Лимит надежды не исчерпан

Россия, Ростов, 28 октября 2007 года

Когда полковник Кузнецов закончил свой доклад, начальник управления ФСБ по Южному федеральному округу генерал Андреев какое-то время молча обдумывал услышанное.

– Ну, и что вы предлагаете делать с этими «Правоверными Кавказа»? – наконец спросил он все еще стоявшего Кузнецова.

– Продолжать внимательно следить за ними. Пока они балансируют на грани закона, нам не стоит предпринимать активных действий. Обстановка в Ингушетии сейчас напряженная, и любое наше ошибочное действие может серьезно ухудшить и без того сложную ситуацию.

– Как бы не было потом слишком поздно, – проворчал Андреев. – Сами же докладываете, что они действуют все активнее и активнее. Их ряды постоянно пополняются новыми членами. И они не особо скрывают своей цели создать исламское государство на Кавказе.

– Я все же считаю, что нам следует дождаться, пока они не совершат что-то серьезное, и только тогда мы сможем действовать против них, не вызывая серьезного недовольства у основной массы населения республики, – твердо сказал Кузнецов.

– Ждать… – Андрееву очень не нравилось это слово применительно к данной ситуации. – Вам удалось внедрить туда своих людей?

– Мы внедрили в их организацию несколько оперативников, но на данный момент все они являются рядовыми членами и не могут ничего нам сообщить о планах верхушки «Правоверных». Будем надеяться, они смогут нас предупредить, если боссы организации решат перейти к активным действиям, – ответил Кузнецов.

– Вот именно, что только надеяться. А какова их активность в других республиках?

– Намного ниже. У них есть отдельные активисты и сторонники, но пока это отдельные личности.

– Ладно, следите, чтобы эти отдельные личности не превратились в крупную организацию. Есть что-нибудь еще? – спросил Андреев, оглядывая своих подчиненных.

– Поступило сообщение от одного из наших агентов в Грузии, что вчера в Поти прибыл турецкий корабль, на котором приплыла большая группа американцев, человек пятьдесят, – доложил полковник Смирнов.

Андреев посмотрел на Смирнова, ожидая продолжения. Прибытие в Грузию группы американцев не было необычным – еще с момента развала Союза они всеми силами старались показать, что являются лучшими друзьями США на Кавказе. После «оранжевой» революции это стремление только усилилось, и американцев туда приезжало очень много. Должна была существовать причина, по которой Смирнов выделил эту группу.

– Подозрение нашего агента вызвали два факта, – продолжил Смирнов. – Во-первых, они приплыли на грузовом корабле, а во-вторых, не прошли обычный таможенный досмотр.

Вот это уже было интересно. В обход таможенного досмотра в Грузию попадали немногие, и приезжали они туда не просто так.

– А как они обошли таможню? – спросил Смирнова Кузнецов.

– За ними приехали два автобуса.

– Что за груз привез корабль? – спросил Андреев.

– По документам – обычная бытовая техника.

«Обычные работники коммерческих фирм в обход таможни не проходят, – подумал про себя Андреев. – Дипломаты тоже так не ездят. Значит, их пустили в обход таможни, чтобы как можно меньше людей знали об их прибытии. А пытаться скрыть это могут только от нас. Тандем грузин и американцев может быть нацелен только против России».

– Дайте указания нашим агентам в Грузии обращать внимание на любые группы американцев и сообщать о них, – распорядился Андреев. – Сдается мне, грузины и американцы что-то замышляют.

– Думаете, какой-нибудь секретный лагерь для подготовки боевиков? – спросил Кузнецов.

– Возможно, хотя я и не вижу в этом особого смысла. На данный момент в Чечне относительно спокойно, люди Кадырова контролируют обстановку. Организовать более-менее громкую акцию будет сложно. Я думаю, тут что-то другое. И нам нужно выяснить, что.

– Мы уже серьезно занимаемся этим вопросом. Дополнительно я отправил в Тбилиси капитана Мамедова. Если эти люди где-нибудь всплывут, мы об этом узнаем, – сказал Смирнов.

– Какова сейчас в общем обстановка в Грузии?

