Лимит надежды не исчерпан

Грузия, Тбилиси,

4 ноября 2007 года

Дверь подъезда открылась, и на улицу вышел человек. Мамедов бросил в его сторону быстрый взгляд и встрепенулся. Это был Ганидзе.

Вернувшись вчера в Тбилиси, они по базе данных дорожной полиции выяснили, что Ганидзе ездит на «Мерседесе» С300. После этого Мамедов поехал к резиденции президента караулить этого полковника, а Сарадзе занялся делами своей конторы.

«Мерседес» с номером Ганидзе выехал со стоянки перед резиденцией только вечером, уже после восьми. Мамедов отследил его, но Ганидзе поехал к себе домой. Сообщив по телефону Сарадзе, в каком доме жил полковник, Руслан вернулся в гостиницу, чтобы с раннего утра занять свой пост.

И вот наконец Ганидзе вышел из подъезда. Он сел в машину и поехал по направлению к центру города. «Похоже, снова на работу», – мрачно подумал Мамедов, трогаясь следом. Такой вариант его не слишком радовал, поскольку вряд ли американцы были именно там.

Не доезжая до центра, Ганидзе свернул. Через центр Тбилиси сейчас было невозможно проехать – местная оппозиция начала там бессрочный митинг протеста, требуя отставки президента. Так что всем приходилось объезжать их.

Вскоре Мамедов понял, что Ганидзе едет вовсе не к дворцу президента. Неужели ему повезло и полковник сейчас движется на встречу с этими таинственными американцами? Мамедов осторожно ехал следом, стараясь не слишком мелькать в зеркалах заднего вида, чтобы его не заметили.

Когда Ганидзе выехал из города, Руслану пришлось отстать еще больше, поскольку машин на дороге было немного. Дорога петляла между деревьями, лес сменялся пустыми в это время садами.

Свернув за очередной поворот, Мамедов обнаружил, что машины Ганидзе впереди нет. Стараясь не суетиться, он с той же скоростью поехал вперед вдоль какой-то серой стены. Впереди капитан увидел ворота. «Санаторий «Гочелия», – прочитал он вывеску. Возможно, Ганидзе заехал сюда. Мамедов прибавил газу и проехал еще несколько поворотов, но машины Ганидзе впереди не было.

Остановившись на обочине, Руслан позвонил Сарадзе, сообщив ему о результатах своего слежения за Ганидзе.

– Значит, санаторий «Гочелия», примерно в сорока километрах от Тбилиси по дороге на Сагареджо, – уточнил Сарадзе. – Хорошо, я пошлю к тебе на помощь кого-нибудь из своих ребят проследить за этим санаторием.

– Я чувствую, что Ганидзе не просто так сюда заехал с утра пораньше. Так что нам надо вплотную заняться этим заведением, – сказал Мамедов. – Одному тут не справиться…

Грузия,

4 ноября 2007 года

Руслан сидел в небольшом ресторанчике за стойкой бара и неторопливо потягивал вино из бокала. Справа от него за стойкой сидели двое грузин. Разговор в основном шел о событиях в Тбилиси, где бушевали митинги протеста против политики Саакашвили.

Мамедов заехал сюда перекусить, пока один из людей Сарадзе вел наблюдение за объектом. Ганидзе покинул санаторий через два часа, но капитан не стал преследовать его. Вместо этого он решил понаблюдать за самим зданием. Но пока наблюдение не принесло каких-либо значимых результатов. Все въезжавшие внутрь, очевидно, относились к обслуживающему персоналу. Странно было, что среди выходивших не было никого, похожего на отдыхающих, но это можно было списать на то, что сезон отпусков давно закончился. Никаких признаков присутствия в нем американских граждан пока замечено не было.

– Президент не уйдет в отставку, что бы там ни затевали Окруашвили и прочие, – разорялся между тем его первый сосед справа, худощавый грузин среднего роста.

– После его прихода к власти ситуация только ухудшилась, и ты, Зураб, знаешь это не хуже меня. Так что для всех будет лучше, если он уйдет, – возразил ему второй.

