Ак-Бору

Его счастью не было предела, чувства захлестнули его – он стал отцом! На какое-то время он забыл о том, что только что произошло, – всё ушло на второй план. Бекташи уже спустился в долину, собрал уцелевшие вещи Адарии и нашёл ткань, в которую можно было завернуть младенца. Ребёнок не кричал, не плакал, только в самые первые мгновения появления на свет он издал возмущённый возглас, будто кто-то потревожил его сон. Ему было так тепло и сладко в утробе мамы, а теперь стало неуютно и холодно. Ак-Бору завернул сына в несколько слоёв тёплой шерстяной ткани, сам переодел Адарию, завернул в свой тулуп, улыбнулся, вспомнив небольшой изящный кинжал в потайном кармане в голенище её маленьких сапог. «Бесстрашная моя». Она оставалась в полубессознательном состоянии.

– Любимая, как ты себя чувствуешь, ты можешь говорить?

– Я безумно устала, – прошептала Адария и снова закрыла глаза.

Через мгновение он услышал её ровное дыхание.

– Хорошо, поспи, – сказал он, положил сына к ней и дополнительно обоих укутал одеялом.

Ак-Бору наконец смог оценить обстановку. Только сейчас он обратил внимание, что лицо Бекташи до самых глаз скрыто под платком, вспомнил, что и все остальные его всадники были с такими же платками.

– Рассказывай, что случилось, как отец? – спросил он.

– Вчера на закате отец покинул нас и присоединился к предкам, – ответил Бекташи.

– Отец умер?! Почему? Что здесь происходит?!

– На нашу землю пришла смерть. Неизвестная болезнь уничтожает людей целыми кланами. Всё началось ещё в конце лета, после прихода очередного каравана с востока. Такое чувство, что ветер разносит мор по нашему краю. Долго никто не мог понять причину и что на самом деле происходит. Я написал тебе, чтобы ты не брал с собой невестку. Отец много ездил, заходил в бедные аилы, поэтому заразился. Ты знаешь, он был сильным человеком и был уверен в своём здоровье. Но в этот раз болезнь не пощадила его.

– Надеюсь, догадались остановить все караванные сообщения с востоком? – спросил Ак-Бору.

Бекташи удивлённо посмотрел на старшего брата.

– Нет?! Вы до сих пор это не сделали?! – воскликнул Ак-Бору. – Ты же всё знаешь, как мог упустить такое?

– Когда отец заболел, я был занят только им.

– Я так понимаю, смерть обошла твой край?

Ак-Бору подозрительно посмотрел брату в глаза.

– Мой удел находится далеко от Алтая, но, несмотря на все меры предосторожности, смерть не обошла и мой край. Сейчас, когда везде болезнь стала затихать, у меня она в самом разгаре. Когда отец слёг, приказал всем не покидать пределы своего ханства, но это не помогло. Кому-то удаётся справиться с заболеванием, кому-то нет. Те, у кого здоровье покрепче, возвращаются к нормальной жизни, но таких мало.

– Тегу поехал в крепость. Он сейчас с тобой? – спросил Ак-Бору.

– Нет, он остался дома. Его мать умерла три дня назад. Сейчас он возле неё. Наша мама тоже болела, но, хвала небу, всё обошлось. Слабая ещё, но жива. Сейчас мор пошёл на спад. Кто переболел, кто умер – узнаем весной.

– Бедный Тегу, вмиг осиротел. Надо поддержать его, у него есть старшие братья. Ты говоришь, что написал мне не брать с собой Адарию, но я получил послание, в котором отец требует привезти её, чтобы увидеть перед смертью.

Ак-Бору бросил на брата взгляд, полный недоверия.

– Не было такого послания! Отец уже не мог писать, писал я сам, и такого там точно не было! – резко ответил Бекташи.

Ак-Бору хмуро огляделся вокруг.

– У меня такое чувство, что за моей спиной кто-то плетёт козни! Интересно, кто стоит за всем этим?!

– Хочешь снова обвинить во всём меня?! Я не знаю! Ты бы присмотрелся к племянникам нашей матери!

– Майрат храбро защищал Адарию!

– Да, наверно, защищал, что ему оставалось! А где Мурай?!

