Семья и семейная обрядность чеченцев

«Остальное пространство земли, не вошедшей ни в общественное пользование поселян, ни в частное владение, было передано в непосредственное распоряжение казны для отдачи его в аренду по участкам малоземельных обществ и отчасти для образования в будущем свободного земельного фонда»³. Из общественного фонда земля, которая подлежала распределению, прирезывалась выделившимся семьям, а также некоторым из других аулов, если сельская община выносила такое решение. Из общественного фонда земли могли отдаваться в аренду представителям своего села или другого, а доходы шли на нужды общества. Часть общественного фонда засевалась и обрабатывалась также сообща.

В общинном пользовании крестьян-горцев находилась и некоторая часть сенокосов, под которые отводились земли, непригодные по природно-климатическим условиям для земледелия. Каждое селение стремилось отстоять неприкосновенность своего участка, который ежегодно путем жребьевки делился на покосные паи. Довольно часто бедняк, попавший в кабалу к богатому человеку, отдавал ему свой пай за бесценок, оставляя свой скот без кормов. «Некоторые домохозяйства отдают свои паи в пользование другим лицам: иные на срок раздела, а другие – бессрочно, за плату, полученную однажды и навсегда», – отмечали исследователи в начале XX в. Крестьяне «за отсутствием собственного скота перестают пользоваться общественными пастбищами и постепенно образуют земельный пролетариат», – говорится в архивном документе.

¹ Максимов Е., Вертепов Г. Туземцы Северного Кавказа... С. 61. ² Саидов И.М. Землевладение и землепользование ... С. 169. ³ ЦГА ЧР. Ф. 32. Оп. 1. Д. 6. Л. 3. ПМА. Информант Дагаев Юсупхаджи, 1917 г.р., с. Новые Атаги, Шалинский р-н, 1986 г. ЦГА ЧР. Ф. 32. Оп. 1. Д. 40. Л. 1. ЦГА ЧР. Ф. 32. Оп. 1. Д. 6. Л. 36.

Горные чеченские пастбища находились в общественной собственности, и в конце XIX в. ими пользовалось несколько селений (в связи с объединением жителей аулов в одно сельское общество). На этой почве часто возникали различные недоразумения, происходили острые столкновения, что подтверждает прошение крестьян с. Соной о признании их прав на пользование горой «Соной-лам» в Грозненском округе в 1910 г. Они, в частности, писали: «75 лет как мы пользуемся горою “Соной-лам”, платя оброк и отбывая повинности, причем в летние три месяца жители селения Хала-Кала пригоняли на пастбище своих быков, мы этого им не восбраняли. Такое пользование этой горой бесспорно непрерывно и на праве почти собственности продолжалось вплоть до конца мая месяца сего года. Что это так, что гора наша, видно из того, что она называется именем нашего села “Соной-лам”. В последнее же время соседи наши, халикелоевцы, насильственно целым обществом при оружии выйдя, захватили эту гору, не оставляя для нашего скота и пяти пастбища, причем при малейшем проявлении протеста готовы были вооружено напасть»¹. И таких примеров в архивных документах различных лет более чем достаточно². Кроме того, следует отметить, что общественные земли сокращались и за счет самовольных захватов со стороны старшин и богатеев. «Вопрос захвата общественной земли очень серьезный и важный. Он существует во всех обществах. Многие зажиточные члены общества, не имея права занимать новые земли, но желая увеличить свои владения, делали это незаметно, прибавляя к существующим уже займищам смежные неразработанные земли. Безземельный класс в обществах очень недоволен положением, занятым имущим классом»³.

С увеличением народонаселения и сокращением земли, пригодной для пастбищ, чеченские крестьяне стали договариваться о распределении их между селениями, если участки были общими, при этом, как правило, точных границ не указывалось, и более сильные соседи выпасали свой скот не только на своем пастбище, но и на чужом. Такое положение приводило к частым столкновениям между соседями, и порой случалось, что крестьяне одного селения ходили «войной» на другое селение из-за ранее принадлежавших пастбищ. Например, на севере горы Элкарт-корт покосное место макажоевцев оспаривалось в районе владения Бгачароевского общества на том основании, что родоначальник Садо (Садо) 15 поколений тому назад поселился в том месте, но потом перебрался в настоящее место – на расстоянии дня езды.¹ Там же. Л. 36. ² Там же. Д. 403. Л. 1. ³ Иваненков Н.С. Указ. соч. С. 48. ЦГА ЧР. Ф. 32. Оп. 1. Д. 3698. Л. 20–83. Чечня // Труды комиссии по исследованию земледелия и землепользования в Нагорной полосе Терской области. Владикавказ, 1908. С. 242.