– Почему ты считаешь, что во всем виноват президент, Ваха? Это русские во всем виноваты! Они запретили ввоз нашего вина под абсолютно надуманным предлогом, будто оно некачественное. Мы всю жизнь делали такое вино, и всем оно нравилось! А теперь вдруг оказалось, что оно плохое… Они просто хотят отнять у нас нашу независимость.

– Я согласен с тобой насчет вина, но, к сожалению, имперские амбиции русских не являются нашей единственной проблемой, Зураб, к тому же Саакашвили с самого момента своего прихода к власти делал все, чтобы поссориться с ними. А они, как ни крути, наш самый большой сосед, и туда уходит самая большая доля нашего экспорта. Президент слишком надеется на американскую помощь. Только Америка далеко, а русские близко. И для всех будет лучше, если мы будем поддерживать с ними нормальные отношения.

– Не знаю, как ты, Ваха, а я предпочту лучше голодать, чем жить под властью русских! – эмоционально воскликнул Зураб.

– Я говорю не о зависимости, а о деловых отношениях. С ними вполне можно вести бизнес. Спроси у Лео, он тебе подтвердит. – Ваха кивнул на Мамедова, который пользовался здесь той же легендой, под которой приехал в Грузию.

– На уровне отдельных людей с ними вполне возможно вести дела, – согласно кивнул тот. – Проблемы возникают только на межгосударственном уровне. Если бы не политики, нам всем жилось бы гораздо легче.

– Нам всем жилось бы легче, если бы русские забыли свое имперское прошлое и уважали нашу независимость! – раздраженно ответил ему Зураб.

В этот момент дверь ресторана открылась, впуская трех новых посетителей явно европейской внешности. Хотя они были в обычной гражданской одежде, Мамедов с первого взгляда отметил их военную выправку. Они сели за один из столиков, к которому сразу подбежал официант.

– Вот видите, а говорите, что американцы далеко, – поймав его взгляд, победоносно заявил Зураб. – Они здесь, и пока это так, русские нас не тронут. После распада Союза они слишком слабы, чтобы тягаться со Штатами.

– Интересно, они тут где-то работают? – безразличным тоном произнес Мамедов.

– Не знаю. Наверное, – пожал плечами Зураб. – Последние пять дней американцы заходят сюда каждый вечер, причем, как правило, разные.

«Пять дней – подумал Мамедов. – Значит, они появились через день после прибытия корабля в Поти. Похоже, я нашел их».

Разговор снова съехал на политическую ситуацию, но Руслан уже слушал его вполуха. Через полчаса он, сославшись на дела, поднялся, вышел из ресторана, сел во взятый напрокат «Форд» и стал ждать. Американцы с военной выправкой в гражданской одежде, появившиеся здесь пять дней назад. Все сходилось. Он почти не сомневался, что они из этого санатория, но следовало убедиться в этом наверняка.

Американцы вышли из ресторана примерно через час и сели в свой джип. Как только они скрылись за поворотом, Мамедов завел машину и поехал за ними. Хотя было уже темно, он не стал включать фары, чтобы преследуемые его не заметили. Через десять минут езды он увидел, как джип остановился перед уже знакомыми ему воротами и посигналил. Ворота открылись, впуская его внутрь. Мамедов развернулся, спокойно включил фары и проехал обратно в город.

«Ну что ж, теперь мы точно знаем, где вы скрываетесь, – подумал он. – Осталось только узнать, что вам здесь нужно». Капитан достал телефон. Надо рассказать обо всем Самойлову и Сарадзе, а заодно узнать, что им известно об этом санатории. И договориться о встрече с ними, обсудить план дальнейших действий. Хотя обнаружение штатовских военных и было серьезным успехом, работа еще только начиналась.

Грузия, Тбилиси,

4 ноября 2007 года

Они сидели втроем за столиком в углу ресторана «Асания». Это было небольшое уютное заведение в старокавказском стиле почти в самом центре Тбилиси, здесь подавали отменный шашлык из баранины и хорошее вино. Сидя в тихой спокойной обстановке, трудно было представить, что в паре кварталов отсюда, на проспекте Руставели, шел митинг, на который собрались десятки тысяч человек, скандирующих антиправительственные лозунги.

– Значит, санаторий «Гочелия», – задумчиво произнес Самойлов. – Никогда о нем не слышал. Я попробую выяснить по нашим каналам, что известно о нем. Полагаю, это закрытый санаторий, принадлежащий одному из силовых ведомств. В этом случае там можно разместить кого угодно, не привлекая лишнего внимания.

