Хасбулатова З.И. Воспитание детей у чеченцев

перевязывала веревочкой. Оставшуюся пуповину старались

сохранить, высушив. Обычно ее хранили в люльке и

использовали в лечебных целях в первые месяцы жизни ребенка.

Если у него болел живот, его пуповиной массировали или,

73

размочив немного в воде или молоке, давали отпить. Когда

ребенок подрастал, пуповину прятали в другое место и не

трогали, т.е. не тревожили /«меттах ца хъейеш»/.

Таким образом, новорожденному перевязывали пуповину

ниткой, тут же купали в теплой воде, надев на него рубашку и

завернув в пеленки, укладывали около матери.

Ешё древние индийские врачи учили: если дитя родится на

свет с какими-то телесными дефектами (деформация головы, ног,

рук и т.д.), то их следует исправить. Этого же мнения

придерживались и многие народы Кавказа, в том числе и

чеченцы, у которых способы правления дефектов имели свои

особенности. Ребенку до трехлетнего возраста по утрам, когда он

просыпался, и по вечерам, когда он ложился в колыбель, мать

ли бабушка специально прямили пальцы рук и ног (равно и

нос), массируя аккуратно, мягко, а иногда и так сильно, что

ребенок плакал от боли. Женщины старшего возраста и сегодня

у чеченцев делают такие манипуляции иногда с маленькими

детьми.

Сразу после рождения ребенка купали в подсоленной воде, а

через три дня в теплой воде с мылом, сухо вытирали и смазывали

коровьим маслом. Так продолжалось в течение 40 дней, кроме

одного дня в неделю, в который его просто мыли теплой водой с

мылом”, смазывая руки и ноги / «кер юкъий хьакхара даьтта,

когашна а, куьйгашна а», считая это целебным. Частое купание

должно было способствовать росту, а смазывание маслом -

хорошему сну» Бер кест кеста лийчича, даьтта хьаькхча, сиха

доккха хуьла, наб кхета»/ После родов роженица должна была

тщательно помыться, затем она ложилась в приготовленную

кровать и ей давали приготовленную из пшеничной муки

молочную кашу /«Шури худар»/.

У чеченцев, как в прошлом, так и в настоящем, не принято

заранее готовить ребенку приданое, чтобы не принести вред

матери и младенцу. По свидетельству врача П.Надеждина, в

первые три дня новорожденного пеленали остатками ношеного

платья. Только через три дня на вымытого с мылом и натертого

маслом младенца надевали рубашку, сшитую из старой рубахи

отца или лоскутов. Пеленание защищало не только от холода, но

и предохраняло от повреждения тела малыша от неосторожного

обращения“.

74

Первое пеленание происходило через несколько дней после

рождения, когда — укладывали — ребенка B подаренную

родственниками матери колыбель, убранную красочно и со всем

необходимым для пеленания ребенка. Также, в зависимости от

экономического состояния родителей, дарили деньги, жеребца,

телку, барашка и т. д. Укладывание в люльку было одним из

важных событий в жизни ребенка. Это поручали здоровой,

молодой, жизнерадостной девушке, у которой были живы

родители или молодой женщине, у которой была благополучная

семья. При этом выбирали один из дней недели, который

считался «благополучным». Таких, по поверьям чеченцев, было

два — вторник и четверг /«шинар» и «еара»/, хотя и говорили, что

все дни недели даны богом /«массо де Дела де ду»/. Девушка

должна была перед укладыванием совершить омовение, как перед

намазом /«ламаз эцар»/ и уложить ребенка в первой половине дня.

При этом — событии — присутствовали женщины — /близкие,

родственницы, соседки/. На угощенье варили кашу, пекли

лепешки /«ч1епалгаш»/.

Примечательно, что чеченцы положительно относились к

люльке, даже можно сказать, что относились к ней «ага» с

любовью и почтением; поскольку это приспособление давало

матери возможность заниматься своими хозяйственными делами,

уложив ребенка в люльку и даже в случае необходимости брать ©

собой в поле. Как было отмечено, конструкция люльки

обеспечивала возможность ребёнку в течение длительно времени

оставаться чистым и сухим, это также давало возможность

матери ребенка отдохнуть и выспаться ночью.

