Аж 2 О!

«Ну, всё же не протез», – смерилась я с галлюцинациями, и устремилась вверх. Всплыв, жадно вдохнула раскалённый воздух, наполняя до предела лёгкие, и с радостью устремилась к берегу.

ЕЩЁ ЖИВА!

Только ступив на горячий песок, отделалась от ощущения мокрых тряпок на своих ступнях. Осмотрев раненную ногу, машинально, постаралась вернуть на место кожу, свисавшую тонкими полосками с оголившейся кости. Но, что удивительно, крови было не так много. Скромными струйками, она скользила по ноге, окрашивая песок в алый цвет.

Я огляделась. Пляж был пуст. Яхты и след простыл. Двинулась в сторону мыса, надеясь хоть на людном пляже найти свою подругу. И, была права.

– Ты где была?! – налетела на меня Маринка, стоило мне миновать раскидистый куст облепихи. – Я тебя уже пол часа здесь дожидаюсь. Ты же плыла прямо за мной.

– Плыла, – ответила я, перекосившись от боли.

– Что с тобой? – усмирила она свой пыл, и тут же побледнела, скользнув взглядом по моей ноге. – До машины дойдёшь? – спросила она с волнующейся хрипотой в голосе.

– А, куда деваться. Дойду.

Чтобы не тревожить больную ногу, Маринка предложила махнуться вещами. Она надела мои бананы из серо-бирюзового стрейчевого льна и белый топ. Я же облачилась в её сарафан с глубоким фигурным декольте.

– А, ты красотка! – заявила Маринка, оценивающе на меня взглянув, разве, что, слегка наморщив нос при виде раненной ноги. – Тебе очень идёт мой сарафан. И, сисечки, прямо на месте, – не изменяла себе подруга. – Словно, по тебе шила. Так и быть – ДАРЮ!

– Ну, спасибо! – не сдержала я улыбки.

– Ладно, идём, пока ты этот пляж не утопила в собственной крови.

К тому времени, как я доковыляла до машины, Маринка, уже успела прогреть двигатель.

– Только не гони, – поспешила образумить свою подругу.

– Не буду, – понимающе, кивнула она, и сдала назад, выруливая на просёлочную дорогу.

– Мам! – закричала Маринка, стоило нам заехать во двор.

– Что?! – выскочила из дома теть Нина, протирая руки полотенцем.

– Вот, – извиняясь, выставила я свою раненную конечность.

– Мамочки мои! – схватилась та за лицо. Но, тут же опыт медработника, заставил её взять себя в руки. – Идём в дом, – скомандовала она, и не дожидаясь меня, быстрым шагом направилась к двери.

Когда я вошла на кухню, на столе уже стояла аптечка, а рядом лежали бинты и тюбик мази.

– Садись, – указала она на табурет. – Ставь ногу сюда, – похлопала теть Нина по табурету, стоящему рядом.

Я села и водрузила больную ногу на указанное место.

– Так, что тут у нас? – принялась рассматривать она раны.

Не знаю, как ей, а меня начало мутить, то ли от вида кровавого месива, то ли от предчувствия медицинских манипуляций.

– Тебе плохо? – напряглась теть Нина, считав предобморочные прогнозы с моего лица.

Я едва кивнула, и тут же ощутила резкий запах нашатыря, пробравшего меня до мозга костей. Но, этого показалось мало нашему медику, и она протёрла ваткой мои виски. С глаз тут же хлынули слёзы от запаха, разъедавшего слизистую оболочку.

Пока я приходила в себя, тетя Нина успела обработать мне ногу и наложить плотную повязку.

– Ну что скажешь? – решилась на вопрос Маринка, до этого, молча наблюдая за работой своей мамы.

– До свадьбы заживёт, – подмигнула мне теть Нина, пряча аптечку в навесном шкафу.

– Ну, тогда вечерний променад в силе! – весело произнесла подруга, подпрыгнув от радости.

А, мы, переглянувшись с её мамой, устало вздохнув, закатили глаза.

