(не) Мой шанс на счастье

Глава 4

Подъезжая к офису фирмы, Ира опять занервничала, попыталась вслушаться в передаваемый прогноз погоды на ближайшие три дня для города Яр-Камень, но ничего не запоминалось. Заглушив двигатель, Ира вышла из машины, поставила ее на сигнализацию – хотя кому такая старушка нужна? – и потопала к крыльцу. Поодаль, на площадке для курения, ее уже встречала Лера с сигаретой в зубах.

– Всё настолько плохо? – скисла Ира. – Сколько ты уже выкурила?

– Вторая, – отмахнулась коллега, скорчив кислую гримасу. – Все тут на ушах уже ходят. Прямо сейчас вместо планерки всеобщее собрание. Даже у меня поджилки трясутся от витающего в воздухе страшного напряжения.

Ира понимала ее озабоченность. Валерия была начальником планово-экономического отдела, в котором Ира трудилась рядовым экономистом. И Лерке как одному из таких начальников, предстояло вплотную работать с новым руководством. А что, если никто из их коллектива не устроит нового владельца? Туго им тогда придется…

– Пойдем, – сказала ей Ира и потянула за собой.

– Подожди, докурю, – Лера затянулась и выпустила дым. Прищурилась. – Я тут через знакомых узнала кое-что. Наш новый босс – тот еще перец. Говорят, злой как черт! Крут и суров. Нетерпимый до ужаса. Все по струнке ходить станем. Не спускает даже микроскопических ошибок. Ненавидит ложь и воровство.

– Так у нас на фирме вроде такое и не практикуется, – удивилась Ира.

– А еще с ним нужно быть начеку и соблюдать осторожность в общении. Он буквально любой добровольный порыв помочь расценивает только, как желание выслужиться, настолько презирает подхалимов. Мудак какой-то жуткий! – Лера стряхнула пепел, затушила окурок о металлическую фигурную урну и кинула его туда.

– Ты же не можешь быть уверена в этой информации на все сто, – засомневалась Ира, но выходило как-то вяло.

Подруга только недобро цыкнула:

– Ох, боюсь, зажмут нас в плотное кольцо, похлеще удавки. Представляешь, что будет с нашим провинциальным городком? Не жизнь – сказка.

– Это у двуликих – сказка, – буркнула Ира.

– Ну да, а мы так – расходный материал, – скривилась Лера.

– Еще хорошо, что хоть не подножный корм, – хмыкнула Ирина.

Валерия полезла за очередной сигаретой, потом сломала ее пополам, швырнула на асфальт и злобно растоптала носком своей туфельки на высокой шпильке. Девушки вошли в здание, и за ними с тихим шуршанием закрылась дверь. Не прошли и пары шагов, как за их спинами послышались восклицания.

Ира с Валерией одновременно обернулись – к крыльцу подъехало пять внушительных темно-серых внедорожников. Лера зависла и, раздираемая любопытством, даже вытянула шею. Ира же наоборот вжала голову в плечи. Ей почему-то захотелось сразу же испариться. Поджав губы, она чуть приподняла подбородок, прогоняя давнюю привычку бояться. Пусть в обществе двуликих ей становилось некомфортно, она должна держать свои эмоции в узде, если не хочет, чтобы обнаружилась ее великая тайна. В первую очередь она должна оборотней остерегаться, а не дрожать перед ними как осиновый лист. Расправив плечи, Ира шагнула вперед и неосознанно коснулась кончиками пальцев основания шеи, где-то почему-то стало непривычно тепло.

– Это же они! – вскрикнула Лерка.

– Не хватало таращиться тут на них и слюни спускать! – шикнула Ирина. И чтобы привести подругу в чувство, ехидно шепнула: – Трусы еще не мокрые?

– На мне их нет, – огрызнулась Лера, но все же нехотя потащилась за Ирой.

В кабинете уже пахло кофе – две другие девчонки из отдела Маша и Алина весело похохатывали и шушукались. Ира вместе с Лерой поздоровались. Девушки кивнули. Валерия прошла к себе, а Ира сняла пальто и повесила его в шкаф. Оправила пиджак, завела за ухо непослушную светло-русую прядку и пригладила волосы. А уже спустя минуту по селектору всех сразу же пригласили в актовый зал.