При укладывании ребенка в люльку участвовали только

женщины /близкие родственницы, соседки и т. д./. Женщины

приносили подарки: куски материалов «кТадий кийсак», или что-

то шили для ребенка, масло, муку, предметы детской одежды и др.

Повивальная бабка одаривалась отдельно семьей, чаще отрезом

на платье - «коч», дарили зерно и др. Для собравшихся варили

кашу, каша, по поверьям чеченцев, да и не только чеченцев,

являлась связывающим звеном, благодатью. Ребенка укладывали

в люльку подросток-девочка, здоровая, энергичная, красивая или

же молодая женщина, имеющая детей и считающаяся счастливой

— «ире долуш»“.

75

Подобные обычаи укладывания ребенка в люльку были и у

других народов Кавказа. Так, 3.A. Гусейнова писала в отношении

аварцев: «В день укладывания в «кини» (люлька 3.X.) (обычно 7-

it, иногда 40-й день после родов) готовили специальные блюда. В

дом собирались старшие родственницы и соседи. В украшенную и

обвешанную амулетами люльку ребенка укладывала самая

почетная из собравшихся женщин. Согласно верованиям, от

атмосферы, царившей при укладывании, зависело будущее

ребенка.”

Народы принято делить на «колыбельные», т.е. держащие

новорожденных в колыбели, и «бесколыбельные», носящие своих

детей за спиной. Чеченцы, как и другие народы Кавказа,

относятся к «колыбельным». Устройство чеченской колыбели

/«ага»/ заслуживает — особого внимания. Ее конструкция

общекавказского типа. Она представляет собой деревянную

кроватку со спинками на дугообразных полозьях, которые давали

возможность ее раскачивать. На дно люльки кладется матрац

/«валти»/, набитый соломой /«ча»/ и устраивается отверстие, в

которое укрепляется трубчатая кость /«сиппа»/ для стока мочи в

сосуд | /«тоьк»/. Такие сосуды — специально — изготовлялись

чеченскими гончарами. Люльки «ага», но без устройства для

стока мочи, используются и сейчас с применением современных

средств детской гигиены. На матрац у изголовья укладывалась

подушка, а затем еще две маленькие подушечки по ягодицы и

ноги ребенка, это оберегало его спину от продувания.

Соблюдалась гигиена, так как испачканные пеленки заменялись

чистыми. Под пеленки, как правило, подкладывали кусочек кожи

или же высушенный мочевой пузырь.

И сейчас во многих сельских, да и не только в сельских,

семьях | используются | традиционные люльки — «ага», с

соломенным матрасом — «валти», в основном без отверстия для

сосуда, а просто на матрац, стелят детскую клеенку. Тело ребенка

привязывалось двумя широкими поясами наподобие ремней

«кохкарш», а под ту, что перетягивали ноги, подкладывали также

маленькую подушечку — «когаш т1е бюлла г1айба». Основания

ремней — «кохкарш надевались на деревянную палку — «uly,

использовали железный штырь и он, таким образом, кроме

практических функций выполнял и функцию оберега / железо

являлось оберегом/. На концы поясов — «кохкарш» пришивались

76

тесемки, которые после того, как ребенка перевязывали,

проводили под колыбелью, а затем концы тесемок завязывались

на перекладине колыбели — «ага»“.

Люльку делали из специальных пород древесины. Само

дерево для изготовления люлек рубили не в любое время года, а в

какое-то определенное время года и даже день и время суток

выбирали. По воззрениям чеченцев, древесину, которая была

назначена для изготовления люльки, нельзя было перенести через

реку, пересекать дороги. Бытовали и другие обычаи, связанные с

ее изготовлением, которые частично соблюдают и сейчас“.

Подобные случаи, связанные с выбором — материала и

изготовлением колыбели, были и у других народов Кавказа. У

адыгов «...основу детской колыбели делали из дуба или чинары».