Глава 6 КАК ОТДЕЛАТЬСЯ ОТ ПАРНЯ ЗА ПАРУ СЕКУНД

– И, как зовут моего потенциального зятя?

– Мам, ну почему сразу – зятя? – надула губки Маринка, но немного поразмыслив, ответила, – Антон. А, его друзей Димон и Витёк.

– Витёк! – хихикнула я. – Звучит, так, словно ты гопников с подворотни собрала.

– О-о-очень смешно! – прищурилась Маринка, испепеляя меня взглядом серых глаз.

До шести вечера, я провалялась в зале на диване, то и дело, проваливаясь в сон, под затяжные реплики героев сериала на канале «Россия 1».

Поужинав, мы приступили к сборам. Кожа на ноге стянулась, отчего она перестала сгибаться.

– Ну, какая дискотека! – пыталась вразумить я подругу, соблазняющую меня топом, расшитым пайетками. – Я, ведь, даже двигаться нормально не могу.

– Не, можешь двигаться – посидишь на лавочке, попьёшь пивасика, – не сдавалась Маринка. – После сегодняшнего происшествия, я не могу оставить тебя одну. Тебе будет полезно развеяться, снять напряжение, а не зацикливаться на больной ноге.

– Я уже сняла напряжение, выспавшись под мыльную оперу.

– Тем более, – ответила подруга, демонстрируя мне свои балетки.

– Серьёзно?! – скривилась я при виде обуви без каблука. – Я, же не инвалид, чтобы такое надевать.

– Хорошо. Наденешь свои чёрные босоножки. Там хоть каблук всего семь сантиметров.

Я вздохнула, и принялась выводить стрелки жидкой подводкой, рассматривая свои радужки глаз в круглом, настольном зеркале. Разница в их цвете проявилась у меня в прошлом году. Нет, я не была похожа на хаски, у которой один глаз голубой, а другой коричневый. До девятнадцати лет оба моих глаза были, самого обычного, серо-голубого цвета. Но в прошлом году на привычном фоне, стали проявляться золотистые вкрапления. Больше всего их проявилось в левом глазу, отчего, из-за визуального смешения спектра, он стал казаться зелёным. За год я свыклась с новым образом, и даже научилась управлять цветом своих глаз с помощью правильно подобранных теней. Так, если хотела, чтобы они были зелёными – наносила на веки сиреневые, фиолетовые и лилово-розовые оттенки. Если хотела подчеркнуть холодок в своих глазах – использовала серые и голубые оттенки. Однажды, по совету подруги, нанесла на веки бронзовые тени, и мои глаза заискрились золотыми всполохами, став охристыми, как у кошки. Больше я не экспериментировала с подобными тенями. Сегодня я решила быть зеленоглазой, нанося фиолетовые тени в тон блестящего топа. Забинтованную ногу скрыли чёрные прямые джинсы.

Когда я занималась своими волосами, собирая их в высокий пучок, Долинку оглушил рёв Субару.

– Это за нами! – радостно подпрыгнула Маринка.

Она помогла облачить мои ступни в босоножки, и со словами «Спускайся осторожнее», выбежала на террасу.

Я же, надев серьги с гроздями гематита*, нанесла на губы бледно-розовый блеск, и тяжело вздохнув, вышла из комнаты.

Доковыляв до калитки, услышала звонкий голос Маринки, повествующий собравшимся о нашем дневном приключении. Глубоко вздохнув, я открыла дверь и шагнула за порог.

– А, вот и Викуся! – развернулась ко мне подруга.

Я неприятно поморщилась, от скользнувших по мне похотливых взглядов незнакомых парней. Но, тут же взяла себя в руки, приветливо улыбнувшись. Особенно, настораживал меня Витёк. Мало того, что его лицо напоминало поверхность луны, изрытое последствиями юношеского акне, так ещё в речи, то и дело, проскакивали словечки из тюремного сленга. Мне никто не понравился из этой троицы. Но, уж если бы я выбирала, то предпочла бы блондина – Димона, чем брюнета – Витька, с жидкой чёлкой на один глаз и коротко стриженным затылком. Он же, решил по-своему, сразу обозначив мне свою заинтересованность:

– Я за руль. Виктория сядет на переднее сиденье. Ей так будет удобнее. Есть куда ногу вытянуть.

