- -
- 100%
- +
– Но всем известно, как живут массагеты: у них всё общее, и женщины тоже, – произнёс Бекташи.
– И что! В чём её вина?! В том, что она слабая девочка, что не может защитить себя?! Или в том, что я, взрослый мужчина, не уберёг жену и своего сына?!
– Хорошо, успокойся, я всего лишь хотел узнать, как ты сам отнесёшься к этому, если это так, – сказал Бекташи. – Не надо исключать ничего и надо быть готовым ко всему. Лично мы в любом случае примем её как твою жену и, если понадобится, всегда защитим.
Все замолчали. Ак-Бору больше не проронил ни слова. Надо было возвращаться. Он хорошо понимал, что в это время года они не смогут переправиться через большую реку, расположенную на их пути. Она протекала как раз между царством Харлуг и территорией влияния массагетов. Где-то был брод или мост, но никто не знал, где именно. Возможно, массагеты используют паром, но тщательно это скрывают. Издавна с царством Харлуг у Алтайского каганата были плохие взаимоотношения. Для того чтобы найти переправу, молодому Кагану нужна помощь Царя Харлуга, а он вряд ли пойдёт ему навстречу после войны, произошедшей не так давно, ещё в правление его отца. Это царство было сравнительно небольшим, но располагалось на очень выгодной позиции: через него проходили торговые пути и рядом протекала большая река. Оно давно стояло у Ак-Бору поперёк горла. Если бы не та поддержка согдийцев, царство Харлуг вместе со своей столицей, хорошо укреплённой крепостью Нуджикет, уже бы давно принадлежало Алтайскому каганату! Он ещё вернется к этому! Сейчас у него другая забота, он должен найти жену и сына.
Ранней весной к Царю Кадиру в Нуджикет был отправлен гонец с грамотой, вся суть которой состояла в том, что Каган желает знать место переправы через реку Яксарт. Ак-Бору не хотел, чтобы враг знал о его беде и насмехался над ним, поэтому объяснений не было. Недолго думая, Царь дал категоричный ответ – нет! И в этом не было ничего удивительного, поскольку Каган не просил, а требовал оказать ему помощь, предварительно даже не посчитав нужным поприветствовать его. Ак-Бору разозлился и в бешенстве чуть не убил гонца. Начать военные действия он не мог – его войска значительно поредели во время мора. А если быть совершенно точным, никаких войск не было. Это были разрозненные малочисленные отряды с воинами, которые едва держались на ногах после перенесённой болезни. Тех, кого мор не затронул, было не так много.
– Будем пробираться маленькими группами в обход этого царства. Я ещё припомню ему этот отказ! Старик будет ползать передо мной на коленях и умолять, чтобы пощадил его жалкую, никчёмную жизнь! – сквозь зубы угрожающе произнёс Ак-Бору.
С приходом весны Адария с надеждой оборачивалась на дорогу. Полат уже подрос. Его ножки и ручки стали пухленькими, а сам он становился всё сильнее похож на своего отца. Только завидев маму, он начинал радоваться, тянул к ней ручки. Она обнимала и целовала его. Рядом с сыном Адария никогда не печалилась, он видел только её счастливое лицо. Полат не должен знать о горестях, выпавших на её долю. Она сумеет защитить его от напастей. Только бы Ак-Бору опомнился и поскорее начал её искать. В её сердце ещё теплилась надежда. Она винила во всём суровую зиму. Вот станет тепло, и приедет муж. А пока надо подождать. Адария никому не рассказывала о себе. Кто поверит работнице в потрёпанном кафтане, что она дочь Великого завоевателя и жена хана. На вопросы отвечала односложно или отмалчивалась. Адария была благодарна людям, которые дали ей кров, но и они не знали, что с ней приключилось. Она совсем не представляла свою жизнь без Ак-Бору, поэтому будущее видела только с ним. Она много работала. Ей уже не было трудно, она привыкла и чувствовала себя хозяйкой в этом доме. Никто её не принуждал и не заставлял что-то делать сверх её сил. Она не голодала, её сын был накормлен – в её положении это было главным. Со временем её руки огрубели, лицо обветрилось. Зимой она прятала свои косы под большим тёплым бабкиным платком, но сейчас пришлось их заплести в одну косу и несколько раз завернуть, чтобы не мешали в работе. Вечером вместе с Фатихой она пряла пряжу, а потом вязала сыну носочки и штанишки.