– Там сейчас неспокойно, – ответил Смирнов. – Много недовольных политикой Саакашвили. Оппозиция требует его отставки, грозит вывести людей на улицу. В ближайшее время возможны массовые беспорядки.

– Может, эти американцы прибыли помочь Саакашвили на внутреннем фронте? – предположил Кузнецов.

– Не знаю… в любом случае нам надо выяснить, зачем они прибыли. Еще есть что-нибудь? Нет. Тогда можете идти, – и Андреев отпустил подчиненных.

Грузия, санаторий «Гочелия»,

28 октября 2007 года

Они собрались всемером в большой комнате на третьем этаже административного корпуса санатория – полковник Джонс, полковник Саймонс, его заместитель капитан Картер, Элисон, Ганидзе, а также профессор Альбертс и его помощник Дэвидс.

– Полковник Саймонс, я бы хотел, чтобы вы детально рассказали нам о плане проникновения в Россию и доставке на место установок «Медуза», – полковник Джонс посмотрел на рослого, подтянутого мужчину лет пятидесяти, сидевшего справа от него.

– Я думаю, вам лучше все расскажет капитан Картер. – Саймонс кивнул на своего заместителя, светловолосого здоровяка, который был на полголовы выше его самого, тоже человека отнюдь не низкого. – Он непосредственно готовил эту операцию и всего неделю назад прибыл из района на границе, через который вы проникнете в Россию.

Все присутствующие повернулись к Картеру.

– Отсюда до границы с Россией шесть часов езды, – начал Картер. – Хотя русские и укрепляют сейчас границу в этом секторе, там еще много тайных троп, по которым можно пройти. Мы уже договорились с грузинской стороной, что в определенный день они снимут патрули с участка перехода, чтобы не было лишних глаз.

– Как я уже говорил, мы окажем всю возможную поддержку вашей миссии, – вставил Ганидзе.

– Возле границы нас будут ждать два местных проводника и вьючные животные, на которых мы повезем установки в разобранном виде, – продолжил Картер. – С той стороны границы нас будут ждать люди Али Надара.

– Кто это? – перебил его Джонс.

– Арабский наемник, воевал против русских во время Второй кампании, – ответил Картер. – Сейчас он скрывается в горах и время от времени проводит налеты на русские блокпосты. У него в отряде чуть больше ста человек. Нас должны ждать несколько машин, на которых мы поедем через Чечню в Ингушетию.

– Я слышал, у русских там много блокпостов, – усомнился Джонс. – Вы полагаете, что мы сможем проехать?

– Постов действительно много, но досмотр на них ведется формально. На большинстве из них за небольшую сумму можно проехать вообще без досмотра. Так что я не думаю, что с этим возникнут проблемы, – сказал Картер. – Когда мы приедем в Ингушетию, нас встретят люди из организации «Правоверные Кавказа». Они обеспечат нам базу на территории республики и будут оказывать поддержку нашей миссии.

– Вы пойдете с нами? – Джонс посмотрел на Картера.

– Да, я и еще трое моих людей.

– В свою очередь, полковник, нам хотелось бы уточнить, на что именно способны «Медузы» и что мы планируем осуществить в России, – произнес Саймонс.

– Профессор? – Джонс вопросительно посмотрел на Альбертса.

– Разработанная нами система «Медуза» относится к классу психотронного оружия, воздействующего на психику человека, – начал Альбертс. – Его скрытая разработка ведется во всех развитых странах, но наша система является первой, чья разработка завершилась успешно.

– Что именно может ваша «Медуза»? – спросил Картер.

– В зависимости от настроек она может вызывать самые разные эффекты. Например, панический страх, заставляющий людей бежать очертя голову, или агрессию, когда они будут на всех кидаться, или просто спокойствие и безразличие, когда они не будут ни на что реагировать.

– И как мы планируем использовать их в России? – спросил Саймонс.

– Как вы прекрасно знаете, на Кавказе всегда была напряженная обстановка, – вступил Элисон. – Среди местных жителей всегда было много недовольных зависимостью от Москвы. Плюс всегда существовали трения между различными группировками местных. И иногда, когда центральная власть ослабляет свою хватку, такие трения перерастают в вооруженные конфликты, как это было в Чечне.