– Кстати, где Мурай? Разве он не с тобой?

– Нет, не со мной! Его давно никто не видел! Сказали, что заболел! Поскорее бы сдох этот ублюдок! Ты же ничего не знаешь! Когда ты женился, хан Майсур поднял такой скандал, кричал, что Каган нарушил обещание и потерял его доверие. Угрожал настроить против нас все ханства каганата. Наша мать даже перестала разговаривать с ним! Почему ты не веришь нам?! Никто из братьев никогда не покушался на твоё место! Думаешь, большая радость нести эту чашу, тем более сейчас, когда целостность каганата трещит по швам! Да мы с тобой и разговариваем-то впервые как братья!

Вернулись преследователи массагетов.

– Что там? – спросил Ак-Бору.

– Мы разбили их, осталось несколько человек, которые разбежались в разные стороны.

– Похоже, им хорошо известно, что на нашей земле беда, поэтому осмелели, раз предприняли такую дальнюю вылазку, – задумчиво произнёс Ак-Бору.

– Ты старший сын Кагана и его преемник. Только ты можешь провести обряд погребения. Все ждут тебя, надо ехать, – сказал Бекташи.

– Я не могу оставить раненую жену и маленького сына в этой долине. Здесь слишком опасно, а везти их домой, где всё пропитано смертью, ещё страшней. Не такого приёма я ожидал, – ответил Ак-Бору.

– Мы можем установить юрту вниз по течению реки. Место там тихое и не такое ветреное, как здесь в долине. Ты о нём знаешь, – сказал Бекташи. – Оставим с ней несколько человек на всякий случай. Кстати, надо оставить того, кого она знает и доверяет. Будет нехорошо, если она проснётся и испугается, увидев незнакомые лица.

Ак-Бору посмотрел в сторону подъехавшего Майрата. Из всего его отряда уцелел только он и ещё два воина из его личного сопровождения, которых Адария ни разу даже не видела. Они всегда находились в голове каравана, иногда отрывались далеко вперёд, осматривая путь.

– Я должен быть рядом с тобой, – сказал Майрат, – у меня приказ Кагана охранять тебя. Я…

– Ты останешься с Адарией! Я доверяю тебе самое дорогое, жену и сына, – не дал ему договорить Ак-Бору. – Скажешь ей, что я скоро вернусь и заберу её.

– Хорошо, я сделаю так, как хочешь ты, – вдруг согласился Майрат.

Бекташи был прав. Ак-Бору знал об этом укромном месте. Когда-то давно он приезжал сюда с отцом. Небольшая полянка на берегу реки, скрытая от глаз посторонних деревьями, кустарником и отвесным склоном горы. Здесь он мог на время спрятать жену. Они быстро установили юрту. Устлали её коврами и матрасами, внесли туда собранные вещи Адарии, развели огонь. Воздух быстро нагрелся. Во сне Адария прижала младенца к груди. Ак-Бору поцеловал жену и сына.

– Я уеду совсем ненадолго. Потерпи, так будет лучше для тебя и нашего сына.

Он взял младенца на руки, поцеловал.

– Твоё имя Ак-Барс, – сказал он, – ты вырастешь большим и станешь сильным, бесстрашным воином.

Он снова положил его рядом с Адарией. Немного подумав, снял с себя родовой амулет, завернул в чёрную тряпочку золотой кулон и положил в пелёнку к младенцу.

– Пусть духи наших предков всегда охраняют тебя от бед.

Перед тем как выйти, Ак-Бору оглянулся. Почему-то защемило в сердце. Он никогда не расставался с Адарией. Сейчас она казалась такой маленькой и беззащитной. Уехала с ним из родного дома, а теперь остаётся одна где-то на краю земли с младенцем. Что она почувствует, когда проснётся и не увидит его рядом?

– Приготовь еду. Как только проснётся моя Хатун, накорми её! – приказал он Майрату и взлетел на своего жеребца. – Позаботься о ней в моё отсутствие. Отвечаешь за мою семью головой!

Майрат вздрогнул от слов «моя Хатун». Эти слова сейчас прозвучали, как молния, которая ударила в большое сильное дерево и вмиг сожгла его.