Старая женщина рассказывала о своей жизни. Адария молча слушала. Когда-то у них со стариком было трое детей. В доме было шумно. Но потом дочка вышла замуж за красивого, статного воина и уехала с ним в Поднебесную. Больше они ничего о ней не слышали, жива она или мертва, никто теперь им не скажет. Сыновья тоже отправились искать счастье в далёких странах. Так и остались они одни. Теперь, с появлением Адарии и Полата, жизнь в доме преобразилась и наполнилась радостью.
Наступило лето, а потом снова пришла осень. Вскоре малыш начал ползать, а зимой сделал первые шаги. Когда это произошло, Адария подхватила его на руки и долго целовала его ручки и ножки. Он заливисто смеялся и снова пытался стать на ножки. Это была уже вторая её зима у стариков. Тогда же произошло событие, которое заставило всех жителей обратить на неё внимание. Однажды ночью на селение напали волки. У кого утащили одну овцу, у кого две, три. Не пострадало только хозяйство Фатихи и Ибрагима, и это несмотря на то, что домик располагался на самой окраине. Пошёл разговор, что это Адария принесла в их дом достаток, потому что боги благословили их за то, что они дали ей кров. Для Адарии это время стало мукой, она даже на улицу не могла спокойно выйти. В дом зачастили сваты. Но старик остановил этот поток женихов.
– Мы не можем заставить Адарию, мы для неё не родители. Если она не хочет, так тому и быть. Не надо лишний раз тревожить девушку, ей и так пришлось нелегко!
Слово мужчины имеет вес. Все успокоились. Но не только это стало причиной такого внимания. Адария расцвела. Она повзрослела, вытянулась и уже не казалась маленькой девочкой. Скромная, работящая, красивая девушка – кто откажется от такой? Время летело, а мужа всё не было. Однажды Адария не сдержалась и спросила Фатиху:
– Бабушка, далеко ли отсюда до Хан-Алтая?
Женщина внимательно посмотрела на неё, потом произнесла:
– Совсем близко. Два-три дня пути зимой. Летом и того меньше.
Адария была благодарна Фатихе за то, что та больше ни о чём не спросила. Она чуть не расплакалась от обиды. Это же так близко! Оказывается, Ак-Бору совсем не ищет её! Напрасно она надеялась. Выходит, всё, что сказал Майрат, – правда! Раз так, она не прольёт ни слезинки! Но слёзы помимо воли клокотали где-то в горле. Куда ей теперь идти? Она даже мысли не допускала о возвращении к отцу – об этом не могло быть и речи! Она вышла замуж и уехала из дома. Её проводила вся семья. Теперь у неё другая жизнь. С Ак-Бору её пути разошлись, она не станет унижаться и просить его принять хотя бы сына. Он отказался от Полата, когда велел избавиться от его матери. Ему не нужен сын, которого родила она!
Весь день она думала, что ей делать. Почему-то в голове снова и снова звучали слова массагета: «Я думал довезти тебя до Нуджикета и оставить там…» Она ничего не знала об этом городе, но поняла, что он расположен по пути следования массагетов, где-то на западе. Пока Адария не представляла, как оставит этих старых людей, которые дали ей кров и открыли своё сердце, и решила ничего не менять. К тому же она привыкла к ним и к этому скромному маленькому жилищу. Для того чтобы отправиться в дорогу, нужны деньги на покупку лошадки или на крайний случай хотя бы ослика, а у неё их нет. На этом она успокоилась и обрадовалась, что нашла себе повод остаться.
Ак-Бору злился на весь свет. Весь год прошёл в напрасных метаниях и безуспешных поисках переправы через Яксарт. Досталось всем. Он безумно страдал и скучал по жене и сыну, но никак не мог их найти. Его каганат тяжело переживал последствия предыдущей зимы. Люди только стали забывать страдания, связанные со страшным мором, унёсшим много жизней. Всех надо было кормить, а также восстанавливать город и крепость после внезапного разрушительного визита посольства Куруша, прибывшего в сопровождении большой конницы, которая в течение двух дней свирепствовала в крепости и в Хан-Алтае. Разграбив город и забрав всё самое дорогое и ценное, они удалились, оставив на снегу во дворе крепости убитого горем и отчаянием Ак-Бору. Как ни странно, но это нежданное появление конницы бессмертных войск Царя царей послужило уроком для Ак-Бору и призывом к действию. Он наследовал раздробленную, тронутую смертью империю. Войска, караванные пути, торговля, речные и сухопутные сообщения – всё требовало восстановления и пристального внимания самого Кагана. Теперь разрозненные ханства и царства, некогда входившие в состав единой империи и благоденствующие во время её расцвета, пережив мор, издалека, настороженно наблюдали за каждым решением молодого Кагана. Мало кто верил, что ему удастся сохранить свою власть на такой огромной территории. А поскольку никто не стремился взваливать на свои плечи такую головную боль и ответственность, на трон Кагана никто и не претендовал. Каждый думал только о себе и стремился сохранить власть в своём улусе. Тогда у многих возникли мысли об отделении от каганата.