Элисон отпил воды из стоящего на столе стакана и продолжил:

– На данный момент наиболее напряженная обстановка сложилась в Республике Ингушетия. В первую очередь это связано с действиями руководства республики, которое пытается подмять под себя всю экономику и везде расставить своих людей. Кроме того, там действует несколько различных исламских организаций, одна из которых – «Правоверные Кавказа» – фактически работает на нас, хотя ее члены и не подозревают об этом. Наша основная задача – превратить тлеющие угли в большой костер.

Элисон замолчал и оглядел присутствующих.

– Это все, конечно, хорошо, но мы так и не услышали, что конкретно собираемся там сделать? – Саймонс вопросительно посмотрел на него.

– Люди из организации «Правоверные Кавказа» должны организовать митинг протеста в Назрани, – начал объяснять Элисон. – У них там много сторонников, да и просто недовольных властью, так что им будет несложно сделать это. Одна из установок будет действовать на толпу, вселяя в людей ужас и панику. Вторая будет воздействовать на российскую милицию, вызывая агрессию и провоцируя их на силовые действия. Жестокий разгон со стрельбой мирного митинга должен всколыхнуть весь российский Кавказ. В случае необходимости мы можем повторить акцию несколько раз, до тех пор, пока они не достигнут нужного нам результата. Вместо одной Чечни мы должны создать десять. И русские навсегда потеряют Северный Кавказ.

Все молчали, обдумывая его слова.

– Каков радиус действия установок? – внезапно поинтересовался Саймонс.

– Около километра, – ответил Альбертс.

– А насколько широка зона поражения? – спросил Картер. – Не окажется так, что воздействия двух установок перекроются?

– Мы можем регулировать их в довольно широких пределах. Можете не беспокоиться, каждая целевая группа подвергнется нужному воздействию.

– Вы тоже отправитесь в Россию? – спросил Картер.

– Нет, я останусь здесь, в Грузии. С вами поедет мой помощник мистер Дэвидс.

– Мистер Дэвидс, сколько вам понадобится времени на подготовку «Медуз» к работе? – обратился к тому Картер.

– Два дня.

– Какие у вас варианты действия на случай, если русские вас обнаружат? – спросил Саймонс, обращаясь к Джонсу.

– Ну, во-первых, нас будет не так-то просто обнаружить. «Медузы» не выдают никаких видимых следов во время работы и после нее. Чтобы нас найти, надо знать, что искать. Так что наткнуться на нас может только случайный патруль. Но на этот случай у каждой установки в собранном виде будет функционировать система экстренного кругового излучения, нацеленная на безразличие. Так что даже если мы случайно столкнемся с патрулем их полиции, то без особых проблем уйдем от него. А на случай каких-то уж очень серьезных проблем есть я и мои люди, – несколько самоуверенно закончил Джонс.

– Я хотел бы спросить, – нерешительно сказал Дэвидс, – что будет, если русские все же поймают нас?

– Расстреляют или сошлют в Сибирь, – сказал Джонс и ухмыльнулся, увидев, как изменилось лицо Дэвидса. – Не беспокойтесь, на авиабазе «Налия», здесь, в Грузии, будут дежурить два транспортных вертолета и два вертолета прикрытия. Наши новейшие разработки. Они смогут эвакуировать нас, если понадобится.

– А установки? – спросил Альбертс.

– Мы предварительно заминируем их. И если возникнет риск их захвата русскими, мы их просто взорвем, – спокойно ответил Джонс.

– Вообще-то нам не хотелось бы терять их. Вы просто не представляете, сколько труда мы в них вложили, – недовольно произнес Альбертс.

– Я думаю, до этого дело не дойдет, у нас хорошо все продумано. Но в любом случае секретность превыше всего. В случае чего, наше ведомство выделит вам деньги на новые.

– Когда мы отправляемся? – спросил Дэвидс.

– Через пять дней, – сказал Элисон. – К тому времени, когда вы прибудете в Ингушетию, наши люди из организации «Правоверные Кавказа» создадут нужную ситуацию, и придет ваше время выйти на сцену.

