Она опять врёт

Олег весь разговор смотрел в окно. Когда Татьяна закончила, он спросил, нельзя ли было сначала позвонить ему.

— Ты здесь сидишь.

— Я не об этом. Есть люди, которые знают, как правильно говорить. Ты каждый раз бежишь первая и всё выдаёшь.

— Как надо было сказать?

— Я не следователь.

— Я тоже.

Он потёр лицо ладонями. Потом подошёл к Кире, сел на корточки возле её стула.

— Так больше не делают, поняла? Обидно — говоришь мне. Я разберусь.

Кира кивнула, глядя в стол. Татьяна не стала спрашивать, почему он не разобрался с тем роликом, когда мог позвонить отцу Никиты сам. Ссора на эту тему была у них ещё в феврале, ничего нового она бы сейчас не принесла.

Ночь Кира провела у бабушки. Попросила сама, и Татьяна согласилась. Она не могла обижаться на ребёнка за то, что тот хочет поспать в комнате, где на столе не лежит ключ от собственной квартиры, ставший чем-то страшным.

Утром Олег повёз дочь к следователю; Татьяна передала всё, о чём договорилась по телефону, объяснила, кто и когда держал вещи. На разговор с Кирой снова пригласили психолога; из родителей с ней остался Олег. Татьяна появилась на работе к десяти, после почти двух часов ожидания и подписей. От запаха горячего белья сначала защипало глаза.

— Всё? — спросила Дина.

— На сегодня не знаю.

— Я до трёх могу. Потом у малого зуб.

— Я останусь.

— Тебе разрешат?

Татьяна поняла, что Дина имеет в виду не начальницу.

— Олег с Кирой. Мама дома. Останусь.

Она переоделась в служебном закутке за шкафом. Чистый халат был ещё чуть влажный на поясе. На дверце шкафа висела фотография Дининого сына, улыбающегося без двух передних зубов. Сегодня ему должны были лечить третий. Татьяна провела пальцем по скотчу, отошедшему от железа, и прижала его обратно.

В окно выдачи сунули накладную.

— Восемь наволочек недоложили.

— Номер заказа?

— Там написано.

Татьяна посмотрела. Накладная была чужая, из другой прачечной. Она вернула её мужчине.

— Вам соседний проезд. У нас «Белый день».

— А вывеску нормально сделать можете?

— Можем. Вон она.

Он забрал бумагу. Татьяна прикрыла окно и почти улыбнулась. Этого человека можно было отправить в правильный проезд. Он поворчит, пройдёт пятьдесят метров и найдёт свои наволочки.

В одиннадцать привезли бельё из небольшого отеля: половину без положенных бирок, всё в одинаковых мешках. Татьяна разрезала завязки, пересчитывала простыни и просила водителя не торопить её. Он торопил. Телефон в кармане мигал непрочитанными сообщениями.

Олег написал, что Киру отпустили. Потом: «Позвони, как сможешь».

Татьяна не могла. Перед ней лежали сорок две простыни, в накладной значилось сорок четыре. Водитель уверял, что она плохо посчитала. Она пересчитала ещё раз, показала ему две пустые строчки и дождалась подписи.

Дина поставила рядом чай в кружке с отбитой ручкой.

— Пей, пока я здесь.

— Спасибо.

— Ты чего почернела-то? Не спала?

— Плохо.

— У нас одна тоже не спала. Весь вечер мне ссылки слала.

— Кто?

Дина махнула рукой.

— Неважно. Ты пока не открывай городское. Там такое понаписали.

Татьяна открыла сразу.

В местной группе под фотографией стадиона было уже больше трёхсот комментариев. Сначала спрашивали о семье, о сыне, о времени происшествия. Потом появилась женщина, сообщившая, что убитая «многим наступила на хвост». Ей ответили, что покойных не обсуждают. Ниже другой человек написал про конфликт в школе и девочку, которая раньше оклеветала мальчика.

Фамилии не было. Возраст, класс и подробности оказались точными.

«Мать сначала всех на уши поставила, потом извинялась. Теперь говорят, дочь опять что-то видела».

Татьяна увеличила экран, будто от этого могла увидеть автора за маленькой круглой фотографией собаки. Профиль был закрыт. Она успела нажать на него дважды, прежде чем Дина забрала телефон.

— Дай мне, — сказала Татьяна.

— Не надо туда писать сейчас.

— Дина. Отдай.

Та вернула. Татьяна сделала снимок комментария. Потом открыла пустое поле ответа.

Ей хотелось написать, что дочь не утверждала, будто видела убийство. Что прежнее сообщение они исправили, а видео с падением матери до сих пор гуляет по детским телефонам. Что Светлана действительно спорила с другими и почему сейчас все смотрят только на них.