К счастливым для устройства колыбели породам деревьев

относили орех, дуб, грушу, боярышник”.

Традиционная люлька переносилась с места на место, ее легко

можно было уместить в тесной комнате, брать с собой на поле,

вынести во двор, т. €. она всегда рядом с матерью. Жесткая

фиксация ребенка в колыбели была гарантией от травм, впрочем,

следует отметить, что она /люлька/ была в свое время печальной

необходимостью; она давала возможность матери и другим

женщинам отлучаться по своим делам надолго, оставляя ребенка

в люльке и могла быть уверена, что он /ребенок/ не упадет, не

выберется из комнаты. Часто приходилось ребенка оставлять

надолго в люльке. Традиционная люлька используется до

настоящего времени.

С колыбелью «ага» у чеченцев было связано много поверий и

обычаев: нельзя было никогда качать пустую люльку, если это

делал даже неосмысленно ребенок, нельзя было трогать и

завязывать «кхохкарш», когда в колыбели не было ребенка, а

также переносить ребенка через перекладину люльки и др. Это

тут же запрещали, считалось, что не будет живучего потомства у

ребенка. Чаще всего люльку не обновляли, а передавали из дома в

дом. Особой популярностью пользовалась люлька, в которой

пребывало много детей, оставшихся в живых и здоровых.

Колыбель с ребенком, как правило, ставили головой на

восток и на юг — « бакъхьа arlop». Если же случайно или по

недоумению ребенок в колыбели, как и вне колыбели, оказывался

толовой на две другие стороны, сразу же поправляли. Ребенка

77

укладывали в колыбель, кормили только с левой стороны, если

стать к колыбели лицом.

Кроме «ага» чеченские женщины пользовались и другим

видом люльки — «гаьнгли». Это было подвесное корытообразное

сооружение, более простое по своей конструкции. Брали

обыкновенный мешок, по длине завязывали в четырех углах по

веревке, и подвешивали к потолку. В «гаьнгли» клали матрац и

перевязывали сверху, чтобы ребенок не упал. Если в колыбели

«ага» ребенка клали до 2-3 и более лет, то в «гаьнгли» клали до 3-

5 месяцев, так как ребенок мог уже передвигаться и упасть с

высоты.

Большое значение придавали первым месяцам жизни ребенка

и его нормальному развитию. Стремясь отвлечь злые силы и

«спрятать» от них ребенка женщины обменивали детей для

кормления.

Женщина никогда не позволяла подойти к себе другой с

больным или плохо развивающимся ребенком. Она шла

навстречу идущей. Напротив, женщина, имеющая слабого

ребенка старалась застать сидящую с ребенком.

Если ребенок вздрагивал во сне, а также, когда его оставляли

одного, в изголовье, ставили даже и сейчас ставят посуду © водой

или под подушки клали что-нибудь острое. От «нечистой» силы,

духов охраняли булавка, приколотая к подолу детской рубахи или

платья."

Мать кормила ребенка прямо в люльке, подсаживаясь к нему

или взяв его на руки. Большая занятость чеченских женщин

порой не позволяла развязывать ребенка и вынимать его из

люльки не 2 чаще раз в день: утром и вечером. Занимаясь работой

по дому, особенно шитьем, починкой одежды, обработкой кожи,

шерсти, женщина не могла успокоить ребенка, взяв его на руки, и

ограничивалась лишь качанием люльки ногой. И только в

крайнем случае ребенка развязывали, успокаивали

колыбельными песнями, котороые порой сочинялись на ходу и

соответствовали сию минутному настроению матери. Такая

близость матери и ребенка, особенно в первые 40 дней после

рождения, была особенно важна для их будущих отношений. Мать

становилась основным источником благ, жизненных

потребностей, единственным — кормильцем и собеседником. Эта

привязанность детей к матери сохраняется у чеченцев на всю

78

жизнь. Мать входила в жизнь маленького существа, как основной

источник добра и эмоционального тепла, а позже появляются

другие старшие родственники, роль которых активизировать

различные формы общения: игры, разговоры, выработка

определенных навыков и т.д.

