Аж 2 О!

– Ну, ты как – соня? – села на кровать Марина.

– Бывало и лучше, – грустно ответила я, запрещая разыграться эмоциям.

– Какие планы на сегодня? Планируешь ли ты потопить корабль или, возможно, закопать в песок крутую тачку? – радостно, поддела меня подруга, намекая на события вчерашнего дня.

– Никаких больше спортивных тачек, – улыбнулась я против воли.

– Значит, продолжаем топить корабли! – весело заявила Маринка, встав с кровати. – Но, сегодня природа справиться и без нас. На озере, говорят, настоящий шторм. Такое редко бывает. Так, что сегодня дома отсидимся. Ладно. Не кисни. Вставай, переодевайся. Я тебе поесть принесла. Булочки и кофе. Мама чуть позже подымиться, осмотрит твою ногу.

– Спасибо! А, чем займёмся реально? Не хочется целый день торчать возле телевизора.

– А, торчать у телека и не получиться. Света во всей Долинке нет.

– Ну, здорово!

– И, не говори.

В то время, как я поглощала рогалик, припорошённый сахарной пудрой, и запивала его остывшим кофе, подруга пыталась вспомнить, куда положила шахматную доску. Мы успели сыграть партию шашек в ничью, когда в комнату вошла тетя Нина.

– О-о-о, я, пожалуй, пойду, – заявила Маринка. – Не хочу, вновь, увидеть этот ужас, – сморщила она лицо, и поспешила ретироваться.

– Ну, и ладно. Меньше народа – больше кислорода! – крикнула ей вслед мама.

– Ну, давай, посмотрим, что тут у тебя.

Размотав бинты, она спрыснула марлевую прокладку, которая впитала кровь, слабым раствором перекиси водорода, и принялась потихоньку отдирать её от кожи. Чем больше она открывала поверхность моей ноги, тем больше росло удивление в её глазах.

– Что-то не то? – не выдержала я.

– Да, нет. Всё то, и даже лучше. Впервые встречаю такую регенерацию.

– Это – хорошо, да?

– Это – отлично! – улыбнулась теть Нина. – Кожа встала на своё место, и уже прижилась. Есть, конечно, небольшое покраснение. Но – это ерунда. Пожалуй, даже не буду накладывать повязку. Ты сегодня дома, так что просто смажу мазью. И, к концу недели ты уже забудешь про раны.

– Ура! Мой папа всегда говорит, что на мне всё заживает как на собаке.

– Поверь, девочка моя, такой заживляемости, позавидовали бы и собаки. Нет, ну надо же, за сутки, практически, восстановился весь кожный покров. А, ещё вчера кость видно было.

Сложив не пригодившиеся бинты в аптечку, со словами «Ну, отдыхай», она вышла из комнаты. Видно ей не терпелось поделиться своим открытием с дочками, так, как, не прошло и пяти минут, как я услышала быстрые шаги на деревянной лестнице.

– Где тут наша супер-гёрл?! – первая ворвалась ко мне Маринка. – А, ты, случайно, лазером из глаз не стреляешь? – хихикнула она.

– Ну, разве, что, когда сильно разозлят, – усмехнулась я.

Новость о том, что моя нога идёт на поправку, безусловно, улучшила моё настроение. Однако, если с конечностью было всё понятно, то, что мне было делать с сердцем – не знала. Впервые в жизни, я почувствовала, как оно болит, и попросила тёть Нину накапать мне валерьянки, от которой во время игры в «Монополию», меня стало клонить ко сну. Девчонки, сперва прикалывались, что я стала пропускать ходы. Но, вскоре, стали зевать не хуже меня. В итоге, игру пришлось остановить. Они спустились на первый этаж. Я же осталась на мансарде. Улеглась на диване возле окна, и наблюдая, как серебрятся листвой тополя на ветру, отдала себя в руки Морфея. Но, даже в сонном царстве, мысли об Алексе настигли меня. В голове творилась полная неразбериха. Сначала мы летали, причём, сиганули вниз с высочайшей скалы. Потом нырнули в озеро. Затем куда-то долго плыли. На нас были надеты странные костюмы аквалангистов, но привычных баллонов с воздухом на спинах не было. И, последнее, что я видела, и даже, чувствовала – это вкус его солоноватых губ на своих губах. Я открыла глаза, но к моему удивлению, сон продолжался. Снова закрыла глаза, и тут же открыла, но сияющее лицо моего любимого блондина, как и прежде, нависало надо мной.

