вскинула голову и, стараясь не показать, что сбегаю, ушла, спрятавшись за стенами своей спальни.

Глава 4

Бо-Хотар, около пяти лет назад

Мы стояли перед холмом.

Обычным таким холмом, ничем не примечательным. Лес неподалёку и везде трава. Резные камни – целые или кусками, покрытые щербинами и трещинами, то ли от времени, то ли от существ, перебывавших здесь с начала времён. Безветрие.

Да, вот разве что безветрие и тишина отличали это место от какого-нибудь пригородного парка в Мире-Основе.

Тропинки к вершине немного подзаросли, но очертания их легко угадывались.

Носа касался ненавязчивый медовый запах: как раз настало время цветения клевера. Вот только жужжания пчёл тут не слышно: то ли потому, что уже сумерки, то ли живность предпочитает держаться от холма творения подальше.

– Значит, это здесь. Так… просто.

– А ты чего ожидала? – демон усмехнулся. – Холм из костей, пепла и пламени?

Я смущённо пожала плечом.

– Нет, но… это же сама основа миров. Ключ, ты так говорил.

– Ну да, ключ. Сила. Одна из струн, связывающих мировые сферы. Просто кусочек мироздания, если поразмыслить. Важный, конечно, но такая же часть окружающего, как прочее. В конце концов, даже Сатана давно не увлекается воображаемым большинством антуражем, тебе ли не знать?

Я хмыкнула. Ну, да, так и есть. Только трон у главы Тёмного мира чернющий, а в остальном обычная такая резиденция, даже не слишком вычурная и роскошная.

– Так как, не передумала? – Саул нежно сжал мою ладошку, повернул меня к себе лицом, изучая. – Это на всю жизнь, родная. И намного дольше…

Вновь утонув в его карих глазах, чувствуя, как сильно бьётся сердце, я улыбнулась и кивнула:

– Уверена. Я же сказала тебе «да».

Демон притянул меня ближе, стиснул в объятьях, окружив теплом, жарко задышал в волосы, потеревшись о них щекой.

– Санни, моя Санни, вся – вся моя. Люблю.

Я подняла голову, подставляя ему губы:

– А ты весь мой.

– Всегда.

Поцелуй оглушил и ослепил. Снова. Заставил потеряться друг в друге, забыть о том, где мы, и зачем сюда явились. Только лёгкое свечение, разлившееся вдруг вокруг холма, вынудило нас разъединиться.

– Смотри, он чувствует! – обрадованно воскликнул Саул. – Он нас примет. Идём.

Держась за руки, мы взбежали на верхушку Бо-Хотара.

Никакого алтаря, который мне представлялся, тут не обнаружилось. Я даже успела немного разочароваться, но через минуту инкуб, раздвинув заросли жёсткой желтоватой травы, указал мне на небольшой заросший мхом камень. Вероятно, когда-то валун блистал снежной белизной, но за давностью лет и из-за сырости покрылся почти ровным слоем живого зелёного бархата. Расчистив выбитую в булыжнике руну, демон отодвинулся от меня и опасливо выдохнул, сглотнул и поднял взгляд.

– Вот. На месте.

– А ты думал, он мог пропасть? – искренне удивилась я.

– Что? А, нет. Просто… я много раз поднимался сюда, но никогда не решался тронуть… даже не подходил близко, – его глаза сверкнули. – Слишком много надежд.

– Ты получишь, что желаешь, – подмигнула ему я.

– Я… знаю. Санни… только…

– Что такое?

– Я боюсь за тебя. Я никогда не делал…

– Само собой, – кивнула я, – иначе б мы здесь не были. Ну, то есть были бы, – поправилась я, – но только по одной причине.

– Я не смогу дать тебе ничего равного, – прошептал демон.

– Ты будешь любить и хранить меня вечно, ты обещал, – я хихикнула. – Вечно! Только представить – целый высший демон в моём собственном распоряжении, а? Мой личный Тёмный принц.

– Дурочка, – он снова вздохнул. – Я буду у тебя и так… без…

– Но по-другому, разве нет?

– Наверное. Я так предполагаю. Не с чем сравнить, сама понимаешь, малышка.

– Всё я понимаю. И я вовсе не малышка уже.

– О, я заметил, поверь, – ухмылка вышла совершенно ослепительной. – И всё же, как человек, ты совсем юна.

– Я – не человек. Не просто человек. Я – ведьма. Доставай уже свою игрушку, хватит тянуть. Я решила, что отдам тебе её, и нечего тут больше обсуждать. Это справедливо. Каждый вправе иметь душу. В конце концов, мне-то зачем столько, а?

– А это ты у Сатаны спроси.

– Спрашивала. Дядюшка только хохочет.

– Да уж, он такой. Ладно, раз ты говоришь…

Медленно, с опаской Саул вынул из-за пазухи тёмный кинжал с кривым серповидным лезвием и костяной рукоятью, инкрустированной камнями. Тёмно-красные кабошоны в окружающем нас голубоватом свете казались жидкими. Испещрённый травлёными узорами металл, наоборот, будто втягивал этот свет, пожирал его, оставляя после облачко тьмы.

Я невольно отпрянула: все девять душ разом заледенели от вида ритуального оружия, знакомого по описаниям, но впервые увиденного вживую.

Демон, заметив моё движение, тоже отшатнулся, отодвигая нож подальше.

– Сан… я… пожалуй, ещё не время для тебя.