Другой спор долгое время тянулся между селениями Нюхой и Дачу-Борзой о полянах Дени-ирзу и Орнаш-ирзу, расположенных на хребте одного из отрогов Андийского хребта. Нюхойцы основывали свое право на давности владения, Дачу-борзойцы же противопоставляли им следующее основание. Когда в 1877 г. вспыхнуло восстание в Чечне, первые были на стороне предводителя восстания Алибека-Хаджи, а вторые помогали царским войскам. После усмирения восстания нюхойцы, из боязни наказания, разбежались по разным местам, а их покосные угодья достались по распоряжению начальства «верным» жителям с. Нюхой и они пользовались ими в течение последующих 13 лет (до 1890 г.). И вдруг помощник начальника округа приказал возвратить покосы их прежним владельцам – с тех пор и те, и другие находились в постоянных спорах и столкновениях: травили покосы, воровали друг у друга скошенное сено и т.д.¹

Можно сказать, что стараниями царской администрации в Терской области был юридически завершен процесс формирования класса крупных земельных собственников. Причем начало его формирования следует относить к гораздо более давнему времени, чем вторая половина XIX в. Начиная с XVI–XVII вв., как свидетельствуют жалованные грамоты русских царей, за старыми княжескими фамилиями кабардинского, дагестанского и др. происхождения были закреплены на плоскости большие земельные владения. В конце XIX в. князья Бековичи-Черкасские имели уже 6350 дес. земли, Алхазовы – 2800 дес., Эльдаровы – 1400 дес., Таймазовы – 6550 дес., Турловы – 2000 дес.² и т.д. Эти фамилии стали полными и безраздельными собственниками пожалованных им земельных владений, имея право продавать их, дарить, сдавать в аренду; они имели также право лишить членов своей фамилии пользования выделенными земельными участками и т.д. Частновладельческие земли имелись и у других лиц – отставных генералов, офицеров, чиновников и т.п. Что же касается рядовых горцев, как уже отмечалось, существовало мнение, что для них «большой земельный надел положительно будет вреден. Изобилие земли дает им возможность пренебрегать ее возделыванием и заниматься усиленным скотоводством. Этот промысел, когда он берет перевес над земледелием, приучает жителей к праздности, а отсюда развивает и поддерживает в них страсть к хищничеству»³.

Хроническое малоземелье в Чечне приводило к развитию разных видов аренды, что находило оправдание и в традициях. Так, у чеченцев издавна существовал обычай отдачи земли в бессрочное пользование другому лицу, например, за какой-либо долг – лошадь, тягловый скот и т.п. Суть состояла и в том, что земля возвращалась вместе с возвращением взятой вещи или

¹ Там же. С. 244. ² Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967. Т. 1. С. 119. ³ ЦГИАГ. Ф. 545. Д. 3392. Л. 60.

погашением долга. Например, падеж скота мог сделать временно ненужной часть земли, и она отдавалась в залог за одолженный скот. Необходимость жениться также заставляла заложить землю и приобрести средства на уплату калыма; неурожай или уход из общества на заработки могли быть еще одной причиной отдачи земли в бессрочное пользование за плату¹.

Встречались и другие примеры. Так, житель с. Умат-Кале Д. Калоев имел 5 загонов*, присужденных ему судьями-примирителями за выбитый глаз, который был оценен в 50 руб. «Если преступник отдаст деньги Даде, то загоны возвратят себе. Обязательство остается в силе и для наследников обеих сторон»², – отмечалось в Трудах комиссии.

У чеченцев существовало также право купли-продажи своих родовых участков, возникшее довольно давно. Так, в Трудах комиссии говорится: «Курбан Межидов в сел. Химой распродал все свои родовые участки, вследствие бывших у него долгов, неимения хлеба в один из неурожайных годов и по случаю женитьбы. Распродавая участки, он говорил: “Куплю у кого-либо, когда разбогатею”»³. Там же приводится и другой пример: «В селе Горой Нихароевского общества предок их Горой купил землю за 60 коров 11 поколений назад, с тех пор потомки Гороя живут на ней... Поименованные покупки совершались на большие участки земли, на которых ныне живет 165 семей; что касается позднейших сделок по этой части, то они имеют предметом небольшие участки». При продаже земельных участков во всех случаях требовалось, чтобы вначале при купле предложили это сделать родственникам, затем соседям и лишь после их отказа имел право купить, кто хочет (из своего селения), затем уже чужеродцы и жители других аулов.

Известно, что имеют право продавать, дарить и т.д. только ту собственность, на которую юридически существует право. Земля у чеченцев подвергалась торговым операциям. В «Трудах комиссии...» отмечено: «В какое время возникли сделки, неизвестно. Но исследования показали, что очень давно. Так, в селении ... Химой земля куплена 8 поколений назад за скотину

¹ Труды комиссии... С. 205.