Ира поежилась и потерла ладонями плечи. Что-то ей опять дурно сделалось. Никак не могла сосредоточиться. Для нее уже привычным стало это немного жутковатое и неуютное ощущение, охватывающее ее каждый раз в присутствии оборотней, и неважно мужская перед ней была особь или женская, однако сейчас внутри шевелилось какое-то иное странное чувство и не характерное волнение. Всего на мгновение показалось, будто это волнение ей знакомо, словно всё существо ее замерло в предвкушении чего-то такого, чему Ира даже не сумела правильно подобрать слова.

Потерев виски, она резко выдохнула, желая прогнать нервозность. Она итак жила, превозмогая страхи, точившие ее с рождения дочери, не следовало накручивать себя еще больше. Ирина мысленно надавала себе затрещин, назвала тряпкой, а потом взяла себя в руки. Зачем же давать двуликим возможность учуять свои страхи, черт возьми?! Бурные эмоции они считывали на раз. А привлекать лишнее внимание оборотней к своей скромной персоне Ире совсем не хотелось.

Но что-то сегодня лавина чувств накрывала ее чаще обычного. К чему бы это?

В зале было шумно и полно народу. Как начальнику отдела Лере по статусу надлежало сесть в первых рядах, чтобы ее представили новому генеральному директору. А Ирина забилась в самый дальний и притемненный угол.

На просторной сцене стояла трибуна, рядом стол. На столешнице красовались бутылки с водой и высокие узкие стаканы. С чуть понурой головой на крайнем стуле сидел их уже бывший гендиректор Иван Александрович Громов. Сердце Иры сжалось от жалости – таким удрученным она видела Ивана Саныча всего раз.

Внезапно гул стих – в зал вошли семеро незнакомых мужчин, облаченных во все черное, и три женщины, затянутые в элегантные деловые костюмы. Последним появился еще один человек – Ира мотнула головой – нет, оборотень, и по залу разлилась какая-то тяжелая атмосфера. Тягучая, напряженная и одновременно завораживающая. Да, такова энергетика оборотней. И хочется, и колется смертному человеку коснуться ее, но потом можно пожалеть. Будет больно. Сразу стало понятно, что в числе вновь прибывших находится альфа. Этот последний мужчина был выше остальных и шире в плечах. Одетый в черные джинсы и синюю рубашку, он гордо нес свою черноволосую голову, словно демонстрировал всем свое пренебрежение, принижая значимость всех присутствующих здесь. Ира едва не заскрипела зубами. Каков наглец! Явился тут на всё готовое и еще смеет так себя вести, будто все они пустое место!

И пока Ира кипела от возмущения, он легко вспрыгнул на сцену, игнорируя ступеньки по бокам, и повернулся лицом к залу…

Когда мозг справился с первым шоком после узнавания, мышцы Иры тут же разбил паралич. Она зажала ладонью рот, чтобы не заорать в голос от досады, от страха и неверия, но с губ сорвался жалкий хриплый стон:

– Нет, только не ты! – О, Боже… Этого просто не может быть! Только не этот оборотень! Как, черт всех побери, он здесь оказался?!

Вмиг улетучились все нелицеприятные ругательства, которыми желала осыпать этого последнего оборотня Ира. Им на смену пришла жуткая паника. Ее догнала предательская дрожь – но уже не страха, а возбуждения. Тело пронзила сладкая до изнеможения судорога, заставившая плотнее сжать колени. Кажется – даже стыдно признаваться – она получила мини-оргазм от одного только воспоминания о той немного агрессивной и немного волшебной ночи. Щеки опалило нещадным жаром, сердце гулко забухало в груди, и, отбивая свой ритм, грозило выломать ей ребра. Взбесившийся пульс раздирал виски и набатом грохотал в ушах.

Ира сглотнула и сползла по креслу вниз, чтобы вообще не отсвечивать; потерла основание шеи, где уже болезненным огнем немилосердно загорелся памятный укус. Удивительно, столько времени прошло, а след от него оставался довольно четким. Ира порывисто вцепилась пальцами в свой браслет, и, мечтая вовсе стать невидимкой, зажмурилась.