– Но для тебя – да, – возразила я, – я же вижу.

В глазах демона явственно мешались страх, жалость и жгучее желание заполучить наконец то, чем он так жаждал обладать. Не знаю, какие силы позволяли ему сдерживаться, не кинувшись на меня немедленно. Я осторожно протянула руку, коснулась своими ледяными пальцами его горячей ладони.

– Всё получится. Не жди. Начинай.

Уже через пару мгновений я пожалела, что согласилась: боль подвергает сомнению даже самые обдуманные, выпестованные решения. Даже самые верные решения.

Одна из душ вышла к камню на призывающее её заклинание так легко, будто проделывала это каждый день. Всего лишь бесформенный сгусток энергии, едва различимый даже нашим магическим зрением, а поди ж ты, насколько ценный… определяющий всё… пусть и не в моём случае, но…

Слова заклятия текли и текли, срываясь с губ демона, вспыхивая искрами и оплетая душу огненной сетью, привязывая её к алтарю. Валун светился молочно-белым, руна на нём потемнела, став похожей на провал внутрь, куда-то к центру холма. Лагох в руках Саула пылал алым, факелом освещая наши лица.

Последний звук – и я увидела тонкую нить, тянущуюся от моего сердца к вышедшей наружу душе, красную с золотом, сияющую. Я нашла в себе силы кивнуть.

Демон коснулся алтаря кончиком лезвия и потянулся ко мне. Я видела эту короткую задержку – последнее сомнение, но жажда пересилила. Он взмахнул кинжалом, отсекая девятую часть моего «я». Клянусь, я слышала звон, словно лопнула струна на арфе. Звон, отдавшийся во всём теле и принёсший боль.

Наверное, я кричала. Наверное, нас слышали в обоих мирах. Не помню.

В памяти осталась только всепоглощающая боль без конца и края, выворачивающая наизнанку, рвущая на части. Впрочем, от меня и отрывали часть. Вернее, отрезали.

На самом краешке сознания мелькал образ любимого: растрёпанные светлые волосы, закатившиеся тёмные глаза, чёрная рубашка, подсвеченная цветными сполохами, вознесённый вверх серповидный клинок, по которому с алтаря перетекает в демона крохотная неприкаянная душа. Чья-то душа, бывшая когда-то, вероятно, ужасно грязной – иные к Сатане не попадают – столь ужасной, что все её жизненные «наросты» спилили, оставив только чистый костяк, самую суть, искру настоящей жизни. Ничейная белая душа, подаренная правителем Тёмного мира маленькой девочке, ничем не заслужившей подобного, просто появившейся на свет.

Заслужил ли душу демон?

Мой демон – несомненно. Раз уж высшие силы оставили для «пустых» такую лазейку, то кто, как не он?

О моём даре ему я не жалела ни тогда, ни теперь, несмотря ни на что. Какие-то вещи просто правильны, и всё на этом.

Боль утихла столь же быстро, как и явилась.

Мы очнулись одновременно.

Честно сказать, я не ощущала в себе сколько-нибудь сильных изменений. Я знала, что потеряла одну из врученных мне душ, но именно, что знала. Это даже было не сравнить с тем, как порезать палец: последнее гораздо чувствительнее, серьёзно.

Нет, повторить пережитое – увольте. Но в целом… разговоров-то…

Саул… ну, я не заметила и в нём особых изменений: всё такой-же инкуб, всё такой же взгляд…

– Так вот, каково это… – прошептал он благоговейно, вслушиваясь в себя. И у вас это есть… всё время. Ты даже не представляешь…

– Не представляю, – я развела руками, окончательно придя в себя. – Может, ты, наконец, расскажешь?

– Это… не описать. Я… чувствую себя целым. Да, именно! Целым, понимаешь? – он вскочил, хватая меня за руки и притягивая к себе, кружа нас вокруг алтаря. – Впервые я перестал быть пустым, когда ты стала моей, а теперь… теперь это навсегда!

Я сбилась с шага, вынудив инкуба остановиться.

– И теперь? – сердце вдруг перепугано затрепыхалось: что, если на этом всё? Что, если он передумал, и я сама ему теперь без надобности?

– Любимая? Что такое? – он коснулся моего лица, вглядываясь в глаза. – Ты? Нет! Не смей передумать! Я всё тот же, Санни, клянусь. Ничего не изменится для нас с тобой, – Саул бухнулся на колени, не отпуская моих ладошек, целуя тыльную сторону кистей; голос его звучал умоляюще. – Скажи это ещё раз. Прямо тут. Бо-Хотар скрепит наш союз. Скажи, – он глубоко вдохнул и выпалил: – Сатаниэль, станешь ли ты моей женой?

Что я могла ответить, глупая влюблённая девчонка?

Мы стали супругами там, на холме творения.

Старый алтарь принял нашу жертву: немного смешавшейся крови, пролившейся во всё ещё зияющую трещину руны, наши клятвы, биение наших сердец. Валун сверкнул раз и медленно угас. На его вершине из ниоткуда появились кольцо и серёжка чернёного серебра: и то, и другое украшало по маленькому кровавому рубину.

Вдевая серьгу мне в ухо, Саул казался довольным даже больше, чем после обретения души.

– Ну вот, любимая, теперь мы вместе навеки.

Нагло врал, сволочь. Не так уж много времени потребовалось ему, чтобы нарушить клятвы.

Глава 5