– Ну что ж, в таком случае предлагаю выпить за успех нашей операции, – Джонс указал на несколько бутылок с вином на столике в углу комнаты. – И приступим к работе!

Грузия, аэропорт Тбилиси,

29 октября 2007 года

«Ил-76» российского «Аэрофлота» мягко коснулся взлетно-посадочной полосы тбилисского аэропорта, плавно сбросил скорость и вырулил на место высадки пассажиров. Вместе с толпой прибывших пассажиров на землю по трапу спустился среднего роста смуглый черноволосый мужчина в хорошем темно-синем деловом костюме с «дипломатом» в руке. Неторопливым шагом он прошел к стойке таможенной регистрации и поставил свой «дипломат» на просвечивающий контроль.

Таможенник, полный, усатый грузин, рассматривал протянутые документы.

– Какова цель вашего прибытия в Грузию, господин Калания? – наконец спросил он.

– Деловые встречи с моими партнерами, – ответил тот. – Затем заеду повидать родственников.

– Все в порядке, можете проходить. Добро пожаловать в Грузию, – таможенник протянул документы.

Забрав свой «дипломат», капитан Руслан Мамедов вышел из здания аэропорта и окинул стоянку перед ним внимательным взглядом. По документам он был российский бизнесмен грузинского происхождения Лео Калания, владевший парой магазинов в Ростове. Последний раз он приезжал в Тбилиси три года назад, и сейчас неторопливо оглядывался, оценивая, что здесь с тех пор изменилось. По большому счету, с тех пор все осталось как прежде; сменились лишь рекламные плакаты. Осмотревшись, он двинулся к стоянке такси.

– Такси не желаете? – шагнул ему навстречу невысокий молодой парень в серой кепке.

– Гостиница «Бетси», – сказал Мамедов и двинулся за водителем к машине.

Прибыв в гостиницу и зарегистрировавшись, Мамедов получил ключи и поднялся в свой номер. Он оглядел комнату. Кровать, шкаф, стол, телевизор, небольшой холодильник в углу. Гостиница была очень хорошая и весьма комфортная. Это порадовало Мамедова. Иногда руководство в целях экономии выделяло деньги лишь на самые дешевые гостиницы на окраинах города, в которых было невозможно толком выспаться и отдохнуть после нелегкого дня.

А на этот раз у Мамедова было весьма непростое задание. Предстояло найти группу прибывших в страну два дня назад американцев и выяснить, для чего они сюда прибыли. При этом было очевидно, что грузинские власти не желают афишировать их прибытие, и у него не было почти никаких зацепок, чтобы начать поиски.

Мамедов посмотрел на часы. До встречи с советником посольства Самойловым, который был по совместительству офицером ФСБ и координировал работу российской агентуры в Грузии, было еще три часа. Агенты здесь уже должны были заниматься этой проблемой, и Мамедов надеялся, что у них есть хоть какие-то результаты. Для начала же он решил принять душ, а затем пройтись по улицам Тбилиси, оценить общую обстановку и послушать, о чем говорят люди.

Через три часа Мамедов спустился в полуподвальный зал кафе «Мегрел», где он должен был встретиться с советником. В это время в кафе почти не было народу, только пожилая пара сидела за столиком в центре зала да трое молодых людей возле стены. Он сел за столик у правой стены и заказал подошедшей официантке шашлык с бокалом вина.

Самойлов появился через несколько минут.

– Добрый день, – сказал он, протягивая руку. – Как долетели?

– Спасибо, нормально.

– Как дела в Ростове?

– Хорошо. А здесь у вас как обстановка? – спросил Мамедов.

– Ситуация напряженная, – ответил Самойлов. – Очень многие недовольны политикой Саакашвили и положением дел в стране. После ареста Окруашвили оппозиционные партии начали действовать сообща и сейчас представляют реальную угрозу власти. Я слышал, они собираются вывести людей на улицы в ближайшие дни, если Саакашвили не согласится на досрочные президентские выборы. А тот во всех своих проблемах обвиняет нас.

