Аж 2 О!

– К бабушке приехал погостить, – еле расслышала объяснение Тагира, отчего не сдержавшись, хрюкнула в кулак, насмешив остальных. Однако, хорового ржания не произошло. Явно находясь не в восторге от состояния своей бывшей, парень зло зыркнув на своих друзей, загасил их смех на корню. И, всё же, попросил Маринку уделить ему время. Взяв под руку, отвёл в сторону. То ли от того, что меня тоже штормило, или опасаясь, что я пущу кулаки в ход, «метая молнии» в сторону Тагира, парни, тут же, обступили меня с четырёх сторон. Мало ли что может быть на уме у пьяной девушки. А, пьяную девушку с навыками рукопашного боя, они, похоже, расценивали как обезьяну с гранатой. Уловив их замешательство, по бегающим искоркам в глазах, я довольно усмехнулась.

БОЯТЬСЯ – ЗНАЧИТ УВАЖАЮТ!

Приглядевшись к присутствующим, узнала Витька, Лёньку и Олега.

– Ну, привет, мальчики. Я вас узнала, – довольно произнесла я, как вдруг ощутила руку, обхватившую меня за талию. Я посмотрела сперва на руку, а вернее сказать, на руки, поскольку пальцы сцепились в замок, удерживая меня на месте. Я взглядом проследила, откуда растёт одна из них, и встретила… губы, которые тут же прильнули к моим.

ДА ЛАДНО! СЕРЬЁЗНО?! КТО-ТО ПОСЕГНУЛ НА МОЙ АВТОРИТЕТ!

Недолго думая, прикусила нижнюю губу наглеца. Сашка ойкнул от боли, и отстранился. И, всё же, не собирался выпускать меня из своих объятий. А, я почувствовала металлический привкус его крови на языке, растянула губы в зловещей улыбке. Капля человеческой крови, пробудила во мне чувство азарта и неуязвимости. На фоне громкого выяснения отношений между Маринкой и Тагиром, всё моё нутро требовало выброса адреналина, скручивая жилы в тугую пружину. Саша, чувствуя, как растёт во мне напряжение, укоренился, встав так, словно готовился к удару. А, я оскалилась, словно говоря: «Ну, мальчики – сами нарвались!»

ДЕРЖИТЕ МЕНЯ СЕМЕРО!

И, тут по моему лицу скользнул яркий пучок света, призывающий выйти из сумрака. А, за ним послышался голосок Макса – братишки Марины:

– Ух! – выдохнул он с облегчением. – Так и знал, что найду вас здесь. Мама сказала, что хватит вам песни горланить, и чтобы вы срочно шли домой, – Макс недовольно покосился на Тагира, и отойдя на пять шагов назад, остановился, ожидая нас. Хлестанув ладонями Сашку по рукам со звонким шлепком, вынудив его разжать пальцы, вырываясь на свободу. Марина тут же оказалась возле меня. Парни расступились, как по приказу. Мы, «надев короны», расправили плечи, и стараясь делать уверенные шаги, а не шатаясь из стороны в сторону, проплыли мимо них с высоко поднятыми головами.

Поскольку после первой же моей ночи в гостях у Маринки, подруга решила перебраться на мансарду, уговорив своего отца собрать старую кровать, то и теперь, не желая показываться родителям в пьяном виде, она, следом за мной, прошмыгнула наверх. Еле переодевшись в шёлковые пижамы, то и дело, падая на пол и хохоча над собственной неуклюжестью, мы забрались под одеяло. Но, сон не шёл. Слишком много было потрясений для одного дня. И, мы решили устроить дискотеку. Выключили свет, врубили магнитофон, и принялись сотрясать пол.

Вскоре, словно, в песне «Эй вы там наверху», что исполняет Алла Борисовна, к нам вломилась Лариска. Быстро оценив ситуацию, она дополнила своим присутствием нашу пижамную вечеринку, и порадовала нас графином холодной водой.