По представлениям чеченцев, кормить ребенка грудью

следовало до 2-3 и более лет. В случае недостачи молока у матери,

приглашали родственницу, имевшую ребенка такого же возраста,

также брали кормилицу: родственницу или же соседку и даже

односельчанку. Ей не платили, т.е. она не брала плату за

кормление ребенка. Считалось это взаимопомощью, которую

оказывали кормилицы при необходимости — каждому

нуждающемуся. Кормили ребенка не по часам, а тогда, когда

заплачет, не придерживаясь определенного режима кормления.

Если у матери не было молока, ребенка могли кормить козьим

другим молоком.

Первые сорок дней жизни считались наиболее опасными для

жизни младенца и матери. На это время мать освобождали от

всякой работы, а для ребенка в качестве оберега использовали

золу, ножницы, спички и т.д., чтобы отвадить «нечистую силу»”

Освобождение женщины от домашней работы в этот

сорокадневный период, можно предполагать, было связано с тем,

что она считалась «нечистой». Подобное — представление

характерно для многих народов мира. В этот период и муж

роженицы избегал встреч со старшими. Первые сорок дней не

только оберегали жизнь ребенка — его не выносили на улицу до

трех месяцев, по мере возможности, старались не показывать

посторонним, не пересекли с ним улицу, а посетить дом родителей

роженица могла, лишь спустя 3-6 месяцев.

Несмотря на ограниченность средств ухода за ребенком,

старались всегда содержать ребенка в чистоте и сухости. Так, в

люльках всегда применяли средство для испражнений (сипта),

тело ребенка ежедневно смазывали коровьим маслом, перхоть ©

головки также удаляли с помощью смазывания маслом. Каждый

день ребенка купали, чтобы хорошо спал и рос. Чеченцы считали,

что ребенок растет, когда спит”. Возможно, в традиционном

ограничении контактов ребенка с другими взрослыми в период 40

дней и позже заключены определенные практические цели

народного воспитания. Этот период был ориентирован на

79

запоминание ребенком сначала старшего партнера по общению —

матери. Если исходить из современного материала, кормящая

мать была основным, воздействующим на ребенка началом.

Естественно, ребенок запоминает образ матери, так как в первые

месяцы после рождения, она кормит грудью несколько раз в

сутки, — каждый — раз, как — заплачет — или — захнычет.

Социализирующая роль старших братьев и сестер состоит B

активизации сенсорных, языковых и двигательных функций.

Ребенка в семье чеченца, как и у всех горцев, считали даром

божьим, рождение связывали с благодатью, сошедшей на семью,

приносились пожертвования, раздавалась милостыня в соседние

дома, а также в дом, где еще не родился ребенок; в дом, где

родился ребенок в особый день - 9-ы или на 11-й день приходили

те женщины, которые не могли зачать и приносили гостинцы для

новорожденного. Благосостоятельные семьи в первую осень

ребенка устраивали празднества: в разных районах Чечни по-

разному праздновали рождение ребенка. Так, например, на Тереке

это были скачки, а в остальных местах — застолья с песнями,

шутками; там же происходило и обсуждение имени ребенка,

девушки сочиняли красивые песни — притчи о будущем,

призывая Солнце, Небо хранить этого ребенка. Проводилось

жертвоприношение: в зависимости от состояния, резали скотину,

а скелет головы относили к родовому склепу и устанавливали,

повернув к солнцу.

В период вынашивания ребенка, как уже отмечалось, не

акцентировали внимания на том, кого ждут — мальчика или

девочку. Однако, наиболее желанным у чеченца всегда было

рождение мальчика, особенно сына — первенца, наследника. При

рождении сына первенца говорили: «ворх1 вешин ваша

хуьлийла» / (да будет братом семи братьев).*!