У Ак-Бору не было войска, но надо было что-то делать. Не ведая того сам, Куруш дал ему совет, и Ак-Бору принял его. Хотя трудно было сказать, что Царь царей не предусмотрел и это. Каждое своё решение он тщательно продумывал и рассматривал на много шагов вперёд. Куруш слыл великодушным, проницательным полководцем, иначе для чего он сохранил жизнь Ак-Бору? Тогда были предприняты первые набеги на соседние с каганатом ханства и царства. Хорошо обученные конные отряды нападали ночью и отнимали всё ценное, а также скот и, главное, лошадей. На какое-то время разграбленные территории оставляли в покое, а потом всё повторялось. Ак-Бору не сжигал дома и кочевья, не убивал людей, если они не оказывали ему сопротивления, ему нужно было вернуться сюда снова, чтобы получить желаемое. Все стали говорить, что беда превратила Кагана Ак-Бору в волка. Результат не замедлил ждать. Поскольку соседние ханства хоть и незначительно, но тоже пострадали от мора, уже следующим летом к нему потекли гонцы и послы от правителей сопредельных земель. Люди были согласны платить дань, только бы их не мучили внезапными набегами, а кто-то сразу изъявил желание войти в состав его каганата. Ак-Бору потребовал ежегодно отправлять к нему молодых крепких мужчин для пополнения войска, а за это он немного уменьшит дань тем, кто согласится на его условия.
Но никакие дела не могли отвлечь его мысли от жены и сына. За несколько дней до дня рождения сына и похищения жены впервые без сопровождения он отправился в священную долину и пробыл там весь месяц. Он хотел побыть один, наедине со своей бедой. Никто не стал его тревожить. Вернулся он задумчивый, хмурый, но относительно спокойный. Все подумали, что он наконец принял эту беду. Но, как оказалось, это было кратковременное затишье. Он уже не кричал и не рыдал, теперь это выражалось по-другому. Иногда ему казалось, что Адария где-то совсем рядом. Он прислушивался к каждому плачу младенца. В каждом маленьком мальчике он видел своего сына, причём иногда это доводило его до очередной истерики. Он мог вскочить среди ночи и умчаться в неизвестном направлении. Долго где-то блуждал, потом возвращался домой злой и истощённый, ложился на кровать и долго ни с кем не разговаривал. Однажды после такого возвращения к нему подошёл Тегу. Он ещё ничего не успел сказать, как раздался хриплый голос Ак-Бору:
– Уходи. Не могу тебя видеть. Ты был рядом, когда я был счастлив, ты знал Адарию и теперь видишь, как мне плохо. Мне тяжело находиться рядом с тобой, уйди с моих глаз.
Тегу встал на колени, поклонился брату.
– Прости меня, если моё присутствие причиняет тебе боль. Я не знал этого, больше ты меня не увидишь, – только и произнёс он.
Дни быстро сменяли друг друга. Адария радовалась маленьким достижениям сына. Он уже произнёс первые слова. Наступила новая осень, и пришла беда – скончался дедушка Ибрагим. Адария сильно плакала, за это время он стал для неё родным дедушкой. После похорон в дом пришёл уже немолодой мужчина-вдовец и заявил, что забирает Адарию в жёны. Адария отказалась, но он даже не обратил внимания на её слова. Тогда бабушка сказала:
– У нас горе. Девушка плачет, она и так много пережила. Подожди до весны, пусть расцветёт гранат, к тому времени она успокоится, тогда и заберёшь.
Он согласился подождать. Адария испуганно отшатнулась.
– Бабушка, вы отдадите нас этому человеку? Но я не пойду за него, мне это не нужно!
Старая женщина ласково посмотрела на неё.
– Ну что ты. Сейчас мы остались одни, кто будет слушать одиноких женщин? Я всего лишь хочу оттянуть время. Не знаю, что произошло у тебя с мужем, может, стоит вернуться к нему, а я подскажу, как добраться туда.