– Я тоже постараюсь что-либо узнать по своим каналам, – заверил Сарадзе.

– Хорошо. И теперь наша основная задача – выяснить, что там происходит, – подытожил Мамедов.

– Ты полагаешь, что можно проникнуть внутрь, Руслан? – удивленно посмотрел на него Сарадзе.

– Пока нет. – Для начала, я думаю, нам надо просто проследить за санаторием. Посмотреть, кто входит и кто выходит. Возможно, мы сможем все узнать через тамошних работников, не проникая на территорию и не привлекая лишнего внимания. В любом случае нужно будет выяснить, насколько хорошо его охраняют. Насколько мы можем полагаться на твоих людей в слежке за санаторием, Якоб? – Мамедов вопросительно поглядел на Сарадзе. – Если они догадаются, что мы «ведем» американских военных, возникнет много ненужных вопросов.

Сарадзе отставил в сторону пустую тарелку.

– Пока я сказал им, что мы следим за санаторием по заказу одной компании. Но ты прав, они не должны догадаться, за кем действительно мы следим. А значит, на них особо рассчитывать не следует, – закончил он.

– То есть мы можем рассчитывать только на себя? – уточнил Мамедов.

– У меня есть еще один надежный человек, мы с ним вместе служили. Так что будем работать втроем.

– Вообще-то у меня тут в посольстве есть еще пара сотрудников из нашего ведомства. Я могу подключить их к этому делу, – сказал Самойлов.

Пару минут Мамедов обдумывал эту возможность.

– Нет, сотрудников посольства без крайней необходимости лучше не привлекать, – наконец сказал он. – Наверняка местная контрразведка окружила вас особой любовью и заботой, так что чем меньше ваши сотрудники будут участвовать в этом, тем лучше.

– Да уж, эти ребята пытаются проследить за каждым нашим шагом, – засмеялся Самойлов. – Вы уверены, что сможете следить за санаторием втроем?

– Постараемся. В конце концов, наша задача не следить за всеми, кто туда входит, а найти человека, который расскажет нам, что там происходит, – ответил Мамедов.

– Идеальный вариант – это найти кого-то из сотрудников, не слишком довольного начальством, который согласится все нам рассказать или даже стать нашим агентом, – добавил Сарадзе.

– Ну, так далеко я бы не стал сейчас замахиваться, – заметил Самойлов.

– Кстати, как сейчас обстановка в посольстве в связи со всеми этими выступлениями? – поинтересовался Мамедов.

– Обстановка сложная. Саакашвили обвиняет нас в организации этих протестов, – усмехнулся Самойлов. – Сегодня нашего посла опять вызывают в их МИД, будут вручать очередную ноту протеста. Обвиняют нас в том, что мы финансируем оппозицию и готовим государственный переворот.

– Опасаетесь возможных провокаций?

– Мы усилили охрану на всякий случай. Хотя вряд ли они пойдут на это. Скорее всего, объявят несколько дипломатов персонами нон-грата и вышлют их из страны. Для вашей миссии эти события скорее на руку, сейчас все грузинские силовики озабочены только этими митингами.

– Не знаю, не знаю… В этом есть как свои плюсы, так и минусы.

Самойлов допил вино и встал:

– Ну, мне пора. Удачи!

– Вам также, – ответил Мамедов.

– Мне тоже надо идти, – поднялся Сарадзе.

После их ухода Мамедов посидел еще минут пять и тоже вышел на улицу. Теперь, когда он знал, где живут эти американцы, не было смысла сидеть в центре Тбилиси. Нужно было съезжать из гостиницы и перебираться поближе к санаторию.

Он двинулся к проспекту Руставели. Даже отсюда был слышен шум митинга. По улице к проспекту спешили небольшие группы людей, некоторые несли антиправительственные лозунги. Во дворах возле самого проспекта Мамедов увидел несколько полицейских автобусов. Возле них дежурили группы полицейских с щитами и дубинками.

Руслан вышел на заполненный людьми проспект и огляделся. Неподалеку на импровизированной трибуне выступал один из ораторов. Толпа вокруг громко поддерживала его призывы к отставке президента и досрочным выборам. Внимание Мамедова привлек один из транспарантов: «Саакашвили – агент Кремля. Убирайся вон из Грузии!»