Загоны – небольшие участки земли, разбросанные в разных местах, на больших расстояниях и высотах вокруг горного селения. Термин «загон» – русского происхождения, вошедший в употребление в процессе статистических описаний края. «Загон» – это пахотный участок земли от четверти десятины до полосы шириной 2 сажени. Это понятие у чеченцев обозначалось словом «урд», что переводится как участок, который можно вспахать одним плугом за один день. Он имел размер примерно 24 х 400 аршин. ² Труды комиссии... С. 205. ³ Там же. С. 205–206. Труды комиссии... С. 205–206. Там же; ПМА. Информант Испиев Ацу,1912 г.р., с. Шарой, Шатойский р-он, 1979 г. В 1906 г. в Владикавказе наместником Кавказа была создана комиссия для устройства населения Нагорной полосы. В нее входило 6 человек во главе с председателем Абрамовым, по имени которого она получила название «Абрамовской». В 1908 г. комиссия опубликовала «Труды по исследованию современного положения землепользования и землевладения в Нагорной полосе Терской области». Владикавказ, 1908.

ценою около 3600–4600 руб.». Далее в трудах комиссии отмечалось, что «в настоящее время сделки производили мало, потому что земли стало меньше, если продать, то негде приобрести ее»¹.

В конце XIX – начале XX в. право на землевладение и землепользование в плоскостной Чечне существенно отличалось от существовавшего в Нагорной полосе. Отметим, что здесь не могло быть участков земли, в основе своей опирающихся на право заимки, видимо, они были потеряны вследствие бесконечных переселений в ходе Кавказской войны и после нее; «не осталось ни одного аула, ни одного двора, которые по нескольку раз не переселились бы с одного места на другое»², – читаем мы в архивных материалах и других источниках³.

В целом можно сказать, что к концу XIX – началу XX в. чеченскую общину пронизывали не только арендные отношения, но и отношения купли-продажи земельных участков. С экономической точки зрения аренда была неоднозначной и в ней наблюдались еще и давние докапиталистические формы, даже при сдаче земли в аренду крупными земельными собственниками Чечни. Имела место и издольщина – аренда из нужды, и ростки капиталистической аренды, когда земли арендуют сельские богатеи и с помощью наемного труда извлекают с этих земель прибыль (предпринимательская аренда). Одним словом, сложность и своеобразие общественных отношений у народов Северного Кавказа нашли отражение и в сложных разнообразных формах аренды, существовавших здесь в пореформенный период, и в существовании общинного землевладения и землепользования.

Отметим, что в рассматриваемое время в Чечне существовали следующие основные собственники земли: частные владельцы; мусульманская мечеть; все они противостояли основному производителю на этой земле – крестьянству. Частновладельческие (владельческие) земли сосредоточивались в большинстве случаев на равнине, преимущественно в Надтеречном участке Грозненского округа. Главные собственники владельческих земель, которые признавались царскими властями, владельцы (князья, эльдары) кабардинского и дагестанского происхождения – к указанному времени «уступили» значительную часть своих земель новым владельцам, чаще всего предпринимателям из разбогатевших купцов и крестьян. Наряду с ними к новым владельцам переходили и земли, полученные от царизма представителями местной знати и офицерами за те или иные действительные или мнимые «заслуги» перед царскими властями, в основном во время покорения края. Роль в предпринимательской деятельности мелкой земельной крестьянской собственности (мюльков) в пореформенный период на горных территориях также стала возрастать. Казна была не только крупным земельным собст-

¹ Труды комиссии .... С. 206. ² РГИА СПб. Ф. 1268. Оп. 1. Д. 99. Л. 7 об. ³ АКАК. Т. 12. С. 1954.

венником, но и претендовала на владение всеми землями в крае по праву завоевателя, в том числе и надельными землями крестьян – членов сельских общин.

Итак, завершая раздел о формах землевладения и землепользования, а также о социальных отношениях в сельском обществе чеченцев, следует отметить, что все они в этот период подвергались некоторой трансформации. Примечательно, что культурные и торгово-экономические связи чеченцев с другими северокавказскими народами, а также с различными регионами России расширялись и углублялись. Как справедливо отметил Ш.Б. Ахмадов, произошла четкая, более ярко выраженная социальная дифференциация сельской общины чеченцев. В обществе сосуществовали различные социальные категории людей: социально-имущая – князья, владельцы, богатые, знатные уздени, почетные и влиятельные старшины, мусульманское духовенство; социально-зависимые – холопы, лаи, ясыри работные люди¹.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.