– Нет, – резко ответила Адария, – он отказался от нас. Да и как после всего я приду к нему, если он даже своего маленького сына не пожалел! Я готова вынести нищету и лишения, но ни за что не стану унижаться перед ним!
Женщина задумалась.
– Куда же ты пойдёшь? Ведь я тоже не вечная, недалёк тот день, когда и я присоединюсь к своему старику. Кто защитит вас тогда?
– Бабушка, где находится Нуджикет? – спросила Адария.
– Далеко. С маленьким ребёнком тебе не дойти, – уверенно произнесла Фатиха.
– Я смогу, – сказала Адария, потом взяла сына на руки. – Мы дойдём. Я больше ни за кого не выйду замуж и никогда не подпущу к себе мужчину!
Увидев такую решимость, женщина произнесла:
– Тогда будем собирать вас в дорогу. Весной, чуть потеплеет, отправитесь в путь.
Глава 5
Ханство Бекташи находилось на северо-западе каганата. В густых лесах его края водилась пушнина, а горы были богаты железной рудой и самоцветами. Из-за суровых зим люди давно перешли к оседлой жизни. Хотя так же, как в остальной части каганата, занимались скотоводством и разведением племенных жеребцов. Неожиданно для всех, после долгого разговора с Каганом, Бекташи вернулся в свой удел, забрав с собой младшего брата. Так получилось, что он женился раньше Ак-Бору, когда тот странствовал по далёким царствам и принимал участие в чужих походах. Теперь дома Бекташи всегда ждала жена, а также маленькая дочка. Он был рад возможности побыть в кругу семьи. К тому же сейчас, когда рядом с ним был Тегу, у него появилось время напрямую заняться Майратом и Мураем. Если с Мураем всё было ясно – он никогда не был человеком, даже без шрама, то Майрат всегда вызывал у него какое-то странное чувство брезгливости, хотя внешне он на всех производил благоприятное впечатление. Он был как уж и как лис одновременно. В любой ситуации он умел остаться хорошим для всех. Даже если он убивал человека, то убиенный перед смертью даже жалел Майрата, поскольку его, хорошего человека, заставили это сделать, а он сам очень сочувствует своей жертве и никогда бы этого не сделал. Он лгал настолько гладко, что даже сам верил в свою ложь. Бекташи откровенно не любил его и даже не пытался это скрыть. Майрат и Мурай хоть и приходились ему двоюродными братьями, на самом деле никогда таковыми не были. С самого детства они крутились только возле Ак-Бору, настраивая его против родных младших братьев. Следствием этого были бесконечные драки. Повзрослев, Ак-Бору приблизил к себе только Майрата и Мурая. Он как заворожённый верил в их искреннюю дружбу. Не зря говорит старинная мудрость: самый злейший твой враг – твой лучший друг, которому ты открыл свою душу. Нельзя никому доверять абсолютно. Хан Майсур, отец Майрата и Мурая, тоже был дядей только для Ак-Бору. Такое разделение племянников стало сильно тревожить Бекташи с того момента, как он почувствовал себя взрослым. Ещё тогда он понял, что добром это не закончится.
Только возвратившись домой, он отправил в резиденцию хана Майсура лазутчика. Ему нужно узнать, что замышляет хан на этот раз. Бекташи нисколько не сомневался, что разграбление каравана и увоз Адарии – дело рук дядюшки и его старших сыновей. Но никаких доказательств этому у него нет. Сначала они затаились, но скоро уже два года, как Ак-Бору остался женатым вдовцом. Он Каган и долго оставаться в двойственном положении не сможет. От него потребуют, чтобы он выбрал жену. Посмотрим, кто начнёт действовать первым.
Вернулся разведчик. Сведения оказались скудными. Хан Майсур успел женить старших сыновей. Правда, Мурай взял сразу двух жён, а потом ещё одну. За два года все успели родить ему детей. Майрат после ранения долго не мог оправиться, думали, умрёт, но потом встал. Ходит с помощью палки. Похоже, останется хромым на всю жизнь. Тоже женился, не так давно родился сын. Постоянно собираются в доме отца и долго о чём-то говорят. Вероятно, что-то замышляют.
Бекташи задумался. Конечно, замышляют. Выжидают, когда подрастёт Гуанте. Тогда и начнётся атака. Вспомнят про сговор отцов и про то, что Каган Ак-Бору по закону уже давно должен был жениться. Ещё и всех жрецов и шаманов привлекут! Что-то ещё он упускает, но что? Он обернулся к лазутчику.