«НУ ХОТЬ НЕ ПРОТЯНУТЬ, И ЗА ТО СПАСИБО!», – сдержала ухмылку, слушая его распоряжения. После его речи, сразу стало понятно, кто в этой троице альфа-самец, а кто бета-шестёрки. В принципе, я не была против, доехать с комфортом. Меня лишь, смущала высота спортивного кара. По нашим дорогам впору гонять на внедорожниках. Витёк, придерживая меня за руку, помог расположиться в кресле, после чего сел за руль. Но, прокатиться с комфортом мне не позволила низкая подвеска автомобиля. Я ощущала, буквально, каждую неровность дорожной поверхности. И, поняла, что спортивные тачки – не для меня.

На танцполе, старалась двигаться, опираясь на левую ногу, отчего быстро уставала, и отдыхала, сидя на скамье, где ко мне сразу подсаживался Витёк, пытаясь споить колой с резким запахом палёного коньяка. Делая вид, что пью, незаметно сливала хмельную отраву из пластикового стакана в траву. Оставаясь наедине с собой, я вновь и вновь, возвращалась к первой встрече с Алексом. Мысли о нём становились навязчивыми до такой степени, что его лицо, несколько раз проскальзывало в танцующей толпе.

Неожиданно, в моё одиночество вторгся пьяный в хлам парень, хлебавший коньяк с горла:

– Привет! Я присяду?

– Пожалуйста, – подвинулась я, пытаясь вспомнить, где могла его видела.

– Чего такая красивая и грустишь? – спросил он, глядя на танцующих, и снова пригубил бутылку. – Будешь? – протянул её мне.

– Нет, – улыбнулась я, вспомнив фразу из «Мастер и Маргарита: – «Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!»

– Так, что без настроения?

– С компанией не заладилось, – кивнула я в сторону своих знакомых.

– Ха, нашла причину, – зажал он губами сигарету, и принялся шарить по карманам в поисках зажигалки. – Присоединяйся к нам, – кивнул он в сторону своего круга.

– У вас и без меня, красоток хватает, – усмехнулась я, при виде длинноволосых девиц в ультракоротких шортах и туниках с глубоким декольте, из которого рвалась наружу грудь в ажурном бюстгальтере.

– Ха, обожаю этих безотказных близняшек, – стряхнул он пепел с сигареты и вернул её в рот.

Я пригляделась – и правда – близняшки. Ну, теперь понятно, почему они одеваются одинаково. Хотя, вряд ли эти шорты им мама покупала.

– Да, эти красотки утешат.

– А, что у тебя случилось?

– Представляешь, влип на бабки на ровном месте.

И, тут меня словно током прошибло. Сразу, захотелось присоединиться к подругам. Но, подумав, что, не признав меня, не исключено, что он узнает Маринку, осталась сидеть на лавочке.

– Не, а главное, как хорошо всё начиналось, – продолжал свой рассказ, нежеланный собеседник, – солнце, море, яхта, девочки, бухла немерено. И, тут эти две курвы… – заиграли озорные огоньки в его глазах, и он, даже улыбнулся. А, затем завис, затягивая горячий дымок в лёгкие, уставившись в одну точку.

«Видно, мы с Маринкой, и впрямь, были хороши в роли сирен». «Как же удачно я собрала волосы. Так сразу и не скажешь, что у меня копна до талии».

– Мне сразу рыженькая приглянулась, – грустно усмехнулся парень. – Я успел рассмотреть её в бинокль.

ДА, ЧТОБ МНЕ ПРОВАЛИТЬСЯ С МОЕЙ ЭМПАТИЕЙ*. НАФИГА СПРАШИВАЛА?