Глава 5 ЗОВ СИРЕНЫ

На следующее утро нас ждала расплата за безудержное веселье в виде сбора чёрной смородины, в кустах которой, буквально утопал приусадебный участок. Мы собирали ягоду в пластиковые вёдра и сразу выносили их на базар, что растянулся вдоль трассы. Торговая точка представляла из себя деревянную скамейку с вешалкой для рыбы.

Продажа вяленного чебака стала для нас с подругой личным бизнесом. Окунувшись в процесс, мы всё делали сами: чистили рыбку от чешуи зубными щётками, солили в большой бочке, обваливали в растительном масле и вывешивали сушиться на сквознячке в тенёчке.

Устав от одного вида смородины, я сменила Ларису у прилавка. И, надо же было такому случиться, что именно мне достался нервный клиент…

Ещё издали приметив массивный чёрный джип, который в километре от меня остановил патруль ГАИ за превышение скорости, моя интуиция подсказала, что теперь его владелец будет искать козла отпущения, на которого можно выплеснуть скопившийся негатив.

И, ЭТОЙ КОЗОЙ СТАЛА Я!

Джип подлетел к моему прилавку на высокой скорости и резко затормозил. Сидя в полуметре от асфальта, я чуть не свалилась с табурета, на мгновение подумав, что эта махина снесёт меня вместе со всем товаром.

– Эй, ты! – донеслось до меня, стоило осесть придорожной пыли.

– Вы это – мне?! – усмехнулась я, взглянув на хама. Сохраняя внешнее спокойствие, внутри напряглась, не зная, чего от него ожидать.

– Ну, разумеется – тебе, – брезгливо ощетинился мужик, лет сорока.

Я вальяжно встала и медленно подошла к прилавку:

– Чего изволите, барин? – решила вырулить ситуацию на юморе. Но, клиент воспринял мою шутку за сарказм.

– Чо, борзая такая? – удивил он меня, неприятно перейдя на личности.

«АХ, ТЫ Ж ГНИДА!» – закусила я нижнюю губу, пытаясь не потерять самообладание.

– Вы остановились что-то купить или чисто, скинуть на меня свой негатив. Я видела, как вас остановили. Приятного мало. Но, так я тут причём, – выпалила, глядя в его чёрные, узкие глазки, зависшие поверх затемнённых очков.

– Ты как со мной разговариваешь, девчонка?! – расплёскивал желчь мужик.

Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, стала озираться по сторонам, встречаясь взглядами с местными жителями, которые, к великому сожалению, не спешили мне на помощь. Даже когда злобный потомок Чингисхана, ступив на бренную землю, двинулся на меня, оцепеневшую от страха, желающих вступиться за меня не прибавилось.

– Ты чего такая дерзкая? – усмехнулся он в усы, торчащие, словно щётка, просканировав меня чёрным взглядом с головы до ног. – А, если я сейчас возьму и, разнесу машиной твой прилавок ко всем чертям?

– Вы этого не сделаете, – предельно спокойно произнесла я, пытаясь не выдать свою дрожь.

– Это ещё почему? – подошёл он вплотную, оказавшись со мной одного роста.

– А, зачем Вам это? Ну, правда. Судя по тому, что вы направляетесь в Чолпон-Ату, можно сказать, что Ваш отдых только начался. Не думаю, что у Вас в планах спустить все деньги на штрафы, – взглянула я в сторону патрульной машины.

Мои слова, похоже охладили буйную голову, но тут я увидела её:

– Ты что сопля себе позволяешь?! – завизжала казашка, высунувшись из-за задней двери джипа.

НУ НАДО ЖЕ. КАКИЕ ЛЮДИ И БЕЗ АКЦЕНТА!

– Ты как с моим мужем разговариваешь? Он тебе в отцы годиться!

ОШИБОЧКА ТЁТЯ! МУЖЧИНЫ НЕ ЛЮБЯТ ВСПОМИНАТЬ О СВОИХ ГОДАХ В ПРИСУТСТВИИ ЮННЫХ ОСОБ!