– Ты сон или реальность? – прищурила я правый глаз, опасаясь, что это сон во сне.

– Тебя ущипнуть? – улыбнулся он.

– Нет, не надо, – хихикнула я. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал тебя навестить, ну и извиниться за вчерашнюю грубость.

– Принимается, – ответила я, ожидая от судьбы подвоха. Но, не может у меня всё быть как в сказке. Он не принц, а я не спящая царевна.

И, ТУТ ДО МЕНЯ ДОШЛО!

Поздно встав, для удобства я переоделась в шёлковую пижаму, на серо-голубом фоне которой в кустах пионов, плясала пара цапель. Но, даже не мелкие букетики с пернатыми смущали меня, а топ на тонких бретельках с глубоким декольте и короткие шортики с разрезами по бедру, обрамлённые розовым кружевом. Я хваталась за надежду, что хоть рыжие волны моих волос, струясь по плечам, прикрывают частично обнажившуюся грудь. Щёки и уши запылали огнём. Но Алекс, словно, не замечая моего смущения, снова скользнул по мне взглядом, довольно улыбаясь.

– Как нога? Болит? Я заметил вчера, что ты прихрамывала. Но, не думал, что всё, настолько плохо, – мгновенно сошла с лица его улыбка.

– Теть Нина говорит, что уже хорошо. Вчера была, вообще, катастрофа.

– Да, ты сама – ходячая катастрофа, – усмехнулся не званный гость. – Не пробовала вставать с правой ноги? Некоторым землянам это помогает.

– У нас на Сириусе, в приметы не верят, – поддержала я его шуточный настрой.

– Почему – на Сириусе? – спросил он как-то серьёзно.

– Да так, к слову пришлось, – ответила я, не понимая, что в моей фразе, заставило его напрячься. Я привстала, и Алекс тут же подложил мне подушку под спину, напугав меня молниеносной реакцией.

– Спа-си-бо! – взглянула я изучающе на своего собеседника.

– Пожалуйста! – ответил Алекс. – Но, было бы лучше, если бы ты перестала искать приключения на свою прекрасную пятую точку.

ДА ЛАДНО! ОН, ЧТО, СДЕЛАЛ КОМППЛИМЕНТ МОЕЙ ПОПКЕ?! А, КАК ЖЕ МОЯ ДУША?

– Боюсь, что это невозможно. Приключения сами меня находят, – философски изрекла я, театрально вздохнув, похлопав ресницами.

– Да, перестань…– начал было он, но я его перебила, перейдя в наступление:

– Лучше, ты скажи. Как тебя занесло в три часа ночи в Долинку? И, между нами, девочками, говоря, позднее время не повод гонять по встречке.

– Ладно я-то на машине. А, вот что вы, в жутком похмелье, да и ещё с больной ногой, делали в три часа ночи в километре от дома?

– Ты, что – еврей, отвечать вопросом на вопрос? Мы, между прочим, от ухажёров отбивались! – гордо заявила я.

– И, как, успешно? – усмехнулся Алекс.

– Вполне!

Что-то мне подсказывало, что он в курсе не только вчерашнего происшествия, а вообще, всего, что со мной происходит. И, я решила рассказать ему весь день с самого утра, так сказать, от первого лица: и про успешный базар; и про яхту с вечерним продолжением на дискотеке; и про Витька, с его Субару. Правда, мне пришлось утаить от него некоторые детали, такие как: секс между фотографом и его моделью, свидетелями которого стали мы с Маринкой; глюк с ластами и чешуёй на моих ногах; расстёгнутые Витьком джинсы. Но, ему хватило, и того, что он услышал. Алекс так сурово на меня взглянул. А, потом, произнёс обречённо, на выдохе: – Хоть к себе наручниками пристёгивай.