«Да, небогатая у них фантазия, – усмехнулся про себя капитан. – И Саакашвили агент Кремля, и оппозиция финансируется оттуда… Этак получается, в Грузии вообще нет ни одного нормального грузина, одни агенты Москвы».

Мамедов протолкался через толпу, пересекая проспект, и направился к гостинице. Поднявшись в номер, он достал карту и начал прикидывать, где лучше остановиться, чтобы быть поближе к «Гочелии». Забронировав по телефону номер в одной из гостиниц, собрал свои немногочисленные вещи и спустился в холл.

– Уезжаете, господин Калания? – спросил портье, худощавый молодой парень с большими усами.

– Да.

– Тбилиси сейчас не самое спокойное место. Многие сейчас уезжают или отзывают заказы номеров.

– Это бизнес политиков. И им плевать, что они мешают нормальному бизнесу, – заметил Мамедов.

– Вы правы, – согласился портье. – Пожалуйста, ваш счет.

Расплатившись, Мамедов попрощался с портье, вышел на улицу, сел в машину и поехал к санаторию «Гочелия». Ему предстояло выяснить, что же там делают американские военные в гражданской одежде.

Непредвиденная задержка

Грузия, Тбилиси,

4 ноября 2007 года

– Проклятье, проклятье, проклятье! – Президент Грузии раздраженно мерил шагами комнату. – В тот самый момент, когда у нас почти все готово для воссоединения Грузии, эти идиоты хотят все нам испортить. Какова сейчас обстановка на улицах? – он остановился и повернулся к министру внутренних дел.

– Толпы людей по-прежнему перекрывают проспект. Похоже, они и не собираются расходиться. В остальных городах тоже происходят акции протеста, но намного меньшего масштаба. Мы стянули к проспекту Руставели дополнительные полицейские и армейские силы и держим ситуацию под контролем.

– Под контролем?! – взорвался Саакашвили. – Из-за них все наши планы летят к черту! В такой обстановке мы просто не можем начинать обе наши операции. И вы это называете «держать ситуацию под контролем»! Интересно, что же произойдет, когда вы потеряете контроль над ситуацией? – тон Саакашвили был полон сарказма.

– Ну, по крайней мере, они не преступают рамки закона, – несколько неуверенно ответил министр, смущенный этой вспышкой гнева.

– Нам нужно, чтобы они не просто не преступали рамки закона, как вы говорите, – нам нужно, чтобы они вообще убрались оттуда, разошлись по домам, – взмахнул руками Саакашвили. – Как мы можем рассчитывать на победу, имея такую пятую колонну у себя в тылу? Мы должны положить этому конец. Давид, вы прикидывали, как эти события могут повлиять на проведение наших операций? – обратился он к министру обороны.

– Нам пришлось перебросить несколько подразделений в столицу для усиления полиции, – ответил Кезерашвили. – Но мы в принципе можем начать операцию и без них. Остальные части готовятся к операции в соответствии с планом. Но при текущей ситуации мы не сможем провести мобилизацию и призвать резервистов, если нам вдруг потребуется усиление.

– Слышите? А вы говорите, что у вас все под контролем… – Саакашвили снова повернулся к Мерабишвили. – У вас есть какие-то идеи, как нормализовать ситуацию?

– Нет, – мрачно ответил тот. – И вообще, это не полицейская, а политическая проблема. Пока они не преступают закон, мы ничего не можем сделать.

– Политическая? – казалось, Саакашвили просто не поверил тому, что только что услышал от своего министра. – Вы что, не слышали их требования?! Или вы тоже предлагаете мне уйти в отставку?! – он в упор посмотрел на Мерабишвили.

– Нет, – спокойно ответил тот. – Я думаю, нам надо как-то договориться с ними.

– Ну так договоритесь! – Саакашвили буквально выкрикнул последние слова.

– Господин Саакашвили абсолютно прав в том, что в сложившейся ситуации вы не сможете осуществить задуманное, – негромко произнес молчавший до сих пор Элисон. – В то же время мы не можем откладывать нашу оперцию бесконечно долго. Вам нужно решить эту проблему, и как можно быстрее, если вы хотите воспользоваться ситуацией.