Глава 5

Тамир Алдаров обвел взглядом раскинувшийся в долине городок.

Осень вступила в свои права, окрасив шапки деревьев багрянцем и золотом. Шепчась с листвой, холодный ветер шевелил ветви. Вдалеке блестела холодным серебром широкая лента реки. И всюду, куда ни кинь взор – лес. Смешанный, постепенно теряющий свое одеяние, перемежался с вечнозеленым хвойным.

Хорошо тут, наверное, летом…

Мужчина вдохнул полной грудью. Удивительное ощущение единения со своей второй сущностью, почти гармония, слегка расслабило его напряженное тело. Дышалось легко и спокойно. Не бунтовал ни зверь, ни человек. И почему здесь он чувствовал себя как дома? Вернее, словно вернулся домой. Перед глазами ожила так желанная им картинка и снова погасла. Он сжал кулаки, давя в себе поднимавшуюся злость. Никто не ждет его дома, где бы тот ни находился. Нет веры женщинам! Особенно той, с кем он хотел соединить свою судьбу и получил удар под самый дых.

Прошло немало времени, а рана всё еще напоминала о себе, и не столько болью, сколько глухой досадой и глубоким разочарованием. Хотя волк, казалось, был только и рад тому, что человек увидел подлинную цену любви подлой предательницы, узнавшей все его слабые места и трусливо сбежавшей.

Память, словно по заколдованному кругу прокручивая картинки прошлого, заново вернула его те далекие дни. Поначалу у них с Диной вроде гладко складывалось, и это при том, что они не являлись истинными половинками друг другу. Тамиру даже удавалось заглушить голос волка, яро воспротивившегося этим отношениям. Дина вызывала у Тамира симпатию, а ее запах был приемлем для продолжения рода. Алдаров сморщился, будто лимон проглотил. Да, запах был подходящим, но…пресным. Несмотря на это Дина дала согласие стать его женой, и они не один раз обговорили условия брака, одним из главных которого Тамир установил верность. Дина клятвенно уверяла, что предательства не будет. Но внезапно всё пошло кувырком.

В сухом равнодушном сообщении Дины было сказано, что ей нужна пауза, что она, оказывается, не готова к семейной жизни, якобы поддалась давлению своих родителей и уже устала от его, Тамира, напора. Оборотень злобно оскалился, ощущая, как удлиняются клыки. Устала она! Просто таким способом послала его куда подальше, а сказать о причинах разрыва прямо в глаза не хватило смелости. Потому что сучка гребаная понимала – он может и не совладать с собой, ведь договорились же быть друг с другом предельно честными и открытыми. И уже через несколько дней до него дошли слухи, хорошенько встряхнувшие Тамира – Дину видели с каким-то другим оборотнем.

Алдаров воспылал жаждой мести, пропитался кровожадным желанием расправиться и с ней, и с ее новым хахалем, и мечтал в полной мере насладиться кровавым зрелищем вырванных глоток. Но подобные расправы среди них были запрещены. В каждое четвертое полнолуние, когда организовывались Лунные игры – пожалуйста, можете хоть друг друга на куски порвать. Тогда разрешены бои, временами жестокие, особенно если в круг входили оборотни в период своего становления, не до конца владеющие своей силой. В такое время полнолуние образовывались пары, и за женщин шла борьба и почти всегда нешуточная, особенно если на женщину претендовали двое. Но если волчица делала свой выбор, никто был не вправе оспорить его. А Дина как раз и заявила своим родителям, что встретила свою истинную пару, потому и передумала.

Полнолуние… Лунные игры… Особенное время для тех, у кого внутри живет волчья сущность. Для тех, кто был частью стаи или нет, не важно. Луна одинаково звала всех двуликих, очаровывая их своим мистическим сиянием. Грандиозные гуляния организовывались в местах силы той или иной стаи. Сюда приводились щенки и молодые оборотни, их знакомили с многовековыми традициями и обрядами, посредством участия в коих молодежь впитывала древние и важные знания волчьего племени.