– Да, я не против. Вот только тебе, с такой ношей, медалей не видать, – рассмеялась я.

– Время покажет, – изрёк «великий интриган» и, сжалившись, подал мне халат.

– Благодарю, – съязвила я, спешно кутаясь в прохладный шёлк.

– Ну, а теперь – ты. Колись, что делал на встречной полосе? – уставилась я на него, буквально, выжигая взглядом из него правду. Вспомнила утренний прикол про глаза-лазеры, и не смогла сдержать улыбки.

И, ТУТ «ШТИРЛИЦ» ЗАГОВОРИЛ:

От него я узнала, что Алекс с друзьями, заканчивая спорный заплыв, из-за течения, немного отклонились от курса. И, когда они уже собирались выходить из воды, увидели заехавшую на пляж машину. Им стало интересно, что будет дальше. Предполагая стать свидетелями случайного порно, какого было его удивление, когда он узнал Марину и Ларису, вышедших из салона с мутными парнями. А, потом он увидел меня. И, от злости чуть не утонул, нахлебавшись воды. Он хотел было кинуться мне на помощь. Но, тут я всех удивила, зарыв машину в песок за пару секунд. Когда мы ушли с пляжа, он кинулся за машиной, и выехав на трассу, медленно двигался вдоль обочины, высматривая нас. Моя хромата окончательно снесла ему крышу. Он подумал, что тот урод – Витёк, сделал мне больно.

И, снова у меня от него остался осадок родственной опеки. И, не единого намёка на интим.

А, ЕСЛИ ПАРНЮ ОТ ДЕВУШКИ СЕКС НЕ НУЖЕН, ТОГДА, ЧТО?

После отъезда Алекса, девчонки завалили меня вопросами. От них меня спасла тёть Нина, позвав на ужин.

Так, исключая, лёгкой обнажёнки и внезапного гостя, который, надеюсь, по достоинству оценил мою пижаму, и меня в ней, других приключений этот день не принёс. Впрочем, как и последующие дни до конца недели, которые мы провели в доме у Маринкиной бабушки, помогая ей с закруткой консервации на зиму. Единственной радостью для меня эти дни был здоровенный пёс по кличке Дик, хотя из дикого в нём было, разве, что его размеры. В откормленном, бабушкиной стряпнёй, телёнке с трудом улавливались черты немецкой овчарки. Этот добродушный увалень, словно слон в посудной лавке сметал всё на своём пути. Вот и наше с ним знакомство все ещё долго вспоминали, закатываясь от хохота…

Глава 9 ДИК

В Тюп – село, которое, пожалуй, поднялось над побережьем Иссык-Куля выше всех из ему подобных, мы приехали под вечер. Дядь Серёжа, первым выйдя из машины, тут же скрылся за голубой калиткой. Мы с Маринкой, последовали за ним. В двух шагах от забора, подруга остановила меня, пытаясь мне что-то объяснить, но я её уже не слышала, потому, что увидела ЕГО…Здоровенная морда, с щенячьим восторгом в карих глазах, радостно приветствовала гостей, высунув из клыкастой пасти алый язык.

ОБОЖАЮ ОГРОМНЫХ ПСИН!

Слыша, как сотрясается забор от мощных ударов хвоста, я решительно шагнула к «милой мордашке», сходу запустив свои пальчики за чёрные шерстнатые ушки. Тут же почувствовала, как по тонкой белой блузке, расползается влажное пятно, от уткнувшегося мне в живот, мощного собачьего носа. Я нежно потрепала пса за холку. Он же, ухватив зубами подол длинной зелёной юбки в белый горох, потащил меня за собой, заводя во двор.

Бабушка, ополоумев от радости, замельтешила, разрываясь между домом и большим столом, расположившимся в саду под яблонями. Марина, принялась помогать ей, и застелила деревянную столешницу белоснежной скатертью с красным узором по периметру стола. Красная полоса вышивки крестом, также украсила кромку скатерти.