– Закрой дверь, женщина! Сам разберусь, – рявкнул он на жену. Второй раз ему повторять не пришлось. А, я, невольно, улыбнулась, когда дверца машины с шумом закрылась.

– Так почём твоя рыбка? – спросил он, сменив тон с грубого на слащавый.

Не ожидая от него такого контраста, я неприятно поморщилась, но обрадовалась стихшей буре.

– Сто сом связка.

– Что так дорого?

– Так, чебак из Сон-Куля.

– А, смородина?

– Двести сом ведро, – отрапортовала я.

– Да, что ж у тебя за цены такие?! – начал «свой базар» клиент.

– Так, смородина везде такая. А, чебак – эксклюзив. В Иссык-Куле его уже давно нет. Форель поела. Впрочем, если Вам не по карману, поищите где подешевле, – закинула я удочку.

– Не, ну вот наглая! – по-доброму, усмехнулся казах. – Это у меня то денег нет? Да я сейчас весь твой товар скуплю вместе с вёдрами.

ПОПАЛСЯ КАРАСЬ УСАТЫЙ!

– А, забирайте, – дёрнула я плечами, будто мне всё равно.

Всё ещё не веря в то, что сам творит, он резким движением выдернул из портмоне две бумажки по тысяча сом. Схватив меня за запястье, вложил купюры в мою ладонь, и позвал жену себе на помощь.

Испепеляя меня взглядом, она принялась снимать с толстых гвоздей связки вяленой рыбы. Я тут же предложила ей пакет. Какой никакой, а сервис!

Схватив два ведра смородины, мужчина, открыв багажное отделение, установил их между двумя чемоданами и запаской.

Окинув напоследок меня взглядом, в котором, к своему удивлению, я считала восхищение, водила, резко сорвал внедорожник с места, снова взбаламутив воздушные массы.

Маринка, вышедшая мне на замену, удивлённо застыла на месте.

– А, где всё?

– Уехало в том джипе, – весело ответила я, кивнув в сторону чёрной кляксы на горизонте. И, выставила две купюры напоказ.

УРА! СВОБОДА! ИДЁМ НА ПЛЯЖ!

Наспех пообедав, мы быстро собрались, и двинули к озеру на жигулях вдвоём. Сестра и братишка Марины, по неизвестным мне причинам, отказались составить нам компанию.

Оставив машину у ворот «Солнечного берега», мы направились в сторону дикого пляжа, о существовании которого знали только местные жители, поскольку доступ к нему закрывала коса, заросшая кустами облепихи и чертополоха. Обогнув мыс, зайдя в воду по пояс, держа вещи на уровне головы, мы вышли на идеальный пляж. Идеальным его делал мелкий, золотистый песок и отсутствие людей. Хотя, одна интересная парочка, в поисках удачного места для фотосессии, всё же нарушила наш покой. И, всё бы ничего… Но, обернувшись в их сторону, на требование фотографа, сменить позу, я, неожиданно, обнаружила его модель в чём мать родила, и залилась краской. Это было впервые, чтобы я краснела за кого-то. Но, дальше стало происходить, вообще, невообразимое… Фотограф, откинув камеру за ненадобностью, уложил свою мадаму на каменную плиту, наполовину торчащую из воды, и без всякого стеснения, принялся ласкать её. Когда он впился губами в её сосок, а затем обвёл языком розовый ареол, я услышала, как сглотнула Маринка за моей спиной. Да и у меня, от этой порнушки, низ живота скрутило в тугой узел. Осознав, что присутствие свидетелей, причём, довольно привлекательной наружности, лишь распыляет жеребца, решила ретироваться.

– Плывём? – обратилась к подруге:

– До скал?

– Давай.

И мы кинулись в воду.

До рифа, отделяющего неприступной стеной пляжную зону с пологим спуском и бирюзовой водичкой от зловещей, чёрной бездны, было около двадцати пяти-тридцати метров. И, в принципе, до этого природного барьера можно было бы дойти вброд по природным плитам. Но, зная, что ожидает всякого, ступившего на этот скользкий путь, мы предпочитали плыть.