И только Тамиру хотелось не резвиться при свете луны, а выть на нее. Горечь выжигала внутри и сердце, и душу. Человек страдал от предательства, волк от тоски, но не по Дине. Вторая сущность, так и не признавшая пару в Дине, терпела, а временами бесновалась, не принимая и не желая смириться с тем, что та появилась в жизни Тамира.

А потом в один не прекрасный, а самый что ни на есть черный, день Алдарову явили доказательства правоты волка. Но легче ни черта не стало. Шеф службы безопасности показал ему запись со скрытых камер видеонаблюдения одного из дорогих отелей города, где Дина всю ночь самозабвенно трахалась с другим самцом. И всё это всего за пару часов до того, как она осмелилась позвонить ему и проблеять, что ничего у них не получится, что она встретила того, в ком якобы почувствовала свою истинную пару. В голосе Дины Тамир слышал откровенную ложь, а потому выплеснул на нее свой гнев, велев больше никогда не появляться в его жизни. На следующее утро очередная порция реальности обрушилась на него в виде записи с камер, где Дина спустилась в ресторан и там за завтраком мило побеседовала со своей подругой, обсуждая мечты, которым не суждено было сбыться. Красная пульсирующая пелена застлала весь мир, отбирая зрение Тамира. Дина – эта расчетливая до мозга костей сучка – оказывается, каким-то образом пронюхала, что он отказался от места вожака клана, хотя посвященных в это на тот момент можно было на пальцах одной руки пересчитать, и без лишних раздумий и сожалений решила расстаться. Мол, на обычных оборотней она насмотрелась. С альфой связывать свою жизнь – подумала бы, а вот вожак – самец, доминирующий в клане – для нее был лакомый кусочек. Такого бы она захомутала, но тут вишь – сорвалось! И когда поняла, что Тамир решения своего менять не собирается, начала принимать препараты от нежелательной беременности после каждой близости. Типа, зачем ей щенки от волка, не имеющего ни власти, ни статуса. Вот оно что! Ей нужны были статус и власть. Она мечтала верховодить Тамиром, а заодно и всем кланом.

Он тогда от бешеного желания убить, непреодолимой жажды крови и лютой ненависти ко всему миру едва дышать научился заново. Тамир озлобился, стал агрессивен и вспыльчив, утратил веру во что-либо светлое. Тем более лицемерная алчная дрянь не остановилась на этом! Она переметнулась в другой клан, выкрав секреты и растрепав планы стаи врагам. И чтобы сберечь свою шкуру, она придумала историю с истинной парой. Подлая предательница знала, что никто не посмеет тронуть ни ее саму, ни ее избранника.

…Он потер переносицу, тряхнул головой, прогоняя обрывки воспоминаний, и с выдохом обреченно опустил плечи. Придется прислушаться к дяде и отправляться на поиски подходящей волчицы, иначе сдохнет одиночкой. Истинной своей пары к своим тридцати шести годам так и не встретил, и вероятность найти ее стремительно падала к нулю. М-да, невесело, подумалось Тамиру, почему-то в нынешнее время среди оборотней такое явление, как истинные пары, становились редкостью, и про союзы, основывающиеся на подобной связи, начали забывать. Может их вид вырождается? Тамир тряхнул головой. Нет, их вид жив и силен. Может всё дело в том, что истинные пары – это просто сказки? И снова Алдаров не согласился со своими опасными рассуждениями – ведь его отец и мать были друг для друга истинными половинками. Подавляющее большинство двуликих, не найдя свою пару, заключало браки по расчету, скрепя зубами и, идя против волчьей натуры, соглашались терпеть партнера, всего лишь приемлемого по запаху, чтобы от такого союза рождались чистокровные оборотни.