– Какая красота! – произнесла я, с трудом удерживая Дика за ошейник.

– Да. Бабушка сама вышивала, – гордо заявила Маринка, разглаживая руками ткань.

– Это ж столько труда и времени.

– А, куда мне спешить, – улыбнулась мне баба Маша, ставя на стол блюдо с оладьями.

Дик, как учуял любимое лакомство, завилял своим «бревном», словно пропеллером, подкосив меня, ударив хвостом под колено. Я чуть не рухнула на землю, еле удержавшись за стол.

Когда стол ломился уже ломился от разносола, баба Маша попросила своего сына, принести с кухни самовар.

– Ну, ма-а-ам! – протянул дядь Серёжа, надув свои пухлые губы, словно капризное дитя, напомнив мне Маринку, которая унаследовала от отца пышные губки как у Анджелины Джоли.

– Ну, какой самовар? Давай просто чайник поставлю.

– Серёжа, – строго взглянула на него старушка и поправила на себе белый платок с пёстрым рисунком, спрятав выбившуюся седую прядь. – Гости у меня бываю редко – имею право!

– Ладно, – сдался сынок. Встав из-за стола, вошёл в дом, и вскоре показался с пузатым прародителем чайника, отливающим на солнце яркой медью.

Я не сразу поняла, что это за чёрный шнур тянется от дома до его пятой точки. Оказалась – переноска, которую он засунул в задний карман джинсов.

Подключив самовар к сети, дядь Серёжа вернулся к своей тарелке.

Домашняя ливерная колбаса, как и домашний сыр, пошли на «Ура», и были сметены нами с блюда. Консервированный салат «Лечо» и «Корейская морковь», тоже пришлись по вкусу. Когда мы с Маринкой, стаскав всю посуду на кухню, решили её перемыть, баба Маша поспешила спровадить нас, вручив в руки вазочку с конфетами – мне, и вазочку с печеньем – своей внучке. Мы послушно покинули дом. И, вот только я отпила из своей чашки чай, с привкусом старого металла, как мне на колени опустился погрызенный, слюнявый теннисный мячик. Я взглянула в огромные карие глаза, в которые невозможно не влюбиться. Особенно, когда в них пляшут озорные огоньки. Пёс сидел возле меня, изредка виляя хвостом, и терпеливо ждал.

– Ты хочешь поиграть? – взяла я его игрушку.

Дик, тут же поднялся, и включил свой пропеллер.

– Ну, держи, – кинула я мячик в сторону дальних деревьев.

– НЕ-Е-Е-ЕТ!!! – тут же услышала, как звучат в унисон три голоса.

– А, что? – удивлённо, спросила я, взглянув на соседей по застолью

Только до меня донеслись звуки тяжело дышащей махины, как тут же осознала, что падаю, лишившись опоры. Машинально хватаюсь за стол, но успеваю зацепить только край скатерти, с которой лечу вниз, под звуки бьющейся посуды. Сижу на голой земле, подмяв под себя юбку. Перевёрнутый табурет, валяется рядом. Ошарашенно гляжу на дядь Серёжу, прижимающего к себе самовар. Перевожу взгляд на Маринку, успевшую схватить вазочки с печеньем и конфетами. Ищу взглядом бабу Машу, и нахожу её, испуганно вцепившуюся в блюдо с оладьями. Дик тихо подкрадывается ко мне, и словно извиняясь, начинает лизать своим шершавым языком, мою щёку. А, я, даже не оказываю сопротивление. И, тут их прорвало… Я впервые видела, чтобы Маринкин папа смеялся до слёз. Вернув самовар на стол, он направился ко мне.

– Фу, Дик, – шикнул он на пса, и подал мне руку.

– Простите, – выдавила я, извиняясь. Ухватив руку помощи, встала и оттряхнула свою юбку.

– Ай, даже не переживай! – отмахнулась бабушка. – У меня столько чайных сервизов в серванте годами пылятся. Вот, и повод появился, от старья избавиться. Так, что – на счастье!