Все торопились поздравить родителей, за сообщение o

рождении сына / «кхаъ баккар»/ первые получали подарок: вещь,

кусок материи, деньги, кин: в зависимости от достатка

семьи и щедрости дарителей. По случаю рождения сына,

устраивали праздник с обильным угощением и справляли в честь

мальчика «мовлад». Если мужчина становился OTHOM, будучи уже

в пожилом возрасте, особенно, когда у него родился сын, праздник

был особый. Устраивались скачки / «говраш хахкар» /, в которых

участвовали жители нескольких селений. Победители получали

80

призы: кинжал с поясом, бурку, ичиги, медный кувшин — «щ1еста

къудал».

Как было отмечено, рождение сына всегда встречалось с

большой радостью. При этом приговаривали: «ворх1 вешин ваша

хуьлийла» (быть ему братом семи братьев). Даже при рождении

девочки высказывали пожелание, выражавшее мысль об

«идеальной» семье: «Bopxl вешин ийша хуьлийла» (быть ей

сестрой семи братьев). Рождением дочери отцы (чеченцы — 3.X.)

крайне недовольны и радуются, когда родится сын. Появление на

свет младенца мужского пола часто служит поводом к торжеству

и угощению в доме отца. Женщины приносят роженице в дар

какую-нибудь изготовленную пищу, кур, яйцо, масло и др.® B

начале ХХ в. состав подарков расширился, т.е. кроме продуктов

питания приносили куски материи, иногда и костюмчик, отрез

для роженицы и другое, конечно все зависело от экономического

положения той или иной семьи. Для близких родственников,

соседей и близких знакомых посещение рожениц было строго

обязательным. Думается, что посещение роженицы

родственницами и соседями в некоторой степени оказывали

помощь в обеспечении хорошей пищей; поскольку каждый

посетитель не мог прийти с пустыми руками, не полагалось.

Первенец — мальчик, по представлениям — чеченцев,

реализовывал обязанности человека перед богом /«Далла хьалха

декхар ду»/, которые состояли в том, чтобы построить дом,

вырастить сына, посадить и вырастить дерево, хотя бы одно.

Рождение мальчика вселяло уверенность в то, что создав семью,

он продолжит твой род. Сын был наследником имущества, с ним

связывали продолжение хозяйственной традиции семьи, он был

хранителем семейной чести, опорой и защитником семьи.

Согласно обычному праву, только мальчик мог и должен был

мстить за кровь отца или брата, за обиду, нанесенную сестре или

матери, жене, близким — родственникам. — Предпочтительное

отношение к рождению мальчика связывают и с религиозными

мотивами похоронного и поминального обрядов, культа предков.

По шариату умерших родителей мог хоронить только сын, он же

раздавал на похоронах — «саг1а — даккхар». Считалось

противоестественным, если это делал не сын. Как B прошлом, так

и сейчас именно на сына возлагается ответственность за

81

совершение поминальных обрядов, связанных с затратами,

желательно большими.

Семья гордилась растущим мальчиком, особенно, если это

был единственный мальчик в семье, выполняла все его

требования и капризы. Всегда он был окружен любовью, его

младенческие годы проходили рядом с матерью. Пока мать

кормила его грудью /1-2 года/, он спал с ней на одной кровати.

Когда члены семьи работали, стоило ему только выразить

неудовольствие, все старались удовлетворить его желания, как по

поговорке: «чем бы дитя не тешилось, лишь не плакало».

Рождение сына повышало статус женщины. Эта традиция уходит

корнями в глубокую древность. Женатые сыновья сохраняют

глубокую привязанность к матери всю жизнь, чем порой

вызывают недовольство своих жен. Рождение девочки не было

столь радостным событием. А рождение только одних девочек

расценивалось даже, как несчастье. Девочку считали гостьей в

семье, а родители на старости лет лишались кормильца,

продолжателя рода. Вместе с тем, хотя рождение девочки не

радовало, считали, что без девочек дом не так весел /«зуда бер

чохь доцу щ1а самукъане дац», «зудбер беркат ду — девочка-

благодать»/.

Охрана здоровья матери и ребенка. — По представлениям

чеченцев, детей дает Бог — «Дела» и именно он заботится о детях

еще до их рождения. Чеченцы говорили и говорят: «Рицкъа Дала

Са кхуллаша кхулла, бер дуьне т1е далалий Дала яздо рицкъа» -

«Бог заботится о ребенке еще до его появления на свет, все

настоящее и будущее в жизни ребенка предопределено Богом и

происходит по его воле».