Все трое присутствующих в комнате грузин удивленно посмотрели на него.

– Вы так говорите, как будто наши операции не взаимосвязаны, – произнес Кезерашвили.

Элисон неторопливо посмотрел поочередно на каждого из них. Похоже, они не понимали, кто от кого здесь зависит. Ну что ж, надо слегка просветить их.

– Ваша операция действительно напрямую зависит от успеха нашей, но при этом наша никак не зависит от вашей, – с холодной улыбкой сказал он.

– Но, мистер Элисон, мы всегда поддерживали все ваши действия, – торопливо заговорил Саакашвили. – И сейчас вы должны войти в наше положение и отложить вашу операцию, пока мы не будем готовы.

– Господин президент, мы, конечно же, можем ненадолго отложить исполнение наших планов, но вы должны принять соответствующие меры к скорейшей нормализации обстановки, или нам придется начинать без вас, – прищурился Элисон.

– Все наши свободные люди брошены на решение этой проблемы, но пока мы не видим достаточно простого выхода из сложившейся ситуации. Если у вас есть какие-то конкретные предложения, мы их внимательно выслушаем, – произнес Мерабишвили.

– Раз они не хотят разойтись по-хорошему, значит, надо заставить их сделать это, – спокойно сказал Элисон.

– А вы хоть видели, сколько там народу? – поинтересовался Мерабишвили. – Их не так-то просто будет заставить разойтись. К тому же неизвестно, как такая акция повлияет на дальнейшее развитие ситуации. Она может дать оппозиции еще больше сторонников, и тогда мы точно не сможем справиться с ними.

– Если вы просто пошлете против них людей с дубинками, скорее всего, так и случится, – как бы соглашаясь с ним, кивнул Элисон. – Но есть и другие варианты… – Он многозначительно посмотрел на министра.

– Например? – удивленно спросил Мерабишвили.

– Господин Саакашвили, я проконсультируюсь с нашими специалистами здесь и поговорю с моим руководством в Вашингтоне. Возможно, у нас есть средство, которое поможет разрешить эту проблему, – загадочно улыбнулся Элисон, игнорируя вопросительный взгляд Мерабишвили.

– Мистер Элисон, мы были бы безмерно благодарны вам и вашему правительству, если бы вы поспособствовали скорейшему разрешению ситуации. – Просящие нотки в голосе Саакашвили неприятно резанули слух обоих его министров.

– Это в наших общих интересах, господин президент, – согласно кивнул Элисон. – Я сегодня же поговорю со своим руководством и завтра представлю наши предложения.

– Спасибо, мистер Элисон! Со своей стороны могу вас заверить, что мы окажем любую необходимую поддержку вашим действиям.

– В таком случае я пойду, не стоит откладывать это, – сказал Элисон, поднялся, попрощался со всеми и вышел из комнаты.

– Вано, ты тоже не сиди сложа руки, а принимай все возможные меры. Мы не можем все время полагаться на помощь Америки. Идите, – произнес Саакашвили, кивнув головой на дверь.

Грузия, санаторий «Гочелия»,

5 ноября 2007 года

– Мистер Элисон, вообще-то мы прибыли сюда для выполнения совсем другой задачи. Местная политика нас не касается. – Полковник Джонс встал из-за стола и прошелся по комнате. Кроме них двоих, присутствовали также Саймонс, Берг и Альбертс. Элисон собрал их и сообщил, что им необходимо предпринять определенные меры по прекращению шедших в Тбилиси антиправительственных выступлений.

– Я полностью согласен с полковником Джонсом. Мы здесь не для этого, – поддержал шефа Картер.

– Вы, конечно, правы, господа, – спокойно ответил им Элисон, доставая сигарету и закуривая. – Но вы должны помнить, что ваша операция – лишь часть намного более крупного замысла. И нашим грузинским союзникам в нем отведена своя роль. Но они не смогут ее сыграть, имея такие серьезные проблемы у себя дома. Поэтому, нравится нам это или нет, но мы должны помочь им решить проблему. – Элисон откинулся на спинку стула и взглянул на Джонса.