А, он, глотнув горячительного, продолжил:

– Сидит такая вся, нежная, изящная, кожа белая, волосы рыжие, голубые глазищи во всё лицо. Диснеевская Ариель воплоти. Я, значит, недолго думая, прыгаю за ней, и тут наша яхта напарывается на скалу и рвёт брюхо. Моего другана от удара выкидывает в воду. Я оглядываюсь, а русалок и след простыл. Мы хотели их догнать, но тут близняшки заверещали, что как будто, что-то видели в воде. Ну, мы и вернулись на яхту. Сами с места сдвинуться не смогли. Пришлось вызвать буксир, чтобы нас отволокли в яхт-клуб. И, теперь владелец корыта нас на счётчик поставил. Мы, то в долгу не останемся. Но, вот, неприятный осадочек от отпуска никуда не денется.

– А, вы с другом, сами скал не видели? – решилась я на вопрос.

– Да, где же их увидишь. Солнце на воде играло так, словно сварка. Да, и мы, были уже подшофе, – усмехнулся он.

– Ну, а вам не приходило в голову, что и те девушки ничего не знали о скалах?

– Это ты мне что сейчас втираешь? Что это мы сами виноваты? – вскочил он на ноги. – Да пошла ты! Я ей тут душу изливаю, а она…– Все вы такие…– выкрикнул он, жестикулируя рукой с сигаретой, посыпая пеплом танцпол, и покачиваясь, направился к выходу.

ФУХ, ПРОНЕСЛО!

К двум часам ночи, моё настроение опустилось ниже плинтуса. Нога пульсировала от боли и просилась домой. А, от внимания Витька, стал дёргаться небольшой шрамик под губой, заработанный мной в трёхлетнем возрасте. И, когда подошла Марина, и сказала, что мы покидаем дискотеку, я с облегчением вздохнула, уже представляя, как вытягиваю ногу на кровати. Но, у парней были другие планы…

Проезжая столбик 74 километр – мой ориентир, обозначающий приближение дома подруги, Витёк, не только не притормозил, а наоборот, вдавил педаль газа в пол, оглушив рокотом ревущего мотора без глушителя, спящую деревню. Я взволнованно взглянула на водителя. Тот, поймав мой взгляд, довольно расплылся в улыбке. Обернулась назад, и застыла на месте, обнаружив две целующиеся парочки.

ПОПАДОС!

Вскоре, Субару свернул с трассы в сторону дикого пляжа. Мягко проехав по песчаному берегу, машина остановилась в метре от воды. Стоило Витьку заглушить мотор, как он, обернувшись назад, кивком, приказав парням покинуть салон. Под разными предлогами, подруга и её сестра, вышли из машины следом за своими ухажёрами. От того, что я осталась один на один с некрасивым парнем, старше меня лет на пять, по спине пробегал холодок. Витёк, включив спокойную музыку, вальяжно развалившись в кресле, принялся раздевать меня глазами. Он несколько раз предлагал закрыть дверь, но я не спешила этого делать, оставляя себе путь для отступления. И, вскоре, его терпение лопнуло. Делая вид, что перегнулся через меня, чтобы дотянуться до двери, его руки скользнули мне под короткий топ. Скользнув по обнажённой коже на талии, они устремились к груди, вызывая у меня вздох негодования. Я уже намеревалась отвесить хаму пощёчину, как вдруг услышала всплеск воды совсем рядом.

– Что это было? – отстранился он, вглядываясь в темноту. – Купается кто-то что ли? – снова обхватил он меня за талию, в то время, как я придумывала тему, которая зацепит его.

– Почему Субару? – спокойно спросила я.

– Я люблю быстрые машинки.

– А, можно мне за руль? – напросилась я, теша его самолюбие.

– О, чём разговор, – ответил он, и вышел из салона.

Заняв место за рулём, я сразу вытянула больную ногу. Ступня чётко легла на педаль газа. Витёк, обогнув капот, занял место возле меня, не забыв, при этом, закрыть дверь.