Добравшись до рифа, наперегонки, я первая заняла почётное место, которое мы окрестили троном, что, по сути, представлял из себя сточенный волнами квадратный каменный выступ, позади которого возвышался кусок скальной породы, создавая эффект спинки царственного кресла. Марина, не чуть не огорчившись, расположилась рядом – в купели, как мы назвали выемку в скале в виде ванны. Набежавшие волны, не только периодически пополняли её солёной водой, но и вспенивали уже собранную, подобно джакузи. Распустив свои косы, мы запрокинули головы, наслаждаясь порывами природного фена.

Видимо, находясь под впечатлением от эротических сцен, развернувшихся на диком пляже, темой русалочьих посиделок стал «СЕКС», что, признаться, выводило меня из себя. Ведь, всё, что с таким воодушевлением рассказывала подруга, трудно было представить девушке не познавшей мужской ласки. Своё смущение я скрыла за слоем сарказма, и не велась на её провокации, в выуживании из меня эротических фантазий. Мне было не комфортно даже не столько от самой темы, сколько от того, с какой обыденностью она говорила о столь интимных процессах, которые я в своих мечтах холила и лелеяла, бережно укутывая в розовый плед истинной любви, приправленной романтикой с ароматом корицы. А, со слов подруги, секс походил на механический процесс двух машин – ВКЫЛ/ВЫКЫЛ, и никакой романтики. Но, одна история, всё-таки пополнила архив моего серого вещества:

– Ты же знаешь Сашку и Лёшку Фроловых?

– Друзей Руслана – конечно знаю, – вздохнула я, вспоминая события прошлого лета.

– О, да! Как ты смотрела на Лёху, – хихикнула Маринка. – Буквально, глазами поедала. А, этот бугай таял словно пломбир, когда вы танцевали медляк.

– Никак я на него не смотрела. Не сочиняй. И, когда мы танцевали с ним, я ещё не знала, что он друг Руслана. А, Лёха не знал, что я девушка его друга. Ты же нас не представила, толкнув меня в его объятия, – припомнила я подруге.

– Подумаешь, поприкалываться нельзя? За этим мы на дискотеки и ходим. Да, ладно – не вздыхай, – хлопнула меня ладонью по коленке, – у вас бы всё равно ничего не вышло. Ты была девушкой Руса. А, для наших парней, девушка друга – табу. К тому же, как показала практика, долинские мальчики любят женщин с опытом, – прыснула она смехом.

Чувствуя, что Маринка, в очередной раз, пытается уколоть меня, посмеиваясь над моей девственностью, вернула её в нужное русло:

– Так, что с братьями?

– А, да, – встрепенулась подруга, словно мои слова отвлекли её от очередной издёвки в мой адрес. – Ну, так их в прошлом году сняла богатая казашка, и развлекалась с нашими мальчиками целую неделю, пока не произошёл неприятный казус. Что по мне, так тема для анекдота…

Сашка с братом-акробатом, договорились встретиться с ней встретиться здесь, чтобы устроить тройничок с двойным вторжением…

– Это как?

– А, так, что кроме киски у девочек имеются и другие норки. И, это, явно, не уши, – заявила Маринка, словно речь шла про пестики и тычинки. То, что до меня дошла её информация, ознаменовал яркий румянец на щеках, на который Маринка, одобрительно кивнула.

– Так, вот, слушай, что дальше было: они из дома, а тёть Таня – мама этих накаченных шлюшек за ними увязалась, так ещё и свою подругу подтянула на пляж сходить. Тётки остались на пляже «Солнечного берега», а наши парни, взяли лодку на прокат, и вывезли эту мадам на водную прогулку. Отплыв от общественного пляжа, метров пятьсот, принялись шпилить её во все щели, в надежде на то, что их лодку скрывает бурьян на косе. Мальчики, видимо, сильно увлеклись процессом, что не заметили, как их лодку вынесло на обзор общественного пляжа. И, нужно ж было именно в самый ответственный момент тёть Тане найти в вещах сыночков бинокль и понять, от чего раскачивается лодка.