После этого случая, я свела к минимуму общение с Диком. Хоть мне и хотелось играть с ним почаще. Но, поскольку наша работа была связана с хрупкими банками и плитой, работающей на газовом баллоне, установленной под навесом без ограждений, для игр с собакой, приходилось уходить в самую глубь сада. Благо, размеры сада тому сопутствовали.

«В ОБЩЕМ – СКУ-КА-ТИ-ЩА!»

Глава 10 «БОЛЬШОЙ БРАТ» СЛЕДИТ ЗА ТОБОЙ!

Погостив в Тюпе до субботы, мы уже строили планы на вечер, зная, что дядь Серёжа подъедет к обеду. Но, он добрался до родительского дома только к вечеру, и за ужином рассказал нам о причине своей задержки. Как оказалось, причиной тому явилась незначительная поломка в автомобиле, которую удалось быстро устранить. В общем, изношенный ремень на двигателе спутал нам все планы. Домой мы добрались в десятом часу вечера. И, о дискотеке речи уже не шло. Настроение нам подняла тётя Нина, объявив, что завтра, с утра, мы едем на воскресный базар в Чолпон-Ату. И, по перешёптываниям, во время просмотра фильма, поняла, что причина поездки – мой день рождения, до которого оставалось четыре дня. Я сама с волнением ждала этого дня.

ДВАДЦАТОГО ЧИСЛА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ БЫВАЕТ ЛИШЬ РАЗ В ЖИЗНИ!

Встав с утра в бодром настроении, предвкушая большой шоппинг, мы быстро позавтракали ещё тёплыми булочками с кофе, и поехали на базар. Торгуя вяленной рыбой, у меня с Маринкой, уже накопилась приличная сумма. Финансовая независимость – окрыляла. Поэтому, стоило найти место для парковки, как, тут же объявили семейству, что теперь мы сами по себе. Договорившись о времени сбора, мы направились к вещевым рядам. Первым делом, я купила себе новый купальник, поскольку старый, по мнению моей подруги, был уже не модным. Маринка прикупила себе джинсовый костюм. И, тут мы увидели киоск с фотоаппаратами. Настоящий профессиональный Canon – был моей голубой мечтой. Ну, возможно, и розовой. Кому как нравиться. При виде камеры, шмотки отошли на задний план. Но, у меня не хватало на него денег. Тогда Марина предложила скинуться на камеру и пользоваться ей по очереди. Конечно, я согласилась. Держа в руках пакет с ценной коробкой, я предложила отметить наше совместное приобретение. Тем более, что времени у нас было предостаточно. Марина предложила мне попробовать «Каракольское Аш-лян-фу»*, которое считалось у любителей этого блюда самым вкусным. И, мы направились в кафе.

Расположившись за столиком на летней террасе, я оставила подругу охранять сумки, доверив ей сделать заказ, а сама направилась в сторону туалета, который располагался на улице. Не дойдя до объекта М/Ж, я замерла на месте, узнав знакомые бархатистые нотки в голосе одного из мужчин, от которых меня отделяла колонна. Для достоверности, взглянула на собеседников сквозь кованную изгородь, оплетённую искусственной виноградной лозой с листьями в натуральную величину, которые прекрасно скрывали моё лицо. Чутьё меня не подвело. Это, действительно был Алекс в компании с седовласым мужчиной, вдвое его старше. Стать и манера поведения незнакомца выдавали его военную выправку. Живость беседы, переходящей с шёпота на сдавленный крик, вынудил меня навострить уши:

– Старший советник! – я вновь требую рассмотреть моё прошение о смене ведомого объекта. Объект №17 слишком эксцентричен и непредсказуем.

– Ваше заявление, в высшей степени, возмутительно и недопустимо. Поскольку, до перехода объекта осталось три дня. Вы единственный, кто ещё не доставил свою подопечную в карантинную зону. И, все Ваши отговорки, звучат как мальчишеский вздор. Что, девчонка настолько непредсказуема, что капитан имперской армии требует самоотвод? – смягчил тон советник, задумчиво закрутив кончик уса так, что он задрался вверх.