– Ты так сексуально выглядишь за рулём, – навис он надо мной, попытавшись поцеловать. Но, я уклонилась от его губ. – А, ты – строптивая девочка, – запыхтел он, обдавая мою шею горячим дыханием. – Хочешь поиграть? Давай поиграем, – навалился он на меня, вдавливая в кресло. Его руки заскользили по моим бёдрам.

– Прекрати, прекрати, – зашипела я на него осипшим голосом, пытаясь оттолкнуть. Но, моё сопротивление только раззадорило насильника. Тогда решила действовать наверняка… Нащупала ключ в замке зажигания, и в то время, как его пальцы потянули собачку молнии вниз, расстёгивая мои джинсы, завела машину. Пока его, затуманенное эндорфином, сознание пыталось понять, что происходит, моя нога уже вдавливала педаль газа в пол. Увидев округлившиеся от ужаса глаза Витька, оттолкнула его от себя, что было сил, и выскочила из салона, чуть не пропахав носом песок пляжа, который вдруг поднялся до порога машины. Отбежав, оглянулась, чтобы оценить нанесённый мной ущерб, и тут же расплылась в довольной улыбке, обнаружив колёса, на половину врытые в песок.

– Сука-а-а! Я прибью тебя! Слышишь?! – сотрясал округу, выбравшийся из салона Витёк.

– Слышу, слышу, – ответила я, скалясь.

Он было двинулся на меня, но подоспевшие парни, удержали его.

– Да, оставь ты девчонку, Витёк, – скользнул по мне уважительным взглядом Антон, слегка улыбнувшись. – Откопаем мы твою ласточку.

– Конечно, откопаем, – подтвердил Димон, открыто мне улыбаясь.

– Ну, ты даёшь! – восхищённо произнесла подруга, очутившаяся рядом. Видя, что меня начинает знобить, приобняла за талию. – Что, полез к тебе целоваться?

– Если бы, – ответила я, и вспомнив про расстёгнутую ширинку, застегнула молнию на джинсах. Маринка, проследив за движением моих рук, принялась извиняться, каря себя за то, что, не поняв всей ситуации, бросила меня в опасности. Даже пустила слезу для достоверности. Она, как в прочем, и её сестра, оказались пьяными в усмерть, и еле стояли на ногах. Ну, и смысл мне было обижаться на этих дурынд.

Наблюдая, за тем, как парни пытаются откопать машину, я поняла, что они здесь застряли, как минимум, до рассвета.

– Идём, красотки, домой, – усмехнулась я. И обхватив обоих краль за талию, направилась прочь с пляжа, с мыслей «Битый небитого везёт». На подходе к трассе, мой адреналин иссяк, и тут же боль в ноге напомнила о себе, стуча пульсом по вискам.

– Давайте девчонки теперь сами, – устало произнесла я, отпустив их в «свободное плавание» оглядываясь в надежде поймать попутку.

Неожиданно машина, выскочившая из темноты, рассекла ночную мглу светом фар, на мгновение ослепив нас. «ЧТО ЗА ПСИХ ДВИГАЕТСЯ ПО ВСТРЕЧНОЙ ПОЛОСЕ?!» – промелькнуло у меня в голове, за пару секунд до того, как я услышала:

– Привет девчонки! Вас подвести?

– А, вот Викуся, и твой принц на белом коне! – огласила на всю округу Маринка, заваливаясь назад.

– О, так всё плохо? – усмехнулся Алекс, выходя из салона белой нивы.

– Поверь мне, было хуже. Рада тебя видеть, – призналась я.

– Взаимно, – улыбнулся мне Алекс, и принялся усаживать невменяемые «тушки» на заднее сиденье. – Вика, садись на переднее, – прозвучало, как приказ, заставивший меня врасплох. Я удивлённо уставилась на парня, который, замер на месте, поймав мой взгляд и недовольно приподнятую бровь. – Вика, прошу, сядь на переднее сидение, – повторил он сдержанно-мягким тоном.