– И, что им потом было?

– Да – что – ничего. Посетили уролога. Сдали анализы. Они оказались чистыми. Всё – конец истории. Честно говоря, я ей завидую, – призналась Маринка. – Получать удовольствие с красивыми молодыми мальчиками, которые в сыновья годятся – словно свою молодость продлевать. И, это – подтверждённый медиками факт. Вот разбогатею к сорока годам, тоже начну снимать красавчиков, чтобы суставы не хрустели…

Шокированная историей, слушала подругу, словно через звуконепроницаемую завесу. Сначала подумала: – «Бедная мать. Как она пережила этот позор. Это же – деревня. Инфа распространяется быстрей вируса гриппа». Но, потом, попыталась представить себя на месте той женщины. Только ли от секса с мальчиками она испытывала удовольствие? Или её больше возбуждало ощущение власти над ними? Я – дворовая девчонка, всегда была заводилой в чисто мальчишеских играх, типа «Казаки-разбойники». Мои пацаны не видели во мне девочку, что иногда обижало меня, и поэтому, я по-своему, отыгрывалась на них, став лидером нашей компании. И, признаться честно, эта история меня завела. Но, врождённая скромность оставила эти мысли при себе.

– Ну, что? Когда обратно? – спросила Маринка, щурясь от солнца. Я взглянула в сторону любовников, раздражённо отметив, что они в очередной раз сменили позу.

– Тебе виднее, – решилась я на ответный бумеранг. Не, всё же Маринке попрекать меня моей невинностью. Честно говоря, после той вечеринки, в честь моего приезда, когда мне пришлось признаться подруге в том, что у нас с Русом ничего такого не было, она стала относиться ко мне, как-то жёстче. Её буквально, переклинило на моей девственности, и эту тему Маринка могла обсуждать прилюдно, не стесняясь моего присутствия. Я не однократно делала ей замечание, и тогда она копила все дерьмовые шуточки в себе. Но, стоило ей напиться, как всё дерьмо лилось из неё, как из рога изобилия. Девчонки из нашей компашки, в этом были за меня, уверяя в том, что в ней просто говорит зависть. Ведь её первый раз – уже случился. И, по её словам, был довольно болезненным, поскольку бывший парень был не опытным любовником, и не смог подготовить девушку, грубо удовлетворив свои потребности.

– Это, ты мне скажи, на сколько его ещё хватит. У тебя же больше опыта, – добила её, намекая на то, что подруга слаба на передок. Маринка, сохраняя внешнее спокойствие, всё же, прикусила нижнюю губу, выдав своё негодование с потрохами. Привстав, приложила ладонь козырьком, и устремила свой взор на любовников.

– Мощно шпарит. В таком темпе его минуты на две-три хватит. И, словно, вторя её словам, парочка резко выгнулась навстречу друг другу, издав протяжный стон. – Ну, что я тебе говорила! – усмехнулась Маринка, снова развалившись в «купели». А, я, утратив всякий интерес к пляжу, перегнулась через каменную ограду, и заглянула в бездну. Тьма глубины поглощая солнечные лучи, манила и пугала одновременно. И, нужно ж было такому случиться, что тут же в голове вспыли все ужастики о морских монстрах, от чего холодок скользнул по спине. Маринка, – вот за что я её люблю, словно считав мои мысли, тут же принялась комментировать самые страшные моменты знаменитых фильмов. Мы повздыхали, поохали, и ухватившись за мысль, что в нашем озере не прижились не дельфины, не акулы, облегчённо выдохнули. И, именно в этот момент, что-то громыхнуло под нами. Обернувшись на скрежет вековых камней, увидела, всплывающие на поверхность здоровенные пузыри, отчего сжалась в пружину, готовая бежать по воде до берега.

– Что там? – поинтересовалась Маринка, увидев ужас в моих глазах.

– Пузыри. Скала, походу, двигается. Вот воздух из пустот и выходит, – решила я спрятаться за железной логикой.