– Не спускайте с них глаз, следите за каждым их шагом и обо всём докладывайте мне лично!
Хан Майсур в который раз собрал своих сыновей.
– Как стремительно из волчонка он превратился в матёрого волка! – с досадой проговорил он. – Я думал, Ак-Бору так и останется щенком, который при виде хозяина сразу подставляет живот и виляет хвостиком. Мне даже в голову не приходило, что он так долго будет страдать из-за этой девки! Он же бабник! Передо мной будто совершенно другой человек! Что с ним происходит? Я уже несколько раз изменил свои планы!
– Что вы имеете в виду? – спросил Мурай.
– Когда он стал биться в истерике, я хотел объявить его сумасшедшим, но он вдруг стал действовать, вести малые войны и легко заполучил поддержку всего каганата. Мне всегда казалось, что я хорошо его знаю.
– Я вам говорил, что из этого ничего не выйдет. Не так-то просто выбить Ак-Бору из седла, – тихо заметил Майрат.
– Выйдет! Гуанте подрастёт, и надо её подготовить. Моя дочь красавица, а он любит смазливых девчонок. Надо потерпеть год-другой. Она должна будет покорить его сердце, причём так, чтобы он не мог обойтись без неё! Вы этим и займётесь!
Мурай усмехнулся. Майрат бросил на него пристальный взгляд. Не обращая внимания на присутствие сыновей в комнате, Майсур продолжил говорить вслух, хотя и так было очевидно, что он больше говорит сам с собой.
– Решил создать большое войско, хорошо! Нам это на руку! Я слышал, он отправил от себя проныру Тегу и этого вездесущего Бекташи. Похоже, чем-то не угодили. Этот момент упускать нельзя, иначе воспользуются другие! Постарайтесь снова втереться к нему в доверие и заполучить все ключевые должности, а когда Гуанте станет его женой, мы всё возьмём в свои руки.
Ак-Бору стало известно, что в царстве Харлуг зима выдалась суровая. Морозы даже сковали льдом Яксарт, и теперь по нему можно пройти пешком. Он уже хотел собрать отряд, чтобы отправиться к массагетам самому, но Бектимур остановил его.
– Не стоит привлекать к себе внимание. Если туда отправишься ты, скорее всего, мы ничего не узнаем, только нарвёмся на столкновение. А если об этом узнает Царь Харлуга, ещё и претензии выставит, устроит скандал или заставит заплатить за вторжение на территорию его царства. Отправим туда двух людей, хорошо владеющих языком массагетов, чтобы невозможно было отличить. Пусть ходят по кочевьям, как нищие бродяги, прислушаются к разговорам. Осторожно наводят на нужую тему. Может, так удастся узнать, на самом ли деле невестка у массагетов. Вполне вероятно, что она не у них. Лично я считаю, что они оставили её где-то по пути, ещё задолго до переправы.
Ак-Бору задумался, долго молчал. Ему самому хотелось отправиться за женой и сыном. Но слова Бектимура, что Адария не у массагетов, несколько успокоили его. Бектимур прав, надо отправить лазутчиков, пусть сначала всё разузнают.
– Хорошо, пусть будет так, как сказал ты.
Разведчики отсутствовали полтора месяца, по возвращении сразу пришли к Ак-Бору, который с нетерпением ожидал новостей.
– Не буду рассказывать подробности. Зима там и правда выдалась суровая. Мы сразу договорились между собой, где и когда встретимся на обратном пути. Прежде чем что-то узнать, многое пришлось увидеть. Чужих они не привечают, но мне удалось наткнуться на массагета, который приносил вашей жене еду. Заговорили о суровой зиме, о женщинах, как тяжело им приходится в походах, он поддержал разговор. Рассказал, как однажды везли совсем юную девушку, которая только родила. Все жалели её…
– И что?! Где она?! – нетерпеливо перебил его Ак-Бору.
– Сказал, не смогли её продать, было холодно, она бы всё равно умерла в дороге, и они оставили её какой-то старухе, где-то здесь, на одном из перевалов.
Ак-Бору тут же оседлал коня и в сопровождении большого отряда отправился обыскивать все аилы и селения, расположенные на перевалах. Теперь они обшарили на своём пути каждый дом, попутно обнаружили тайные стоянки массагетов и уничтожили смотрителей, сожгли все припасы и корма, лошади и скот были угнаны в Хан-Алтай. Но Адарию так и не нашли. Зато теперь Ак-Бору был уверен, что она где-то рядом и очень скоро он найдёт её!