Она набрала первые две фразы и увидела, как под ними появляется её собственное имя.

Татьяна стёрла написанное, закрыла группу и отправила снимок Резникову. Спросила, нужно ли что-то делать. Ответа не было — он не обязан был отвечать мгновенно.

— Поешь, — сказала Дина.

— Не хочу.

— Тогда хотя бы сядь. У тебя руки трясутся, мешок порвёшь.

Татьяна села на деревянный ящик у батареи. От цеха шёл густой жар, а у окна тянуло. Она взяла кружку двумя руками, осторожно обходя место, где откололась ручка.

В час позвонила мать. Сказала, Кира поела, сидит с Олегом, рисует. Про комментарии пока не спрашивала. Татьяна попросила не давать ей читать новости. Мать ответила: у Олега телефон при себе, силой она его отнимать не будет.

— Я просто прошу побыть рядом.

— Я и так рядом, Таня.

После обеда приехала Эльза Романовна. Зашла в приёмную, посмотрела на очередь, сняла пальто и сама встала к свободному окну. Когда людей стало меньше, подозвала Татьяну к шкафу с бумагами.

— У меня завтра проверка по договору с больницей. Я тебя на приём оставляю или менять график?

— Оставляйте. Если вызовут, скажу.

Начальница достала ручку и застыла над листом.

— «Если вызовут» я в график не поставлю. Мне кто-то должен здесь быть.

Татьяна смотрела на её аккуратные ногти, на браслет часов, на клеточки, где людей записывали так, чтобы они не исчезали посреди смены.

— Давайте я к шести приду. До открытия всё подготовлю. Потом Дина выйдет, если меня не будет.

— Дина завтра с десяти. Она за тебя уже…

— Я знаю.

Эльза Романовна закрыла ручку.

— Я не ругаю. Но ты мне тоже помоги это устроить.

Они договорились. Татьяна переставила два своих выходных и лишилась свободной субботы, на которую обещала дочери поездку в торговый центр. Пока Кира не успела об этом спросить.

В три Дина ушла. На улице начался дождь, на стекле окна выдачи висели мутные капли. Татьяна отдавала людям пакеты, принимала деньги за частные заказы, поясняла одной и той же женщине, почему пятно краски не исчезло со скатерти. В половине пятого увидела на пороге Игоря Погодина.

Он постоял, пропуская последнюю клиентку, и вошёл.

— Мне сказали, вы здесь работаете.

Татьяна вытерла руки о халат.

— Что случилось?

— Костя показал. В телефоне.

Игорь положил аппарат на край прилавка. На снимке экрана было сообщение Киры его сыну, датированное пятницей.

«Пусть твоя мать ещё посмеётся. Я ей припомню».

Татьяна прочитала, затем посмотрела на него.

— Вы это полиции показали?

— Показал. До вас. Не волнуйтесь.

Его спокойствие пугало сильнее, чем вчерашняя растерянность.

— Я про это сообщение не знала.

— А что вы знали?

В цехе за их спинами запустилась сушильная машина. Воздух толкнуло горячей волной. Игорь стоял перед окном выдачи, где Татьяна весь день отделяла чистое от грязного, проверенное от недосчитанного, своё от чужого, а сейчас даже не могла опереться на прилавок: на нём лежал телефон.

— Я знаю, что дочь повредила её машину, — сказала она. — Она призналась. Мы сообщили.

Игорь прикрыл глаза. На секунду его лицо стало совершенно пустым.

— Вот и машина, — произнёс он.

Татьяна поняла, что он пришёл, ещё не зная о царапине.

Глава 7. Кто платил

Игорь убрал телефон и спросил, сколько лет Кире.

Он знал: Костя учился с ней с первого класса. Татьяна всё равно ответила, потому что теперь любое молчание выглядело попыткой что-то утаить.

— В тринадцать лет можно уже понимать, что пишешь.

— Можно.

— Ну так объясните ей.

Он говорил негромко. Из-за этого Эльза Романовна, вышедшая с тетрадью учёта, сначала приняла его за обычного недовольного заказчика. Посмотрела на пустой прилавок, на Татьяну, хотела спросить номер квитанции, но передумала.

— Я объясню. Это сообщение вы когда увидели?

— Вчера. У сына. У него телефон пищит, а он сидит и смотрит в стену. Я взял. Знаете, что там? Кто-то спрашивает, можно ли похороны снимать. Кто-то пишет: «Брат, держись». Четырнадцать одинаковых «держись». А сверху — вот это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.