– Уже лучше, – ответила я, и насколько быстро позволяла нога, заняла своё место.

– Алекс покосился в сторону больной конечности, но спрашивать ничего не стал. Чем, безусловно, меня удивил.

Километр до дома мы проехали в полной тишине. И, всё это время, я чувствовала напряжение, возникшее из неоткуда между Алексом и мной, словно мы – супружеская пара в соре, вынужденная терпеть присутствие друг друга из-за общего долга перед семьёй. Не понимая, в чём дело, я изредка поглядывала на своего «спасителя», и тут же отворачивалась, встретив колкий, холодный взгляд.

Спешно простившись, Алекс на ниве скрылся за поворотом. А, мне хотелось разреветься. Я всхлипнула. Смахнула слезу с щеки, и взяв себя в руки, взяла под руки своих подруг. Стараясь не шуметь, провела их через двор, и толкала их задницы на крутой лестнице до самой мансарды. Разложила диван и уложила на него сестричек. Сама же завалилась на Маринкину кровать, и уснула, ощущая, как неприятно намокла подушка от слёз.

ЛЮБОВЬ – ЧТОБ ЕЁ…

_____________________________________________________________________________

Гематит* - образуется способом выветривания, окисления железосодержащих пород в горных районах. В составе более 70% железа, минерал твёрдый, но хрупкий. Внешняя схожесть камня гематита с чёрным кварцем, отличительной чертой является невероятная плотность и характерный блеск. После шлифовки металлическое мерцание позволяет создавать роскошные украшения.

Эмпатия* - это осознанное сопереживание эмоциональному состоянию других людей, способность распознать, что они чувствуют, и выразить сострадание.

Глава 7 ФАНТАЗИИ, ИЛИ ЧТО-ТО БОЛЬШЕ…

Мне часто снились сны – яркие, эмоциональные. Но, то, что уготовил мир сновидений этой ночью, было за гранью моего понимания. Хотя, дядюшка Фрейд, сейчас посмеялся бы над моей наивной отмазкой, типа – «Я не такая – я жду трамвая!». Короче говоря, события, пережитые мной за день, отыгрались на моём подсознании в виде эротического сна, в котором не оказалось места Алексу. И, поделом! Нечего мне было действовать мне на нервы своей недосказанностью и скандинавской хладнокровностью. Его место, в качестве утешительного приза, заняли Вадим и Стас – мои попутчики. Сюжет сновидения развернулся в величественном интерьере бального зала. Но, как не странно, окружающая роскошь и ощущение собственного «Я» в качестве царственной особы, а это стало понятно после того, как ко мне обратились, озвучив мой титул «Её высочество леди Виктория». Так вот, даже столь высокое положение в обществе и шикарный приём не особо-то меня и радовали. На душе было так скверно, что я, игнорируя светский этикет, тупо напивалась. И вот, опустошив очередной бокал, насладившись винным послевкусием, лишь ненадолго закрыла глаза, а открыв их, очутилась в совершенно другом месте. В начале, даже растерялась, подумав, что перенеслась в джунгли Амазонки. Но, оглядевшись, поняла, что эти дебри – дело рук человеческих. Пройдя по тропинке, вымощенной серым сланцем, буквально застыла на месте, взирая на потрясающую по своей красоте, беседку, которую белоснежным шатром покрывала глициния, сладкий аромат которой кружил голову. Приподняв объёмные белоснежные грозди, обнаружила полноценную меблированную комнату, обставленную в марокканском стиле. Стоило мне войти, как я снова моргнула. И, видимо, уснула во сне, потому, что очнулась я от нежных прикосновений мужских рук, которые блуждали по моему телу, исследуя каждый его изгиб. Открыв глаза – обомлела, увидев в качестве любовников своих недавних попутчиков – Стаса и Вадима. Я стояла перед парнями абсолютно голая, но при этом, совершенно не ощущая стыда, а даже наоборот – меня наполняло ощущение превосходства и уникальности. Я чувствовала, что они желали меня, и мне это нравилось. Глаза парней, потемневшие от расширенного зрачка и учащённое дыхание, выдавали их стремление овладеть мной. Но, они сдерживали свои порывы, поскольку контроль этой ситуации был в моих руках. Во сне, эти два брата-акробата оказались прекрасными принцами, которые клялись ко мне – своей королеве в верности. Нет, я не прикладывала старинный меч к их плечам. Они, действительно, стояли предо мной на коленях, скрепляя свою клятву… поцелуем моей нежной розы. И то, что испытывало при этом моё девственное тельце – было прекрасно! Но больше всего меня пьянило ощущение власти над ними. Я, буквально, растворялась в ласке настойчивых рук и губ, изучающих моё тело. А, потом, они наглядно показали мне, что такое – двойное вторжение.