– И как вы предлагаете нам это сделать? Раздавать им кока-колу и гамбургеры в надежде, что они успокоятся? – саркастически спросил Джонс.

– Очень остроумно, – недовольно заметил Элисон. – Мистер Берг, – он кивком указал на сидящего справа от него, – специалист по организации массовых беспорядков. Кстати, именно он будет координировать деятельность по созданию взрывоопасной обстановки в Ингушетии. И он знает методы, которыми их можно пресечь.

– Ну, так пусть он поделится ими с местными властями. Мы-то здесь при чем, – раздраженно произнес Джонс.

– Мы провели анализ обстановки и пришли к выводу, что в сложившихся обстоятельствах для эффективного решения проблемы нам потребуются установки «Медуза», разработанные профессором Альбертсом, – спокойно произнес Берг, никак не реагируя на выпады Джонса.

– Замечательное решение, – все так же раздраженно сказал Джонс. – Нам только не хватало засветить их здесь.

– Мы же планируем незаметно использовать их в России. Почему мы не сможем так же незаметно задействовать их здесь? – возразил Элисон.

– Потому что любое лишнее действие увеличивает вероятность того, что о них узнает кто-то, кому о них знать вовсе не обязательно, – резко ответил Джонс. – И чем меньше они появляются на виду, тем лучше. Почему бы нам просто не отложить операцию? Джейк, ты что скажешь? – он повернулся к Саймонсу.

Тот не сразу ответил, обдумывая какую-то мысль.

– С военной точки зрения я полностью согласен с тобой, Алекс, – наконец ответил он. – Было бы лучше отложить операцию до более удобного момента. Небольшая пауза. – Но, к сожалению, мы не можем сейчас с уверенностью сказать, чем кончится вся эта заваруха, если позволить ей свободно развиваться дальше. Если власть здесь сменится, они могут и не поддержать наши планы. И тогда все придется как минимум отложить на неопределенный срок, а то и вовсе отменить. Так что, возможно, мистер Элисон прав, и нам следует вмешаться, – закончил он.

Джонс достал сигарету и снова начал расхаживать по комнате, анализируя слова Саймонса.

– Даже если ты и прав, мне все равно это не нравится, – наконец заявил он.

– Всем иногда приходится делать то, что им не слишком нравится, – вздохнул Элисон. – Я уже связался и с вашим руководством, и с госдепартаментом, объяснил им сложившуюся обстановку. Они дали добро на внесение необходимых изменений в операцию.

– Великолепно. Теперь вы начали действовать через наши головы! – Джонс швырнул на пол недокуренную сигарету. – И зачем же вы тогда собрали нас здесь, если все уже решено? – он зло посмотрел на Элисона.

– Мало просто принять решение. Мы должны разработать детальный план действий, – спокойно выдержал его взгляд Элисон.

– Раз уж вы сами все решили, то могли бы и план придумать самостоятельно, – саркастически заметил Саймонс.

Элисон проигнорировал его замечание. Джонс тем временем сел за стол.

– Ну и что вы предлагаете делать? – он снова взглянул на Элисона.

Берг достал карту Тбилиси и разложил ее на столе.

– Основные массы демонстрантов собрались на проспекте Руставели, – он отметил линию карандашом. – Туда уже стянуты усиленные наряды полиции и армейские части. Но пока они только наблюдают за общей обстановкой и не вмешиваются в происходящее.

– Ну так пусть вмешаются, – раздраженно бросил Джонс. – Они что, не могут без нас разогнать кучку демонстрантов?

– Вы не хуже меня понимаете, что попытка прямого силового разгона демонстрации может дать совершенно противоположный эффект, – возразил Берг. – Нужно организовать все так, чтобы оппозиция первой перешла рамки закона. Тогда можно будет спокойно арестовать их.

– И вы хотите сделать это с помощью «Медузы», – Саймонс не спрашивал, скорее утверждал.

– Мы можем включить у «Медузы» режим успокоения, тогда демонстранты просто разойдутся по домам, и никаких силовых действий не понадобится, – включился в разговор Альбертс.

– Возможно, – кивнул Берг. – Но когда «Медузы» прекратят действовать, ничто не помешает лидерам оппозиции начать новый митинг. Мы должны решить эту проблему так, чтобы у бунтарей не было возможности снова собрать людей.