В раннем возрасте ребенок очень часто подвергался

заболеваниям. Чеченцы болезни объясняли как результатом

воздействия физических сил, так и злых духов. При болезни

ребенка чеченцы лечили разными способами: в первую очередь

лечили прогреванием, настоем различных трав, массажем,

психотерапией и др.

Так как у чеченцев бытовало представление о том, что

основной причиной заболевания детей являются сглаз, порча или

колдовство, то применяли множество профилактических мер.

Чтобы избежать сглаза, нельзя было хвалить достоинства ребенка

— красоту, здоровье, поведение, не плюнув трижды «туй тасар». С

82

этой же целью мазали сажей лоб ребенку, иногда на видном месте

закалывали большую булавку, вешали бусинку — «ч1иж», кисти

рук перевязывали красной или красной с голубой нитями.

Однако, полагаясь на волю всевышнего, не забывали

совершать магические действия, направленные на защиту матери

и ребенка. Более всего боялись «дурного глаза», «глазливыми»

считались синеглазые и черноглазые люди, а также обладатели

широких бровей и густых ресниц, В любом селении негласно

несколько человек слыли «глазливыми». Встречи с ними

остерегались, не показывали им детей, стремились задобрить ит.

д. «Глазливыми» считали не только людей, но и некоторых

представителей животного мира, в том числе птиц. Например,

если считали, что причина болезни ребенка курица, ее резали и во

внутреннюю — оболочку желудка лили молоко. Если оно

сворачивалось, то курица считалась причиной зла. Ее же

использовали для излечения: свернувшимся молоком смазывали

тело ребенка, купали в воде, в которой растворяли глаза птицы.

То же самое проделывали с бараньими глазами. Большую

«опасность» для здоровья ребенка представляли покойники,

которые также могли сглазить даже горячо любимого им при

жизни /«хьам баккха»/. Признаками такого «сглаза» были: жар,

озноб, дрожь в теле, страх, зевота, потягивание. Для снятия

«сглаза» гадали над платком — «долл дустар», окуривали — «к1ур

тухара». Сжигаемых компонентов должно было быть 9: тряпочки,

одна из которых должна была быть синего цвета /«сина бехчалг»/,

щепотка соли, кусочек кукурузного початка, рыбья косточка,

кожура лука, чеснока, яичной скорлупы, немного жира и т. д.

Окуривание и многие другие приемы от «сглаза» применяют и в

наши дни. Сейчас при окуривании используют спички: три -

сжигаются у рта, три — у пояса, три у ног. При этом больного

ребенка накрывают покрывалом, чтобы ребенок втягивал дым в

себя. Молитвой и мольбами просили с дымом унести все болезни

ребенка. Наиболее употребимы сейчас с теми же целями бобы и

щепотки соли с мукой, набранные девять раз и девять раз

обносимые вокруг головы, иногда и всего тела с чтением молитвы

и просьбой отогнать дурное. Затем девять раз все это бросали в

огонь. Внезапную болезнь, высыпание на теле также считали

причиной «сглаза». Но, если видимой причины не было,

обращались к гадалкам и знахаркам. Знахарка гадала платком

83

«долл дустар», чтобы определить «виновника» несчастья. Его

определяли брошенными в воду угольками. Особой силой, как

считалось, обладал сглаз матери или ближайшего родственника.

В этом случае сжигали кусочки их одежды и дымом окуривали

ребенка — «klyp тухара». Делали и так: брали старый кизяк

/«шира г1и»/, 9 разноцветных тряпочек — «исс тайпана бехчалг»,

«дилха хьакхар» - жир, кость рыбы — «даь1ка», соль - «туьха»,

«саьмарсеккха, хоха чТуйьриг» - чеснок и лук «вовшах а тухе».

Существовал и другой способ «лечения». Резали черную

курицу, кровью этой курицы смазывали темя, обе щеки ребенка,