– Да, нелегко вам сейчас работать. Что известно по нашему делу?

– Я думаю, нам нужно дождаться нашего основного агента Якоба Сарадзе. Он сейчас ведет основную работу по поиску этих американцев, и без него разговор не имеет смысла.

– Кто он? – спросил Мамедов. В выданной ему в управлении ориентировке никакой Сарадзе не упоминался.

– До распада Союза пятнадцать лет служил в Советской армии. Выступал против распада СССР и отделения Грузии. Сейчас работает здесь на нас, через него идет значительная часть нашей не совсем дипломатической активности здесь, в Тбилиси, – пояснил Самойлов.

– Хорошо, подождем, – кивнул Мамедов и занялся принесенным шашлыком.

Через несколько минут в кафе вошел невысокий, начинающий седеть, но еще крепкий мужчина лет шестидесяти. Оглядев кафе, он направился к их столику.

– Здравствуй, Якоб, – поднялся со своего места Самойлов. – Это Руслан Мамедов из Ростова, – он кивнул на Мамедова.

– Как у вас дела? – спросил Мамедов, пожимая протянутую руку.

– Спасибо, хорошо.

– Как я слышал, вы сейчас занимаетесь поисками по делу, ради которого я приехал, – продолжил Мамедов. – Вам уже удалось что-нибудь выяснить?

– Пока мы узнали не слишком много. Нашим людям удалось выяснить, что ни на одной из четырех военных баз, где находятся американские военные советники, прибывшие позавчера американцы не замечены. Ни в одной из тбилисских гостиниц их также не видели. Так что пока мы не знаем, где они находятся.

– Как вы думаете, где они могут быть?

– Вариантов много, – пожал плечами Самойлов. – Они могли прибыть на какую-либо другую базу, сейчас мы проверяем этот вариант. Или остановиться в одном из многочисленных санаториев, принадлежащих государственным структурам. В таком случае их будет очень сложно найти.

– Есть еще какая-то информация?

– Нам известно, что вчера главный американский военный советник полковник Саймонс уезжал с базы на пять часов.

– Вы полагаете, он встречался с прибывшими? – поинтересовался Мамедов.

– Не исключено, – ответил Самойлов.

– В таком случае эти американцы должны быть где-то недалеко от Тбилиси. Как вы думаете, зачем они прибыли? – снова спросил Мамедов.

– Трудно сказать, – пожал плечами Самойлов. – На новых военных советников они не похожи, те обычно не скрываются. Возможно, собираются тайно готовить боевиков. Или же прибыли, чтобы помочь Саакашвили разобраться с внутренней ситуацией. Но тогда снова непонятно, почему они не остановились непосредственно в Тбилиси. Что вы собираетесь делать?

– Пока не знаю. Каковы вообще ваши возможности для поиска?

– Они весьма обширны, – усмехнулся Сарадзе.

– У Якоба очень удобная работа для нашей деятельности, – пояснил Самойлов. – Он возглавляет детективное бюро, так что может почти легально осуществлять поиск и наблюдение. Плюс у нас есть агенты на военных базах и во властных структурах Грузии. Но пока ни один из них не дал никакой информации по данному делу.

Мамедов задумался. Ниточек пока было не так много. Он взял свой бокал и сделал глоток.

– У вас есть доступ к данным миграционной службы? – наконец спросил капитан.

– Нет, – ответил Сарадзе. – Полагаете, они там зарегистрированы?

– Возможно. Если же нет, то тогда мы будем точно знать, что эти парни замышляют что-то не вполне законное. Я думаю, нам стоит начать именно с этого варианта.

– Хорошо, я подумаю, как мы можем получить к ним доступ, – кивнул головой Сарадзе. – Возможно, нам удастся кого-нибудь подкупить.

– Я тоже обдумаю эту проблему, – сказал Мамедов. – Полагаю, нам с вами нужно будет завтра утром встретиться и обсудить, как действовать.

– Хорошо, тогда до завтра, – улыбнулся Сарадзе, попрощался с ними и вышел из кафе.

После ухода агента Мамедов и Самойлов посидели еще немного, обсуждая ситуацию в Грузии и грузино-российские отношения.