Снег только подтаял. Днём солнце прогревало воздух настолько, что казалось, минуя весну, наступило лето. Ночи же снова напоминали, что на дворе ещё начало весны. С наступлением тепла Адария всё сильнее волновалась. Дорога её звала и пугала своей неизвестностью. Но ещё больше она переживала за Фатиху. Как она останется без неё, как переживёт её уход? За два года они с Полатом стали для этой старой женщины семьёй. Если бы не настойчивые напоминания жениха, Адария, может, так и осталась бы в этом селении, рядом с Фатихой. Но с наступлением весны он стал часто приходить и наблюдать за ней, будто почувствовал, что невеста может сбежать.
Они навязали носочков для Полата, сшили ему пару штанишек, рубашек и тёплый кафтанчик. Адария связала для сына шапочку, напоминающую шапку его отца, – пусть будет как талисман. Для Адарии Фатиха сама сшила тёплое платье и шаровары. Это одеяние было простым и удобным. Косы Адария отрезала. В дороге они будут мешать ей и ухаживать за ними будет сложно. Какое-то время она растерянно держала их в руках, не зная, что с ними делать. Но, немного подумав, завернула их в тряпку и положила в мешок. Когда-то эти волосы заплетала матушка и к ним прикасались тёплые руки отца. Выбросить их или оставить в чужом краю она не может. Они уложили в котомку необходимые вещи, а также всё для разведения огня, нож, небольшой котелок для приготовления пищи, самодельные ложки. Когда всё было готово, Фатиха вспомнила, что не упаковали овчинный тулуп. Адария не хотела брать его с собой, но женщина настояла. Ночью может быть прохладно, а Полат ещё совсем маленький, пригодится. Сама туго свернула его, связала верёвкой и положила в уже большой узел. Осмотрев всё ещё раз, она приделала к нему две ручки, чтобы Адария могла нести его за спиной. Ведь на руках у неё будет Полат.
– Людей не бойся, – наставляла перед дорогой Адарию старая Фатиха. – Припасов не хватит. Полат ещё маленький, за одно лето не дойдёте. Заходи в кочевья, предлагай отработать за еду. В богатые кочевья заходи только в крайнем случае, когда нечем будет кормить ребёнка. Чем богаче человек, тем жаднее. Будь осторожна, по наезженной дороге не иди, лучше по тропинке, придерживаясь направления. Ты девушка видная, красивая, как бы не было беды. Если всё-таки возьмёшься за наёмную работу, притворись горбатой. Таких легче нанимают и на них меньше обращают внимания. Кажется, всё сказала. Может, моя болтовня не пригодится. Посмотришь по обстоятельствам. Буду просить Небо, чтобы всё у тебя сложилось хорошо: и дорога, и будущее.
– Бабушка, а как же вы? – спросила Адария.
– За меня не беспокойся, я уже старая. Мне недолго осталось. Я прожила эти два года только благодаря вам с Полатом. Хоть на старости лет понянчилась с внуком. Полат для нас стал родным, ты уж не обижайся, что говорю так. Да и ты стала для нас со стариком нашей девочкой.
– Вы тоже стали для меня родными, – всхлипнув, тихо произнесла Адария.
Деревья ещё не расцвели, но воздух наполнился весенним теплом. Ещё затемно, в слезах, Адария распрощалась со старой женщиной и, взяв сына на руки, отправилась в дорогу. Когда они отошли на достаточно большое расстояние, она оглянулась. Фатиха стояла у дома и смотрела ей вслед. Увидев, что Адария оглянулась, она вытерла слёзы и помахала ей рукой.
Пока не рассвело, Адария ни разу не остановилась. Она направилась по лесной тропинке, которая, как сказала старая женщина, тоже выведет её к наезженной дороге, только с другой стороны селения. Полат сразу заснул на её руках. Очень скоро она почувствовала усталость, но остановиться не решилась. Надо уйти как можно дальше, и тогда сделать привал. Немного подумав, она отошла в сторону от тропы и пошла в том же направлении, стараясь её не потерять. Этому была причина. Она обратила внимание, что массагеты старались двигаться какими-то тропами и очень редко по дороге. В лесу могли быть разбойники, которые, вероятнее всего, знают об этих тропинках. А так у неё хотя бы будет возможность спрятаться. Взошло солнце, проснулся Полат и попросился на ножки. Адария отпустила его на землю и взяла за ручку. Продвижение совсем остановилось. Она снова взяла его на руки, но он хотел идти сам.