Почему стало так напряженно с поиском истинных пар, Тамир не знал. Безнадежность выедала изнутри, когда он думал о своем собственном тупике – ведь ему ничего другого ни оставалось, как брак по расчету. Наступит момент, и он в порыве страсти поставит брачную метку волчице, которую выберет сам. Пусть без любви, пусть не по зову, без взаимного притяжения, от которого дрожало бы всё естество! Внутри завибрировало рычание – зверь внутри вновь противился подобной перспективе, и Тамир хмыкнул. Сколько себя помнил, человек боролся со зверем. Или наоборот. Давненько среди них не было таких как он – не обретших внутреннюю гармонию и одновременно отмеченных особым даром. Борьба с самим собой раскаляла нутро добела, вызывая внутренний дискомфорт. Тамир пользовался силой волка, но упрямо не желал полностью слиться с его сущностью воедино, и тем делал себе хуже. И сколько он вот так еще протянет, не знал. Потому что стоило допустить волка в свое сознание, как тот начинал искать метаться в поисках истинной пары, будто учуял ее, и выгрызая внутри адскую дыру, затапливая тоской сердце, навязывая ему свою волю. А Тамир ненавидел, когда на него давили. Так и жил, как расколотый сосуд.

Внезапно душу Алдарова снова обожгло одно воспоминание, точно острый клинок, периодически прорывающий память, и по коже поползли предательские мурашки, пробуждая огненные искры вдоль всего позвоночника. Несколько лет назад один лишь раз ему удалось прочувствовать настоящую гармонию внутри, небывалый прилив сил, воодушевление, ликование и самое настоящее счастье. Вот только все это казалось нереальным, потому что всю глубину чувств, весь спектр позитивных эмоций, обновленную мощь в каждой мышце он испытал рядом с… человеческой девушкой!

А, как известно, среди людей для оборотней не существовало истинных пар, и Алдаров убедил себя, что это какая-то ошибка. Тем более большинство человечек, как известно, не отличалось верностью. Впрочем, с тоской констатировал Тамир, некоторые оборотницы тоже.

Стряхнув уныние, он повернулся к своему двоюродному брату Виктору.

– Ты решил свою проблему, Вик?

Глава 6

– Да. Эта сучка хотела меня на крючок подцепить, чтобы в наш мир пробраться, – отозвался Виктор.

– Каким это образом? Ты ведь ей аборт организовал.

– Не потребовалось, – сжал зубы Виктор, и в глазах зажглось злое желтое пламя.

– То есть? – теперь Тамир развернулся корпусом к брату.

– Мне доктора отчитались, что никакой беременности не было. Дрянная бабенка пряталась от меня, зная, что я могу учуять, беременна она или нет.

Тамир недобро цыкнул:

– Давно говорил тебе – избавься от Марты своей. Мутная она какая-то.

– Забудь. Она уехала далеко и навсегда. Новая жизнь ей сладкой не покажется, но всё же заставит мозгами хоть иногда шевелить. И работать не пятой точкой, а головой. Пусть потрудится на благо нашего клана, раз сытая жизнь без хлопот да на всем готовом ей скучной и пресной показалась. Трудовой экстрим ей обеспечен, – завелся Виктор, с презрением вспоминая свою любовницу.

– Ладно, – отозвался Тамир, – поехали, пора предстать перед новым коллективом.

Быстро домчали до современного здания офиса уже его бизнеса. Завидев их, служащие вытягивались по струнке, замирали. Мужчины нервно дергались, пытаясь справиться с подавляющей звериной энергетикой, женщины млели, одурманенные распространяемой двуликими аурой сексуальности, желания и вожделения. Всё, как и всегда, тоскливо подумалось Алдарову.

Навстречу им вышел, а точнее сказать выкатился, полноватый мужчина, приятной внешности, в деловом костюме. На лице застыла маска благожелательности и дружелюбия. Но Тамир знал, что на самом деле скрывалось за этой маской.

– Здравствуйте, Тамир Адамович. Добро пожаловать.

– Иван Александрович, – Тамир протянул ему руку. Мужчина не дрогнул и пожал предложенную ладонь. А в серых глазах вспыхнула искра неугасимой надежды.

Громов повел за собой, по пути рассказывая о том, как все тут у них устроено. Однако кто-то или что-то заставило Тамира замедлиться. С трудом заставил себя не обернуться вокруг своей оси, зато почувствовал, как напряглись мышцы. Зверь готов был сорваться с цепи и бежать. Бежать, чтобы идти по следу, будто давно или умышленно затертому. Следу, способному привести его к чему-то желанному. Едва уловимый, но знакомый аромат взбудоражил волка. Тамир, дернув головой, стряхнул наваждение и вошел в кабину лифта. Наверное, его обоняние сыграло с ним скверную шутку.