– Пап, – с теплотой в голосе, произнёс Алекс, – эта девчонка – ходячая катастрофа. Я с ней с ума сойду. Не понимаю, откуда в столь хрупком, наивном существе, столько смелости, безрассудства и отваги. Она как магнит для неприятностей. Только я одну проблему устраню, как тут же новая появляется. А, сколько она поглощает спиртного. Это же уму не постижимо. Я удивляюсь, как земная раса умудряется удерживать свою демографию в приросте, так злоупотребляя алкоголем.

– А, может быть в этом и причина. Земляне умеют расслабляться. Шучу, конечно, – ответил он на тяжёлый взгляд сына. – Ты ведёшь её уже год. И, что она всегда так много выпивает?

– Нет. Только по особым поводам.

– Каким? Приведи пример.

– Календарные праздники, дни рождения. Отмечают, когда выигрывают игру в КВН. Надираются до отключки, когда проигрывают.

– И, как часто?

– Раз в месяц стабильно.

– Хм. Она так часто выступает?

– Нет. У неё просто много друзей.

– Странно. В досье указана только местная жительница.

– Марина. Да. Это её лучшая подруга. А, ещё есть одноклассники и одногруппники.

– Употребление алкоголя раз в месяц – это нормально. Ей всё равно предстоит пройти полный осмотр. Так, что, если наши светила медицины выявят у неё проблемы со здоровьем, тут же подлатают. За это не переживай.

– Боюсь, что мозги наши светила ей подлатать, не смогут, – прошипел Алекс так, что я прокусила себе нижнюю губу от злости на него.

«Вот, гад! Мало того, что заврался на нет, так, оказывается ещё и следит за мной год.»

– Ты так на неё злишься, даже забавно. Так, может причина твоего отказа от объекта №17, вовсе не твоя некомпетентность, а твои чувства к ней?

– Что?

– Сынок, поверь, ты не первый, кто привязывается к своим объектам наблюдения. Если эта земная девушка тронула твоё сердце, значит она уже – особенная. Уж, для нашей семьи, так точно. Просто, прошу тебя, ограничить с ней контакты до ритуала инициации.

– Пап, да о чём ты? Я же вовсе не это хотел сказать… – попытался возразить Алекс.

– Кому ты говоришь? – усмехнулся советник. – Я не первый век землю топчу. Что же я не вижу, как ты изменился. Она тебе нравиться – это нормально. Ты взрослый мужчина. И, я с радостью приму её в семью, даже если она не умеет плавать. Но, если Виктория, всё же, окажется носителем гена «Абсолют», тебе придётся про неё забыть.

– Я Вас услышал, господин старший советник, – смиренно произнёс Алекс. – От брата есть известия?

– Он уже переправил объект №16 через портал.

– И, как объект воспринял это?

– Стандартно: 1 день – отрицания действительности; 2 день – период адаптации; 3 день – возвышение своей значимости. Люди – так тщеславны.

– Боюсь, господин старший советник, что с объектом №17, всё пойдёт не по протоколу.

– Очень на это надеюсь, – усмехнулся мужчина. – Пора уже кому-то стряхнуть это сонное царство. Да, пребудет с тобой Единый!

– Да, продлит Единый твои года, отец!

Мужчины наспех обнялись и разошлись в разные стороны. Я же, пытаясь усвоить полученную информацию, даже забыла зачем шла и повернула назад. Вот, только мысли мои были так далеко, что, если бы меня не окликнула Маринка, я бы прошла мимо нашего столика.