После тяжёлого дня все расположились на отдых. Вечер предполагал быть спокойным. В дозоре оставили оставшихся в живых воинов-следопытов из сопровождения Ак-Бору. Майрат подбросил в очаг дрова и вышел на улицу. Оглядевшись, он направился в сторону скалы.

– Майрат, – окликнул его дозорный, – ты куда?

– Хочу посмотреть, не осталось ли что от каравана. Там была хорошая утварь. Пусть царевна поест из домашней посуды.

– Хорошо, только будь осторожен. Как только заметишь чужих, дай знак.

Майрат обогнул скалу и направился дальше в долину. Там его уже ожидала группа всадников. Их было человек пятнадцать. Вместе с ними был его младший брат Мурай. Увидев брата, он спрыгнул с коня, подошёл ближе.

– Где тебя носит, сколько можно ждать? Видно, хорошо спрятал Ак-Бору свою девку, даже найти не можем! Отец приказал сегодня же покончить с ней, – Мурай перешёл на шёпот, – этим я сказал, что её муж хочет избавиться от неё, что опротивела ему.

– Хорошая сказка, пусть так. Но почему такая спешка, что стряслось?

– Каган умер. Со дня на день Ак-Бору наследует каганат и объявит эту девчонку своей Хатун! – раздражённо проговорил Мурай.

– Так вот почему он сломя голову умчался с Бекташи, а мне даже слова не сказал, – ревниво произнёс Майрат, затем уже обратился к главарю массагетов: – Все легли спать, в дозоре только два человека. Первыми пойдём мы с братом. Как только уберём дозорных, дальше вы. Я не смогу убивать своих. Потом убейте девчонку.

Мурай усмехнулся. Почти бесшумно они подошли к временной стоянке.

– Кто там? – спросил дозорный. – Майрат, это ты?

– Да, это я, – послышался знакомый голос.

Вместе с Майратом появился Мурай.

– Мурай, как ты здесь оказался? – удивился воин.

– Да вот хотел увидеть брата, – произнёс Мурай, – хан сказал, как его найти.

– Тогда понятно.

Мурай обернулся назад, потом подошёл ближе, как бы желая поприветствовать знакомого, стремительно достал нож и вонзил ему глубоко в сердце. То же самое было проделано с другим дозорным. Не встречая сопротивления, массагеты подобно шакалам проникли в шатёр, где отдыхали после сражения воины, и спящих всех перерезали.

Адария долго не могла прийти в себя. Она то просыпалась, то снова куда-то проваливалась. Голова кружилась, ей казалось, что её всё время куда-то переносят. Она никак не могла сосредоточить свои мысли и понять, где же она находится. Постоянно болело плечо, а потом – резкая боль в низу живота. Она на какое-то мгновение увидела Ак-Бору, он что-то прошептал ей и куда-то исчез. Когда наконец открыла глаза, то обнаружила, что лежит на матрасах в каком-то странном шатре. Посреди него горел огонь. Плечо было перевязано и почти не болело. Адария поняла причину своего состояния. Скорее всего, Ак-Бору обработал рану целебной мазью, в состав которой входит растение с сильным обезболивающим свойством. Этому обучал царевен дворцовый лекарь. Очень хотелось пить. Вдруг рядом с ней кто-то шевельнулся и закряхтел. Она приподнялась: рядом лежал младенец! Она улыбнулась, вспомнив радостный возглас Ак-Бору: «Адария, у меня родился сын!» Вытерла покатившиеся слёзы. «Здравствуй, твоя мамочка рядом. Маленький мой, я так сильно люблю тебя». Она взяла его на руки и приложила к груди. Сначала было непривычно и странно, но, когда малыш распробовал молоко и прильнул к соску, всё стало на место. Адария улыбнулась. «Но где же твой отец? Он ни разу не сказал, как хочет назвать тебя. Боялся сглазить. Хорошо, мой свет, скоро он придёт к нам, и мы всё узнаем от него самого».

Рядом с ней никого не было, вокруг стояла непривычная тишина. Адария попыталась встать, чтобы оглядеться, как вдруг услышала шаги снаружи. Она хотела уже позвать, как за стеной раздались незнакомые голоса.