Скоростной подъемник быстро поднял их на третий этаж, полностью отведенный для руководства. Алдаров обвел взглядом просторную приемную с удобными диванами и журнальными столиками. В укромном уголке за ажурной перегородкой, сделанной из добротной древесины, оборудовано нечто вроде кухни с кофе-машиной, холодильником и своеобразным буфетом. При их появлении из-за своего стола у окна встала секретарь, и на ее лице расцвела приветливая улыбка. В директорском кабинете, обставленном удобной мебелью в современном минималистическом стиле, Тамиру понравилось; из панорамных окон открывался потрясающий вид на реку, и всё здесь было сделано с особым трепетом, вкусом и удобством. На столе для совещаний уже лежали несколько папок с подготовленными документами по передаче прав владения фирмой.

– Через пять минут нас ждут в актовом зале, – сказал Громов.

– Не волнуйтесь, Иван Александрович, всё будет хорошо, – чуть изогнув брови, попытался успокоить его Тамир, когда тот ставил свою размашистую подпись на всех экземплярах контракта.

– Я надеюсь, господин Алдаров. Я вас покину. Елена Алексеевна проводит вас, – он кивнул в сторону приемной.

Тамир поджал губы и прошел к окнам, заложив руки за спину. Здешняя природа поражала воображение, даже дух захватывало от невероятно красивых видов. И не только. Для него всё здесь почему-то дышало чем-то родным, до боли близким и желанным.

– Доволен? – спросил его Виктор, обрывая ход его размышлений. – Ты к этому стремился?

– Что конкретно ты имеешь в виду, брат?

– Отшельничество, конечно, – усмехнулся Вик.

– А я уж грешным делом подумал что, ты о захвате этого милого предприятия по лесопереработке, – хмыкнул Тамир. – И о моих грандиозных планах по его расширению и превращению в самый настоящий холдинг.

– Знаю, тебе это под силу, но я не об этом. Ты бежишь от себя слишком долго, брат. Пора дать себе передышку и подумать о будущем, – Виктор сжал его плечо. – А еще лучше, о том, чтобы встать над нами. Мой отец постоянно ворчит, что уже стал стар.

– Скажи еще – немощен, – усмехнулся Тамир брату.

– Смешно, – натянул Виктор кислую улыбку. – Не прикидывайся, Тамир. Мой отец – формальный лидер. Он принял дела после твоего скоропалительного и, заметь, глупого, необдуманного отказа. Пора тебе серьезно всё обдумать и принять решение.

– Ты же знаешь, я несколько лет назад всё решил, – буркнул он.

– И лишил нашу стаю настоящего вожака. А себя – будущего, Тамир! – огрызнулся кузен. – И ты знаешь – я прав.

Тамир болезненно сморщился. Да, Виктор прав. Тамир понимал – рано или поздно он вновь примет стаю, как это было раньше. Но он будет готов только тогда, когда обретет хоть толику душевного равновесия. А пока ему хотелось уединения, и… Надо быть честным с самим собой – он приехал сюда, услышав, а скорее почувствовав, настойчивый зов. Он трепетал внутри теплым живым огоньком, звенел тонкими едва различимыми для слуха мелодичными переливами колокольчиков, волновал сердце, лишал сна. И потянула его сюда неотъемлемая часть его второй сущности, та, о коей никто и не догадывался и которой Тамир немного побаивался сам и которую считал темной.

А что до будущего? Есть ли оно у него? Он стиснул челюсть, отчего желваки яростно затанцевали на лице. Вожак должен быть примером для остальных членов стаи, воспитывать их своими поступками, быть для них надежной защитой и опорой. И вожак не имеет права долго быть одиночкой. Тамир таковым и являлся – одиноким вожаком, не сумевшим создать полноценную семью. Он стал нетерпимым и недоверчивым, агрессивным и вспыльчивым и, пребывая не в ладах с сами собой, мог быть опасен. Так что из него такого тот еще правитель. Опасным для членов своей стаи Тамир становиться не хотел.