– Ладно, – наконец сказал, поднимаясь, Самойлов. – Дайте мне знать, если обнаружите что-либо. Мы тоже будем искать по нашим каналам. А теперь я должен идти. Удачи!

– До свиданья, – сказал Мамедов. После ухода Самойлова он посидел еще минут десять, после чего также вышел на улицу.

Грузия, Тбилиси,

30 октября 2007 года

Как и договаривались, Мамедов встретился с Сарадзе на следующее утро. Самойлова приглашать не стали, ему незачем было лишний раз светиться вне посольства.

– Ну что, есть возможность достать данные миграционной службы по вашим каналам? – спросил Мамедов, когда они поздоровались.

Сарадзе отрицательно покачал головой:

– Прямого доступа туда у нас нет. Мы можем начать разработку тех, кто там работает, чтобы получить данные через них, но на это потребуется время.

– Сколько?

– Трудно сказать. Нужно найти человека, который согласится передать нам данные за деньги или еще как-нибудь. Такие поиски могут занять как неделю, так и месяц или даже больше.

– Долго, слишком долго, – протянул Мамедов и задумался, потом вдруг спросил: – Вы сможете достать полицейскую форму и машину?

Теперь задумался уже Сарадзе.

– Форму достать, конечно, не проблема, – наконец ответил он. – А вот с машиной будет сложнее. Хотя, – он сделал паузу, вспоминая что-то, – есть у меня одна возможность. Что вы задумали?

Мамедов вкратце рассказал о плане, который он разработал вчера вечером, сидя в гостинице. Сарадзе помолчал, обдумывая услышанное.

– В принципе это может сработать. А вы уверены, что сможете получить данные, если у вас будет доступ к их компьютерам? Они ведь наверняка запаролены.

– На этот счет не беспокойтесь, – усмехнулся Мамедов. – У меня есть способ обойти их.

– Не поделитесь? Нам он тоже пригодился бы…

– Возможно, и поделюсь. Ну, так что, действуем? – Мамедов испытующе глянул на грузина.

– Действуем, – после короткой паузы решительно ответил тот.

Грузия, Тбилиси,

31 октября 2007 года

Был хороший осенний вечер, из тех, что нередко выпадают в Тбилиси в это время года. Несмотря на позднюю осень, погода стояла теплая. Заходящее солнце бросало последние лучи на склоны гор, улицы Тбилиси и сновавших по ним людей.

Несмотря на вечернее время, в кафе «Камашидзе» было очень мало народу – пара бизнесменов за столиком у сцены, на которой в выходные играли музыканты, и группа из трех мужчин и двух женщин чуть поодаль, о чем-то оживленно беседующих.

– Значит, Леван, ты считаешь, нет никаких шансов договориться с ними? – высокий, крупный мужчина посмотрел на своего собеседника.

– Никаких, Давид, – утвердительно кивнул столь же высокий, но худощавый грузин, сидевший напротив. – Георгий и Созар встречались сегодня с Бурджанадзе и Бокерия, но те даже не хотят их слушать. Они как будто забыли, ради чего мы все вышли на улицы в 2003-м…

– Шеварднадзе ушел, а что изменилось? – сказала немолодая женщина, сидевшая слева от Левана. – Экономическая ситуация в стране ухудшается, безработица растет. При Саакашвили коррупция расцвела еще сильнее, чем при Шеварднадзе. Не говоря уже о политике. Жвания, Окруашвили… кто следующий? Сейчас никто не может чувствовать себя в безопасности.

– А он только и твердит о русской угрозе, – добавил третий, невысокий мужчина лет сорока. – Я, конечно, тоже не люблю русских и их внешнюю политику, но нельзя же на них зацикливаться! Надо заниматься и внутренними делами.

– Возможно, нам опять придется выйти на улицы, чтобы они нас услышали и помимо русских занялись другими проблемами Грузии, – решительно сказала симпатичная молодая женщина лет тридцати. – А то они слишком внимательно слушают американцев и полагаются на их помощь. Но тем плевать на нас, мы для них лишь инструмент в борьбе с Россией.