– А, может это Иссык-Кульский змей? – как-то не добро, усмехнулась подруга.

– Ну, спасибо тебе – друг! – не скрывала я сарказма, пытаясь пригладить вздыбленные волоски на руке.

– Ну, правда, – не унималась Маринка, нагло издеваясь надо мной. – Ты, же сама мне рассказывала новости, о том, что в марте, недалеко от Рыбачье, двое рыбаков пропали. А, до этого местные жители видели змея на южном берегу.

– Да, надрались и утонули. Как обычно бывает, – отрицала я саму мысль о чудовищах. Сама же, тем не менее, вспомнила прошлогодний случай:

Руслан, зная, что мне очень нравятся морские путешествия, предложил прокатиться на катере. Такие водные экскурсии проходили по сценарию, набившему оскомину. Но, в тот раз случилось нечто неожиданное, что и спустя год, холодило мне кровь. Всё начиналось как обычно. Мы с моим, уже бывшим парнем, разместились на корме двухпалубного катерка. Я, вглядываясь вдаль, вдруг заметила «не правильную» волну, извивающуюся на поверхности воды, длинной стальной змеёй, выбиваясь из стройного ряда волн, с легкими барашками белой пены. Не успела я привлечь внимание Руслана, как наш катерок, буквально подпрыгнул на невидимом препятствии, со скрежетом, черканув по нему всем днищем. Последовав за непонятным феноменом, я пробежалась по палубе, наблюдая за тем, как «не правильная волна», двигаясь по диагонали, направилась в сторону пансионата «Золотые пески», откуда мы стартанули на катере.

– Что это было?! – закричали протрезвевшие мужики с верхней палубы.

Но, никто не смог дать ответа. Только, проходя мимо капитана, задумчиво вглядывающегося вдаль, я услышала фразу, сказанную, шёпотом самому себе: «Змей поплыл».

– Гляди, яхта! – вернула меня в реальность подруга.

– Я посмотрела туда, куда указала она, кивком головы. Действительно, к нам приближалась белоснежная красавица. Попутный ветер, держа в напряжении паруса, разогнал её до приличной скорости.

– А, давай, как русалки, – предложила Маринка, и напевая песню из диснеевского мультфильма, принялась изображать руками манящие манипуляции. Я ей решила подыграть.

Уж не знаю, как наше представление выглядело со стороны, но, яхта, немного скорректировав курс, устремилась прямо на нас. С кормы нам стали кричать два парня, приглашая прокатиться.

– Лучше уж вы к нам! – крикнула я на распев.

– Ну, смотрите, сирены, сами напросились! – крикнул смазливый шатен. Скинув полосатую футболку-поло и белые кроссовки, он нырнул в воду. А, всплыв, кролем направился в нашу сторону.

Мы, готовые к марш-броску до берега, всё же, надеялись, что он сдастся и вернётся по верёвочной лестнице на палубу. Но, парень, даже не думал останавливаться.

– Ну, вот, что им нужно? – огорчилась я. – Сидели, загорали, никого не трогали.

И, тут яхта содрогнулась от удара, скинув с носа второго клиента.