Пробуждение не лишило меня жажды секса. Наверное, это как с шаурмой – никогда не ела, но, когда все вокруг о ней говорят, хочется попробовать.

–Ай-я-яй! Как же ты Викуся докатилась до таких распутных мыслей? – пытался докричаться до меня голос разума. – Что же с тобой будет, когда последняя преграда, сдерживающая твои гормоны, падёт. На мужиков кидаться начнёшь?!

– Почему сразу – «кидаться»? – парировали гормоны. – А хоть бы, и кидаться. Что естественно, то не без оргазма!

ПРИЕХАЛИ…

Глава 8 НЕПОГОДА И ПРОЧИЕ НЕПРИЯТНОСТИ

– Ты чего такая румяная? – встретила моё пробуждение, влетевшая в комнату Маринка. – Что, во сне сексом занималась? С кем? Со своим красавчиком Алексом, или с Витьком? – выдала она своё предположение. От воспоминаний о Витьке, я поморщилась, словно съев кислую дольку лимона. Решив, оставить компромат при себе, запустила в неё подушку. – Не хочешь, не говори, – усмехнулась подруга, поймав подушку у лица. – Вот только своими стонами, сдала себя с потрохами. К, тому-же, ты разговариваешь во сне, – добила меня Маринка, вернув подушку обратно.

Вновь завладев подушкой, я взглянула в окно, и поёжилась от накрапывающего дождя, оставляющего мелкую россыпь прозрачных капель на стекле.

– Ну, и погодка, – залезла я под одеяло. – Даже вставать не хочется. И, нога, ещё, разнылась.

– Тебя с кровати никто не гонит. Валяйся сколько хочешь. Если что, я внизу.

Когда дверь за Маринкой закрылась, я с облегчением выдохнула, коря себя за жуткий недостаток в виде сонной болтливости. Прямо, находка для шпиона. И, главное, как с этим бороться – не понятно. Вспомнился бородатый анекдот: мужик продает рыбу на базаре. Подходит покупатель, осматривает рыбу, спрашивает:

– Дохлая ?

– Спит.

– А почему воняет?

– Слушай! Ты, когда спишь, себя контролируешь?!

Так, вот и с моей болтливостью. Однажды сон приснился, что я эквилибристка из итальянского цирка-шапито. Так, наутро получила нагоняй от младшей сеструхи, за то, что напугала её своим бредом на итальянском языке. И, ведь, в чём прикол – итальянского то я не знаю.

Наблюдая за ненастьем, окутавшим Долинку, снова вернулась к мыслям об Алексе. Погода вторила моему настроению, словно, сама природа плакала в унисон с моей душой, терзаемой неразделённой любовью. Серые тучи затянули весь небосвод, не оставляя шансов для солнечных лучей. Такая погода и без буйства гормонов, нагоняла на человеков грусть-тоску. И, радовала, пожалуй, только ласточек, низко пикирующих в погоне за мошкарой.

Одолеваемая серыми, как небо, депрессивными мыслями, даже всплакнула, и не заметила, как снова заснула. Проснувшись в двенадцатом часу, убедившись в том, что дождь всё ещё поливает Долинку, не спешила покидать кровать.