– Да, а что? – ответила я на автопилоте, а сама подумала: «Вот ведь, и сказать то ничего пока не скажешь, пока не разберусь во что влипла. Ищут какой-то ген «Абсолют». Знать бы –

Что это? Одно хорошо: моя мания преследования, оказалась, не навязчивой идеей, а чутьём. Странно только, что я это только сейчас почувствовала. И, почему они называют меня землянкой? Они что – пришельцы из космоса. Так, может они с Сириуса?!» – вспомнила я недавний разговор. – «Да, нет. Мало вероятно. Скорей всего, секта. Их последнее время развелось. Вопрос, какая? Похожа на дианетиков*. Точно! Они заинтересованы в поисках талантливых людей, на которых потом можно зарабатывать. Что они там ещё про портал говорили? Кого-то уже переправили. А, может они торгуют людьми? И, почему у него три дня? Через три дня мой день рождения! Точно секта!»…

В общем, за секунду накрутила себя так, что меня даже стало подташнивать. И, холодное Аш-Лян-Фу и зелёный чай, пришлись кстати.

Уйдя в себя, я в основном слушала подругу в кафе, и хранила молчание по дороге домой. Одно я знала точно – как бы не тянуло меня сердце к Алексу, от него нужно держаться подальше. Даже, возникла мысль окончить свои Иссык-Кульские каникулы и вернуться домой. Но, не хотелось подводить подругу, у которой были планы на мой день рождения. В общем, решила переждать эти три дня, избегая Алекса.

– Так, ты мне ответишь, что произошло в кафе или нет? – остановила меня Марина у лестницы на мансарду.

– Я видела Алекса с девушкой, – сказала то, что первое пришло в голову.

– Ну и что? Может это его сестра?

– С сёстрами не целуются в засос! – выпалила я весомый аргумент.

– Вот, же га-ад. А, таким няшкой прикидывался. Ну, ничего. Мы тебе и получше найдём.

«А, НУЖЕН ЛИ МНЕ ЭТОТ – ЛУЧШИЙ?»

Вечером приехал Антон, от которого мы узнали, что он заезжал к нам на неделе, чтобы извиниться за друга. В качестве «ПРОСТИ!» предложил провести вечер в клубе, что недавно открылся в селе Бостери. Мы попросили пол часа на сборы.

Моя нога уже зажила. А, о травме напоминали лишь три длинные продольные полосы серого цвета. Я наконец-то смогла надеть свои тёмно-серые скинни с лёгкими потёртостями. Верх оформила в чёрную майку и короткую тунику из оранжевого трикотажа, напоминающего сетку из-за крупной вязки. К тунике прилагалось ожерелье из коралловых бусин в цвет «сетки», но представив, как оно будет мешать мне во время танца, предпочла от него отказаться в пользу длинных серёжек из гематита. На выведение стрелок отведённого времени не оставалось, и я нанесла на веки чёрные тени, создав классический «Смоки айс». Подняла непослушную копну волос в высокий хвост, и нанеся на губы прозрачный блеск с эффектом «Пухлые губки». Придирчиво взглянув на себя в зеркало, осталась довольна результатом. Спрятав блеск для губ в чёрный лакированный клатч с позолоченной ручкой-цепочкой, надела на ноги чёрные босоножки, заметив небольшой скол на набойке каблука. И, с вопросом: «Есть ли в Долинке ремонт обуви», спустилась вниз.

– А, вот и моя красотуля! Викуся – ТЫ ШЕДЕВРАЛЬНА! – заливалась соловьём Маринка, чувствуя себя не ловко. Ведь, у неё парень на вечер был, а меня, как бы, бросили.

– Классно выглядишь! – одарил комплиментом Антон.

– Спасибо, – скромно ответила я, усаживаясь в красную Ауди.

Лариса грустила не долго. Стоило нам подъехать к клубу, как мы увидели у входа Диму.

Стоило нам занять столик, как официант, тут же предложил нам кальян. Я не курила, а вот подруги меня удивили. Мне же хватало и того флёра, с запахом апельсина и корицы, что окутывал меня плотным облаком. Треки, что орали, заглушая речи собеседников, мне не нравились. Сливаясь в единый громогласный поток, они набатом били по вискам так, что у меня разыгралась мигрень. Решила выйти, подышать свежим воздухом. И, нужно же было, столкнуться с НИМ, именно, в дверном проёме. Взглянув на Алекса, метнула в него «молнию». Был бы лазер в глазах – пальнула бы не задумываясь.