– Вот же сучки! На скалы заманили! – заорали разгневанные парни. – Поймаем, по кругу пустим, пока ремонт не отработаете! – Это последнее, что я услышала, прыгая в воду, следом за подругой. Практически, доплыв до берега, мне захотелось взглянуть, как далеко от нас преследователи. Для этого решила единожды нарушить правило безопасности, встав на кусок подводной плиты. И, тут же поплатилась за свою беспечность. Нога, соскользнув с куска скалы, угодила в каменную западню по щиколотку. Как не пыталась я высвободить свою израненную конечность, у меня ничего не получалось. Зависнув между небом и землёй, я вдруг вспомнила сон накануне отъезда на Иссык-Куль. Мне приснилось, что я вхожу в воду, и тут же, падаю как подкошенная, не чувствуя своих ног. Хватаюсь за них, но обнаруживаю вместо привычных конечностей – рыбий хвост, красиво переливающийся перламутром от зелёного до глубокого ультрамарина. Я пожалела, что рассказала его своей маме, которая уже привыкла к моим вещим снам. Её уговоры, отменить поездку, я, конечно, проигнорировала. И, вот вам результат – до воздуха, рукой подать, а я не в силах сделать даже один вздох. Интересно, сколько я уже под водой? Минут шесть продержусь. Главное не паниковать. Вера в то, что, Маринка, не увидев меня на пляже, вернётся за мной и спасёт, тешила мою скромную надежду на спасение. Главное – сохранять спокойствие и беречь воздух в лёгких – решила я. И, чтобы как-то скоротать время до спасения, принялась считать в уме. Досчитав до ста двадцати, что, по моему разумению, должно было приравниваться к двум минутам, прислушалась к своему организму – вроде не тону. Снова попыталась высвободить ногу, сдвинув кусок скальной породы, покрытый зелёной слизью – ничего не вышло. Только оцарапала до крови ладонь и сломала ноготь. И, снова, принялась уговаривать своё сердечко, успокоиться. Решила помедитировать. В голове послышались звуки знакомой мелодии Де Бюси «Лунный свет».

– «Почему именно «Лунный свет»? День же», – вела беседу сама с собой. – «Вон какое голубое небо, солнышко светит, облачка плывут, бабочки летают – красота!», – наслаждалась я доступным мне видом, стараясь не смотреть вниз. – «Как жаль, что многие люди живут вот так, окунув голову в повседневную рутину и не видят этой красоты. Боженька – гений! Нужно же было так всё продумать. Ещё и с чувством юмора», – вспомнила я утконоса, муравьеда, птицу киви и гиену, от образа которой поморщилась. – «Нее, гиены, всё же, мерзкие создания».

И, тут меня охватила печаль и жалость к самой себе. Мысли о том, что многого не успела: не доказала себе на что способна; не влюбилась; не стала женой, мамой; не увидела мир, душили меня до слёз. Может я и плакала. Да разве это поймёшь, находясь под водой.

А, МАМА? КАК ОНА ПЕРЕЖИВЁТ ЭТУ ПОТЕРЮ?

Вспомнив родного человека, моё сердце будто сжалось, а затем расправилось в груди, заставив кровь активно забегать по моим венам. Сердце стучало так сильно, в висках, в ногах, в каждом пальце, что мне, в какое-то мгновение, показалось, что и вода, переняв бешенную пульсацию, расходиться от меня, словно волны от брошенного в лужу камня. И, такая ярость охватила меня…

– «Нет, так просто я не собираюсь сдаваться! Пусть обдеру ногу до кости, но вытащу её».

Мысли лишится ноги, я гнала от себя подальше. Хотя, когда они, всё же возникали, успокаивала себя тем, что современные протезы позволяют людям делать то, что с простыми ногами невозможно: бегать быстрее; прыгать выше; участвовать в паралимпийских играх.

Собравшись с духом, снова присела, чтобы ещё раз оценить весь масштаб катастрофы, и замерла…увидев, как в лучах полуденного солнца, поблескивают зелёные чешуйки на моих ногах.

ПРИЕХАЛИ! УЖЕ ГЛЮКИ НАЧАЛИСЬ ОТ НЕХВАТКИ КИСОРОДА

Неожиданно, из-под камня выскользнула чёрная, плоская рыбка, похожая на камбалу. Испуганно, коснувшись своим скользким, холодным тельцем моего разгорячённого бедра, она снова сиганула в груду камней. Мне стало так противно, как таракана тапком раздавить. Словно разжатая пружина, я устремилась вверх, изо всей силы дёрнув зажатую ногу. Скрежет камней ознаменовал, что дело сдвинулось с мёртвой точки. И, тут в клубах песка и ила увидела свою конечность, правда немного видоизменённую…Ступня, став плоской и длинной, буквально пропускала свет. А, пальцы, разойдясь веером, соединялись между собой прозрачными пластинами.