– Мы же договаривались! Почему вы опять не тронули её? Надо было сделать это ещё там, в долине! Вы получили в вознаграждение богатый караван, но условие не выполнили!

Адария с трудом вникла в суть разговора. Она плохо знала язык. Когда она пыталась разговаривать с мужем на его языке, он начинал смеяться, и всё обучение заканчивалось.

– Потому что меня никто не предупредил, что она в тягости! – ответил низкий голос. – И сейчас вы хотите, чтобы я убил только что родившую женщину и младенца? Я не собираюсь навлекать на себя гнев Богини-матери! Если хотели убить, почему сами не убили, побоялись?

– Короче, забирайте, и дело кончено! – раздражённо вступил в разговор кто-то ещё. – Нечего ждать!

В шатёр вошёл мужчина со страшным шрамом на лице и направился к ней. Адария прижала ребёнка к груди и отшатнулась к войлочной стене. Он грубо схватил её, буквально выволок на улицу и швырнул под копыта коня массагета. Адария не устояла на ногах и упала вместе с ребёнком на колени.

– Майрат, что происходит? – испуганно воскликнула Адария. – Кто эти люди, где мой муж Ак-Бору?

– Он уже не твой муж, – спокойно ответил Майрат, – сама виновата. Не надо было рожать раньше времени. После того как он помог тебе во время родов, ты опротивела ему и стала вызывать отвращение. Он велел избавиться и от тебя, и от этого щенка.

– Это неправда! Ак-Бору любит меня и никогда бы не сделал этого! – воскликнула она.

– Правда, не правда, надо кончать с этим! Зачем приехала сюда? Кто тебя звал?

Человек со шрамом угрожающе навис над ней, он уже приставил нож к её горлу. Не успев осознать, что происходит, Адария открыто смотрела ему в лицо. В её глазах не было страха. Увидев этот решительный взгляд, он внезапно передумал и отдёрнул руку.

– Увезите её как можно дальше, а потом можете бросить, сама подохнет где-нибудь вместе со своим ублюдком! – зло проговорил он и отошёл в сторону.

Мужчина в мохнатой шапке долго пристально смотрел на юную мать, потом произнёс:

– Хорошо, я заберу её.

– Атаман, зачем она нам? – возмущённо заговорила молодая всадница. – Только задерживать будет! Нам ещё надо догнать основной отряд! Духи сердятся, погода меняется, того и гляди пойдёт снег! Пусть сами избавляются от неё как хотят!

– Закрой рот! Мы не дома! Здесь я решаю, что делать! – грозно ответил, судя по всему, главарь банды.

Вдруг он заговорил на другом языке, обращаясь только к своим. Язык напоминал иранский, хотя это был другой диалект, поэтому Адария поняла, о чём идёт речь.

– Слишком упорно они пытаются избавиться от неё. Посмотри на этого урода: если сейчас мы оставим эту девушку здесь, они убьют и её, и младенца. Этим мы ещё больше прогневаем Богиню. А её покровительство нам не помешает.

Адарию водрузили на его скакуна, который нетерпеливо рвался в дорогу.

Майрат вынес из юрты большой узел с какими-то вещами.

– На, возьми. Это всё, что я могу для тебя сделать, – произнёс он, не глядя ей в глаза.

Бандиты хмуро наблюдали за происходящим. Сейчас их было четверо. У всех злые глаза и обветренные, загоревшие лица. Маленькая группа всадников уже направилась вверх по долине. Вдруг атаман резко развернулся, на полном скаку подлетел к Майрату и ударил мечом по ноге. Брызнула кровь, Майрат взвыл, упал на землю и схватился за ногу.

– Ах ты сука! – закричал он.

– Это тебе на память обо мне и привет от Богини-матери!

Бандит вдруг брезгливо усмехнулся и бросил на землю мешочек золотых.

– А это передай своему хану, пусть на эти золотые накупит побрякушек для другой жены! Эту девочку я купил! – сказал он, пришпорил коня и во весь опор помчался догонять соплеменников, которые уже почти скрылись за очередным горным склоном.

Мурай подбежал к брату.

– Ничего, потерпи, так даже лучше. Этим мы сможем отвести подозрение от тебя.